Шепот рассвета

Дорога всегда утомительна, особенно когда продолжительное время находишься в одном положении без возможности выйти и подышать свежим воздухом. Юнги разглядывает лесные просторы, быстро сменяющиеся за окном. Сквозь широкие зеленые сосны ничего не видать. Они словно великаны скрывают то, что таят в себе лес и его обитатели. Не хотят делиться и показывать то, что намеренно от людей сокрыто. Автобус полностью заполнен голодными и сонными детьми с сумками. Почти все они досыпают оставшееся время в дороге, но из-за тряски просыпаются и недовольно корчат лица, пытаясь вернуться обратно в приятный сладкий сон. Юнги, кажется, один не спит, слушая музыку в одном наушнике. Второй просто висит на ухе, потому что рядом сопящий на плече Чимин иногда ерзает и бормочет что-то невнятно, обвив, как коала, плечо друга.        Юнги надеется, что это лето будет ровно таким, как его описывал Пак: красочным и ярким на приключения. Мин лишь надеется, что в комнате будут хорошие соседи, а дети в отряде и лагере будут снисходительны, а не как в типичных сериалах делать подлянки, унижать, бить и морально давить. Юнги этого просто не вынесет и уедет, возместив Чимину сумму за билет. Хоть тот и говорил, что они бесплатные, но Мин полностью не верит.        Спустя два с половиной часа желтый автобус тормозит у высокой железной арки, которая оказывается воротами. Юнги высматривает через окно еще несколько автобусов и насчитывает еще пять. Шумно сглотнув и задернув шторку, парень сжимает пальцы в кулаки. Чимин просыпается, вытирает ладонью слюни и вертит головой.        — Уже приехали? — интересуется он, нетерпеливо ерзая на месте и вертя головой в разные стороны. Он прилипает к окну, прижимая Юнги и его органы плотнее к креслу.        — Еще нет, — хрипло сипит Мин через практически пустые легкие. — Ворота не открыли. И не все автобусы, кажется, приехали.        — Ого, не думал, что здесь будет так много народу! — Чимина это все воодушевляет, а вот Мина не очень.        Он отстегивает ремень безопасности и отталкивает слабо друга, чтобы не задохнуться, и тот садится на прежнее место.        — Я тоже не ожидал, — бормочет себе под нос Юнги, стараясь не смотреть на автобусы, но их яркая расцветка режет глаза.        — Да ладно тебе, — пихает в плечо Пак. — Больше народу — выше шанс завести знакомство и дружбу, — парень наклоняется ближе, нарушая личное пространство Мина. — Или любовь, — выдыхает в ухо и смеется, получив ответный толчок от Юнги, чьи уши позорно порозовели.        — Не неси ерунды. Влюбляться в лагере совершенно бессмысленно и глупо. Мы все здесь лишь на лето, а потом разъедемся кто куда. И больше не увидимся. Какая вообще может быть любовь?        — Любовь даже на расстоянии существует, слышал об этом? — подпирает подбородок кулаком блондин, изучающе смотря на друга.        — Глупости это, — хмыкает Юнги и прижимается головой к стеклу, рассматривая огромную витиеватую арку.        — Поймешь, когда вырастешь, — пожимает плечами Пак, не докапываясь до него.        Минут через десять просыпается весь автобус, и еще минут через пять цепочка из желтых машин проезжает на территорию лагеря. Остановившись практически у дверей главного здания, водитель просит покинуть автобус и не забывать сумки. Чимин, конечно же, рвется самым первым на волю, забывая свой портфель в ногах у сидения. Юнги же чуточку умнее и не такой безбашенно активный, поэтому дожидается, пока в салоне будет просторнее и больше воздуха, и выходит с лишней сумкой.        Теплые лучи июньского солнца мягко касаются кожи, согревая и призывая мурашки, пробегающие от шеи до поясницы. Юнги поднимает голову и, щурясь, смотрит на облачное небо. Словно в бескрайнем море плавают корабли. Серо-голубые глаза успевают разглядеть главное двухэтажное здание, несколько деревянных лавочек напротив и площадку у края забора. На территории также растет несколько деревьев, а на асфальте, который начинается у главного здания и заканчивается у арочных ворот, мелками нарисованы пожелания удачной смены и различные сердечки со смайликами.        