Тёмный час перед рассветом

Те полшага, что Дилюк сделал к нему, мгновенно перевернули все с ног на голову. По телу Альбериха прокатился жар предвкушения, а грудь резко сперло на выдохе от удивления и неверия. "Неужели он сам этого хотел?" – смятенно пронеслось у Кэйи в голове, но обтянутые перчатками пальцы уже уверенно легли ему на затылок. Мягкие ткани легко прокололись острыми зубами, и столь желанная кровь попала Дилюку на язык. Все его тело пробила дрожь удовлетворения перед тем, как он сделал первый глоток. Несмотря на стойкий привкус алкоголя, Кэйа оказался вкуснее любого другого жителя Мондштадта, которых Дилюк кусал когда-либо. Прижавшись губами вокруг раны, Дилюк не позволил ни единой капле проскользнуть мимо. Импульсивно сжав короткие пряди, он прикрыл глаза, почувствовав, что начинает пьянеть. На вкус Кэйа оказался непередаваемо восхитительным. Лопатки капитана теснее вжались в кирпичную кладку, но не казалось, что он собирался отпихивать брата. Более того – его ладонь тут же опустилась на чужую спину, взамен того, чтобы протестующе упереться в плечо. Секундой позже фаланги напряженно сомкнулись. – Нх... – сбито сорвалось с его губ. Дилюк что, укусил его вместо поцелуя?.. Понять это было несколько тяжело, поскольку неприязненные ощущения оказались приглушены густой пеленой от выпитого. Да и они довольно скоро сменились онемением, начавшим распространяться от того места, где на нем сжимались челюсти. Сердце пропустило удар, а в голове оглушенно зазвенело. Спустя пару мгновений его кровь будто бы вскипела в венах, подарив необычную будоражащую слабость мышцам. Сипло вздохнув, Кэйа прижал брата еще ближе. Если Дилюк умел вызывать такие чувства в своих партнерах, то он прекрасно понимал восторг той девицы, которую недавно с ним видел. Оторваться от смуглой шеи было очень сложно, но Дилюк знал, что если выпьет слишком много, то обескровливание будет иметь последствия. И все же пару-тройку лишних глотков он точно сделал перед тем, как усилием воли заставить себя отстраниться. В этот же момент Кэйа сам нетерпеливо к нему подался. Разгоряченные губы пылко впились в чужие, сминая их, а язык с давлением скользнул внутрь. Солоновато-железный привкус, чувствовавшийся на них, не сильно привлек его внимание, заглушенный собственным винным выдохом. Дилюк замер, ошарашенно распахнув глаза. После обеда вампиры часто задерживались со своими жертвами – свежая кровь оживляла холодное тело, принося возбуждение и желание, а токсин, находившийся в слюне, оказывал схожее действие на человека, – но сейчас Дилюк не ожидал, что подобное могло случиться между ним и Кэйей. Когда мужчина отстранился от него, чтобы перевести дух, в рубиновых глазах, что сейчас будто светились изнутри, читалось искреннее удивление. – Ты меня... поцеловал? – для того, кто еще минуту назад впивался в теплую шею своими клыками, Дилюк выглядел несколько растерянно. Жадно захватывая ртом воздух, Кэйа так же пришел в замешательство, не понимая встретившую его реакцию. – А ты что, укусил меня вместо этого, идиот? – процедил он, судорожно выдыхая и машинально сжимая сползшие ниже пальцы на жилетке. Его интонация будто спрашивала: "Разве не за этим все и было?" – Я... – Дилюк не знал, что ответить. Он несколько долгих секунд просто пялился на Кэйю, пока до него не дошло. Кэйа даже не понял, что он пил его кровь. Медленно моргнув, Дилюк тихо засмеялся от сошедшего на него осознания. Они настолько запутались в мотивах друг друга, что оба попали в весьма пикантную ситуацию, в которой Рагнвиндр взял и раскрыл, кем являлся на самом деле, а Кэйа обнажил свое желание совсем иной близости, чем та, которая обычно бывает между двумя братьями. – И правда укусил, – немного наклонив голову, Дилюк заглянул в глубину пылающего возмущением зрачка. Оперевшись второй рукой сбоку от Кэйи, он медленно скользнул взглядом вниз: откровенным, изучающим и все еще голодным. – Видимо, тебе это понравилось. Передвинув ногу, Дилюк поставил ее между чужих колен и немного приподнял, коснувшись вполне очевидной выпуклости на