Отравленное яблоко

      В первый день в Брюсселе Гермиона отправила Делакурам три письма: одно, написанное ею, второе от Габриэль и третье от Эдриана. Гермиона рассказывала о поездке; Габриэль писала обо всём магловском, что видела в поезде; Эдриан же просто нарисовал отель, где они остановились, в деталях изобразив множество башенок и разноцветных флагов. Гордо продемонстрировав рисунок всем соседям, Аполлин попросила мужа оформить его в рамку и повесить на стену в кухне.       Густав, в свою очередь, отправил Гермионе письмо о том, что нанёс визит в начальную школу имени святой Жанны, и директриса, чародейка Марианна, заверила его, что в скором времени для Эдриана подготовят место. Эта новость принесла Гермионе облегчение. В конце концов, она была Гермионой Грейнджер, и что могло быть для неё более волнующим, чем тот день, когда её сын пойдет в школу?       Ещё одно письмо пришло от Алексиса и содержало весьма важную информацию.       Десять дней назад, отойдя от пережитого шока и приняв отрезвляющий душ, Гермиона рассказала Делакурам всё — от того, что она вопреки своим принципам согласилась расколдовать хранилище Малфоев, до происшествия в кабинете Жексама. Густав лишь вздохнул, а вот Аполлин решила побольше узнать о Драко и целях его внезапного визита во Францию. Было общеизвестно, что британская ветвь Малфоев не сильно жаловала эту страну. Вражда двух братьев, Морфеуса и Люциуса, тоже не была секретом. С чего бы сын Люциуса Малфоя внезапно захотел навестить семью дяди, к которому не питал тёплых чувств?       Алексис, будучи младшим заместителем министра, пришёл на помощь: в своем письме он сообщил, что Драко Малфой и его мать действительно заявили о себе в Управлении по магическому туризму — организации, куда должен был обратиться каждый иностранец, прежде чем получить разрешение на проживание во Франции. Сейчас они временно остановились у семьи дяди в замке Гранж-Блено, а мужчина, который сопровождал Драко в кабинет Жексама — Джулиан Малфой — был заместителем главы Отдела обеспечения магического правопорядка. Дочитав письмо Алексиса, Гермиона решила побольше узнать о Малфоях, когда вернётся из Брюсселя.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Пока все вокруг восхищались, смеялись и фотографировали «Писающего мальчика» — знаковую скульптуру Брюсселя в виде маленького нагого мальчика, писающего в каменную чашу фонтана, другой маленький мальчик по имени Эдриан, которого Гермиона держала на руках, забрасывал мать вопросами. — Как его зовут, мама? — Почему он голый? — Почему он писает? — Почему он писает при всех? — У него нет туалета?       Гермиона раздражённо вздохнула. Шёл второй день их пребывания в Брюсселе, и они с Эдрианом, Габриэль, Евой и Эдмоном решили посетить знаменитую бельгийскую достопримечательность. Как только они подошли к статуе, Эдриан, с восторгом разглядывающий её, начал лихорадочно задавать вопросы.       Гермиона рассказала ему то, что узнала утром из путеводителя: о герцоге Готфриде III Лёвенском. В 1142 году войска этого двухлетнего герцога сражались против войск Бертутов в месте под названием Рансбек. Люльку с герцогом Готфридом III подвесили на дереве, чтобы видом будущего монарха воодушевлять горожан, а ребёнок оттуда помочился на войска Бертутов, которые в итоге проиграли битву.       Эдриана эта история очень позабавила, и он так заливисто смеялся, что Гермиона испугалась, что он может задохнуться. Она купила ему мороженое, чтобы немного отвлечь его.       У Гермионы был с собой магловский фотоаппарат (с волшебными она плохо ладила), и она сделала несколько фотографий сына со знаменитым «Писающим мальчиком». Эдриан так радовался, что совсем не хотел уходить и несколько раз просил мать заново рассказать ему легенду.       