Рабочие отношения

— Мисс Грейнджер, как вам это удается? Девушка закончила приветствовать коллег, усаживаясь рядом с недовольным зельеваром, совершенно не торопясь узнавать, чем же на этот раз ему не угодила. За последние несколько месяцев работы она поднаторела, оттачиваю свою непробиваемость на детях и их вечно недовольных родителях. В моменте даже возникала мысль, что даже блуждание по лесу за крестражами не сделало ее настолько непробиваемой, как постоянная работа с мелкими представителями волшебных династий. Поправив полы мантии, она буднично оглядела стол, выбирая завтрак по нутру, нацеливаясь на творожную запеканку и соусницу с чем-то светлым и густым, уж больно напоминающим сгущенку. И вот, когда на ее тарелке наконец-то появилась первая хорошая порция аппетитного завтрака, она, наконец, повернула голову к коллеге, вопросительно приподнимая брови. — Что именно, мистер Снейп? — горячий запеченный творог с изюмом приятно ощущался во рту равномерной кашей, легко разваливаясь на отдельные кусочки, проглатываясь с аппетитом. А после оставался сладкий привкус творога и расплавленного сахара. — Портить мне настроение своим появлением, — она дожевала кусочек запеканки, отсчитывая ровно двадцать движений, не отрывая карий взгляд от невольного собеседника, замечая, как морщинки на его лбу углубляются с каждой секундой все больше. — Вы не могли бы перестать так придирчиво жевать? Девятнадцать, двадцать.. Гермиона проглотила, отпивая из кубка прохладной воды, от которой на миг заныли зубы. — Что-что, профессор, а скорость моего жевания вас совершенно не касается, — во время ответа, она положила в рот новую порцию, принимаясь тщательно все пережевывать, следуя совету из прочитанной накануне книге. — Уверена, ваш кругозор ограничен кабинетом зельеварения, но даже в вашем подземелье должны знать азы правильного питания. Для качественного переваривания еду необходимо качественно прожевать, напитывая пищевой комок слюной и измельчая волокна до приемлемой кашицы. — Мисс Грейнджер, увольте меня еще и за завтраком вас слушать, — Снейп отвернулся, предоставляя для чужого обзора плечо и спину. Хмыкнув, девушка вновь отпила, повторяя за коллегой позу. В этом и был весь зельевар: первым начинал свою ругань и также резко ее заканчивал, стоило интересу в его поношенных прожилках закончится. Ей кажется, или ему просто до ужаса скучно в этих стенах, раз он постоянно ищет способ избавиться от своего негатива? Хотя, почему именно Гермиона должна была стать свежей кровью для его придирок? — Не обращайте на него внимание, — профессор Стебель обменялась с девушкой коротким понимающим взглядом. Если гриффиндорке не изменяет память, то раньше с нерадивым профессором сидела именно она. — Мало кто бывает в хорошем настроении по утрам. — Видно, у мистера Снейпа сбиты внутренние часы, — она покосилась на объект разговора, пересекаясь с ним глазами, — и вечно показывают только утро. Когда тонкие губы напротив исказились в кривой ухмылке, Гермиона была готова поклясться, что следующей фразой, брошенной в воздухе, будет колкое замечание на грани с грубостью, но, к ее удивлению, слов не последовало. “И вы ничего на это не ответите?” — Он ничего не сказал, — зашептала девушка Помоне, все также косясь на зельевара, — может ли человек так быстро оглохнуть? — Смотря сколько он будет вас слушать, мисс Грейнджер. И неужели вы думаете, что мне есть смысл отвечать на каждое ваше неуместное высказывание? — Обошлось, — девушка все также шептала, с наигранностью выдыхая в облечении, — он все также ворчит и разговаривает. В шуме зала было слышно, как зельевар заворчал что-то едва различимое для девичьих ушей. Впрочем, настроение у Грейнджер знатно улучшилось и без расшифровки парселтанга. — Гермиона, ну зачем вы его провоцируете? — пожилая волшебница покачала головой, поправляя платок на пухлых коленях. — А почему он провоцирует меня? — она положила в рот ложку чуть резвее, чем в прошлый