темных штанах, пока его пальцы ласково перебирали мягкие волосы на затылке. Из этой ситуации уже слишком сложно было выйти, сославшись на простое недопонимание. Подняв голову, Дилюк обратил внимание на красные следы вокруг смуглых губ – Кэйа не дал ему времени толком облизнуться. Тихо хмыкнув себе под нос, Дилюк приблизился, кончиком языка прикоснувшись к разводам крови. Теснота в обличительно натянувшихся брюках стала ощущаться еще значительнее. Задержав дыхание, Кэйа прижался к бедру, напрашиваясь на продолжение. – Мне похвалить тебя за наблюдательность? Или врезать по лицу, если этого ты ожидал больше? – проворчал капитан, все еще негодуя. – Бить надо было раньше, – заметил Дилюк не без ехидства. Его происходящее явно куда больше забавляло, чем выбивало из колеи. – Не беси, а то меня сейчас вырвет от возбуждения и головокружения, – выдохнул Кэйа следом, явно не привирая. Эротичность этих слов была крайне сомнительна, но он не слишком следил за тем, что говорил. – Пф. Ты всем своим любовникам это говоришь? Если да, то я удивлен, откуда у тебя их столько. – Их покоряет мое природное очарование, – тихо промычав, мужчина теснее подался пахом к чужому и нетерпеливо повел бедрами. – Твою мать... Расстегни уже мои брюки. Как бы Дилюк ни дразнил легкими прикосновениями, он ничего не мог поделать с тем, какое влияние на него оказывало чужое возбуждение. Желание повисло в воздухе между ними вместе с запахом крови и вина. Позволив неловко себя поцеловать, Дилюк переместил руку и обхватил ею чужой подбородок, фиксируя лицо. – Как долго ты хотел этого, раз сейчас так беззастенчиво трешься о меня? Вынужденно остановившись, Кэйа перевел замутненный взгляд с одного глаза брата на другой, словно о чем-то раздумывая. – Я... имею право не свидетельствовать против себя в таких обстоятельствах, – на его губах появилась кривая усмешка. – Конституция Мондштадта, 51 статья. – О, так ты знаешь свои права, – Дилюк нисколько не расстроился от того, что капитан увильнул от ответа. Многие вещи были понятны и без слов. – Тогда скажи мне, сэр рыцарь, насколько законно спускать штаны в переулке? Наклонившись к шее, Дилюк не отказал себе в возможности еще раз припасть к прокушенной коже и испить пару глотков, пока его руки поспешно расправлялись с ремнем и завязками брюк. Сбросив перчатку, он запустил ладонь под белье и обхватил ею твердый член, сжав тот пальцами. Его действия не были скованы, что создавало впечатление опытности в этом деле. Дилюка явно не отталкивала близость с мужчиной. Кэйа же ничего не ответил. Но по выразительному движению его губ, несдержанно приоткрывшихся в сбитом выдохе, едва Дилюк повел кистью, можно было и так понять, что в данном случае он вполне бесстыдно пренебрегал упомянутой им же законностью, закрыв на нее глаза. – Еще указания будут? – большой палец издевательски очертил головку, надавливая на нее. Остальные пальцы довольно быстро стали влажными, перепачкавшись в предэякуляте, и теперь Дилюк не стеснялся водить ими вдоль всего ствола, умеренно сжимая его. – Да... И твои тоже. Он не торопился поскорее закончить со всем, так как Кэйа был сладким на вкус и горячим на ощупь, с ним было приятно, и даже запах алкоголя не мог его оттолкнуть. Если бы не чужая нетерпеливость, Дилюк мог бы провести здесь очень много времени. Слегка вскинув брови, мужчина согласно кивнул и приглашающе указал взглядом вниз. – Прошу. Чувствуй себя как дома. С секундной задержкой рука капитана, лежавшая на его спине, переместилась ниже и опустилась к Рагнвиндру на пояс, не слишком ловко завозившись с ним. Задеревенелость пальцев Кэйа компенсировал упорством, так что скоро они скользнули внутрь, вторя действиям более опытного партнера. Обхватив член, он уже не столь уверенно двинул ладонью, исследуя свои ощущения. "Шелковистей... чем я думал", – рассеянно пронеслось у него в голове, откликнувшись волной удушливого жара на щеках и шее. Все же трогать что-то не свое кардинально отличалось по уровню тактильности. Шумно сглотнув, он вновь нашел глазами лицо Дилюка. В его взгляде читалась