Шесть раз пересказав историю о писающем юном герцоге, Гермионе наконец удалось увести Эдриана, и они вернулись в «Королевский трон» на обед. — Видели бы вы его в тот день в Тюильри, — прокомментировала Ева энтузиазм Эдриана, когда они сели обедать. — А что происходило? — спросила её Гермиона. — Он половине людей рассказал, что едет в Брюссель, — сообщила Ева, и Эдриан рассмеялся. — Это правда, Эдриан? — удивилась Гермиона, обращаясь к сыну. — Ты всем рассказал, что едешь в Брюссель? — Да! — воскликнул он. — Он такой очаровашка. — Ева обожала Эдриана. — Все хотят его потрогать. Даже незнакомцы. — Правда? — резко спросила Гермиона. — Да, мама, — улыбнулся Эдриан. — В Тюильри я столкнулся с мужчиной, а он наклонился и стал разглядывать меня. Спрашивал моё имя, но я не сказал ему. Ты мне запрещаешь, — напомнил он матери. — Ты моя умница. — Гермиона улыбнулась и погладила серебристые кудряшки Эдриана. — А теперь давайте поедим. Я умираю с голоду, — сказала она.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Как и любой Малфой, Драко любил путешествовать, и Брюссель вполне подходил для короткой туристической поездки. Погода была намного лучше, чем в дождливой Англии: на небе не было ни тучки, а солнце за окном так и звало на прогулку. Вот только Драко это мало заботило.       Шёл третий день его пребывания в Брюсселе, и он сидел в своём номере в компании Одри. Та чистила и нарезала дольками яблоки.       Чтобы безупречно исполнить свой план, Драко взял с собой тётю.       Он забронировал номера в «Королевском троне», единственном пятизвёздочном отеле для волшебников в Бельгии и единственном месте, достойном того, чтобы принять таких чистокровных аристократов, как они. Именно отсюда Драко планировал осуществить первый этап своего тщательно продуманного плана. В случае успеха мальчик будет у него уже в ближайшую субботу.       Заглянув в крупнейшую аптеку на проспекте Гроте Маркт и впрок купив Оборотного зелья, Драко вернулся в свой люксовый номер. Его тётя расположилась в таком же номере напротив. Они не стали брать с собой ни Нарциссу, которая напрашивалась поехать с ними, ни Джулиана, который в целом был настроен скептически. Драко не посвящал их в детали того, как будет искать маленького мальчика в огромном городе — собирался раскрыть карты уже постфактум.       Однако он поделился планом с тётей. — Драко, если ты не расскажешь, в чём заключается твой план, я вряд ли смогу помочь, — предупредила Одри, когда Драко вернулся с Гроте Маркт и вошёл в её номер.       На лице Драко впервые за долгое время снова заиграла ухмылка. Он устроился в кресле перед камином и пригласил тётю сесть рядом. — Я собираюсь сыграть на нашей слабости, тётя, — заявил он. — На какой же? — заинтересовалась Одри. — Рисование, — бросил Драко. — Объясни, пожалуйста. — План прост, но эффективен: я использую наше общее увлечение. И Эдриан, и я хорошо рисуем. Так почему бы не использовать это, как приманку? Я проведу конкурс рисунков для детей-магов от пяти до десяти лет — Эдриан на вид не младше и не старше. Чтобы родители привели как можно больше детей, я объявлю баснословное вознаграждение. В назначенный день, когда дети придут с родителями, я выпью Оборотное зелье, чтобы меня не узнали, и буду ждать, пока не появится Эдриан. Тогда-то я и увижу его мать, Джин.       Одри нахмурилась, обдумывая план Драко. — Милый племянник, в твоём плане есть недочёт. Ты забываешь, что Эдриан — турист, а не житель Брюсселя, — отметила она. — Что, если до него не дойдёт приглашение? — Об этом я тоже подумал, — парировал Драко, потихоньку обретая уверенность. Ему нравилось, что Одри подмечала детали, с помощью которых он мог как следует отточить свой план. — Джин — мать-одиночка. Я слышал, такие обычно очень бедны, и лишние деньги им не помешают. Так что я собираюсь сыграть и на их бедности. Джин наверняка заселилась с моим сыном в какую-нибудь дешёвую ночлежку в Старом торговом переулке, потому что не может позволить себе хороший отель. — Драко вздрогнул, подумав об этом. — Я сообщу администрации подобных гостиниц о конкурсе. Более того, я доплачу им за то, чтобы они убедили всех детей и их родителей поучаствовать.       Одри вздохнула и усмехнулась. — Использовать деньги для достижения цели — вполне в духе Малфоев.       Драко уловил в словах Одри лёгкую насмешку, но спорить не стал. Она была права: Малфои частенько платили за то, чтобы получить желаемое. Не зря же его отец Люциус пожертвовал больнице Святого Мунго десять тысяч галлеонов. А Драко был его сыном и наследником. — А что будет с Джин, когда ты найдешь мальчика, Драко? — спросила племянника Одри, продолжив резать яблоко. — Я не знаю, — вздохнув, признался Драко. Он и в самом деле не знал, что будет делать, когда выяснит, кем является мать мальчика. — Ты уверен, что не знаешь никого по имени Джин? — непринуждённо спросила Одри.       