Юнги оценивает обстановку и вспоминает, что вообще-то не нанимался прислугой, и нужно отдать багаж Чимину, хотя детское желание оставить сумку или спрятать ее сосет под ложечкой. Он вертит головой, ища знакомую белокурую кудрявую голову, но натыкается лишь на чужие восторженные и недовольные лица, от которых пробегает холодок по коже. Пака нигде не видать, и к горлу уже подкатывает паника.        Мин топчется на месте и со стороны наверняка выглядит тупо и смешно, что только усиливает страх парнишки. Он пугливо оглядывается и случайно задерживает взгляд на незнакомце. Желтая оверсайз футболка с оранжевыми мелкими надписями смотрится слишком большой. Черные шорты с карманами практически скрыты под подолом верха, зато Юнги успевает разглядеть бронзовые голени и красные конверсы, которые выделяются в образе. Как-то слишком долго паренек засматривается на подкаченные икры и острые колени. Смутившись этой мысли, Юнги поднимает взгляд выше и смотрит на черные волосы, скрытые под белой кепкой, козырек которой повернут к затылку.        Мин непозволительно долго смотрит на высокого парня, а мир и все вокруг словно замирают.        Мальчишка разглядывает незнакомца, который выглядит слишком взросло для ребенка из отряда, но и не такой уж старый, чтобы не залипнуть на внешность. Загорелая кожа блестит на солнце, словно страницы глянцевого журнала, и возможно, из-за капель пота. Карие глаза тоже оценивают новое место, а густые брови сводятся к переносице. Мин ловит себя на мысли, что подозрительно долго разглядывает незнакомого человека, но не может отвести взгляд и оборвать контакт. Парень красивый, даже очень. Внешность притягивающая, модельная. Как-то странно думать в таком ключе о мужском поле, а не о прекрасном женском, как все привыкли. Но Мин не может не подметить очевидное. Мальчик приоткрывает рот, словно собираясь позвать незнакомца, но Юнги не настолько смелый и бесстрашный, чтобы с ходу завязать разговор, так еще и с незнакомым человеком.        Карие изучающие глаза сталкиваются с робкими серо-голубыми. Сердце замирает и резко на всей скорости ухает в пятки, прыгая с обрыва. Светлые брови взмывают вверх, а воздух одним вдохом застревает на пути в легкие, оставляя Юнги без кислорода. Вздернув плечи и выронив сумку из рук, приходится разорвать короткий зрительный контакт. Мин поднимает сумку и отворачивается, до сих пор ощущая, как громко колотится сердце, словно пробежал целый марафон. Щеки покрываются румянцем, а дыхание возвращается, но сбитым и частым.        Юнги впервые ощутил, какого это астматикам без ингалятора. Чувство не самое приятное. Глаза пытаются скрыть волнение и страх, которые возникли резко из пустого места и сейчас их не унять так просто. Паренек разглядывает редкие деревья и успокаивается, отпуская неудачное столкновение глаз. Это не стоит переживаний, но почему-то Юнги запоминает это провалом. Даже такие мелочи оседают в голове тревожными мыслями. Неуверенность в себе и своих действиях рука об руку шагают за Юнги тенью.        — О, ты взял мою сумку! — Чимин появляется внезапно и забирает багаж, повисая на плече друга.        — Нужно было оставить ее в автобусе, — хмыкает недовольно Мин, убирая с плеча чужую руку.        — Ты бы так никогда не сделал, — с улыбкой на лице и теплотой в голосе говорит Пак. — За это я и люблю тебя.        Юнги закатывает глаза и усмехается. Вот как можно не любить этого доброго дурачка. С ним и в огонь, и в воду.        Автобусы уезжают, и места становится больше. Пока активные дети что-то кричат и оглядываются по сторонам с желанием побегать и покачаться на качелях, из здания выходит мужчина, одетый очень престижно и солидно. Бежевый костюм, белоснежная рубашка и черные очки, которые оказываются на макушке стоит только выйти к детям. Юнги замечает мужчину и поворачивается всем телом, пихая локтем в бок непоседливого друга, у которого голова скоро открутится. Вертится точно как у совы.        — Всем доброе утро! — басистый голос заставляет всех умолкнуть и перевести внимание на его обладателя. Девочки тут же начинают перешептываться и хихикать, посматривая на статного мужчину. — Я рад приветствовать всех в лагере «Красочное мгновение». Три года мы не принимали гостей из-за капитального ремонта, но сегодня встречаем вас с распростертыми объятиями. Меня зовут Ким Сокджин. Я директор лагеря и по совместительству спонсор. По всем интересующим вопросам можете обращаться ко мне.        — Ага, только это первый и последний день, когда он здесь будет, — хмыкает кто-то из старших парней. Юнги не успевает рассмотреть, кто сказал, лишь замечает десяток браслетов на тонком запястье.        — Сейчас вы расселитесь по комнатам. Правое крыло для девочек, левое — для мальчиков. Все подробнее вам объяснят вожатые, с которыми вы познакомитесь ближе к обеду. Удачной смены, ребята! — мужчина сжимает кулаки в приободряющем жесте и с улыбкой пропускает детей, которые несутся скорее занимать самые лучшие места в комнатах.        Юнги заминается, боясь столпотворения у входа. Все толкаются, ударяют сумками и бегут, крича и визжа. Мин жмурится и вздыхает, осознавая, какой кошмар его ожидает. Чимин, конечно, тоже бежит со всеми, говоря, что займет им места, а парню остается только вздохнуть и покачать головой. Еще бы найти потом этого сорванца.        Юнги отходит в сторону, чтобы его случайно не затоптали, и ставит сумку на асфальт, убирая телефон с наушниками в карман серой толстовки. Недалеко стоит несколько взрослых парней, среди которых и тот в желтой футболке. И он явно чем-то недоволен, сложив руки на груди, переговариваясь с остальными, среди которых несколько девушек. Почему-то Мин снова смотрит на незнакомого загорелого парня. Лето только началось, а он уже успел искупаться в лучах солнца. Видимо, крем не сильно помог или же он любимчик солнца. Других оправданий Юнги не видит. Хотя, виной всему может быть и естественный цвет кожи, но все равно странно видеть корейца таким темным.        Из раздумий выводят светлые волосы, мелькающие перед глазами, и треск у самых ног. Парень опускает взгляд и видит блондинку, в руках которой складная расческа с зеркальцем.        — Ой, прости, — извиняется та и поднимает вещь, отряхивая ее от земли.        — Да ничего страшного, — отвечает Юнги и поджимает губы, надеясь, что звучал не очень глупо или сухо. Расческа могла сломаться или зеркало разбиться. Не то, чтобы Мин сильно печется за чужой аксессуар, но показать себя бесчувственным эгоистом не хочется. — Не сломалась?        — Что? — девушка смотрит на Юнги и мило улыбается. — А, нет! Просто из рук выпала. Меня, кстати, Бьянка зовут, — и протягивает руку с короткими ногтями нежно-розового цвета.        Юнги смотрит на ухоженную женскую ладонь и мнется пару секунд. Он не какой-то затворник, который боится заговорить с женщиной или остерегается и боится их. Просто Бьянка с виду похожа на тех самых девочек, которым важен статус и стильные шмотки. Их не интересует ничего, кроме собственной намалеванной красоты и желания завести парня старше их и богаче.        Но внешность часто обманчива, поэтому Мин и не собирается судить человека по первому впечатлению. Если выпадет возможность, он бы хотел узнать: правда ли Бьянка такая, какой кажется на первый взгляд.        — Юнги, — он все же пожимает ладонь и улыбается коротко.        — Круто! Надеюсь, подружимся, — девушка поправляет лямку рюкзака цвета хаки и смотрит на толпу, которая становится меньше. — Увидимся, Юнги! — и убегает, помахав на прощание.        Мин машет в ответ и идет следом, чувствуя себя одновременно неловко и возбужденно. Не в том смысле, каким все окрашивают это слово и придают ему другое значение. Головной мозг взбудоражен тем, что парень смог удержать диалог в несколько секунд и не облажаться с самого начала.        Прогресс или случайность?        Юнги проходит внутрь и замечает большой телевизор на тумбочке в углу, который загорожен креслом. Видимо, чтобы дети случайно или намеренно его не разбили. Рядом с небольшой плазмой расположились пальмы в горшках и парочка старых кресел, которые стоят больше для декора и создания атмосферы. Стены увешаны плакатами и распечатками о правильном питании, расписании, списках прибывших и персонала, а также техникой безопасности. По углам Мин замечает камеры и громкоговорители. Деревянная темная лестница на второй этаж. Краем глаза парень успевает еще углядеть парочку дверей, но таблички пропускает мимо глаз.        — Юнги, давай сюда! Живее! — кричит со второго этажа Чимин, свисая через перила. Технику безопасности он нарушает сразу.        Безопасность и Чимин — это слова-антонимы, которые ни в одной параллельной вселенной не будут синонимами.        Мин закатывает многострадальчески глаза и поднимается по лестнице, которая тихо поскрипывает. Свернув в левое крыло, парень оказывается в коридоре с множеством дверей. Несколько открыты, и он замечает, как ребята разбирают вещи, прячут сладости, знакомятся, а кто-то успевает и поругаться. Юнги это несказанно удивляет. Агрессивные и вспыльчивые подростки — это самый главный страх. Чимин останавливается у двери в их комнату и пропускает друга с котомками.        — Твое место у стены. Рядом со мной, — тепло отзывается Пак, гордясь тем, что их койки близко.        Юнги только ставит сумку рядом, как натыкается на спокойный и холодный взгляд.        — Извините, но это мое место, — говорит парнишка, который на голову выше Мина.        — Да? Я-я не знал… — заминается тот и оглядывается по сторонам, замечая еще одну свободную кровать, но окруженную с обеих сторон тумбочками.        — С какого фига это место твое? — в разговор вступает Пак, который за друга горой.        Его щеки надуваются, а руки находят место на боках. Всем своим видом он показывает, что готов драться за кровать, которая даже не его.        — Я пришел первый и занял ее, — также спокойно отвечает шатен. — На тумбочке стоит мой рюкзак, — и кидает взгляд на тумбу, где и правда черная сумка стоит.        — Это еще ничего не значит, — упирается Чимин. — Сейчас переставим, и вообще на полу будешь спать!        — Чимин, — тихо зовет Мин, прося друга быть менее резким и агрессивным.        — Только попробуй тронуть, — парень угорожающе зыркает на Пака, — и будешь спать в шкафу, сложившись конвертом.        Чимина задевают оскорбления. Карие глаза расширяются, а лицо краснеет от злобы. И самое время ее выплеснуть, но этому не дает случиться Мин, который подлетает к другу и хватает за плечи.        — Чимин, ничего страшного. Я буду спать в этой комнате, но на другой кровати. Ладно? — парнишка заглядывает в глаза и мягко улыбается. Он знает, как привести друга в чувства и без угрызений совести пользуется этим.        — Можем на одной спать, — предлагает глупость Пак.        Юнги прыскает со смеху и ерошит светлые волосы, делая гнездо на макушке.        — Обязательно.        Мин переставляет сумки на соседнюю пустую кровать и начинает разбирать багаж, переговариваясь с другом, который взял с собой кучу барахла: светильник, подушку с лицом собаки, мелки для волос и еще кучу всего бесполезного и, по сути, ненужного, но ценно важного в обиходе Пак Чимина, которому очень нужен увлажнитель воздуха в комнате. И пока блондин наводит порядок в тумбочке, Юнги застилает кровать и убирает вещи в шкаф, где места не так много, но один парень отдает пару вешалок. Как раз тот, с которым Чимин не поделил место. Он периодически злобно зыркает на него и куксится, а Мин улыбается с простого характера друга и эмоциональности.        Их комната оказывается самой дальней и маленькой. Во всех комнатах живет по семь человек, в то время, как у них всего пятеро. Одного из них зовут Намджун. Он случайно уронил телефон за кровать, и парням пришлось ее отодвигать, чтобы помочь сожителю по комнате. Другого зовут Джошуа, но он сразу предупредил, что его можно звать Шуа. Этот паренек со светлыми волосами, покрашенными в розовый, который практически смылся, пошел вместе с Юнги за недостающим комплектом постельного. Он родом из Нью-Джерси, но в Корее живет последние десять лет, а на Рождество и день рождения летает в родной город. Парень оказался очень добрым и разговорчивым. Даже Юнги не почувствовал себя с ним неловко. Шуа говорит, забивая молчание. Этим он и нравится Мину, который терпеть не может неловкую тишину. А вот третий, отстраненный, так и не представился, и не познакомился. Парень складывает кропотливо свои вещи на полку и прячет баночку несквика в дальний угол тумбочки.        