целая буря опьяняющих его эмоций. Поймав на себе этот взгляд, Дилюк спокойно улыбнулся, поняв, что тот означал. – Первый раз, да? Не сразу найдясь что ответить, Кэйа рассеянно опустил глаза, но вскоре проронил ответный смешок. – Иди к черту, – было бы глупо соврать и сказать "нет". Возможно, он и не испытывал что-то такое с другими, но точно знал, что делал бы с собой. Поэтому его ладонь, почувствовав нарастающую твердость, решительно сжалась немного теснее и устремилась выше, окончательно освобождая член из плена белья. Большой палец изучающе провел по уздечке, а затем и стволу, чтобы найти ту ласку, на которую Дилюк среагирует сильнее, хотя бы проронив довольный вздох. – Лучше бы сказал мне, как тебе нравится, облегчив задачу, – сбито процедил капитан, поглощенно наблюдая за тем, что делали его собственные пальцы. Почему-то это тоже ощущалось неожиданно приятно, а не отталкивало, как ему предполагалось. – Не думай об этом, – интуиция подсказывала, что Кэйа не оценит его комментария о том, что ему нравится видеть перед собой распаленного мужчину, впервые столкнувшегося со своими потайными желаниями и давшего им волю. Дилюк находил это завораживающим, но он и сам знал, что был несколько предвзят. Дело было в самом Кэйе – парне, которого он учил верховой езде, фехтованию и употреблению выпивки. Спустя столько лет Дилюка будоражило чувство, что было что-то еще, что он мог показать Кэйе. – Я уже получил свое. Больше Дилюк не пытался лизать место своего укуса, он боялся, что может не сдержаться и впиться зубами еще раз. Поведя носом возле чужой шеи, он глубоко вдохнул сладкий запах и сглотнул. Надавив сильнее коленом снизу, Дилюк немного потерся им прямо через ткань брюк, но после этого убрал ногу и прижался теснее бедрами. – Лучше скажи мне, чего хочешь ты, – Дилюк не ожидал никакого внезапного ответа на свой вопрос. Коснувшись руки Кэйи внизу, он немного сдвинул его пальцы и обхватил своей ладонью оба члена, прижав их друг к другу. Несмотря на все его хваленое красноречие, Альбериху было безумно трудно описать свое желание словами, особенно когда о него так провокационно терлись. Он хотел всего и больше: ощущения тепла чужой кожи, давления веса, припирающего его к стене, ненавязчивого запаха, исходящего от одежды и волос, и пылких касаний губ. Все это сводилось к банальному "тебя", но даже в пьяном виде он понимал, насколько это размыто и глупо звучало. К счастью, Дилюк не слишком утруждался ожиданием его ответа. В бедрах Кэйи почувствовалось бо́льшее напряжение. Этой частью тела, как оказалось, ощущать подобные прикосновения было особенно горячо и ярко. На секунду потрясенно замерев, Кэйа порывисто скользнул второй рукой Дилюку под рубашку, вжимаясь ладонью в его поясницу, и с давлением провел выше. Одобряя решение брата, он опустил потесненные пальцы поверх его, делая хватку вокруг пары членов более узкой и полной. – Твою ж мать... да... – сбито прошептал он на выдохе, несдержанно впиваясь в кожу ногтями. – Двинь бедрами. Наблюдать за несмелой инициативой, сквозившей в словах и действиях Кэйи, было очень занимательно. Для первого раза тот отлично ориентировался, четко представляя, чего ему хотелось. Довольно усмехнувшись, Дилюк прижался щекой к чужому плечу, на этот раз с другой стороны от укуса. Его нос касался чувствительной кожи шеи, слегка щекоча ее своим дыханием, но губы были плотно сомкнуты, не позволяя обнажить клыки. Грань между “чуть-чуть” и “закусать до смерти” была преступно маленькой, когда дело доходило до объятого жаждой вампира, дорвавшегося до крови, о которой он слишком давно уже грезил. Отказать Кэйе мужчина был не в силах. Он был не менее возбужден их спонтанной близостью, особенно когда смог распробовать ее. Подождав, пока чужие пальцы сомкнутся поверх его ладони, присоединяясь, он плавно качнул бедрами, потираясь вдоль напряженного члена. После первого раза он остановился и растер выступившую смазку с головки ниже, чтобы прикосновение было не таким грубым, но после он повторил это еще раз и еще. Его движения приобрели темп весьма