WXYZ — Переплетение судеб

Сяо Чжань забежал в свою комнату и захлопнул за собой дверь. В его груди буквально грохотало от учащенного сердцебиения и дикой смеси эмоций. Он тяжело сглотнул. Он столкнулся с тем, что назревало годами и от чего он всегда убегал. Это озарение пришло к нему на полу гостиной несколько минут назад. Живя с Ибо последние несколько месяцев, он наконец сделал величайшее открытие. Но оно совершенно не напугало его, даже не заставило вздрогнуть. Это происходило постепенно, с того самого дня, как он вновь встретил Ибо. Это началось с еле заметного трепета в груди. Покалывания в животе. Ощущения, что кровь быстрее бежит по венам. Повышенной мечтательности, затуманивавшей его разум. И прежде, чем он это осознал, он уже по уши завяз в этом. Он думал, что осознание сексуальности происходит именно так. И понимал, что пришло время признать тот факт, что Ибо нравился ему гораздо больше чем друг. Его, действительно, сильно влекло к Ибо, если судить по ситуации в его штанах. Смог ли бы он почувствовать то же самое к какому-либо другому парню, покажет только время. Но сейчас его терзало не это. А то, что он признал это в себе в 31 год. 10 процентов его смутилось из-за такого запоздалого осознания, но 50 процентов почувствовали облегчение, наконец, приняв это открытие. Остальные 40 процентов были смесью беспокойства и неопределенности. Как он признается об этом родителям и друзьям? Стоит ли ему вообще рассказывать об этом или лучше скрывать до конца жизни? Как отреагирует общество? Признается ли он в своих чувствах Ибо? И если да, разделит ли Ибо его чувства? Его мозг буквально закипал от множества мыслей. Но это продлилось недолго. Он потянулся рукой, касаясь щеки, и почувствовал, как по ней разливается тепло. Ноги сами собой понесли его к зеркалу. У Сяо Чжаня слегка закружилась голова, когда он посмотрел на свое отражение. С его лица исчезло мрачное выражение и вместо этого он видел улыбку и румянец смущения, как у влюбленного подростка. Вокруг него словно разливалась необъяснимая аура, которую можно было заметить издалека невооруженным глазом. Он плотно сжал губы, слегка изогнув брови, любуясь мягким желтоватым отсветом лампы, которое отражалось в его глазах. Уголки его губ сами собой приподнялись. Счастье, которое так долго ускользало от него, наконец нашло свой путь в его сердце. Глядя на себя, Сяо Чжань любовался сиянием, которое окутывало его словно теплые объятия. В ту ночь Сяо Чжань впервые увидел себя в новом свете и ему очень понравился человек, который смотрел на него из отражения в зеркале. *** Ибо был влюблен. Он был уверен, что это была любовь. Может быть, еще не та, всепоглощающая любовь. Но слово «влюбленность» казалось ему слишком незрелым и мимолетным, чтобы описать глубину того, что он чувствовал к Сяо Чжаню. После того, как Сяо Чжань скрылся в своей комнате, Ибо, не теряя ни минуты, побежал в гостевую ванную. Он выбрал именно ее, потому что она была ближе, а также потому, что если бы он побежал в свою комнату, была высокая вероятность того, что Сяо Чжань услышит его торопливые шаги. Он закрыл за собой дверь и опустился на пол, закрыв лицо руками. Пульсация в паху, почти сводила его с ума, а мокрое пятно на его серых спортивных штанах смотрело на него, требуя немедленного внимания. Ибо обхватил рукой влажный от естественной смазки член и слегка сдавил его. Бесполезно. Монстру в его штанах было нужно гораздо больше, чем это. Он крепко зажмурил глаза, желая найти другой выход из этого положения, но, похоже, что у него был только один выход. Он, определенно, не был против этой идеи. На самом деле, он явно склонялся к этому