Через час их всех зовут на улицу. Только выйдя на свежий воздух, Мин смотрит на небо и замечает быстрое движение облаков. Хочется замереть на месте и понаблюдать, как же далеко уплывут пушистые массы, но блондин утягивает его под локоть на лавочки, которые с каждым задним рядом все выше, чтобы было видно всех и всем. Парни занимают дальние места и ждут, непонятно чего и кого.        Юнги прячет руки под бедрами и сутулится, виляя ногами. Ему не особо хочется участвовать во всей этой совместной деятельности, которая подразумевает командную работу. Его сердце не лежит к этому, парню хочется просто провести три месяца с Чимином и наслаждаться беззаботным летом, а не переживать из-за чужих косых взглядов и мнения в головах подростков. Пак же рядом сидит неспокойно, рассматривая всех ребят и пихая в бок Мина, чтобы тот обратил внимание на того или иного человека, которого завидят карие глаза. Юнги же на них смотрит лениво, но не с пренебрежением. Что же делать, если они ему не шибко интересны?        Ожидание прерывается, когда в ряд выстраивается шесть человек. Они выглядят очень молодо, но сразу видно, что они старше всех присутствующих. В их глазах видятся осознанность и опыт прожитой жизни. Не усталость или отторжение, а именно понимание и ответственность. Юнги это вдохновляет и заинтересовывает. Эти люди могут поделиться и рассказать много интересного. Но серо-голубые глаза хватаются за фигуру в самом начале. Высокий брюнет в кепке с козырьком назад складывает руки на затылке и расслабленно смотрит на детвору, у которой восторг в глазах и желание свернуть горы. Отчего-то крохотное сердце в груди снова начинает чаще стучать, а ладони потеют. С интересом он смотрит на высокого парня и внутри ломает свою стеснительность, чтобы узнать его имя.        — Итак, ребятня, — парень в белой безрукавке и с множеством браслетов на руках хлопает, привлекая внимание. — По комнатам вы уже расселились. Устраивать дебош, ссориться, драться за места, сдвигать кровати нельзя. Вы в лагере, а не в отеле.        — Хосок, мог бы и повежливее, — шикает рыжеволосая девчонка с небрежным пучком на голове, белой футболке, подчеркивающей внушающий бюст, и коротких шортах цвета хаки.        — Пусть привыкают, — хмыкает Хосок и складывает руки на груди, изучающе смотря на детей, которые тут же напрягаются под его взглядом.        — Какие же они взрослые и классные! — шепотом восторгается Пак. Его глаза блестят, как звезды, от предвкушения.        Юнги особой радости не разделяет, лишь кивая бездумно. Весь его интерес сосредотачивается на брюнете, который разглядывает верхушки сосен скучающе.        — Сейчас мы разделим вас на отряды. Так как вы все тут разного возраста, то количество отрядов будет разное, — говорит парень в очках. Из всех он больше похож на вожатого. Более собранный и ответственный.        — Но для начала было бы неплохо представиться, — улыбается блондинка с распущенными волосами. Она кажется очень доброй и милой. Маленькая и хрупкая. Среди всех она выделяется низким ростом и позитивным настроем. Словно мужская версия Чимина, только менее безбашенная.        — Стоило сразу это сделать, — как бы тихо говорит парень спортивного телосложения, но в итоге слышат все.        Ребята переглядываются, а старшие заминаются на секунду, но разрядить ситуацию решает тот самый качок.        — Меня зовут Хва Дасом.        Остальные смотрят на него и подхватывают.        — Ли Коди, — кивает парень в очках.        — Я — Хан Милли, — машет ладонями блондинка, не переставая улыбаться.        — Ха Лина, — коротко улыбается рыжая девушка. Но почему-то Юнги не верит в искренность ее улыбки, как у Милли.        — Чон Хосок, — салютует парень.        Юнги неосознанно задерживает дыхание, когда очередь доходит до последнего вожатого, который за все время так и не сказал ни слова.        — Ким Тэхен, — беспристрастно отвечает он и склоняет голову, смотря сквозь лица.        Мин прикусывает губу и не может отвести взгляда от Тэхена. Этот парень цепляет своей необычной красотой. Юнги не видел настолько красивых людей даже в телевизоре, а сейчас воочию имеет возможность. Становится любопытно и даже страшно, что есть такие особенные личности, не похожие ни на кого.        Молодое детское сердце не справляется и стучит набатом, кричит и хочет, чтобы его услышали, но Мин не дает этому случиться, стараясь привести дыхание в норму, но вот спрятать восхищенный взгляд не в силах.        