Магический свод

Парень проснулся от своего короткого сна слишком рано. Он сам понимал: надо затаиться. В единственном окне своего пристанища он видел рассвет. Всё цвело и пахло снаружи, этот запах был приятен Виги и всегда делал его более милым и играющим. — Всё-таки зря голос решил пойти к Годо сегодня. Пусть вчера и вернулись бы поздно, но зато не пришлось бы в какой-то период опять возвращаться туда, к тем пятерым. Мне так жаль Годо, слишком долго он тушил свой дом, хоть я и старался приложить меньше всего усилий. Да и Лист с Лапой нормально так покалечились... Здорово, что хотя бы голос знает, что я чувствую внутри себя. Эти добрые и прекрасные люди... В следующий раз я их не пощажу. — говорил Малфой либо себе, либо Виги, либо голосу. Его настроение резко сменилось на этом предложении. — О, Малфой, ты уже проснулся? Как спалось? — Всё отлично. Когда он вступил в орден дьявола, этот голос стал встречаться в реальном мире, но он не помнил, кому он принадлежит по какой-то причине. — Ты уже готов продвигаться к Годо? — спросил друг. — Да, только дай мне время потренироваться. — Даю тебе тридцать пять минут. Малфой встал со своей кровати и посмотрел прямо, на синий объект для биться, внешне напоминавший человека. Кажется, голос очень любит Малфоя за его качества. После получасовой тренировки кулачного боя, он оделся в свою спортивную одежду: чёрные штаны и тёмно - красная майка. После забинтовывания костяшек он пошел в спорт зал Сайрона, где он тренировал демонов по своей методике. — Доброе утро Сайрон? — поприветствовал его Малфой. — Доброе Малфой, почему ты до сих пор не занимаешься с остальными демонами? — обратил на него внимания Сайрон и продолжил смотреть на бегающих по кругу демонов. — Я сделал свою разминку и мне этого хватает. — сказал спокойно и бешено Малфой, думая о последствиях.. — А теперь, если позволишь, мне нужно идти. Сайрон только молча повертел головой и продолжил наблюдать за демонами. Одрих сидел на диване и наблюдал за спящим Рэймондом. Он спал так уже вторые сутки крепким и непробудным сном. Одрих размышлял о людях, которые могут помочь им в запечатывание ящерицы. Джек собрал отряд из тридцати человек, а им хватило бы десяти. Только хороших. Кроме Рэя и магов из клуба "Молодое пламя" и вспомнить нечего. Не рисковать же детьми? Рэй стал ворочаться на полу и вскоре открыл глаза: — Боб? — Одрих, спящая красавица. Рэй встал, осмотрелся, проверил свою мантию и спросил какой сейчас день. — Понедельник. — Только ж суббота была. — сказал Рэй и понюхал вонь изо рта. — Мы должны найти людей для запечатывания ящерицы! Ты помнишь, забывчивый ты хорёк? — Одрих схватил его за ухо и поволок из дома. Выйдя из дома, Одрих и Рэймонд встали на крыльце. Природа была восхитительной: большие ели, красивые красные ягодки и наполовину заросшая тропинка. Рэймонд достал из сумки свой посох и положил его себе на плечи. — Ты сказал, что нужны люди? — спросил Рэймонд. — Ты же спал, когда я об этом говорил. — опешил Одрих. — Во сне я слышу всё. — ответил Рэймонд. — Поэтому и сплю крепко. — улыбнулся он и рассёк воздух посохом. Через несколько секунд из земли вылезли три руки, а за ними и тела. Три скелета вылезли из-под земли и встали в ряд. — Рэй, ты что задумал? — спросил Одрих, не понимая своего друга. — Ты слышал про того, кто победил смерть? — Ты имеешь в виду легендарную личность Кантергерии? Бессмертного человека, повеливающего мёртвыми? Самого жестокого и очень вежливого, как говорят... — Да-да-да. Я это он. — спокойно ответил Тот, кто победил смерть. Одрих просто стоял, посмотрел направо, налево. Рэймонд зашёл в дом и велел не заходить, спустя несколько минут переодеваний, к Одриху вышел Тот, кто победил смерть. Одетый в дорогую чёрную кожаную мантию с красной тканью внутри, фиолетовым посохом и маской совы. — Прошу прощенья за столь долгое отсутствие. — извинился бессмертный и улыбнулся своими