Путь святой бессмертной девы

      — Сэн-лин! — донеслось далекое эхо. — Сэн-лин!       — Слы-шу! — отозвалась я, в той же манере используя ци — так, чтоб услышал лишь тот, к кому я обращаюсь, а для остальных мой голос стал бы посвистом ветра и отголоском птичьего щебета. — И-ду!       Осторожно спихнув с колена угревшуюся змею, я смотала удочки, высыпала в воду остатки наживки, подобрала корзину с блестящими крупными карпами и пошла по тропе от реки к дому. Отец вернулся: наконец-то, хоть и привыкла я к тому, что он может исчезнуть на несколько месяцев, но все равно тревожусь о нем. Хоть он и китайский мастер боевых искусств — мало ли, вдруг встретит на узкой дорожке другого китайского мастера?       Легким прыжком я перескочила через овраг, в последний момент поймав чуть не выскочившую из корзины рыбину.       Да и то, что вокруг — Китай, к тому же Древний, покоя мне не добавляло. Будто этого мало — мы в Фэнтэзийном Древнем Китае, с летающими мастерами боевых искусств, разнообразной китайской нечистью, демонами и богами, и хронической войной — западные варвары, восточные пираты, южные многорукие бедствия и свои мятежники и заговорщики, которые никогда не переводятся, хоть земля под ними гори…       Вот в такой вот котел я и угодила. Хорошо еще, что живем в тихом месте, практически в отшельничестве, и до ближайшей деревеньки полдня пути — если бегом и используя ци для скорости. Раньше-то поближе жили, я помню пещеру, по дну которой тек ручей, а потом, когда я стала старше, папа решил переселиться подальше. Неудобно, конечно, вокруг лес, обезьяны обнаглели, ничего оставить нельзя, и крышу подновлять надо чуть ли не каждый месяц…       Но что поделать — не ропщи к Небесам, опустивши руки, а возьми в эти руки хоть топор, хоть лопату, да принимайся за дело… к тому же, мне сильно повезло в том, что я — дочь китайского мастера боевых искусств, пусть он и говорит о себе, что слаб и уровень его в сравнении с иными, кого он знал, все равно, что болотная кочка рядом с Горой Бессмертных. Других-то я не видала, а папа мой — бессмертный, да и мне до бессмертия совсем немного, буквально полгода-год, и стану Небесной Феей!       Боялась, правда, что тогда навсегда застряну в возрасте девяти лет, но папа меня успокоил. Сказал — Бессмертный выглядит так, как себя ощущает, и тело его стремится к совершенству — то бишь, никаких болезней, никакой старости, а буду ли я вечным весенним цветком, женщиной в самом расцвете, либо застыну в детстве, как муравей в янтаре, это уже от меня зависит…       Здорово.       А что? Раз жизнь подсунула лимоны, делай лимонад, и все такое… ну, и просто стыдно жаловаться на отсутствие интернета, удобного туалета и прочих бытовых штучек, когда альтернатива — смерть, забвение и новый виток перерождения. Привыкла и живу вот… китайское боевое искусство изучаю. А заодно изящную словесность и прочий этикет. И не откажешься — папа хоть и добрый, но стукнуть может больно, и отчитать так, что лучше б стукнул, да и просто не хочу его огорчать. Ведь заботится обо мне. К тому же слышала я, как эти китайские мастера учеников обучали… мой-то в сравнении с ними просто Макаренко!       Или он добрый от того, что я его дочь? Впрочем, неважно.       Матери своей я не помню. И отец мне о ней ничего не рассказывал, даже банальностей типа «она была красивой и доброй». Он вообще мастер увести разговор и запутать тему, а когда я спрашивала напрямую, говорил, что это сложный вопрос и он пока не готов. Честно говоря, это меня озадачивало. И я уже начала задумываться о том, была ли моя здешняя мама какой-нибудь принцессой из рода свергнутого Императора, или темной заклинательницей из демонической секты, или мой папа меня просто спер у какого-то своего врага, как Оби-Ван детей Вейдера. А что? Очень даже подходит к ситуации, где я оказалась — прямо начало сказки, где герой живет в лесу или горах каких под присмотром мудрого отшельника.       А потом окажется, что самый главный враг героя — его отец, или старший брат, или еще какой родственник…       Не то, чтоб меня это возмущало — в прошлой жизни я могла только мечтать о спокойной жизни в лесной тишине, где никто не клюет мозги, но чем дальше, тем больше я задумывалась о том, что такие вещи хотелось бы узнавать заранее, а не вдруг посреди боя. А что драться придется, я была уверена — боевке папа меня учил не на отъебись, и хоть уроки эти были тяжелы и неприятны, да и победить отца мне, разумеется, пока не удавалось, но он меня хвалил и говорил, что у меня большие способности. Насчет способностей я была не уверена — какой отец своего ребенка не похвалит? Но сравнивать было не с кем, разве что, с ним самим…       И конечно, китайская магия.       Энергия есть везде. По сути, замени ци на Силу, и получишь учение джедаев — Сила есть везде, и ею можно управлять множеством разных способов. Одаренный заклинательским талантом может делать это неосознанно, под воздействием сильных эмоций, рискуя покалечиться — чем не Темная Сторона? Но обученный мастер предпочитает спокойствие духа — когда ци не бурлит, как котел с выкипающим супом, брызгая раскаленными каплями, а течет привольной рекой и могучим ветром туда, куда указывает воля. У моего отца была коронная техника, называвшаяся «Сорванные листья, летящие цветы», идеальная для леса или луга, но точно так же он мог использовать ее и в городе, поднимая телекинезом мелкие камни и песок и превращая в смертоносные жернова. Этой техникой он забавлял меня, когда я была маленькой и еще не вполне восстановила память, и эту же технику я выучила первой, едва научилась кое-как контролировать ци. С тех пор телекинез стал одной из моих любимых забав — им я срывала плоды с деревьев, гоняла обезьян, доставала из колодца ведра воды… да мало ли, где можно применить в быту такой навык! Отец, обнаружив такое творческое переосмысление боевого приема, пару минут стоял в глубокой задумчивости, а потом рассмеялся, похвалил меня за практичность и сказал, что все мудрые наставники лопнули бы от возмущения, увидя такие дела.       Ну да, китайская традиционность.       Помимо телекинеза было то, что как раз и называлось заклинательством — изгнание разнообразной нечисти, талисманы, мечи… собственно, связь с заклинательским мечом помогала формировать ядро, управлять ци за пределами своего тела и делать еще много полезных вещей, но у меня меча по понятным причинам не было, а отец свой меч утратил в бою. Поэтому приходилось обходиться так, и я бы не сказала, что это не получалось. Ядро формировалось правильно, было стабильным, мощным и чистым, и отец говорил, что наличие меча хоть и дает заклинателю, следующему традиционным путем, множество преимуществ, но так же является огромной уязвимостью, и его отсутствие у меня скорее хорошо, чем плохо. Что, впрочем, не исключает возможности появления у меня в будущем какого-нибудь личного оружия, с которым я образую связь.       И печально вздыхал. Потеря меча уже не сказывалась на нем физически, ядро восстановилось, но осталась тоска по неведомому прошлому, где он был старейшиной школы заклинателей, и у него были собратья, друзья и ученики. А теперь — лишь хижина в лесу, да девочка, пытающаяся быть его дочерью.       — Здравствуй, папа!