Драко покачал головой, вдруг захотев обсудить это со своей умной тётей. — Да, тётушка, я уверен. Во всем Хогвартсе не было никого с таким именем. Я не из тех, кто напивается, сношается с незнакомками, а потом забывает об этом. Я никогда не изменял Астории, клянусь покойными сыновьями и женой, — твердо ответил он. — К тому же, Эдриану пять или шесть лет. Значит, он был зачат во время или после Войны. Мой отец тогда ещё был жив, а вы, тётя, знаете, как ему «нравилось» всё французское. Думаете, он похлопал бы меня по плечу и сказал «молодец, сынок», переспи я с француженкой? — Нет, конечно, — не раздумывая ответила Одри. — Я просто не понимаю, как эта грешная женщина сделала это без моего ведома! — в отчаяньи вскрикнул Драко и, вскочив с места, принялся расхаживать по номеру. — Это невозможно! Как она могла заполучить моё семя, оплодотворить себя, да так, что я, отец ребёнка, об этом ни сном, ни духом? Что она планирует сделать с моим сыном? Это заговор против Малфоев? Она собирается претендовать на наследство, используя Эдриана? Или потребовать деньги на содержание? Или опорочить меня? — Он потёр лоб. — Может, отец был прав, и все француженки — распутницы. — А твой отец, должно быть, был очень порядочный англичанин, раз позволял себе так отзываться о француженках, — не растерялась Одри. — Тётушка! — Драко очень серьёзно посмотрел на Одри. — Прошу, не принимайте на свой счёт. Я же говорил, что не разделяю взглядов отца. Вы с кузиной Лилиан — достойные женщины. Давайте забудем о том, что я сказал. — Он поднял руки, капитулируя перед ней.       Одри не удостоила его даже кивком. — Боюсь, тебе придется приложить немало усилий, если ты хочешь узнать, кто такая Джин, — отметила она, заканчивая нарезать яблоки. — Я сделаю это. — Усевшись на прежнее место, Драко взял с тарелки кусочек яблока и надкусил тоненький ломтик. — Пока что нужно поговорить с управляющим нашего отеля, заглянуть в другие и обратиться в редакции газет.       Одри надкусила свою дольку. — Давай сделаем это вместе, — предложила она, и Драко с улыбкой кивнул.       Управляющий отеля-дворца, Леопольд Дюкенуа, оказал Драко и Одри тёплый приём. Несмотря на то, что этот миниатюрный полный человечек с завитыми усами обладал суровым нравом и вселял ужас в подчинённых, с постояльцами он всегда был учтив и вежлив. — Здравствуйте, месье и мадам Малфой! — Поклонился он и проводил Драко и Одри в свой кабинет.       Комната была под стать остальным помещениям дворца: потолок просторного зала украшала искусная роспись, а из самого его центра свисала огромная люстра. Леопольд подвёл гостей к столу и умелым движением выдвинул стул для леди. Одри села, вежливо кивнув управляющему; Драко же занял своё место с выражением лица, достойным истинного Малфоя — полным глубочайшего презрения. — Надеюсь, месье и мадам нравится у нас гостить. — Леопольд сел за стол и потёр руки, одарив Драко и Одри елейной улыбкой. — Довольны ли вы обслуживанием? — Вполне довольны, месье, — заверила управляющего Одри. — Мы к вам не с жалобой.       Леопольд тут же расслабился. — Чем, в таком случае, могу помочь?       Драко хотел было ответить, но Одри легонько сжала его ладонь. Этот жест что-то значил, и Драко прервался на полуслове, растерянно взглянув на тётю.       По-королевски величаво приподняв подбородок, Одри ответила управляющему: — Вы ведь слышали о семье Малфоев? Мы руководим несколькими благотворительными фондами и покровительствуем детским домам. — Это я знаю, мадам, — энергично кивнул Леопольд. — Мы приехали, чтобы устроить конкурс рисунков для детей-магов и пожертвовать собранные средства бельгийскому волшебному приюту, — продолжила Одри с чарующей улыбкой. — Не будете ли вы так любезны посотрудничать с нами? — Конечно, мадам, конечно! Почему бы и нет? — воскликнул Леопольд, едва не выпрыгнув из кресла. — «Королевский трон» всегда принимал активное участие в благотворительных акциях, и для нас нет большей чести, чем помочь бедным сироткам! Мы готовы оказать вам любую возможную помощь, — решительно заявил он. — Меrci, месье. — Одри склонила голову в знак признательности и указала на Драко. — Мой племянник Драко посвятит вас в детали. Но есть одно условие. — Она подняла указательный палец. — Наша фамилия не должна разглашаться. Мы, Малфои, считаем, что благотворительность должна быть анонимной.       