Он даже пропускает момент, когда людей становится меньше. Вожатые разбирают себе в отряды детей, и совсем скоро остается не больше тридцати ребят, а недалеко стоят Тэхен и Хосок, о чем-то переговариваясь, а Мин пытается урвать каждое движение губ, даже незначительное.        Что же такое творится с юным разумом и сердцем?        Чимин продолжает непоседливо сидеть и яростно качать ногами, а вот Юнги тяжело вздыхает, не имея возможности отвести взгляд, хотя физически возможно.        — Как думаешь, мы будем в одном отряде? — спрашивает нетерпеливо Пак, повернув голову.        Парень выходит из раздумий и смотрит на друга, улыбаясь тепло и обнадеживающе. Как он всегда и умеет.        — Куда ты — туда я, Чимин. Раздельно — не по пути.        Блондин улыбается и слабо пихает кулаком в плечо. Добродушность и простота Мина завораживает и очаровывает. Таких людей на самом деле сложно встретить. И Чимину невероятно повезло взять удачу за хвост.        Глаза цвета спокойного океана мягко смотрят на друга, но слегка смещаются выше и робко продолжают следить за вожатыми, а если быть честным с собой, то за Тэхеном, который закатывает глаза и улыбается слабо. А у парнишки случается инфаркт. Тонкие уголки губ приподнимаются всего на мгновение, а у Юнги мир застывает в это самое мгновение. Кажется, что просто невозможно так красиво улыбаться и выглядеть при этом так легко и прекрасно. Это слишком опасно для мягкого хрупкого сердца.        — Ты чего завис? — Чимин машет рукой, привлекая внимание парня.        Юнги тут же переводит взгляд и улыбается неловко, словно был пойман за чем-то неприличным. Можно ли назвать навязчивое желание смотреть на вожатого чем-то непотребным? Мину кажется, что можно.        — Задумался, — отмахивается он и решает отвлечься, устремляя взгляд на облачное небо.        Через пару минут Хосок и Тэхен подходят со списками и начинают зачитывать вслух имена и фамилии, разбирая народ к себе в отряды. Юнги смотрит, как мальчики и девочки отсеиваются, пересаживаясь на разные лавочки в зависимости от отряда, но Мин упускает момент, не понимая, кто и на какой сидит. Чтобы не задавать глупых вопросов он решает остаться на своем месте, что только прибавит количество этих вопросов, но сразу парень этого не понимает. Чимин уже сидит на другой лавочке и смотрит назад, где сидит один Мин Юнги и поджимает губы, чувствуя себя белой вороной.        Отряды уже собраны, и ребята собираются уходить, а у Мина нарастает тревожность, и глаза бегают. Его нет в списках? Можно возвращаться домой? По телу резко пробегает холодок, а чувство беспомощности держит за руку.        — Извините, а Юнги в каком отряде? — Чимин поднимает руку и выходит вперед.        Он без своего лучшего друга и шага не ступит. В любую авантюру первым Чимин, следом Юнги, рука об руку, нога в ногу. Они единое целое, которое нельзя разъединять.        Хосок и Тэхен между собой переглядываются. Ким смотрит на одинокого мальчишку, который похож на брошенного котенка у двора в дождливый вечер. Он выглядит испуганно и смущенно, что на него так пристально смотрят. Это вызывает улыбку. Брюнет усмехается и машет ему рукой.        — Пошли ко мне в отряд, — говорит Тэхен, а Юнги хлопает глазами и заминается.        А вот Чимин не тормозит. за локоть хватает друга и уводит в отряд Кима, в котором он состоит.        — Как зовут? — подходит ближе парень и скрещивает руки на груди, с улыбкой смотря на парнишку, у которого от довольно близкого контакта краснеют уши, а глаза хаотично бегают по лицу старшего.        — М-Мин… Юнги, — бормочет невпопад он.        Тэхен улыбается шире и ерошит светлые волосы.        — Будем знакомы, Юнги, — эти слова под кожу пробираются и согревают сердце теплым объятием. Хорошо, что Тэхен не слышит его быстрого, как топот жеребца, сердцебиения. — Так, а сейчас собираемся у беседки. Расскажу вам про жизнь лагерную.        Все большим скопом идут за Тэхеном, а Юнги стоит пару секунд, гипнотизируя черную макушку с козырьком кепки. Чимин его утаскивает, как любимую плюшевую игрушку, и садится на скамью, продолжая держать за плечо, словно друг упадет или убежит. На деле же он продолжает любоваться старшим, бросая короткие взгляды, чтобы не столкнуться глазами. Весь инструктаж он пропускает мимо ушей, но запоминает, что Тэхен хочет узнать каждого из отряда получше.        