белоснежными зубами. Его двухметровый рост внушал страх, а прямая спина и мощная грудь уважения. — Впечатляюще. — сказал Одрих и сделал шаг назад. — Да не дрейф ты! Не обижу! — сказал Рэймонд и снял маску. Это было его лицо, за исключением того, что зубы были белоснежными, а глаза чуть более светлыми, чем у обычного Рэймонда. Тот, кто победил смерть, сделал в полу разлом, из которого появились 3 скелета. — Встаньте, воины мои! Расправьте спины и возьмите оружие! В бой, народ мой, в бой! — закричал Рэймонд и поднял кулак над буйной головой. Все три скелета начали аплодировать и поднимать кулаки вверх. Спустя несколько секунд, они побрели в сторону пещеры урчащего желудка. Одрих немного подозрительно стал смотря на всё, чего он раньше не знал о своём друге. — И ты думаешь, что три гнилых мумии смогут запечатать легендарное существо. — начал Одрих. — Которое по слухам съело и перевалило предыдущего короля демонов? — в унисон сказали Одрих и Рэймонд. — Ну что? Тот, кто победил смерть и тот, кто выглядит не на свой возраст, работают в команде? — задорно спросил Рэймонд и преобнял за плечо Одриха. — Ты думаешь что после того, как меня проклял Мэллер, я не перестал сильно любить магию? Что ж — перестал, но ты - ожившая легенда, придём вместе, так все сразу к нам пойдут? — спросил Одрих, привыкший к Рэймонду. — Твой отец вообще ждал меня три ночи подряд и честно бился за право в отряде. — Поэтому Джека считают великим рыцарем. Он в одиночку собрал отряд, не только из сильных магов, мечником, но и Того, кто победил смерть и будущего генерала демонов. — Какого ты называешь своего отца по имени? — непонимающе спросил Рэймонд. — Я не желаю называть его своим отцом. — Это из-за проклятья? — Он продолжил дружить с тем, кто меня проклял. — Ты знаешь, если мы запечатаем ящерку, то я сниму с тебя проклятье. — А ты умеешь? — Я знаю того, кто тебе поможет. — Рэймонд расплылся в счастливой улыбке. Спустя пару минут бесполезного разговора, они пришли к выводу, что сначало нужно идти к "Молодому пламени", и Рэймонду нужно переодеться, реальная личность Рэймонда – туз команды без названия. Прошло ровно тридцать пять минут, Малфой снова стоит около домика Годо с двумя чешуйками. — Стоит ли мне снова сюда приходить? — спросил Малфой у голоса у себя в голове. — Конечно стоит, ведь ты хочешь иметь доспех, подобный Сайроному, отражающий заклинания. — Да, это правда, но мой доспех-куртка будет более цветной. — ответил Малфой с жаждой крови. Перед очередным входом в его дом, он превратился в человека, которого сам придумал: взрослого с коричневыми волосами и чёрной курткой вместо души. Свою зелёную с красными элементами куртку из чешуи он снял до превращения и стал тащить в руках. — Открывай, Годо! — уверенно сказал Малфой. Кинжал переливался в его кармане. — Здравствуйте, сэр, что вам нужно? — Пришей мне к этой куртке двое чешуек, чтобы смотрелись как генеральские погоны и переливались жёлтым цветом. Годо это немножко смутило, но он согласился выполнить это за деньги. Демон решил зайти внутрь, да и тем более Годо ему разрешил. Крыша была подавлена и прибита новыми досками, но огонь пропал. Вспомнив, почему крыша оказалась в огне, опять ему стало жалко этого старика. Он заметил и внука Годо. — Привет, Кик. — Здравствуйте, кто вы? — спросил он и стал вспоминать того, кто притворялся его отцом. — Я твой союзник. — Вы тот, кто вчера притворялся моим отцом? — Да, это я... — Малфою не хотелось лгать. — Так это вы подожгли нашу крышу в ту ночь? — Извини меня пожалуйста, Кик, больше я вас не побеспокою. — Я надеюсь. — сердито ответил он. — Готово. — произнёс Годо тише, чем вчера. Малфой подошёл и оценил работу мастера. — Не забудьте заплатить за заказ. — В прошлый раз мы ушли не заплатив... — обратился Малфой к своему голосу. — Ну если так сильно хочешь, плати. И Малфой заплатил за всё это. И отправился обратно в орден с поддержкой своего