Королевский фаворит: муж мой — враг мой

… Как часто, стремясь быть верным себе и своим принципам, ты страдаешь от одиночества! Пойми… Ведь твоя любовь нужна живым, а не мёртвым. Если вдуматься, то не ты беззащитен, как мотылёк, а я. И если все мои мечты разбиваются о твой холодный взгляд, если в твоих красивых глазах я вижу упрёк и недоверие, то это меня может погубить.

🌛ღஐღ💔Лана💔ღஐღ🌜

Крисштиан

      Вступая в брак по договорённости, каждый из супругов знает, что его обязанность — родить наследника и дать ему должное воспитание. Другими словами, нужно вести светский образ жизни так, чтобы тень не падала на репутацию семьи, а значит, и на репутацию мужа. Я понимал, к чему все эти разговоры и намёки. Мне просто давали отсрочку на несколько лет, чтобы однажды пережить этот кошмар — беременность от нелюбимого. Чтобы я смирился с неизбежным. Мой поступок, основанный на особенностях нашей расы, поможет мне преодолеть это неизбежное. Возможно, Дэн будет не так категоричен и холоден во время близости, и я смогу пережить эти мгновения.       Бежать. Бежать без оглядки. А я стою. Смотрю и понимаю, они оба сильнее меня. Этот чокер, который надел на меня Риш контролирует и корректирует поведение, как того желает его хозяин. А у меня их два и буду вынужден подчиняться им не зависимости от собственных желаний. Я буду всё осознавать, ненавидеть, что они потребуют от меня, но сделаю, как велят. Если выйду из их повиновения, то они заставят. Сказать, я в шоке, не сказать ничего. Я пребывал в ступоре, а к этому прибавился шок, и моя шизофрения — они радостно танцевали джагу на похоронах моей свободы. Удовлетворение от мести сменялось странным, неприятным ощущением, в котором мне не хотелось разбираться. Апатия… У меня не было слов, жестов. Пустота накрыла с головой, и я, как кукла, мог лишь хлопать глазами и ловить воздух. … — Не сказал бы, что у тебя несчастная судьба, — высказал своё мнение Риш… Грррр!!! Когда я услышал это, то из меня будто выбили воздух, и я не мог вдохнуть, словно тиски сдавили грудь. Мне кажется, всё зависит от того, как вы на это посмотрите. Я не хотел подчиняться, но и не мог сопротивляться. Мне хотелось сказать: «Озвучьте, пожалуйста, весь список ваших требований». Возможно, мне озвучат заготовленный список того, что я могу и не могу делать, не упуская ничего и не давая мне ни малейшей лазейки. Поэтому я так сильно настраивал себя на худшее, что, когда это наконец произошло, я не особо удивился. Вместо того чтобы метаться, стенать и совершать другие глупости, я включил аналитический склад ума и начал искать выход из этой ситуации.       Как-то разом ощутил навалившуюся усталость. Тяжёлый был день. Морально тяжелый… Вот сижу в бальном зале и на всех смотрю с полным пофигизмом. Смысла нет спорить, ругаться, кричать и что-то доказывать. Бесполезно. Они оба не понимают или не желают слышать то, что хочу сказать я. Им не важно моё мнение. Им важен результат. Им важен мой дар, мой титул и дающие от этого выгоду. У нашего древнего рода имелось немало тайн, секретов и уникальных традиций, которые помогали не только выживать, но столетиями управлять землями наших предков. И только омега имеет ценность в нашем роду и только омега приносит в другой род счастье… Увы, рожденные альфы лишь носители этого дара и могут передать его своим детям, опять-таки только омеге. Вот такая интересная в природе у нас генетическая аномалия. Но, альфы рождаются сильными не только физически, но и сильными магами. Это аксиома. Я нервно рассмеялся, до чего же дошел. Но только подобные размышления еще давали мне сил оставаться на месте, а не сорваться или ещё хуже совершить глупость. Музыка играла и парочки в зале танцевали веселились смеялись флиртовали и, может быть, кто-то влюблялся или строил планы создать семью. А я, как всегда, на обочине жизни. Пока объект сплетен был далеко, они пинали меня, а теперь следят за мной, чтобы растерзать. Риш развлекает Дисара. Тизар довольный тем, что Дэн танцует с ним.       Музыка стихает, похоже Тизар изъявил желание отдохнуть. Дэн его сопроводил до меня и удалился для общения с незнакомцем. Омега подошёл ближе встал рядом и произнёс:       — Так будет всегда. Он всегда будет со мной, а тебе придётся молча сидеть в одиночестве, — сказал он, и его слова для меня оказались полны горечи и обиды. Но показать ему свою боль означает проиграть. Но… Стиснутые губы Тизара вызывают у меня усмешку. Интересно, почему он так нервничает? Ведь если он уверен в своих отношениях, то зачем беспокоиться?       — Пф… — Вот ответ для тебя парень, лови. Но похоже кто-то решил мстить и заставить меня говорить с ним неподобающе или начать истерику. Ха-ха-ха. Ты опоздал. Этот приём на меня не работает. Лишь пренебрежительно посмотрел ему в глаза. Но похоже ему и этого хватило, чтобы продолжить. Как же его оскорбили, прилюдно обозвав неприличными словами.       — Ненавидишь, — шипит и зло сверкает глазами. Это очередная попытка вывести меня из себя.       — Громко сказано. Ненависть — это слишком для тебя. Скорее, просто неуважение к таким, как ты.       — Ты намекаешь на то, что я имею близость с Дэном без брачных обязательств. Так это поправимо. Он ищет пути, чтобы вывести меня и показать в неприглядном виде. А еще потом показать, что он лучше, чем я. Какой приметив…       — С чего такое мнение сложилось у тебя?       — А с того. Император получил разрешение от Совета Союза, и через пару месяцев вступит в силу закон о двойном браке. Я стану Дэну супругом, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Увы, жизнь любит издеваться. Я это уже понял и прохожу школу получив ее уроки, который год. Вздыхаю.       — Ты так уверен в этом? — приподнимаю бровь в удивлении.       — А ты нет. Его заводит мое равнодушие и то, что я не реагирую на его подначки.       — Да не собираюсь тебя ни в чём переубеждать или наоборот… Могу лишь сказать: влюбись в свою жизнь так сильно, чтобы, глядя на то, как другие любят свою жизнь, ты вдохновлялся, а не испытывал зависть и обиду. Будь так вовлечён в развитие собственных талантов и движение к своим желаниям и целям, чтобы у тебя не оставалось времени или энергии на критику жизни других. Определи для себя, что тебе важно, как ты хочешь проживать свою жизнь, и пусть только это будет твоим компасом.       — Это относится в первую очередь к тебе. Ты ему не нужен. Ты просто вынужден быть с ним, а он не нуждается в твоём внимании. Он хочет быть со мной. Какая экспрессия. Какая самоуверенность. Я знаю, с кем всегда будет Дэн, и это не ты. Он никогда не расстанется с Ришем. Они повязаны не только в политике, но и в отношениях. Но говорить об этом ему и что-то доказывать не буду. Тизар стоял слишком близко и смотрел на меня, слегка усмехаясь. Он думал, что победил в нашем словесном поединке. Но это было смешно и глупо.       Почему никто не задумывается о моих чувствах и мыслях? Это странно. Как всегда, он был надменным и самоуверенным. Я понял это, читая статьи о нём и наблюдая за его поведением и словами в интервью. Есть вещи, которые невозможно объяснить словами. Если человек не чувствует вас, не понимает на уровне сердца, не верит в вашу искренность, то доказывать что-то словами нет смысла. Тизар не будет слушать меня, даже если я скажу правду. Он обвинит меня во всём и не поверит моим словам. Он убеждён, что Дэн женится на нём. Стоит ли его разочаровывать или что-то доказывать? Думаю, нет. Он прав в том, что Дэн не уважает и не ценит меня. Однако я ему нужен. Возможно, я и живу где-то там, но я ему нужен. Правда, я не совсем понимаю, для чего. Договорной брак — это не любовь, это скорее долг перед семьёй. В данном случае перед возлюбленным. Он вот таким образом пытается дать ему положение в обществе. Пусть к нам уже давно не обращаются по титулу Хеш’ар, но мы останемся потомками королевской ветви. И пусть у Дэна потребительское отношение ко мне, но оно есть. Что будет с ним дальше, жить покажет. Я снёс его щиты защиты и связь с каждым днём будет набирать обороты. Будет ли это любовь или перейдёт в глухую ненависть, но потребности во мне это не отменит. Даже ненавидя меня, он не сможет отказаться от полного отсутствия моей тушки в его жизни. Этого Тизар не знает. И вообще, к чему ему жениться на нём? Он и так не плохо им пользуется. Пока я размышлял обо всём этом, я рассматривал этого парня более внимательно, чем обычно. У него симпатичная внешность: тонкие губы, белоснежная улыбка, серо-зелёные глаза с искрящейся таинственной магией. Природа наградила его красивой внешностью, но, кажется, душа у него не такая светлая.       В нём есть нечто такое, что сразу выделяет его из толпы. Это не шарм, не харизма и не талант лидера. Сложно сказать, насколько он умён. Не стоит торопиться с выводами. Возможно, я просто предвзят, и могу ошибаться. Ведь по каким-то причинам Дэн продолжает общаться с ним. Значит, его что-то устраивает в этом омеге. Он просто очарователен и притягателен. Красота — понятие очень относительное, у каждого она своя. Как вкусы и предпочтения.       —Тизар, почти все люди совершают одну и ту же ошибку. Знаешь, какую? — Тизар отрицательно покачал головой, вопросительно заглядывая мне в глаза. Я улыбнулся, безразлично отметив, что улыбка вышла несколько превосходящей и даже каплю жестокой — такой, какой я научился её делать, — Все люди заблуждаются в том, что со временем у них всё будет хорошо. И все мечты сбываются. Но это не так. Обломинго приходит, не спрашивая твоего эксклюзивного «хочу». Поэтому отвянь от меня. Иди танцуй. А лучше поищи себе мужа, пока крутишься в таком обществе. Всегда необходимо иметь запасной вариант. Он от моих слов задохнулся. А меня это не волнует. И хорошо, когда лицо скрыто маской, проще играть роль, эмоции не видны.        — Ты… Ты… — Он, кажется, потерял самообладание, что сорвался с предохранителя… — Ха… — выдох, зло смотрит на меня. — Мне Дисар сказал, что это чокер подчинения, а значит, ты хуже, чем шлюха, ты раб. А значит, ты будешь подчиняться. Ты игрушка Дэна и императора. — О, да… Удар был сильным, словесным. Не отреагировать и сдержаться не получилось. — Ты оплатишь всё, что я попрошу у Дэна, — он рассмеялся мне в лицо. Мне просто нужно передохнуть. Минута. Именно столько я даю себе перед тем, как поднимусь… Я собираюсь с мыслями оценивая обстановку. … Быть сильным, не поддаваться обстоятельствам — это можно будет обдумать позже, когда останусь наедине с собой, если не потеряю рассудок раньше. Возможно, я проснусь от долгого сна и тогда смогу что-то изменить. А пока остаётся только плыть по течению, не позволяя увлечь себя в пучину ненависти и зла. Я встаю со своего места и вижу, что он ниже меня. Из-за этого я словно нависаю над ним. Делаю глубокий вдох, затем выдох и стараюсь контролировать свои эмоции.       — Как говорится, Бог бережёт дураков. Вы, вероятно, напрашиваетесь на грубость или даже на драку? Я могу вам это устроить, — все это говорю отстранённо и безэмоционально. Он даже не понимает, что я злюсь. Сейчас я творю полное безрассудство. Но порой так хочется какого-то адреналина и искренних чувств. Но кругом фальшь.       — Я пожалуюсь Дэну. Как ребёнок, который сначала шалит, а потом обижается и бежит жаловаться. Я улыбнулся. Но это скорее оскал, чем добродушная улыбка.       — Да хоть Ришу, хоть богу, но доведёшь меня и получишь кулаком по физиономии. И оплачивать счета на тебя не буду. Это забота того, кто трахает тебя. — Он взвился. Сжал кулаки и воинственно встал в позу. — Вали отсюда! — и в этот момент появился Риш. Музыка смолкла, и в наступившей тишине его голос прозвучал особенно громко.       — Бесчувственная тварь! Ты вообще никого не любишь и не уважаешь… … Ох уж эти чувства! Мы не можем просто взять и сказать: «Вот этого полюби, а к этому испытывай благодарность». Чувства неподвластны нашему контролю. Они просто существуют. А сейчас я просто в бешенстве, буквально на грани от исполнения желания и наконец-то вцепиться в его густые волосёнки и немного их проредить. С таким, как он, даже говорить не хочется, а просто дать кулаком по обнаглевшей морде. Что ж… Сегодняшний день показал мне не совсем приличный жест. Всё пошло не так, как я планировал. Это называется «платить по счетам». Я хотел отомстить Дэну, но в итоге бумеранг слишком быстро вернулся ко мне, и я сам столкнулся с неприятной ситуацией.       — Вы все сказали? Вы хотели увидеть меня униженным? Или вы думали, что я сорвусь и устрою здесь скандал? Ха… Не дождетесь. Я уже не тот омега, который будет искать утешения у других и жаловаться на все вокруг. Мой совет вам: не имеет значения, за кого вы выйдете замуж, главное, чтобы человек был хорошим. Говорят, что «стерпится — слюбится». Но помните, что нельзя строить своё счастье на чужом несчастье. Мой ответ слышали многие. То, что произошел конфликт понятно стало даже сплетникам. Ох, дорого они бы заплатили послушать наш разговор, а еще перемолоть кости. Я так устал за сегодняшний вечер, что мысленно уже желал свалить отсюда поскорей и все уговаривал себя потерпеть еще чуть—чуть. Скоро можно будет вернуться в свою берлогу, упасть на кровать, хоть немного упорядочить мысли и выспаться.       — Что здесь происходит? — Это прозвучало как пушечный выстрел среди ясного неба. Снова презрительный взгляд — вот именно от такого все девы и омеги и растекаются. Любых слоёв и сословий. Умеют же некоторые… засранцы! И не только Риш, но и Дэн в ту копилку… Император так пристально посмотрел на Тизара, что тому захотелось спрятаться в тёмном углу и не привлекать к себе внимания. Омега начал оправдываться, а я просто молчал. Мне не в чём себя винить. Единственное, что было в этой ситуации положительного — он не лгал, глядя в глаза Ришу.       — Крис?! — рык такой, что мурашки по телу табуном ходят. Сработало! Кажется, Риш в ярости. А он что, ждал, что я буду послушным и в рот ему буду заглядывать? Нет уж. Или думал буду молча принимать оскорбления. Пускай теперь за меня краснеет при всем своем дворе. В моей душе слишком глубокая рана, и её нанёс ты. Она глубже, чем озеро Байдал. Я тону в этой боли, помоги мне, боже! В этом прекрасном мире, в этом прекрасном раю я кричу: «Будь со мной! Стань мне другом, а не врагом Риш». Но в ответ слышу лишь молчание и только твой вздох. Вижу в твоих глазах укор и не пробиваемое желание использовать меня в своих целях. А ещё… Я хотел сказать только одну вещь: «Верни мне мою свободу». Но в ответ я получаю новый удар, и душевные раны начинают кровоточить, а ты этого не замечаешь. Как же ты жесток.       — Не буду доказывать или извиняться, — усмехнулся он, услышав мои слова. Мне не хотелось к нему подходить. Риш вызывал во мне странные чувства: смесь настороженности и недоумения. Но куда деваться? Кажется, он понимает, что я не буду оправдываться за свои действия. Пусть принимает меня таким, какой я есть, со всеми моими особенностями. И даже в общении с ним я стараюсь контролировать свои эмоции и быть вежливым. Игра на грани лезвия ножа. И он принимает ее, а вернее, мой вызов. Я делаю еще один шаг вперед. Поднимаю голову и сталкиваюсь с ним взглядом. Постарался не выдать эмоций, когда он со странной усмешкой взял меня за руку и поднёс ее к губам. Его лёгкий поцелуй застал меня врасплох. Меня словно ударило током. Ненавижу! Ненавижу, когда он так делает. Когда играет на публику. Я широко распахнул глаза от удивления. В этот момент я забыл, как дышать. Наши взгляды встретились. Мне это кажется или мне грезится? В моей жизни только однажды он смотрел на меня так… внимательно и остро. Его взгляд был настолько пронзительным, что казалось, стоит только пошевелиться — и можно порезаться о невидимую, натянутую до предела тонкую нить. А потом боль и отчаяние ударят по моим и так оголённым нервам. Я вспомнил, с каким удовольствием он застёгивал мне этот чокер. Поджав губы, я бросил на него яростный и жёсткий взгляд. Тизар ахнул, да многие обратили внимание на его выходку. Он приподнял рукав оголяя браслет на моем запястье. Шепоток пошел по залу и похоже этот браслет что-то значит.       — Он… не может быть, — произнес кто-то совсем рядом, но мне не дали даже взглянуть кто именно это сказал. Риш так посмотрел за мою спину, что стало совсем неуютно. А ему не дали взглядом договорить фразу. Он похоже заткнулся.       — Ари Тизар Тэррвил, извинитесь немедленно. Омега был напуган, от чего глаза смотрели умоляюще и казались просто огромными.       — Простите меня. Я не должен был начинать разговор в таком тоне. Я поджал губы понимая, что сам Тизар так и остался при своем мнении. Поэтому проигнорировал его реплику и обратился к тому, кто может решить главный мой вопрос.        — Хеш’ар, не знаю, будет ли мне дозволено обратиться к вам с просьбой. Я попытался освободить свою ладонь, но безуспешно.        — Просьбой? — Риш заинтересованно поднял бровь. — Можешь попробовать. Я все же заглянул в его глаза, пытаясь прочитать эмоции. Вздохнул и посмотрел смело в его необыкновенные глаза. Сердце забилось сильнее, и я уже без удивления отметил, как сильно волнуюсь в его обществе. Только ему не обязательно об этом знать. И не могу угадать, есть ли в его словах какой-то подтекст… Вероятно, он ожидал, что я попрошу у него драгоценности или что-то подобное, что обычно просят у императора? Я его удивил.       — Позвольте мне удалиться из бального зала. Он услышал меня и усмехнулся. Да игра слов на грани фола. Внутри я опустошен.       — Устал? Киваю головой. Я прикрываю глаза, прикидываясь, что мне неимоверно плохо. Говорю, что раскалывается голова… Не могу больше сдерживаться. Мне нужно побыть одному. А лучше свалить отсюда. План так прост. Если просто отпустит, то я сбегу из замка в ночь. Контроль… Вечный и тотальный контроль во всем.        — Где твоя спальня находится ты знаешь. — Вздрагиваю. Он понял мой план. И все же наконец-то это случилось. Меня отпустили. — Она всегда была твоей, с того самого памятного дня. Отдыхай и набирайся сил. Я облегченно вздыхаю, когда он отвечает. Пусть и задело такое самоуправство и это звучит как приказ. Но… Если бы он разрешил без уточнений, я мог спокойно уйти из замка. Но теперь я вынужден идти туда, куда мне велели. Да еще дали сопровождение в виде охраны. Даже если начать сопротивляться приказу, то охрана вернет беглеца. Иду по коридорам замка и тяжело вздыхаю, хмурю брови и отчаянно хочу свалить отсюда. А мысли бродят не самые радостные. Там нет розовых соплей и возвышенных влюбленностей. Если бы отец в самом деле хотел заботиться обо мне. или Риш поговорил бы. А Дэн тоже не пожелал объяснить бы. Но они обошлись со мной как с куклой: один продал, второй подписал указ, а третий купил. Даже сейчас они не дали объяснений, а требовали и угрожали. Словно я их кукла, которая внезапно отказался смирно лежать в коробке… пока ее не достанут для своих нужд. На смену злости пришла тоска. Я могу упрямиться сколько угодно, но сила на их стороне. Если они нашли меня в академии, то найдут где угодно. Перед мной открыли такие знакомые двери, что хотелось выть. Сцепив зубы, отказался от прислуги и сделал первый шаг… Не хочу я быть здесь. Это не мой дом. Здесь все чужое. Я включил в спальне небольшой светильник, закрыл за собой дверь и оглянулся. В комнате царил полумрак, но сейчас мне было достаточно и этого. После долгого дня, полного физического утомления и душевных переживаний, я наконец-то нашёл место, где мог бы спокойно всё обдумать. Вошёл в комнату, скинул обувь, еще один неуверенный шаг… и меня внезапно охватило ощущение, что это помещение стало похожим на холодный каземат. И никакие теплые воспоминания не помогут мне ощущать себя сейчас по-другому. Золотая клетка, в которой не будет покоя. До меня начал доходить весь ужас моего нынешнего положения. Безысходность… И это было страшно. Апатия накатила с новой силой. Стакан наполовину полон или наполовину пуст— риторический вопрос, позволяющий определить мироощущение …. Руки дрожали, я закрыл лицо ладонями и тяжело дышал, пытаясь не заплакать. Опустился