раз, а после еще, и еще, пока тарелка окончательно не опустела. — С вами все хорошо? — Гермиона кивнула, отправляя новый кусок, уже подыскивая следующую порцию запеканки. — Если хотите, я могу попросить эльфов принести добавки. — Благодарю! — карие глаза нашли тарелку, с особой резвостью принимаясь уплетать прямо из емкости, пока желудок неистово посасывал у самого позвоночника, намекая на желание получить добавку. Да когда же она успела так оголодать? Может, у нее какой-то особый момент магического возраста? — Гермиона.. — девушка потянулась к кубку, случайно ударяя по нему рукой и проливая содержимое на скатерть. Зачарованная емкость меж тем продолжала вновь и вновь наполняться водой, создавая небольшое болотце на краю преподавательского стола. Дотянувшись пальцами, грифиндорка смогла притянуть кубок, отхлебывая из него большими глотками. Меж тем кто-то очень растерянно продолжал к ней обращаться, сохраняя какие-то странные паузы, — …это моя тарелка. Девушка замерла, в мгновение смаргивая морок, поднимая глаза на Помону, а следом обращая внимание на чужую полупустую тарелку и зажатую в своей руке ложку. Зов голода внутри немного поутих, оставаясь далекими отголосками, уже не приказывая есть, а скорее ненавязчиво намекая на продление трапезы. Двинув челюстями, Гермиона ощутила незнакомый вкус тыквенной каши, колотые кусочки орехов уже успели застрять между зубами и намертво впиться в десна, напоминая, почему в их семье орехи были редким лакомством. — Прошу прощения, я не знаю, что на меня нашло, — профессор поспешила вытереть рот салфеткой, краснея под множеством любопытных взгляд. И все ее сознание было в растерянности, пока с ненавистной стороны стола не послышался короткий смешок. — Извините, коллеги, но вынужден вас оставить, — Гермиона слышала, как скрипнул чужой стул, а следом за ним последовала очередная колкая фраза, вызвавшая в глазах гриффиндорки тьму. — Я предпочитаю есть свою еду самостоятельно. Гермиона схватилась за палочку быстрее, чем успела что-то сообразить. У нее было не очень хорошо с безмолвной магией, но нечто сильное, выплеснутое с обидой наружу, ринулось к зельевару, разбиваясь о плотный слой защиты. Часть преподавателей повскакивали со своих мест, Макгонагалл была в их числе, хмурясь, натягивая шляпу и оценивая ситуацию, пока два волшебника не мигая смотрели друг на друга с такой злостью, что магия искрилась в воздухе короткими вспышками. — В мой кабинет, живо, — директриса не повышала голос, взглядом осаждая любое возникающее недовольство. Гермиона сощурилась, не опуская палочку до конца, лишь немного отклоняя ее кончик к земле. Профессор Снейп не сделал и этого, кривя губы в презрительном, почти высокомерном жесте. И Грейнджер поняла, что с нее хватит. — Мистер Снейп, при всем моем уважении к вашим заслугам, — голос звучал приглушенно, достигая ушей только близстоящих, — к вашему прошлому, и вашим знаниям в области зелий, но я искренне вас ненавижу. Не знаю, какую цель вы преследуете, выживая меня из школы, но вам придется уяснить, что так просто я отсюда не уйду. Ни сегодня, ни завтра, ни в ближайшее время. — Думаете, мне есть дело до вашей ненависти? — он приподнял бровь, не меняясь в выражении лица, и только широкие зрачки могли бы сказать о нем многое. — Вы говорите о своих чувствах ко мне, слово бы я ваш, да простит меня Мерлин, любовник. Вы находитесь в школе, мисс Грейнджер, так и ведите себя соответственно. Гермиона пожевала губу, вновь приподнимая кончик палочки и двинулась на короткий шажок вперед, готовая отработанным движением выставить щит в любую минуту. — Так что насчет вас, профессор? — он выглядел напряженным, когда она оказалась в метре от него, лишь ненамного замедляя скорость. — Почему вы так меня ненавидите? Давайте, скажите мне, как хотели бы проклясть меня в первом же переулке. Расскажите в подробностях... — Мисс Грейнджер, — она была уже достаточно близко, чтобы чужая палочка почти достигала