голоса. Один раз он всё же показал Годо кинжал, и он не на шутку удивился, но затем парень просто ушёл, оставив ща собой ничего. Чешуйки были чёрные, но переливались жёлтым, как и переливался чёрным кинжал. Был уже почти час дня, и первый авантюрист, завершивший задания, пришел в таверну запивать горе, или праздновать победу. Те залётные к нам больше не приходили, хотя я не сильно за них переживал. Беспокоиться стоило бы за Фриго, Лапу, Листа, Молчуна и Змея. Ведь их давно не было видно. Первого забрали родители, ему наверное плохо: потерял брата и полный контроль родителей. Интересно, а если бы всё было хорошо, мои родители стали бы обо мне также заботиться. Ну тогда бы я не встретил Оскара и этих прекрасных людей. Всё-таки не в моих силах повлиять на события давно минувших дней. Травоман Гинк - единственный в данный момент посетитель таверны. Насколько я знаю, он авантюрист медного ранга, любящий магию исцеления и хорошо разбирающийся в травах. Он сидел и читал очередную книгу о лечебных травах, зельях и заклинаниях. "Иметь мечту – отлично, а когда она сбывается – бесценно" — говорил Гинк. Его мечтой было стать лучшим лекарем Кантергерии и придумать эликсир бессмертия. Он также говорил, что Тот, кто победил смерть знает формулу этого эликсира и поэтому он, что логично, бессмертен. Оскар назвал Гинка "Юным мечтателем", потому что он не видел правды жизни. Он брал задания только на сбор трав или помощь в приготовлении зелий или лекарств. Лекарю без товарищей нельзя. Хотя, у Гинка был товарищ — Змей. Они вместе изучали травы и рецепты зелий, а также пытались найти ответ на особенность Змея — его длинный язык. Серьёзно, он был длиннее, чем у обычных людей и постоянно вылезал изо рта. Из-за этого Змей часто шипилявил, как настоящая змея, за что и получил своё прозвище. Хоть я и не видел змей, и уж тем более не слышал их шипение, но видел ужей. Оскар сказал, что они мало чем отличаются. — Гинк, если пришёл сюда только чтобы почитать, тогда уматывай в библиотеку. Это таверна и здесь пьют, а не читают. Реже слушают пластинки Кипятка. Либо заказывай, либо иди и не мозоль мои старые глаза. — грубо сказал Оскар, протирая стаканы. На что Гинк всё же сделал заказ в виде рюмки коньяка и пары тройки кусочков чесночного хлеба. Как вообще люди могут есть чеснок? Он же очень горький и острый. Тем более, его бояться вампиры, если бояться, значит есть за что. Я отнес заказ и продолжил сидеть за барной стойкой и смотреть как Оскар протирает стаканы. Вдруг Оскар провёл рукой по моим отросшим коричневым локонам. — Надо бы тебя сводить к цирюльнику. А то выглядишь, как не знаю кто, а будешь, как Лапа. — Не хочу, как Лапа. Без волос он страшный. — закапризничал я. — А с волосами он прям красавцем был? — задал вопрос Оскар. Я понимаю, что отсутствие волос это преимущество. Но только в драке и железном шлеме, не пропускающим воздух. Но мне то что? Я же не дерусь с разбойниками или ношу железный шлем, чтобы волосы были обузой? — Не знаю. По-моему его косичка ему больше шла. — надулся я и закрыл глаза. — Ага, только понял он, что от неё больше проблем, чем помощи и сбрил. — А Фриго? — А у него вообще кастрюля на голове, а не волосы. Запустил он себя. Чёлка прям на глаза лезет, вот он и промахивается. — А как же Клык? У него же вроде красивые длинные волосы цвета волчьей шерсти. — Это исключение. Ему единственному они помогают. — Как? — Он их не моет и сливается с местностью при охоте. Поэтому животные слишком поздно его замечают. Внезапно в наш спор о волосах вмешался Гинк. — Я полностью согласен с Барри. Длинные волосы для мужчины - это красиво и брутально. Посмотрите на Кипятка. Разве можно сказать, что ему не идут длинные волосы? — У Кипятка лицо плоское, как у заготовки, ему по-другому нельзя. — отмахнулся Оскар и провёл рукой по своей лысине. На что Гинк погладил свою косу и положил на плечо так, чтобы она свисала с шеи. Его волосы цвета травы блестели на лучах солнца из окна. Мы хотели продолжить спор, но внезапно дверь открылась с такой силой, что почти не слетела с петель. Чья-то нога её просто выбила настежь. Это были Лапа с Листом. Лист держал Лапу за руку, повисшую у него плече и обрубком руки поддерживал его туловище. — Ребята, что с вами случилось? — спросил Оскар и, подбежав, взял Лапу на руки. — Чёрная ящерица. Она жива. Печать Джека Де Сада ослабевает. Пещера урчащего желудка — это её логово. Молчун и Змей...