Юнги это не радует.        Его словарный запас скуден с кем-то, кто не Пак Чимин. С чужими людьми он умеет профессионально неловко молчать и чувствовать себя неловко. В этом у Юнги большой опыт и черный пояс. Это долгие годы тренировок и установок мозга, в котором множество тревожных и навязчивых мыслей, которые не дают спокойно взять и начать диалог, как это делает Чимин. У Мина блок. Он не может легко завести беседу и поддерживать ее несколько минут, а если с человеком нет общих интересов, то это катастрофа. Юнги ощущает себя еще более неловко, чем в любой другой ситуации. Он в каком-то смысле завидует Паку, который может сказать любую глупость и не думать о том, что сказал откровенный бред, он это сразу забывает, а Мин на своем зацикливается и винит, что мог сказать что-то другое, но почему-то решил выдать именно это.        После инструктажа и небольшого знакомства, из которого Юнги никого не запоминает, все расходятся. Юнги оглядывается по сторонам, замечая, что Ким уходит к Хосоку, а остальные разбредаются кто куда. Мин решает вернуться в комнату, но на него сзади прыгает заноза в заднице — Пак Чимин.        — Пошли скорее займем качели! — блондин убегает, хохоча и утягивая Мина за собой.        Юнги чуть носом в песок не падает и бежит следом.        Качели скрипят от каждого движения и выглядят новыми, но смазать их не помешало бы. Чимин качается высоко и быстро, в то время как Юнги медленно, покачиваясь с пятки на носок, разглядывая носки кед.        — Как думаешь, у меня получится завести новых друзей, как говорила бабушка? — спрашивает Юнги понуро, не веря собственным словам.        — Еще как получится! — отвечает Пак. — Юнги, каждый захочет с тобой дружить, а кто не захочет, того я побью.        Мин усмехается и качает головой.        — Со мной точно никто общаться не будет, если каждого ты будешь избивать.        — Не загоняйся, Юн-и, — приободряет Пак и тормозит ногами постепенно, чтобы не сломать качели и себе ноги. — Просто не бойся говорить. Ты не выглядишь глупо, а наоборот мило с твоими круглыми щеками и голубыми глазами.        — Они не голубые, — категорично отвечает Мин, надувая щеки. — Серо-голубые.        — Разница колоссальная, — закатывает глаза Пак и осторожно обходит качели, вставая позади Мина, и хлопает по плечам. — Я просто хочу сказать, что не нужно бояться говорить с незнакомыми людьми. Знакомства так и заводят. И не переживай. С тобой всегда буду я, — блондин целует в макушку и забирается по качели, вставая на деревянную сидушку ногами. — А сейчас держись крепче!        Юнги не успевает ничего сказать и даже обернуться, как Пак начинает раскачиваться. Мин вцепляется в ручки и распахивает глаза, видя, насколько они отрываются от земли. Кажется, что немного и до неба улетят. Если винтик отлетит от качели, так точно.        — Чимин, у меня слабый вестибулярный аппарат! — кричит Юнги, выглядя напугано.        Сердце ухает каждый раз в пятки, а губы расплываются в улыбке. Окрыляющее чувство щекочет живот.        — Ничего, сейчас это исправим! — смеется Пак и улыбается широко, держась за железные поручни.        Плохо, что они оба прослушали технику безопасности, ведь за двумя подростками, которые на качели, как на центрифуге, качаются, смотрят Чон и Ким.        — Не успели приехать, как уже нарушают правила, — скептично цокает Хосок, прислонившись плечом к кроне дерева.        — Пусть развлекаются, — отмахивается Тэхен, наблюдая, как парнишки кричат и смеются. — Они еще глупые. У них вся жизнь впереди.        — С такими выходками она будет не длинной, — Хосок отталкивается от дерева. — Эй, мелкотня! Жить надоело? Сейчас пойдете грядки полоть!        Тэхен закатывает глаза и поправляет кепку.        — Из нас двоих я буду хорошим вожатым, а ты плохим.        — Скорее твой отряд чаще будет попадать в медпункт, — Хосок уходит с планшетом и бумагами в лагерь, а Ким наблюдает за своими подопечными, которые слезли с качели, но беситься не перестали.