грудной клетки, попадая в энергетическое поле ее мантии. —.. как бы хотели задушить меня, не важно, как бы хорошо я к вам не обращалась. Признайте это профессор, вам просто нравится ненавидеть хоть кого-то, иначе, за неимением кандидатов, вы рискуете начать ненавидеть себя. — Гермиона! — девушка слышала директрису, смотря не мигая в черные, по-настоящему глубокие бездонные глаза с растаявшими в них зрачками. В окаменевшем бледном лице не было ни единой кровинки, ни единого расслабленного мускула. Все в лице Снейпа затвердело до такой степени, что Гермиона была уверена, он вот-вот мог ее ударить. Будь гриффиндорка менее зла, она бы никогда не сказала чего-то такого, но у зельевара был волшебный дар медленно и кропотливо изводить ее, будто кожевник, обрабатывающий кожу слой за слоем. С первого дня ее появления здесь, не важно, была она ему коллегой или ученицей. Неважно, как много она прилагала усилий, чтобы освоиться в магическом мире, спасти его, дать волшебству хоть какое-то будущее. Неважно, кем и скольким она пожертвовала, чтобы сейчас стоять за преподавательским столом в Хогвартсе. — Мисс Грейнджер, — Снейп коротко выдохнул, первым разрушая повисшую тишину. Благо, учеников уже давно вывели, оставляя все любопытное за плотными дверями обеденного зала, — вы плачете? — Видимо, да, — она оторвалась, проводя пальцами по глазам, убирая лишнюю влагу, — вы все же довели меня. Профессор Снейп на удивление промолчал, торопливо переводя взгляд с отдельных черт ее лица, словно бы не в силах собрать цельную картину воедино. Не обращая на это внимание, Гермиона сжала челюсти и отошла в сторону, резко направляясь в кабинет директора, подчиняясь наконец приказу начальства. *** — Прости, Гермиона, я слишком долго закрывала на его выходки глаза, — Минерва негодовала, метаясь по кабинету, пока девушка замерла у окна, с прищуром рассматривая бегущие по небу облака. Иногда над хмурым замком выглядывало солнце, смотрело на весь происходящий внизу мрак, и уходило обратно в поднебесье. — У меня уже нет никаких нервов на него, будь он хоть трижды героем. — Знаете, директриса, — солнце вновь зашло за облака, наполняя кабинет полумраком, скрывая тени в потаенных уголках. Гермиона ухмыльнулась, не поворачиваясь к Макгонагалл лицом. — Я уже привыкла к его выходкам. Все же, профессор Снейп никогда и не скрывал своего ядовитого характера. — Но, мисс Грейнджер..— пожилая женщина растерялась, пока ее собеседница выглядела настолько одухотворенно, что невольно наводила на мысль о доме умалишенных. — Я не собираюсь и дальше потворствовать его выходкам, то, как он относиться к вам, переходит все возможные границы. Ему необходимо напомнить о рабочей этике, если он уже считает себя выше всех отношений. — Как посчитаете нужным, — Макгонаглл вновь напряглась, не зная, как реагировать на столь расслабленный тон, после недавней истерики. Может, стоит задуматься о привлечении штатного психолога в Хогвартс? — Я могу идти? Уроки скоро начнутся, я бы хотела подготовить материалы. — Иди, конечно, но если Северус снова начнет тебя доставать, обязательно сообщи мне, — директриса выглядела достаточно воинственно, чтобы вызывать опасения. Сморщенное лицо, искаженное в негодовании, обрамленное седыми, уложенными в прическу, волосами. А особенно уверенный стан, не сломленный ни под одной проблемой. Гордость, пронесенная сквозь десятилетия. “Должно быть, мы для нее не более, чем заигравшиеся в песочнице дети. Но, черт возьми, это ее дети” И стоило Гермионе исчезнуть из кабинета, как следом за ней появился профессор Снейп, прямо взирая на начальницу, так, словно ничего нового сегодня произнесено не будет. Мерлин знает, какой занозой в Минервиной заднице становился зельевар, когда всегда. *** — Мистер Снейп, подождите, — профессор остановился посередине коридора, бросая на нее недовольные взгляды, пока она размеренным шагом приближалась так, словно бы он обязан был ее ждать. Погода была уже не той, когда можно было обойтись простой мантией для прогулки, и Снейпа ужасно раздражала любая задержка между корпусами, — я бы хотела с вами обсудить график дежурств. — Мисс Грейнджер, вы правда думаете...