— Лист отвечал обрывками фраз и, пошатнувшись, чуть не упал на пол, его подхватил Гинк. — Барри в сторонке стоять встали, сдвинь пару столов вместе! — приказал мне Оскар с Лапой на руках. Я выполнил приказ и Лапу с Листом положили рядом. Если Лапа был в сознании лишь на половину, то Лист валялся как тряпичная кукла. Их положили рядом друг с другом. — Разошлись все! — закричал Гинк и стал растирать руки, затем положил их на грудь Лапы и в ту же секунду его тело стали обвивать зелёные змеи. Мелкие раны стали затягиваться, а глубокие покрылись лёгкой корочкой, кровь остановилась и дыхание нормализовалось. Отдышавшись, Гинк снова принялся растирать руки и сосредотачиваться. Используя детскую считалочку, сняв с руки Листа ремень, служивший жгутом, он обхватил его кровоточащий обрубок и его тоже стали окутывать зелёные змеи. Через несколько секунд лицо Гинка переменилось. Как будто его руки кипятком облили. Гинк кричал и корчился от боли, но продолжал лечить Листа. Затем отдёрнул руки и стал на них дуть. Оскар быстро дал ему холодной воды и Гинк с блаженным лицом опустил их в ведро ледяной воды. — Похоже немного яда осталось на обрубке. — сказал Оскар, осматривая руку, которую снова начало разъедать. В отличии от Лапы, на Листа яда попало больше. — Травоман, что делать? — спросил я. — Мазь семи трав. Моя бабушка мне все раны в детстве мазала ею. Возможно она нейтрализует яд на теле. — сказал Гинк и посмотрел на свои новые язвы на руках. — Барри бежать стали! Беги быстрее в избу бабки травоманши и принеси мазь... — сказал Оскар, но его перебил Гинк. — Ещё принеси мою сумку. Там множество трав, зелий и лекарств. Лишним не будет. — сказал Гинк и рассказал мне, что изба бабки травоманши находиться на болоте около леса. Взяв все свои силы, я, что есть мо́чи, побежал на единственное знакомое мне болото около леса. Я сидел за столом в наручниках. Вчера когда я притащил на себе полу живого Титуса, меня повели в здание королевской стражи. Больше похожее на тюрьму. Огромный забор, старые бетонные стены. И решетки на окнах. Помню мне говорили, что все, кто хочет стать рыцарем, проходили через это место. Из всех своих знакомых могу вспомнить только Лапу, он хотел стать рыцарем с самого детства. Фриго рассказывал, как они оба десять лет назад приходили добровольцами в защите границ на время Кровавой луны. Было такое дело. Мне тогда было семь лет и отец, придя домой, собрал нас всех и повёл куда-то. Король с королевой сделали из подвала убежище для гражданских. Пока одни рыцари и добровольцы охраняли границы от оживших мертвецов, другие защищали подвал замка и всех, кто в нём находился. Великодушные люди, которых когда-то закрыл Совет. Хотя, Совет тоже хорошие люди. Кто бы мог подумать, что шесть дворянинов соберутся вместе и создадут группу, которая будет каждый день помогать людям в нелёгкой борьбе с демонами. И дадут мне двести кусков. Но сейчас, меня заковали в цепи и отправили в кабинет Нейлона – капитана королевской стражи, люди которого патрулируют всю Кантергерию и не только Вабилон. Пять сотен отрядов из пяти рыцарей каждый день проходят маршруты и охраняют покой граждан. По слухам, Нейлон знает в лицо каждого из своих подчинённых, и лично принимал участия в допросах и казнях демонов. В газетах даже писали, как он в одиночку изничтожил отряд из тридцати демонов. И вот с этим человеком у меня сейчас пройдёт