неспешный, ему приходилось позорно почти привставать на носочки из-за роста Альбериха, но это никак не влияло на то, как в конце концов это оказалось приятно. – Ты такой вкусный. Как я и представлял, – живя под одной крышей с подростком, нельзя было избежать различных ран. Кэйа падал во время тренировок, играл с местными котами, да даже просто обрезался о бумагу. Каждый раз Дилюку приходилось принимать самый незаинтересованный вид и искать, на что бы в округе у него могла начаться аллергия, объясняющая его морщившийся от оскала нос. Дилюк мог воспользоваться своим положением, задурить мальчишке голову, напоить его или сослаться на какие-нибудь медицинские обследования, но он не позволял себе столь низкое поведение по отношению к тому, кого он называл своим братом. – Ты представлял?.. – воспринимая ситуацию искаженно, Альберих ощутил волну жара, прокатившуюся по всему его телу. – И с каких пор? Хриплый низкий и подернутый мороком возбуждения голос озвучил вопрос раньше, чем Кэйа успел осознанно себя одернуть. Хотя, чего врать, ему и правда было безумно интересно это, учитывая, как долго он сам мучался со своим воображением. Прикусив губы изнутри, он ответно склонился к чужому плечу, позволив себе припасть к нему носом. Что забавно, но как бы он ни внюхивался, Дилюк почти ничем не пах. Разве что чем-то неуловимо теплым, похожим на подогретое молоко с медом. Плавное движение чужих бедер оказалось именно тем, что Кэйа хотел прочувствовать. С дрожью выдохнув, он повернул голову и напористо прижался губами к бледной шее, найдя пару сантиметров кожи, не прикрытых воротником. Совсем скоро с них сорвался и приглушенный стон, а его таз опустился ниже, пытаясь подстроиться под очередной неспешный толчок. – Лучше тебе не знать, – в отличие от Кэйи, Дилюк быстро смекнул, насколько тот неправильно мог воспринять вопрос, поэтому ответил на него весьма уклончиво. Он не был слепым и давно замечал долгие взгляды, направленные на него, когда брат думал, что он читает или отвлечен чем-то еще. Подростки Дилюка не интересовали, а сам Кэйа был достаточно разумен, чтобы по мере своих возможностей скрываться. Такие отношения были удобны им обоим. Но Кэйа больше не был ребенком. Перед ним стоял высокий мужчина, побывавший в постелях уже у многих, проливавший кровь врагов и терявший свою. В нем было трудно увидеть мальчишку с горящим взором, и такой Кэйа нравился ему значительно сильнее, хотя правильнее было сказать “по-другому”. С таким Альберихом чувствовалась опасность на самом кончике языка. Уздечки терлись друг о друга, принося как никогда сильное удовольствие. Пользуясь тем, что его рука лежала поверх, капитан сместил большой палец выше, делая так, чтобы член Дилюка упирался в него и проходился по подушечке головкой, доходя до самой крайней точки. Прикрыв глаза, он слегка втянул кожу ртом и оставил на ней краснеющее пятно, после чего и сам нетерпеливо качнул бедрами навстречу, напрашиваясь на бо́льшее. Дилюк поддался, разрешая ему это. В конце концов было справедливо уступить ему малость, особенно после того, что вытворял он сам. Попытки Кэйи оставить засос на бледной коже он находил обворожительными. – Засранец, ты же знаешь, что делаешь, – почувствовав, как при толчках головка его члена начала упираться в чужой палец, Дилюк прикрыл глаза от удовольствия, почти сразу повторив то же самое движение. Секунда растерянности и огрызания не могли обмануть, для Кэйи это был первый раз, но тот не стеснялся быстро учиться. Положив вторую руку на затылок брата, Дилюк надавил на него, поощряя все притязания на свою шею, пока его бедра вталкивали Кэйю в стену. Тот с удовольствием отдался изучению новых открывшихся перед ним границ, прихватив разгоряченными губами кожу в еще паре так и манящих мест. – На них не написано, что они мои. Как и на твоем тоже, – шею Дилюка опалило коротким и будто бы даже вызывающе-наглым смешком на выдохе. – А что, нельзя? По налившимся багрянцем следам скользнул контрастно-влажный и еще более горячий язык, словно любуясь проделанной работой. Как же давно