— облачко пара вылетело, очередной раз напоминая о времени года. Все утренние беседы об этике разом вылетели из его головы, заменяясь тягучим, словно патока, раздражением. Он уже раздул грудь, набирая больше воздуха для едкости, когда девушка приблизилась, буднично подхватывая его под локоть, так, словно бы у них была обычная прогулка. Все негодование разом споткнулось, выдавая лишь охрипшее, —.. или только притворяетесь. — Мне нужно будет отлучиться завтра вечером, — она держала его крепко. И ему кажется, или он ощущал тепло ее ладони даже сквозь несколько слоев одежды? — а у вас как раз занятия заканчиваются до обеда. Не могли бы вы выйти за меня на обход? — Мисс Грейнджер, — Северус прокашлялся, растерянно замечая, как ослаб его голос. Да что же это? Мужчина напряженно дернулся, пытаясь вырваться, но она словно бы этого не замечала, ведя его по коридорам в одном ей известном направлении. — Вам нужно было обговорить свои планы с Минервой, решать такие вопросы сейчас безответственно. — Да, я понимаю, — Гермиона мило улыбалась, не отпуская, шагая в нужном ей ритме, даже если профессору приходилось подстраиваться под ширину ее шага, — так вы не против? — Нет уж, мисс Гренйджер, — собрался наконец профессор, вырываясь и отходя на безопасные несколько шагов, разом чувствуя себя намного уверенней, — я не собираюсь менять свои планы из-за вашей безответственности. — Хорошо, — улыбаясь до боли в щеках, она попрощалась с ним, также легко исчезая из поля зрения, как и появилась, пока Снейп негодующе осматривался по сторонам, с руганью отмечая, насколько далеко его отвели от подземелий, понимая, что теперь ему придется идти с удвоенной скоростью, чтобы не опоздать. И лучше ему было не знать, насколько довольной выглядела преподавательница трансфигурации во время урока, с радушием принимая любой, даже самый глупый ответ учеников. Правда, пока они не сказали, что закон Гэмпа не противоречит созданию еды. К ужину хорошее настроение потихоньку начало сходить на спад, выравниваясь на отметке “лучше ожидаемого”. Помня утренний конфуз, она предпочла ограничиться быстрым перекусом, намеренно игнорируя любые звуки, доносящиеся со стороны зельевара. И чем подробнее девушка вспоминала свою дневную победу, тем проще ей это удавалось. Кажется ей наконец-то удалось найти маленькую лазейку в этой черствой горе хамства. *** — Минерва, поговори с ней! Вы должны это прекратить, — женщина подскочила со своего стола, делая вид, что совершенно точно не спала на нем пару минут назад. Меж тем нарушитель порядка ворвался к ней в кабинет, с громким, почти паническим возгласом, приближаясь к ней точно умалишенный. Директриса проморгалась, прогоняя сон из слезящихся глаз, для верности массируя внутренние уголки глаз пальцами. — Северус? — женщина приблизила магией часы, замечая позднее время. До отбоя оставалось менее часа, и по хорошему профессору надо было либо патрулировать коридоры, либо идти на заслуженный отдых. Второе можно было расценивать в любом ключе. — Что-то случилось? — Мисс Грейнджер, — голос зельевара осел, выдавая панику в столько высокой мере, насколько он в целом мог что-то выражать. —..она меня обнимает. — А? — на минуту Минерве показалось, будто до ее слуха добралась старость. Профессор Снейп меж тем молчал, не давая никаких конкретных ответов. Как раз в этот момент в кабинете материализовалась голубая выдра, запрыгивая на преподавательский стол и садясь на задние лапы. А следом раздался голос Гермионы, сдобренный знатной порницей оптимизма. — Директриса, я завтра вечером удалюсь в Хогсмид по личным делам, — мордочка существа склонилась на бок, поблескивая глазками в свете огоньков, — и мистер Снейп любезно согласился подменить меня на вечернем обходе.