встреча. Я чувствовал себя как-то неуютно. Но я ничего плохого не сделал, наоборот - помогал в бою и лично вынес единственного выжившего. И готов в подробностях рассказать и вспомнить всё, что произошло тогда. Разумеется, момент с той сумасшедшей вампиршей я опущу. Про Тиринадский лес и так слухов больше, чем лавок с сигаретами в Кантергерии. Дверь отворилась и в кабинет вошёл Нейлон. Рыцарь в доспехах и с лисьим пушком на воротнике сел напротив меня и, сняв крепкий шлем, повесил его на стойку около стены. Легендарный щит и меч опирались на деревянную стойку. Нейлон пятерней расчесал свои волосы и, погладив усы, взял папку с листами. Открыв её, он пробежался взглядом и убрал в сторону. — Авантюрист медного ранга Дик Хенсон, по прозвищу Клык. Возраст: семнадцать лет. Закончил Вабилонскую школу номер двадцать. Письменный экзамен сдал достойно. Практический - чуть хуже. — Нейлон начал говорить первостепенную информацию, которую имеет каждый авантюрист. Как будто я этого не знал. — Ну плохая у меня физическая подготовка. Самое главное, что я сдал оба экзамена на авантюриста. — оправдался я. — Дело было так: шли мы по тропинке глубоко в лес. А там развилка по карте нужно было идти... — Родине своей нужно было служить, а не по карте демонической идти в ловушку! — закричал Нейлон и стукнул кулаком по столу. — Просите... — не понял я. — На том свете прощения просить будешь, предатель! — Нейлон взял мои волосы и стукнул меня лбом об стол. — Ты чего себе позволяешь, старпёр?! — закричал я и встал. Хотел было ударить, но руки были скованы. — Сел на место, парень! — он снова меня ударил. — Сэр Титус и совет рассказали, как всё было. Ты – предатель и посредник демонов. Взял от них карту и завёл людей в ловушку. А Сэра Титуса взял с собой для алиби. Мол, смотрите, я молодец, я помог, дайте мне денег! — Ты врёшь, старик! Я на себе тащил его огромную тушу! На нас напали вампиры! — Вампиров там не было и нет! Ты предатель и лжец! Тебя ждёт гильотина! — он снова меня ударил. Но на этот раз я терпеть не намерен. Я наотмашь ударил руками в цепях в его физиономию. Затем встал и пнул стул, на котором он сидел. Нейлон упал вместе со стулом. Я ещё пару раз пнул его в доспехи на груди и, выбив некрепкую дверь с корнями, бросился бежать. Эти демоны в человеческом обличии не отправят меня на гильотину. Я понял их хитрый план. Пока Титус лежит в госпитале, Совет придумал эту сказку про демонов, чтобы не платить мне кровавыми, но чёстно заработанными кусками. Но я им так просто не дамся. Я прибегу в рыцарский госпиталь и Титус лично расскажет, как всё было. — Хватай предателя! — закричал появившийся из двери Нейлон и побежал за мной. И моя прокуренная физическая подготовка вышла мне боком. Нейлон запрыгнул мне на спину и, под тяжестью доспех и его самого, я упал. Он схватил мою голову и пару раз сильно ударил моё лицо об пол. Было очень больно. У меня из носа пошла кровь, а новая царапина на лбу залила мне глаз. На оры Нейлона прибежали другие рыцари и меня бросили в темницу. Куда-то очень глубоко. Нейлон всё время орал, что сам нажмёт на рычаг и отрубил мою предательскую голову. Клыка бы ему гнилого, а не меня. Закинув меня в темницу все ушли. Нейлон ещё раз поклялся нажать на рычаг и, сказав что завтра утром меня казнят, поднялся по лестнице вверх. — Есть кто живой? — спросил я в этом подземелье. Но мне никто не ответил. Я своим криком только разбудил спящих летучих мышей. Сев на пол, я закрыл голову руками и зарыдал. Завтра утром меня казнят. Совет сделал из меня предателя. Титус не расскажет правду. Моя семья будет покрыта позором сына-предателя. Я проиграл. Хотел получить славу и почёт, а получи презрение и ненависть. Ненавижу! Ненавижу! Да чтоб вы сдохли все! Рэймонд, Одрих и маг из "Молодого пламени" сидели за столом в гильдии авантюристов. Кто же знал, что все маги из Молодого пламени окажутся стариками. И только Мол – самый молодой из всех стариков согласился участвовать в запечатывнии Чёрной ящерицы. Мол сидел и ел какую-то лапшу, купленную на деньги Рэймонда. Они сидели в троём: Одрих, Мол и Рэймонд. — Спасибо что приняли меня в вашу команду и купили мой любимый суп с лапшой. — поблагодарил их Мол и зачерпнул ещё супа. Одрих сверлил Рэймонда взглядом полным ненависти и недопонимания. — Ну кто же знал, что "Молодое пламя" теперь дом престарелых. — оправдался Рэймонд. — Вы зря переживаете. Я очень хороший маг огня. Я могу сделать целых два огненных шара из одной своей руки. — Мол улыбнулся своими жёлтыми и железными зубами. Одрих посмотрел на его кольцо с изображением дракона. — Что это? Это кольцо с эмблемой Молодого пламени. Мне его выдали когда я только пришел в клуб. Мой отец был магом огня, мой дед был магом огня, и я - маг огня. И я вступил в "Молодое пламя". — Это конечно всё очень интересно, но никто так и не подошёл к нам за те три часа, что мы тут сидим и слушаем биографию Мола. — раздражённо сказал Одрих. На стене заданий было объявление: Набираем команду на запечатывание Чёрной ящерицы. При заинтересованности обратиться к столику, где сидят: Старый маг с недовольным лицом, Маг в старой, облезлой мантии и чёртовски красивый маг огня с крутым кольцом и красной мантией с золотыми пуговицами. А ещё был нарисован рисунок и естественно Мол получился лучше и красивее всех. — Ладно. Встаём и идём по домам. Завтра ещё попробуем. Рэй? — Сегодня я снова ночую у тебя. Мне просто некуда идти. — оправдался Рэймонд. — А можно с вами, я хоть и очень люблю Молодое пламя, но там так пахнет старостью и смертью. А ещё каждый вечер мы все играем в лото. А я не люблю лото. Шахматы интереснее, или карты. А лучше... — Тебе не повезло. У меня дома тоже пахнет смертью от одной стены. Все замолчали. — Да иди уже, спичка болтливая! — сказал Одрих и толкнул Мола в спину, чтоб тот шёл быстрее. — Можно снова к Оскару? — заикнулся Рэй. — О, Оскар. Я помню Оскара. Он очень хороший бармен и у него прекрасная выпивка.... — на этот раз уже Рэй толкнул Мола в спину. Пока Мол шёл впереди, Одрих рассказал Рэймонду свой план, который заключался в том, что Тот, кто победил смерть проберёться в гильдию авантюристов и среди них найдёт нужных делу людей. А потом явиться к ним ночью и прикажет обратиться к команде. Рэй почти сразу же согласился, но чтобы не было подозрений, он сделает это завтра. И, проводив Мола в "Молодое пламя", Одрих направился к себе домой. А Рэймонд решил переночевать на улице. Клык сидел в темнице глубоко под землёй и, сидя на полу, смотрел в потолок. Старые и холодные бетонный стены навевали грусть и скуку. Клык был предоставлен самому себе. И кроме себя он не слышал ничего и никого. Это была для него пытка. Пытка тишиной. Внезапно одна из летучих мышей залетела к нему в камеру и села на деревянную кровать. Клык молча посмотрел на неё красными от слёз глазами и протянул руку. Мышь не улетала, а наоборот подошла ближе и Клык одним пальцем погладил голову мышки. И через несколько секунд летучая мышь превратилась в девушку. Ту самую вампиршу, которой Клык обещал желание. Палец Клыка, до этого гладивший голову летучей мыши, гладил коленку вампирши. Клык отдёрнул руку и недоумевающие посмотрел на неё. — Продолжай, сладкий. — мило сказала вампирша. Только при свете от керосиновой лампы Клык заметил на сколько она прекрасна: длинные серебристые волосы с отблеском луны. Жёлтые глаза и облегающая рубашечка чёрного цвета. Голые коленки, которые пару секунд назад гладил Клык. — Ты пришла за своим желанием? — спросил Клык и, сняв тюремную футболку, показал ей голую шею. — Какой ты умный, Клычок. — вампирша тихо захлопала в ладошки и села на худой и мужественный пояс Клыка. Их лица были очень близко друг к другу. Карие глаза Клыка смотрели в жёлтые глаза вампирши. Вампирша обняла Клыка и, прижавшись к нему грудью, вцепилась своим клыками