Леопольд, казалось, был непомерно впечатлён. — Как пожелаете, мадам Малфой. Уверяю вас, никто не узнает, что это ваша инициатива.       Довольно улыбнувшись, Одри повернулась к племяннику. — Драко, прошу.       Драко, до сего момента слушавший тётю с открытым ртом, как никогда был благодарен покойному дяде за выбор супруги. Одри Шамбрун-Малфой отличалась острым умом и действительно знала, с какой стороны подступиться к выполнению плана.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Гермиона лежала, вдыхая полной грудью запах свежескошенной травы, а Эдриан сидел рядом и рисовал. Наступила среда, и после нескольких дней прогулок по людным районам Брюсселя они решили насладиться тишиной летнего парка.       Гермиона предложила Габриэль присоединиться к ним, но та предпочла отправиться на лодочную прогулку с Эдмоном. Было очевидно, что эти двое встречаются, и даже Еве хватало чувства такта, чтобы не беспокоить пару — она ушла на встречу с одной из подруг времен учебы в Шармбатоне. Гермиона так же не смела мешать влюблённым — мать и сын пошли в Парк Брюссель, что располагался напротив королевского дворца, официальной резиденции короля и королевы Бельгии. Гермиона устроилась в траве под сенью деревьев и позволила Эдриану самому себя занять. Мальчик тут же достал цветные карандаши: он хотел нарисовать отель-дворец и подарить дедушке Густаву.       Глубоко вздохнув, Гермиона прикрыла глаза.       Любовь, романтика, страсть, замужество — всё это потеряло для неё всякий смысл. Не то чтобы она никогда не влюблялась. Влюблялась в Рона. Но это было в прошлом, которое она оставила позади шесть лет назад, узнав, что беременна от Драко Малфоя. Два месяца подряд у неё не было менструации, её сильно тошнило, и Флёр предложила сделать тест на беременность. Гермиона тогда проплакала весь день — тест показал положительный результат. Как и любая девушка, оказавшаяся в подобной ситуации, она хотела сделать аборт, но, прикоснувшись к животу и представив, что вынашивает невинное существо, не знающее природы своего зачатия, Гермиона не смогла на это пойти. Ей нужно было сделать тяжелый выбор между новой невинной жизнью и влюблённостью, и Гермиона Грейнджер предпочла любимого Эдриана любимому Рону.       Мать и тётя всегда говорили, что беременность — дар божий, и Гермиона верила в это. Однако её беременность была проклятием под стать Круциатусу. Порой она не могла спать, потому что Эдриан пинался; порой один лишь запах еды вызывал тошноту; порой она не могла идти без остановок из-за невыносимой боли в спине. Однако Гермиона терпела. Терпела ради ребёнка, которого выносила всему миру назло, потому что в конце концов полюбила малыша, который принадлежал ей и только ей. Пока других матерей окружали мужья и родители, у неё не было никого — ни родителей, ни мужа, ни возлюбленного. Только Делакуры, друзья и её малыш. — Мама? — позвал Эдриан, и Гермиона резко вынырнула из своих мыслей. — Да, дорогой? — улыбнулась она. — Смотри!       Эдриан показал матери рисунок. Гермиона приподнялась, чтобы взглянуть. «Королевский трон» в исполнении Эдриана выглядел красивее, чем в реальности. Гермиона похвалила работу мальчика: — Это лучший рисунок, что я видела. — Хочу отправить его дедуле! — взмолился Эдриан. Освещённый пробивающимся сквозь листву солнцем, он был похож на ангела.       Притянув к себе сына, Гермиона поцеловала его в лоб и улыбнулась. — Хорошо. Отправим, как только вернёмся в отель. — Тогда пойдём, мама, — тут же вскочил Эдриан. — Пойдём, — согласилась Гермиона и поднялась с земли.       