на колени, пытаясь совладать с эмоциями. Только не плакать! Только не плакать… Бездна! Слёзы текли сами. Что ж… Так закончилась моя жизнь, даже не начавшись. Мне ужасно хотелось биться головой об стену — с размаху, до боли, до искр из глаз, а ещё поскулить — протяжно и жалобно. Реальность была суровой. Здесь и сейчас, в этот миг слабости, на глаза навернулись слёзы, но я тут же провёл рукой по глазам, чтобы смахнуть их. Однако одна слезинка всё же скатилась на мою ладонь, уплотняясь. Одна за другой начали появляться крохотные грани… Мой вечный оптимизм покинул меня, и стало тоскливо. Не хватало только умереть для полного счастья, но я не из тех, кто сдаётся. Дыхание сбивалось, ощущал панику и понимал, что ещё немного, и не смогу сдержать отчаяние. Наплакавшись до икоты и опухших глаз, я, наконец, затих. На самом деле я долго залечивал душевные раны, как бы избито это ни звучало! А затем… выдох. Я решил побороться.       Поднялся на ноги, сжал кулаки. С минуту пытался успокоить расшатавшиеся нервы… Разделся и отправился в душ. Снимая, боксеры, включаю прохладную воду и ступаю на кафель. Захожу в душевую и запрокидываю голову назад, позволяя каплям скользить по моему телу. Прохладная вода сделала моё существование более приемлемым. Она смыла не только усталость дня и расслабило тело. Выхожу из душа, вытираюсь и взгляд скользит по раме, где отражение повторяет мои неторопливые действия. Окинув грустным взглядом свое отражение в зеркале, я тяжело вздохнул. … Не могу до сих пор поверить. Если быть точнее: в эту задницу. Тяжелый вздох просится наружу. Это зашло слишком далеко. На душе, вопреки внешнему виду, было паршиво. Моя жизнь постепенно превращается в пепел. Все вокруг только и пытаются ограничить мою свободу. Я смотрел в отражение, и не верил своим глазам. Как они могли поступить со мной? Прикоснулся к чокеру и подушечками пальцев прошелся по его звеньям и камням. Дорогая игрушка… Королевская семья априори по локоть в крови. Само правление подразумевает под собой вынесение приговоров: бунтовщикам, изменщикам, ворам или убийцам. Значит не этот фактор играет решающую роль в принятии решения нацепить на меня ошейник подчинения. Потом прошелся по браслетам… Я чувствовал себя загнанным в угол. Тупиковая, абсолютно патовая ситуация, из которой просто не видно выхода. Так как сам снять эти украшения не смогу. Магия не позволит. Я действительно похож на раба. И все что сейчас происходит кажется неисправимым. Мне чертовски не хватает свободы. Не хватает безумия. Стальные цепи тяжелым грузом висят на моих руках и ногах, садняще впиваясь в кожу. А что обозначают эти браслеты? Почему так всполошились все в бальном зале? Как много вопросов остается для меня без ответа.       Выйдя из ванной, я заметил, что слуги, вероятно, забыли задёрнуть шторы, как обычно делали. И вот, когда полная и яркая луна оказалась напротив моего окна, она осветила комнату серебристым светом, который протянулся до самой кровати. Луна была великолепна, но её сияние казалось слишком торжественным. Подумал, что стоит задёрнуть шторы, и отправился в гардеробную. Там меня ждал сюрприз. В этом священном для меня месте, где я мог находиться часами, всё было подобрано с особым вниманием. Пиджаки, брюки, жилеты, сорочки и галстуки — всё было сшито на заказ специально для меня и Дэна. Странно, но среди маломерок нашёл пижамную рубашку и штаны моего размера. Надев чистую одежду, почувствовал свежий аромат белья. Собрав свою одежду, спрятал её вместе с обувью. И я не собирался отступать от своего решения сбежать при первой же возможности. Покинув гардеробную, вошёл в спальню.       Тишина успокаивала и одновременно вызывала беспокойство. Минуты складывались в часы, сон не шел. Мысли не давали мне покоя. Такие ситуации заставляют нас задуматься о жизни. Не давно затих бал, а я вертелся с боку на бок, то пытаясь укрыться подушкой от лунного света, проникавшего сквозь щель в занавеску, то высовываясь из-под нее, потому что стало душно, то укрываясь, то сбрасывая покрывало, считал овец… Психанул и отправился к накрытому столику. Раскрыл крышки и улыбнулся довольной улыбкой от увиденного. Потягивая ароматный кофе и закусывая его йогуртом с фруктами, почувствовал себя обновлённым. Смотрел на огонь, но мысли мои были далеко. Размышлял о неприятностях, которые свалились на меня. Я чувствовал себя уставшим, как морально, так и физически. В голове была путаница, а тело за целый день устало, а душа болела. И тут меня осенило. Нет, вряд ли это было какое-то просветление. Просто я понял, что на данный момент проиграл. И мои метания закончились. Внутри меня ничего не осталось. Всё, чем я жил до этого дня, исчезло. Осталась только какая-то непривычная пустота, вакуум, который засасывал мои мысли и чувства. Я признался себе, что буду жить. Назло всем — врагам! Пусть не так, как планировал до этого, но буду. Поэтому ночью, чтобы заесть стресс, я наслаждался своим маленьким пиром.       