он мечтал это сделать. Тихий смех Дилюка чувствовался в вибрирующем горле, к которому Кэйа с такой жаждой припадал, будто мог оттуда напиться. – Я не про засосы, а про то, что для первого раза ты отлично держишь чужой член, – мягко толкнув Кэйю головой, он заставил того отдалиться от шеи и заменил ее своими губами. Прохладные пальцы лезли все глубже под одежду, заставляя мурашки бежать по коже, но не только от холодной температуры. – Что касается них, можешь не сдерживаться. Я люблю страстных любовников. До этого статуса им пока что было далеко – так, секундное помутнение в подворотне, – но Дилюк все же не мог отказать себе в желании подразнить еще немного. Он воровал стоны с мягких губ, пахших алкоголем и кровью, после поцелуев с ним. Если бы он только немного расцарапал тонкую кожицу и дал ей закровить… – У меня было на чем тренироваться до этого, – только и успел прошептать Альберих, скользяще прикусывая впившиеся в него губы. Снисхождение последующих слов уже не имели для него никакого значения, пролетев мимо его слуха одной только фразой "можешь не сдерживаться". Сейчас все остальное в принципе было неважным, когда он так близко чувствовал напористость чужого тела. Дыхание капитана все больше сбивалось, вторя ритмичной ласке, а в пояснице и бедрах чувствовалось нарастающее напряжение. Просунув руку глубже под чужую жилетку, он несдержанно оставил на спине короткие саднящие полосы. – Мх... сейчас кончу, – будто пожаловался он, уперевшись лбом в находящееся перед ним плечо. Пальцы второй так же сомкнулись теснее, усиливая ощущения от толчков. Слова Кэйи сбили Дилюка с мысли и вернули в нужное русло. Кивнув, он прижался сильнее и вернулся к на секунду прервавшемуся поцелую, плавно скользнув языком внутрь, собираясь получить все до самого конца. Покрепче сжав ладонь, Дилюк начал ей немного помогать, продолжая подаваться бедрами. С приоткрытых губ все чаще срывались постанывающие нотки, несколько приглушенные углубившимся поцелуем. В конце концов машинально прогнувшись в спине, Кэйа слабо дрогнул и разомкнул челюсти, вжимаясь тазом в чужой пах. Пальцы Рагнвиндра окропил жар, а из груди капитана вырвался особенно сладкий низкий и хриплый звук. Этот момент был самым прекрасным для Дилюка – он словно пытался украсть хотя бы частичку чужого удовольствия и превратить в свое. А Кэйа и не жадничал. Поглощено наблюдая за тем, как брат срывался на пике удовольствия, превращаясь в бессознательного и беззащитного человека, он в очередной раз ощутил нестерпимое желание впиться зубами в мягкую плоть, которое сдерживал изо всех сил. Он и без этого получил сегодня то, на что не мог рассчитывать. В знак благодарности Дилюк позволил ему услышать ответный стон, с которым сам излился в свою ладонь. Через несколько секунд капитан обмяк, навалившись на него всем своим весом. Вместе с головокружением и слабостью, уже давно преследующими его из-за выпитого алкоголя, на Кэйю нахлынула неподъемная сонливость. Шумно выпустив воздух сквозь зубы, он буркнул: – Надо было заниматься этим в постели, – после чего разомкнул собственные пальцы, растирая по ним еще теплое семя. – Если тебе нечем вытереть, в моем левом кармане лежит платок, – все так же ворчаще-устало подсказал он, уже не в силах копаться там самостоятельно. – Пф, не будь банальным, – по-доброму усмехнувшись, Дилюк достал платок из чужого кармана. – Я не банальный, а чувствую, что вот-вот упаду. По мере возможностей стерев все липкое, в том числе и с ладоней Кэйи, Рагнвиндр бездумно бросил несчастный платок, который теперь был непригоден, куда-то за стоявшие неподалеку ящики, выглядевшие так, будто развалятся от одного только взгляда, после чего посмотрел на брата с небольшим подозрением. – Ты как, нормально? Ответ сопровождался не слишком уверенным мычанием. – Относительно. Кэйе не должно было быть “нормально”. К этому времени жертвы обычно уже впадали в забытье от его токсина, а того достаточно попало в тело и вместе с укусом, и с поцелуями. Однако Кэйа выглядел хоть и пьяным, но не до такой степени, чтобы перестать