До отеля они шли пешком, и Гермиона купила им по мороженому, которое они доели аккурат перед тем, как подойти к дверям. Крепко держа сына за руку, Гермиона подошла к стойке регистрации, чтобы взять ключи от своего номера. Портье, волшебница в чёрной, расшитой золотом роскошной мантии, горячо поприветствовала её и вручила ключи. Не успели Гермиона и Эдриан сделать и пару шагов, как портье снова обратилась к ним. — Мадмуазель Грейнджер! — окликнула она Гермиону и, выйдя из-за стойки, подошла к ним с Эдрианом. — У вас сын! — радостно воскликнула она. — Эм, да, я в курсе, — растерялась Гермиона. — Простите мне мою грубость, мадмуазель, — виновато улыбнулась портье. — Дело в том, что в бальном зале пройдет конкурс рисунков. Собранные средства будут пожертвованы бельгийскому волшебному приюту. — Она протянула Гермионе брошюру и улыбнулась Эдриану. — Очень просим вашего сына поучаствовать.       Гермиона кивнула, наконец осознав, к чему было то странное замечание. — Ничего. Мой сын будет только рад поучаствовать ради благого дела, — заявила она от имени запрыгавшего от радости Эдриана. — Благодарю, мадмуазель, — поклонилась портье. — Все подробности в брошюре. — Она указала на лист бумаги, который вручила Гермионе. — Если вам потребуется помощь или дополнительная информация, обращайтесь к нам. Мы всегда рады помочь дорогим гостям. — Мerci, — кивнула Гермиона и, крепко держа перевозбужденного Эдриана, удалилась в сторону международного отделения совиной почты.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Одри Шамбрун-Малфой открыла пятничный выпуск бельгийской газеты «L’Echo» и нашла, что искала. Это было объявление на французском:

Конкурс рисунков «Королевский трон» с нетерпением ждёт вас на конкурсе рисунков Победитель получит приз в размере 10000 галлеонов

      Под объявлением была колонка с подробным описанием мероприятия.       Это был один из тех тщательно продуманных планов, на которые способны только Малфои. Драко позаботился о том, чтобы все волшебные газеты ежедневно публиковали это объявление, напечатал брошюры и договорился об их распространении, а последние три дня провёл, общаясь с руководством приюта, гостиниц, газет и известными брюссельскими меценатами.       В дверь постучали, и Одри оторвалась от газеты. — Войдите.       В номер вошёл уставший, но в целом довольный Драко. — Доброе утро. — Доброе утро, — ответила Одри. — Полагаю, ты закончил, — предположила она, когда Драко сел напротив. — Да, закончил. Я обо всём договорился и надеюсь, что завтра нас будет ждать успех. Джин точно позволит Эдриану прийти. Все дети от пяти до десяти лет знают о конкурсе и с нетерпением ждут его. — Драко в надежде потёр руки. — Жду не дождусь завтрашнего дня. — Тем не менее, приз в десять тысяч галлеонов для маленького ребёнка — это бред, — отметила Одри. — Знаю, тётушка. Но за Малфоя я заплатил бы и больше, — с гордостью заявил Драко. — Нельзя купить всё на свете, — горько вздохнула Одри. — Ты не купишь ребёнка ни за какие деньги.       Драко с вызовом посмотрел на тётю. — Я бы поспорил, тётушка. В зависимости от влиятельности покупателя, купить можно что угодно. Но я не покупаю Эдриана. Мне нужна информация о нём, за которую я готов заплатить хоть десять тысяч галлеонов, — уверенно проговорил он. — И что ты сделаешь, если окажется, что Эдриан — не твой сын? — спросила Одри. — Заберёшь деньги? Об этом ты подумал?       Драко на миг задумался над словами тёти. — Тётушка, я уверен, что Эдриан — мой сын. Вы ведь сами так сказали, — напомнил он. — Иначе быть не может. — Я этого не говорила. Я сказала, что он на тебя похож, — возразила Одри. — С чего бы ему быть похожим на меня, если он не мой сын? — недоверчиво сощурился Драко.       Одри покачала головой и постаралась урезонить племянника. — Драко, прошу, пойми меня правильно. Я не хочу, чтобы тебя сломила новость, что Эдриан — не твой сын. Не нужно так сильно надеяться. — Давайте не будем об этом думать, — устало произнёс Драко.       Одри посмотрела на измождённого племянника. — Драко, тебе нужно отдохнуть. Пойди к себе и поспи, а к обеду я за тобой зайду, и пойдём в обеденный зал. Поедим сегодня там. А потом сходим посмотреть достопримечательности, — предложила она. — Мы за неделю так нигде и не побывали. — Хорошо, — кивнул Драко. — Тогда я пойду. — Он встал и покинул номер тёти.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