решению. Но что-то словно удерживало его. Он словно снова услышал стон, который, как он думал, он услышал ранее. И этого было достаточно, чтобы его член заинтересованно дернулся. Прерывисто дыша, Ибо обхватил пальцами член, воспроизводя перед внутренним взором образ его возлюбленного. Ибо представлял себе изящное лицо Сяо Чжаня, выражающее искреннее желание, не переставая при этом двигать рукой. Он представлял себе прекрасные черты лица Сяо Чжаня и его розовые губы. Мысленным взором медленно опускался от безупречной линии подбородка к изгибу длинной шеи, к пульсирующей венке на ней. Потом к родинке за ухом и задней части шеи, которую Ибо хотел осыпать поцелуями, вызывая громкие стоны у своего гэгэ. Ибо сглотнул, когда на ум пришло воспоминание об ощущении мягкой кожи груди Сяо Чжаня. Ибо хотел облизать эти ключицы, осыпать поцелуями мускулистую грудь, оставляя на ней яркие засосы. Он хотел обхватить руками талию Сяо Чжаня, зарывшись лицом в его грудь. Он хотел, чтобы Сяо Чжань извивался под его прикосновениями, приоткрывал свои прекрасные губы и бормотал бессвязные непристойности. А потом Ибо целовал бы его веки, словно это были лепестки цветов, скользил бы губами по его носу, провел бы кончиком языка по четко очерченной верхней губе и, наконец, поцеловал бы эти ожидающие влажные губы… …Аааах… Его внутренний монстр наконец насытился и густые потеки спермы залили его руку, стекая на кафельный пол. Он быстро встал и привел себя в порядок, а потом протер пол в ванной. Пробравшись к себе в комнату, он бросился ничком на кровать, чувствуя странный прилив чувств в груди. Возможно, это была улица с односторонним движением и Сяо Чжань никогда не узнает об этом и не почувствует того же самого к нему, но его это устраивало. Горячая кровь прилила к его щекам, когда он крепче прижал подушку к груди. Этой ночью он увидел Сяо Чжаня в новом свете и на за что, не променял бы этот прогресс в их отношениях ни на что другое. *** — Доброе утро, — услышал Ибо мягкий голос, доносившийся с кухни. Потирая руками свои сонные глаза, он зевнул и осмотрелся в поиске источника голоса. Ему не составило большого труда его найти. Перед его взором предстало самое захватывающее зрелище, которое он когда-либо видел. Сяо Чжань стоял у кухонного окна, потягивая чай и выглядя как неземное создание, со своими взъерошенными волосами, сияющей кожей, розовыми губами и стройной, мускулистой фигурой. Все это великолепие словно купалось в лучах солнца, которому было позволено окутать его своим утренним сиянием. На смену дремоте в глазах Ибо появилось обожание, а в груди словно образовался провал. Его сердце билось в странном ритме, заставляя его одновременно высоко взлетать и глубоко тонуть. Грань между желанием и потребностью, казалось, стиралась с каждым проходящим мгновением. Сяо Чжань. Ибо подошел к своему соседу по дому и неожиданно схватив Сяо Чжаня за обнаженные плечи, прижал того к окну. На что он был способен, чтобы воплотить в жизнь свою вчерашнюю фантазию сегодня утром? Чтобы почувствовать эту горячую кожу под своими мозолистыми ладонями… вдохнуть воздух из приоткрытого рта Сяо Чжаня… превратить его в свой личный сорт наркотика — нет, в свой эликсир. Чжань-гэ. Как только Ибо оказался в его личном пространстве, Сяо Чжань быстро отставил на стол кружку с чаем. Его сердце ускорило ритм, отдаваясь стуком в ушах. Губы словно сами собой приоткрылись. Что Ибо делал? Он хотел его спросить, но язык не слушался. Его разум словно помутился, когда мускулистые руки Ибо обхватили его плечи и прижали к окну. Его хватка не была слишком сильной, хотя Сяо Чжань очень хотел бы… чтобы его схватили и прижали