в его мужественную и худую шею. — Как долго я этого ждала, сладкий! — сказала вампирша, оторвавшись от вкусной крови Клыка. На что Клык одной рукой обхватил её талию, а второй - её голову. Вампирша снова вцепилась в шею, а Клык продолжил её держать. Иногда он отрывал её от шеи и смотрел в глаза, а потом на губы. — Хочешь этого, сладкий? — просила она. — Безумно. — ответил Клык и притянул её к себе для поцелуя. Это был самый долгий и первый поцелуй Клыка в его жизни. Отпустив её голову, он обоими руками схватил тонкую талию и притянул аккуратную грудь к своему израненному сердцу. Вампирша снова вцепилась в шею и принялась жадно пить сладкий сок. На что Клык стал целовать её тоненькую шею. — Ты мой, и только мой. —, сказала Вампирша, взяв его руку со шрамом, прокусила её и начала лизать сочившуюся кровь. — Моя ты кровопийца! — сказал Клык и до крови раскусил свою щеку. Вампирша словно приклеилась к его губам. Она лизала рану и высасывала всё до последней капли. Руки Клыка опустились чуть ниже талии и схватили её бедра. — У нас ещё вся ночь впереди, Клычок. — сказала Вампирша, оторвавшись от его губ. — Я не могу больше терпеть. — оправдался Клык и начал снова целовать её шейку. Вампирша рассмеялась и расстегнула пару пуговичек на своей рубашечка. На что Клык грубо взял и разорвав её, прильнул к груди обнаженной красавицы. А та обняла его голову и начала гладить его красивые и густые волосы. — Вся ночь наша. — нежно на ушко сказала вампирша и зачесала его длинные волосы цвета волчьей шерсти за ухо. — Ты только моя. — А ты только мой. Утром на казнь пришли почти все. И, недавно излечившиеся от яда ящерицы, Лапа и Лист. И, собирающие команду, Рэймонд, Одрих и Мол. Даже Сэр Титус на одной ноге и костылях пришёл на казнь того, кто его спас. Титусу сказали, что если он расскажет правду, то все узнают, что великий рыцарь титула Сэр оказался трусом, слабаком и самодуром. Этот позор будет на нём всегда. И он не получит рыцарскую пенсию и благородную отставку. Собственная шкура намного дороже чужой. Фриго пришёл в след за братом, а Оскар взял с собой Барри, чтоб он знал, что бывает с авантюристами, ведь он никогда не поддерживал мечту Барри стать авантюристом. Клыку всегда везло. Даже со своей смертью ему повезло. Вместо гильотины его решили повесить. Намного гуманнее и быстрее, чем тащить огромную железную и ржавую штуковину. Нейлон сдержал своё слово и стоял на сцене, как великий актер, ожидая предателя. Для всех вокруг он именно им и был. Клыка вели именно те два безымянных рыцаря, которые когда-то подошли к нему с тем самым предложением, от которого невозможно отказаться. Медленно поднявшись по лестнице, он покорно встал и ему завязали петлю на шее. Тюремная роба висела на нём, как на скелете. Да и сам преступник был намного худее, чем вчера. Как будто из него вылили все соки. — Авантюрист медного ранга Дик Хенсон, по прозвищу Клык! — начал оглашать приговор Нейлон. — За пособничество демонам и заманивание четырёх рыцарей титула Сэр в ловушку, приговаривается к смертной казни через повешение. — закончил приговор Нейлон. — Последние слова, предатель? — Мне обещали монет. Много монет, двести кусков за работу проводником. А что я получил за свой тяжкий труд? Только гнев и презрение! Грязь под моими ботинками чище, чем слова Совета! Все, кто виновен в моей смерти умрут так, как умрёт их последняя пешка. Мой дух будет жить также, как буду жить я! — сказал свои последние слова Дик Хенсон и рычаг опустился так же быстро, как и спустился дух из тела. Вот так и закончилась история Дика Хенсона, авантюриста медного ранга, по прозвищу "Клык", любившего охоту и свою семью. Барри хотелось прикрыть глаза, да и не только ему, но, несмотря на то, что демонов не было на этой казни, кое-что прозвучало из толпы... — Ну наконец-то! — сказал Одрих в полном восторге от происходящего. — Одрих, тише... — посоветовал ему Рэймонд.