— Эдриан, ешь аккуратнее! — строго сказала Гермиона сыну, когда он третий раз подряд уронил еду во время трапезы в обеденном зале отеля «Королевский трон». — Мама, я думаю, — возразил Эдриан. — Не думай за едой, — предупредила его Гермиона. — Но мне нужно подумать, что я буду рисовать завтра! — воскликнул Эдриан. — Эдриан, после обеда у тебя будет достаточно времени для этого. А теперь ешь, как следует, иначе мама тебя завтра никуда не пустит. Понятно? — отругала Гермиона сына, и тот, надув розовые губки, неохотно продолжил есть.       Была пятница, и Гермиона спустилась с Эдрианом и Габриэль в столовую на обед. Зал был полон гостей, у которых, вероятно, не было других тем для обсуждения, кроме предстоящего конкурса рисунков и десяти тысяч галлеонов.       Гермиону это очень раздражало. Мероприятие, в первую очередь, было благотворительное, и вместо того, чтобы подчеркнуть это, все только говорили о призовых деньгах. Ей хотелось закончить обед и уйти как можно скорее, но Эдриан этому не способствовал. Он продолжал бесцеремонно ронять еду на пол.       Наконец, спустя, казалось бы, целую вечность, он покончил с едой, и Гермиона с облегчением покинула столовую.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Когда Одри и Драко пришли на обед, в столовой было весьма оживлённо. Они устроились за свободным столиком, и подошедший официант принял их заказ.       Драко не хотел обедать с простолюдинами. Не водилось за Малфоями такого грешка. Несмотря на то, что отель отвечал его требованиям и кормили здесь вкусно, он предпочитал уединяться для трапезы в своём номере. Однако в этот раз Драко не мог отказать тёте — он очень волновался и был согласен на что угодно, лишь бы успокоиться. Потому согласился поесть с ней в обеденном зале.       Скоро принесли еду, и они с Одри приступили к трапезе. Драко прислушался, пытаясь понять, о чём так оживлённо беседуют постояльцы, и понял, что предметом обсуждения был конкурс рисунков, а точнее — главный приз. Удовлетворённый и гордый собой, он собирался было продолжить есть, как вдруг заметил… — Эй! — Он вскочил с места и стремглав помчался к дверям, не замечая косых взглядов, падающих на него и на бежавшую следом Одри.       Оказавшись у дверей обеденного зала, он понял, что мальчика нигде нет. — Драко, в чём дело? — раздался голос тёти. — Эдриан! Он был здесь! Я видел его! — выпалил Драко, указывая на дверной проём. — Он был здесь, тётя, правда был… — повторял он.       Одри посмотрела по сторонам, но не увидела ни следа Эдриана. — Драко, ты не ошибся? — уточнила она.       Драко вдруг подбежал к стойке регистрации и достал сделанный неделю назад набросок. Он сунул его в руки двум портье. — Вы не видели этого мальчика?       Парень с девушкой посмотрели на рисунок и кивнули. — Где он? В каком номере? — стал настойчиво расспрашивать Драко. — Простите, сэр, но мы не можем вам сказать. Политика отеля запрещает разглашать информацию о постояльцах, — ответили портье.       Драко ударил кулаком по стойке и готов был вот-вот сорваться на них, но тут вмешалась Одри. — Прошу прощения за своего племянника, — спокойно проговорила она. — Он недавно потерял сына и очень скорбит. Буду признательна, если это останется между нами.       Драко в недоумении уставился на тётю. — Тётушка… — начал он, но замолк, стоило ей запустить пальцы в его волосы. Вся ярость и отчаяние вдруг схлынули. — Давай, Драко. Пойдём в номер, — предложила она, и Драко кивнул.       Одри повернулась к портье. — Могу я на вас рассчитывать? — Конечно, мадам, мы всё понимаем, — заверила её девушка, и Одри увела Драко в номер, держа его за руку.       Оказавшись в своём номере, Драко рухнул в кресло и закрыл лицо руками. — Он был так близко! — закричал он. — Он был так близко, и я упустил его! — Драко, всё хорошо. Теперь мы знаем, что он точно придёт завтра, — утешала племянника Одри, снова поглаживая его по голове. — Может, подкараулить его в столовой во время ужина? — предложил Драко. Он чувствовал себя таким жалким и беспомощным, снова упустив Эдриана. — Такое поведение недостойно Малфоя, — возразила Одри.       Драко вздохнул. Она была права — такое поведение недостойно Малфоя.       Ему оставалось только дождаться момента, когда Эдриан появится на конкурсе рисунков, который Драко планировал всю последнюю неделю.