к окну, чтобы соблазнительные губы Ибо безжалостно сминали его губы, пока его большие ладони блуждали бы по телу Сяо Чжаня, нажимая, хватая и сминая… Его глаза непроизвольно закрылись, а голова откинулась назад к стене, обнажив длинную шею, на которой вздулась пульсирующая от желания вена. Ибо был прямо перед ним, прерывисто дыша, от чего его ноздри слегка вздымались. Он резко вдыхал воздух, скользя губами вдоль подбородка Сяо Чжаня так близко, что тот ощущал фантомное прикосновение. Его дикие фантазии постепенно брали верх над ним, и он был всего в одном смелом шаге от того, чтобы превратить их в безумную реальность. Мгновения, казалось, растягивались в вечность, и Сяо Чжань чувствовал, как жар от солнечного луча покалывает кожу на его шее. Он хотел, чтобы Ибо стал действовать прямо сейчас. Он был готов к этому, готов был позволить Ибо взять инициативу на себя. Тогда он сразу же признался бы себе, что его чувства к Ибо далеки от дружбы. Он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы узнать, что он чувствует по поводу своей недавно обнаруженной сексуальности. У него была потребность, и ее нужно было удовлетворить. — И…Ибо… — он глубоко вдохнул, маскируя внезапное заикание. Он не осмелился бы сейчас открыть глаза. Не осмелился бы потерять себя в напряженных глазах Ибо. Этот орлиный взгляд разбил бы его на осколки в считанные мгновения. Тем не менее, против воли, ему пришлось открыть глаза, потому что руки Ибо больше не согревали его плечи. А сам Ибо больше не вторгался в его личное пространство и фантомное ощущение его дыхания больше не касалось его шеи. — Ибо… что…? — Сяо Чжань казался озадаченным, приходя в себя от оцепенения, словно его окунули в ледяную ванную. Зрачки глаз Ибо расширились, а его язык облизнул пересохшие губы. — Извини… гэ. Я слишком сильно тебя толкнул? — Ибо отвел взгляд в пол. — Я не хотел… — Что…? Нет… иди сюда… — Просто хотел тебя сфотографировать. Ты стоял там, как самая настоящая модель. Они произнесли это одновременно. Ты... что? Выражение лица Сяо Чжаня мгновенно изменилось на неловкий ужас. Несмотря на то, что голос Ибо был громче, он, вполне очевидно, услышал, как Сяо Чжань сказал: «Иди сюда». — Ты хотел… что? — Сяо Чжань не понимал, что он только что услышал. Ибо хотел сделать фотографию? Простую… фотографию? Ибо сильно прикусил нижнюю губу. — Да. Фотографию. Тебя. Сяо Чжань уставился на него с непониманием во взгляде, красными ушами и разочарованием. По его венам разливалась легкая ярость, заставляя раздувать ноздри, пока он продолжал смотреть на него. «Ты прижал меня к стене ради чертовой фотографии?» Он хотел... хотел схватить Ибо за лямки его майки и с силой встряхнуть его. Он хотел… черт, он никогда в жизни не был так зол. Конечно, у него бывали приступы гнева, но это… это! Он хотел… хотел схватить Ибо и укусить за его пухлые щеки. Он хотел… присосаться к этой нижней губе, которую Ибо так нещадно теребил зубами. «Иди к черту, Ибо!» — Ты толкнул меня к окну, Ибо. — Голос Сяо Чжаня звучал необычайно спокойно, до жути спокойно. — Полагаю, это было для лучшего освещения, да? Ибо посмотрел на него виноватыми глазами и медленно кивнул. У него было сил начать ругать себя за то, что он перешел черту. — Понятно, — фыркнул Сяо Чжань. — Тогда продолжай. — Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Ибо неохотно вытащил телефон из кармана и быстро сделал снимок. — Готово. Спасибо, — пробормотал он и повернулся, чтобы уйти. — И это все? — спросил Сяо Чжань ровным голосом. — Я стою у стены, на которую не падает свет, Ван Ибо. Что за фото ты сделал, даже не глядя на экран? Ибо зажмурился. — Гэ… я… — тяжело вздохнул