воспринимать себя и окружение. Чтобы исправить это, Дилюк слегка наклонил голову. Длинные клыки выдвинулись из альвеол, и он собрал с них языком яд. Подождав немного, пока зубы перестанут так сильно выпирать, он взял Кэйю двумя пальцами за подбородок и поцеловал, протолкнув в его рот немного вязкую смесь, что должна была окончательно его одурманить. Пытаясь сохранить ощущение ускользающей из-под ног земли, Кэйа ухватился за лацкан чужой жилетки. Его дыхание дрогнуло, но губы поддались, будто подчеркивая, что и предыдущих прикосновений он жаждал не меньше. Задержавшись так на несколько долгих секунд, он вдруг ощутил еще большее бессилие. – Ди…люк... – выдохнул он на губы аристократа, словно желая о чем-то предупредить, однако так и не закончил свою мысль. Смуглые пальцы соскользнули с ткани, за которую держались, а сам капитан окончательно завалился брату на руки, чуть ли не посапывая. Когда тяжелое тело наконец начало оседать в его руках, Дилюк немного отстранился, разорвав поцелуй. Пришлось обхватить завалившегося мужчину за пояс, чтобы удержать от падения. Тем не менее именно такой результат и был нужен. Тихо вздохнув, Дилюк покосился вбок, но не увидел ничего, кроме темных волос. – Хах. Ну и засранец же ты, – дальше справляться со всем предстояло самому. Прижав Кэйю к стене посильнее, Дилюк вначале поправил собственные брюки, а после застегнул и чужие. – Ну ладно, пора тебе домой. Закинув руку мужчины на свое плечо, Дилюк обхватил его за пояс. Кэйа совсем не переставлял свои ноги, поэтому через какое-то время оказался попросту взвален на плечо. – Откуда ж в тебе столько веса... Не сказать, что с легкостью, но Дилюк пошел вперед, стараясь доставить капитана к дивану до того момента, как его стошнит на барменский жилет. Заранее прислушиваясь к тому, где они могли встретить людей, Дилюк избегал этих мест или прятался, ожидая, пока редкие бродившие по ночам горожане пройдут мимо. Он был сыт и полон сил, но к тому моменту, когда они оказались на пороге обиталища Кэйи, мышцы нещадно ныли. Сгрузив бессознательную тушу, он обшарил ее карманы, пока не нашел ключи. Распахнув дверь, Дилюк мысленно собрался для последнего рывка и опять поднял брата, на этот раз просто взяв его на руки. Длинные ноги ударились о стену, заставив Рагнвиндра тревожно застыть, но даже это не смогло разбудить Кэйю. Сбросив того на диван, Дилюк отклонился назад, разминая уставшие плечи. – В следующий раз лучше и правда заниматься подобным возле кровати, – это не было обещанием того, что следующий раз будет. Обычно, получив столько токсина, мало кто сохранял память о произошедшем. И Дилюк не рассчитывал на то, что утром Кэйа хоть что-то вспомнит, кроме их попойки. Он уже собирался было уходить, но остановился, с интересом разглядывая крепко спавшего мужчину. Наклонившись к нему, Дилюк подложил под голову небольшую подушку и стянул со спинки плед, чтобы накрыть им. Судя по стоявшему неподалеку графину с водой, для Кэйи не было такой уж редкостью заваливаться спать на диване, однако не чужой дом так заинтересовал Дилюка. Несколько секунд он гипнотизировал взглядом бившуюся на шее жилку, слыша, как стучит сердце. Для него это был сложный моральный выбор, в котором Дилюк все же проиграл своей звериной натуре. Наклонившись ближе к Кэйе, он взял того за подбородок и отвернул голову в сторону, обнажая для себя место недавнего укуса, покрытое кровавыми разводами. Крепко сжав зубы, Дилюк сглотнул и медленно выдохнул. Ничего страшного не случится, если он не прокусит вновь. Подавшись вперед, Дилюк приоткрыл губы. Самый кончик его языка коснулся смуглой кожи, слизывая с нее последние остатки крови. Прикрыв глаза, Дилюк старался не забыться, но сладкий вкус вновь дурил его рассудок. Он уже вжимался носом, хищно скаля зубы, а совершенно не сопротивлявшийся Кэйа никак не вдохновлял остановиться. Когда Дилюк почувствовал собственные длинные клыки, он рывком встал, закрыв нижнюю часть лица ладонью. Тряхнув головой, он решительно направился на выход, не позволяя больше своим соблазнам взять над собой верх.