он. Как, черт возьми, он мог объяснить Сяо Чжаню то, что происходило у него голове? Почему с каждым днем это становилось все труднее? Покалывание в кончиках пальцев, кипящее под кожей желание, томление, которое затмевало собой любые другие эмоции каждый раз, когда он видел Сяо Чжаня. Словно нечеткий шум, который полностью заглушал все остальные мысли в его голове, ноющая потребность внизу живота, пустота в его груди… – Сделай нормальный снимок, — снова произнес Сяо Чжань ровным голосом. — Что? — озадаченно пискнул Ибо, резко распахивая глаза, чтобы посмотреть на лицо Сяо Чжаня. Было что-то такое в выражении этого лица. Это не был гнев, но оно определенно не было спокойным. Оно было каким-то другим, и это единственное, что Ибо мог разглядеть. — Ты… — Давай, лао Ван. Сфотографируй меня как следует. После всего, что ты со мной сегодня сделал. — Сяо Чжань сердито посмотрел на Ибо, но уже спустя мгновение, мягко хмыкнул. Ибо застыл на месте, не двигаясь и не моргая. Он непонимающе наблюдал за тем, как Сяо Чжань встал в луче света у окна, взъерошил волосы, похлопал себя по щекам и потер глаза. Если до этого душа Ибо еще оставалась в его теле после того, что произошло несколько минут назад, он был уверен, что сейчас она покинула свое законное пристанище, оставив за собой лишь ощущение жажды. Сяо Чжань выглядел как эфемерное воплощение красоты, созданное для того, чтобы его ценили и почитали. — Ты так и будешь там стоять? — словно сквозь туман послышался голос Сяо Чжаня. — Что? Да… то есть, нет… конечно… еще одно… фото, — Ибо запинался, осторожно подходя к окну. Сяо Чжань одарил Ибо своей фирменной улыбкой, и можно было с уверенностью сказать, что Ибо тут же растаял на месте. Он выставил вперед свой телефон, запечатлевая этого прекрасного человека, окутанного солнечным светом. Щелк. Сяо Чжань повернулся к окну, принимая другую позу. Щелк. Сяо Чжань мягко улыбнулся, держа чашку с чаем в руке. Щелк. Пар от горячего чая словно играя, струился в солнечном свете, окутывая его безупречное лицо. Щелк. Казалось, что солнечный свет, струившийся через окно, окрашивал лицо Сяо Чжаня золотистым сиянием, подсвечивая очертания его фигуры, пряди его волос… его глаза. Сердце Ибо пропустило удар. Ведь глаза Сяо Чжаня были черными. Не так ли? — Корица… — слово сорвалось с его губ, словно легкий шепот. Глаза Сяо Чжаня были… цвета корицы — теплые, сладкие и пряные, притягивающие взгляд и заставляющие утонуть в их тепле. Щелк. Сяо Чжань еще несколько раз сменил позы, а Ибо продолжал щелкать и щелкать. И вдруг он почувствовал, будто из его легких выбили последний оставшийся воздух. Сяо Чжань стоял в новой позе, слегка приспустив с плеча лямку майки, открывая дразнящую кожу взгляду Ибо. Солнечный свет скользнул по его шее, подчеркивая сухожилия золотистым сиянием, не сдерживаемый тканью с одной стороны, заливая обнаженную кожу от мочки уха до изгиба плеча. Ибо невольно сглотнул, и импульс от глотка прошел прямо ему в пах. Сяо Чжань знал, что делал — он облизывал губы, делая их блестящими, и эти сочные губы выгодно подчеркивались лучом солнечного света. — Это не слишком? — спросил он с насмешкой в голосе, от звука которого по спине Ибо пробежали мурашки. У Ибо пересохло во рту, и легкое покалывание на слизистой рта дало ему понять, что он слишком долго держал рот открытым. Ибо молча сглотнул и покачал головой. Нет, это не было слишком. На самом деле, если бы эта майка волшебным образом испарилась с тела Сяо Чжаня, это тоже не было бы слишком. Щелк. И если Ибо провел немного больше времени в душе тем утром, то это целиком была заслуга Сяо Чжаня. Да, определенно, именно Сяо Чжаня. 🤗❤️