После этого я забрался в постель, улегся на бок и стал смотреть в окно. Я так и не зашторил его, и лунный свет продолжал медленно скользить по предметам мебели и полу. Лежал в кровати, которая казалась слишком большой и непривычной. Глаза слипались, и я знал, что во сне не случится ничего плохого. Кто знает, какие сюрпризы принесет завтрашний день? Эта мысль успокоила меня, и усталость постепенно взяла своё. Сон охватил меня, хотя и был беспокойным и тревожным.       Это утро началось необычно. Я проснулся от необычного ощущения: мне не хотелось открывать глаза, но какой-то внутренний дискомфорт заставил меня это сделать. Мне не хотелось двигаться, но дискомфорт стал сильнее, и я окончательно проснулся. Во-первых, мне было жарко. Я чувствовал себя, как сарделька в тесте — сдавленной со всех сторон. Я не мог понять, что происходит со сна… Распахнув глаза, застыл от настоящего шока. Я резко проснулся и сел на кровати, словно ужаленный. Похоже со сна никак не мог вспомнить габариты этой спальни. Боги столько лет прошло. И все позабылось, стёрлось в памяти, а тут вот так при дневном свете ворвалась нечаянно реальность. Мало того, что я оказался не один, хотя мой мозг отказывался это фиксировать и воспринимать, так ещё и само помещение меня удивило. Потом на меня нахлынули воспоминания о том, где я нахожусь. И с кем? Пара секунд на осознание, и я сел на постели, нервно озираясь по сторонам. Мой мозг был в ступоре от этой ситуации. Я медленно, схватив одеяло, инстинктивно подтянул его к себе. Меня как будто льдом сковало — ни пошевелиться, ни закричать, ни вздохнуть. Я помню, что кровать, на которой сижу, отличается прямо-таки гигантскими размерами — команду из десяти игроков не уложишь, но четверо поместятся свободно. Сама комната тоже не маленькая — размером и отделана в лучших традициях имперского стиля: узорный паркет, дизайнерские обои, золоченые элементы, эксклюзивные светильники и вообще все! Вчера мне было не до разглядывания дизайна. Он сделал ремонт: поменял цвет стен и некоторую мебель, но осталась эта кровать и мое любимое кресло, а к нему добавились еще два и похоже из той же коллекции мебели, но другой формы. И никаких посторонних шумов быть не должно. Изоляция и защита обязана быть отличной!        Повисла пауза и тишина. Она длилась так долго, что напомнила вечность. А еще… они оба дрыхнут в этой же постели, причем сомневаюсь, что одетые. Так как спальная пижама думаю отсутствует. Ноги обнажены и грудь тоже, прикрыты легким пледом бедра… Резкие, даже во сне у них суровые черты лица. Острые скулы, четко очерченные губы, твердая линия подбородка, легкая щетина, густые длинные ресницы. Искушение для многих у кого нет таких… Оба… Красивые… Взрослые… И что они тут делают? Ладно… Если на Дэна я могу еще сказать: он мой муж, то Риш? Это эксклюзив у меня такой… Император в моей постели вместе с его фаворитом, а я посерединке… Бутерброд какой — то. Не правильный. В постели с двумя? Вот так заголовки газет могли бы звучать: … «Удивительное событие: спать в одной постели с самыми известными ловеласами мира и остаться невинным! И это практикует только Крисштиан Ирия Теш’ар …» Как вот теперь с ними дальше сосуществовать? Они опять за старое взялись… Выползаю, как червячок, медленно и потихоньку. Благо молодые организмы крепко спят. И лишь после слетел с постели и застыл. Стоя в изножье кровати, я переводил возмущённый взгляд с одного на другого и перемещаюсь на своё любимое кресло. Я укутываюсь в одеяло, словно в кокон, и наслаждаюсь этим неповторимым моментом. Они что, насмехаются надо мной? Я же омега, и мне не чужда интимная сторона жизни. Они меня изводят. Кажется, только я мог так влипнуть. Они лежали прямо передо мной, но при этом мы казались такими далёкими друг от друга, словно нас разделяют бескрайние равнины и океаны. Разница в менталитете, мировосприятии, разное воспитание и представления о морали. Будет раз за разом причинять нам боль. Всё казалось иным, непохожим. Есть ли, между нами, что-то общее? Наверное, у меня мозг набекрень, потому как еще не до конца пришел в себя.       И тут события начали разворачиваться с огромной скоростью. Первое, оба, не сговариваясь и не открывая глаз прошлись рукой по простыне, где вроде бы должен находится я. Поймали пустоту. Тихий недовольный рык со стороны Риша, зато Дэн вдруг резко сел и уставился на меня. Его мышцы взбугрились, взгляд безошибочно вонзился в меня… его покрывало сползло, открывая накаченный живот. Ох…! Через его ауру прорывалось нечто хищное… Очень-очень опасен! И самое правильное в сложившейся ситуации — удрать. Даже на войне своевременное отступление поражением не считается. Пришлось выдохнуть и посмотреть опасности в глаза — до отвращения знакомые глаза. Вторым сел Риш, и я чуть ли не взвыл от обнаженки. Я похоже теперь отношусь к тем лицам, побывавшим в их спальне и видевших их ню… Резко стало неуютно, но показать сейчас интерес к альфам или наоборот страх, нельзя. Ровно, стараясь чтобы мой голос не дрожал, я произнес:       — Хеш’ар, доброе утро, вернее день, — неуверенно произношу.       — Что-то тебя заносит, Крис, — Риш заговорил с хрипотцой в голосе, что табун мурашек прошелся по телу. Благо я укутан в одеяло по самую шею и лишь видно мое лицо. — То ты обращаешься по имени, что мне больше нравится, то переходишь на титул, что не плохо в официальной обстановке, но не как здесь, тем более после совместного сна. Тебе не кажется это странным? Сижу без движения. Стараюсь не рассматривать их слишком пристально, но язык - враг мой.       — Может, я не ожидал в своей постели обнаружить вас… — Смешок с двух сторон. — и… и вообще может оденетесь? — Смеются, а я краснею, как маков цвет. Аж щеки гореть начинают. Убедился в своей догадке.       — Привыкай, маленький…       — К чему? — пискнул я, а не сказал. Глаза расширились, когда Дэн.… я сглотнул… Он сместился в сторону и стремительным слитным движением вскочил с кровати. Гибкий, сильный, красивый… И однозначно голый… Так как я наблюдал, как обнажается его тело, оставляя его плед шлейфом на постели и полу. И это зрелище доставило незабываемое впечатление и удовольствие. Мне понравилось то, что я видел... оценить тело своего супруга. И то что мне открылось нравилось... А ведь ещё вчера мне никто не был нужен! Я даже не думал о таких вещах и не представлял, что так будет. Дэн сделал шаг от кровати, а я испуганно прижался лицом к коленям и одеялу. Дыхание сбилось. Судя по сильным рукам, рельефным мышцам, широким плечам — ну, и по всему остальному, что я успел разглядеть, оба не гнушаются тренировками. Еще раз воровато поднял голову, полюбовался, смутился, рассердился и решительно отвернулся. Выдох. Опускаю голову и утыкаюсь лбом в колени, дышу успокаиваясь. Они развлекаются, причем оба.       — К тому, что в этой постели ты спать будешь не один, — поясняет Дэн и смеется. Небольшая пауза. Я забываюсь или надеюсь, что может он хоть что-то надел на себя и поднимаю голову с вопросом.       — Вы можете нормально разговаривать, а не намеками? Может, объясните непонятливому, к чему этот спектакль. Мне не нравится находиться на стадии идиота, не понимающего элементарного. Что за игры такие? — замолкаю после такого выпада, так как Риш, не стесняясь, поднимается с постели, а смотрел я исключительно на него, как на безопасный островок. Обалдевшим взглядом наблюдаю за ним. Ему нравится меня шокировать, нравится видеть мои эмоции.        — Крисштиан, ты должен понимать, что никто не собирается тут стесняться, — дразнит Риш.       — Обнаженных императоров мне и вовсе не приходилось видеть. — Хохочут, заливаясь громким смехом, — Так что? Я так и останусь в неведении?       — Крис, — Раздраженно отмахивается, — не сейчас, — изрекает торжественно Дэн.       — Раздумываете, что бы такое соврать? — опять смеются… и продолжают дефилировать по спальне голышом. Ну ни стыда не совести… Надевают нижнее бельё, и, наконец, можно выдохнуть. Для сердца омеги это слишком волнительно.       — Нам о многом придется поговорить, судя по всему. Но сначала поедим, а потом в кабинете поговорим обо всем. А мне похоже понять, что со мной дальше делать будут. Ох, чую, разговор будет не из легких…       — Может для начала хотя бы оденьтесь наконец, — вырвалось у меня против воли. Мы трое замерли, почти не дыша, вглядываясь друг в друга. Удар сердца… Еще один…       — Какой забавный, робкий, очаровательно-стеснительный супруг у меня оказался, — мурлыкнул супруг. Я прекрасно понимал, что меня дразнят — со вкусом, удовольствием и совершенно сознательно, но помешать развлекаться за свой счет пока не мог.       — Дэн, — шиплю, как ошпаренный кот.       — А вчера кто-то был весьма и весьма горячим в поцелуях парнем, — и стоит смотрит, наблюдает за мной и моей реакцией.       — То было вчера, и забудь. Не знаю, что на меня нашло, но уверен, повторять не хочется и даже не вспоминается… Рык двух альф мне ответом звучит, вздрагиваю и прячусь под одеялом. Словно это спасет меня от них, но краем глаза замечаю, как приоткрывается тихонечко дверь и в нее заглядывает Тизар, а за его спиной стоит Дисар. Оба видят, как альфы разделяются, кто-то отправляется в ванную, а кто-то в гардеробную.       — Крис, твоей нравственности больше ничто не угрожает, — дразнит Риш. Выползаю из укрытия. Тяжело вздыхаю. В спальне появляются слуги. Отдаю одному из них одеяло и, вздыхая, следую за Дэном. В четыре руки они быстро меняют постельное белье и застилают кровать при помощи магии. Работают быстро и молча. Слажено… Гардеробная двухуровневая, поэтому мы с ним не встречаемся. Достаю свою одежду и иду в спальню. Вернувшись, замечаю, что слуги уже во всю накрывают на стол. Прикрываю дверь гостиной и переодеваю брюки, потом снимаю пижамную рубашку и чувствую, как по коже скользит взгляд. Я обернулся и замер. Они оба смотрели на меня. Взгляд Риша потемнел, скользнул по моим губам и задержался на них, вызывая странные ощущения — как будто что-то щекочет и покалывает. Взгляд Дэна тоже изменился: в его глазах мелькнуло что-то дикое, почти звериное. А потом в глазах Дэна вспыхнул призрачный золотой отсвет, и моё сердце сжалось от страха. Мне стало не по себе от их взглядов. Ерунда, дело житейское. За погляд спрос таков. Смотри, но руками не трогай… Поэтому собираю себя и спокойно, не спеша надеваю вчерашнюю рубашку. Всё, я готов встретить этот день. Еще предстоит много нервов потратить, похоже.       — Крис, там же куча одежды, — напоминает мне Дэн. Вот лучше бы не напоминал! Можно подумать, мне мало того, что они темнят и не спешат раскрывать карты. Это вызывает у меня гнев.       — Ты, похоже, не понимаешь, — вздохнул я, прикидывая, как бы кратко всё объяснить. — Дэн, ты, наверное, не заметил, что я сильно изменился, и моя одежда стала мне мала. И та, что пошили… — я зло усмехнулся. — Ты вообще обращаешь внимание на то, что происходит со мной? Нет. Тебя вообще хоть что-то интересует в моей жизни? Нет. Я уже говорил тебе вчера, что я тебе не нужен. Внешне Дэн никак не прореагировал, но я почувствовал, что мои слова его все же задели.       — Стоп, — прорычал Риш, и мне пришлось замолчать. — Объясни нормально. Вот куда ещё нормальнее? И понимай как хочешь! Вот что он хотел этим сказать? Что принимает мои слова или не согласен с ними? Р-р-р!!! Они и так всё знают, но делают вид, что ничего не понимают. На самом деле они не хотят понимать и упорно стоят на своём.       — Хорошо, я скажу по-другому. Вторая половинка — это тот, кто выбирает тебя каждый день, каждую минуту и каждую секунду. Это человек, который не устраивает дешёвых спектаклей и видит в тебе друга и соучастника. Он не знаком с такими понятиями, как игнорирование и безразличие. Он помнит важные детали его жизни: чего боится и от чего приходит в дикий восторг. Он слышит его просьбы. Для своей пары ты — эксклюзивный и неповторимый человек. Он не сравнивает тебя ни с кем, не упрекает, не унижает, не проверяет, не запрещает и не надевает чокеры подчинения. Он не воспитывает, не переделывает и не прогибает под себя, а забирает в свою жизнь как уникальную и несломленную личность. Он не будет лгать, глядя ему в глаза. Он не будет таскать в постель ночных бабочек, тем самым унижая его перед всем обществом. Он тот, для кого будешь единственным в объятиях. За его спиной будешь чувствовать себя в абсолютной безопасности, как дома. Дэн не знает меня и не интересуется ничем, что касается моей жизни. Он даже не знает, когда у меня день рождения. И я не жду от него ничего хорошего. Я не понимаю, зачем нужен этот брак. В моей голове ступор и стена. Я не хочу понимать то, чего вы оба мне тут даёте. Меня никто не спрашивал, хочу ли я быть его супругом. То есть как бы я теперь и так его муж. Этот факт не оспорить. Но одно дело быть, а другое — желать этого. Вот я, к примеру, хочу свободы… И вообще неизвестно еще, а хочет ли он быть моим супругом?.. Меня перебивают раньше, чем я успеваю закончить.       — Довольно. — Отшатываюсь, как от удара. — В тебе говорит обида. И с тем, чего ты не хочешь или хочешь, мы разобрались. Когда я услышал это, мне показалось, что из меня вышел весь воздух, и я не мог вздохнуть, а в груди будто тиски сдавили. Эти слова были для меня как пощёчина. Я глубоко вдохнул и сжал кулаки. Между нами возникло напряжение, от которого становилось трудно дышать. Но показывать своё состояние я был не намерен.       — Видимо, не до конца. — От их близости у меня по коже пробегает холодок, а внутри разливается жар. Я чувствую, как превращаюсь во что-то огромное и противоречивое, поэтому складываю руки на груди в защитном жесте. И тут Риш добавляет:       — Я не привык отказываться от выгодных сделок.       — Разве брак — это сделка?       — Для меня да. И мне всё равно, что ты там напридумывал, — добавил император. В его глазах вспыхнул недобрый огонёк ярости. Несколько мгновений Дэн обдумывал мой ответ. Его глаза потемнели, но холодный свет отражался в них металлическим блеском. Затем он бросил фразу, уничтожая все мои надежды на благополучный исход:       — Мы сказали тебе все, что считали нужным. Ничего. Привыкнешь, — добавил зло сверкнув глазами. — Тебе понравится. Эти слова прозвучали как вторая пощёчина. Я почувствовал их силу. Понравится быть в подчинении? Быть бесправным и выполнять их приказы и не иметь никаких прав? Вы это пошутили? Серьезно!       — Пф… Не уверен. — поджимаю губы недовольно. На мои слова никто не отреагировал. Время как будто замерло. Я осознал, что доказывать что-то им, произнося море самых разных слов, нет ни малейшего смысла, хоть вывернись перед ними даже наизнанку. Слова всегда бьют гораздо сильнее. Физическую боль можно стерпеть. Она проходит. А вот боль душевная разрывает внутренности. Оставляет шрамы. Их не залечить.       Дэн подошёл ко мне и взял под локоть, направляя к выходу, словно только что не было этих слов, этих обвинений. Ему все равно… Я не стал сопротивляться, остро ощущая его прикосновение. Когда мы вышли, его рука спустилась ниже, и он переплёл наши пальцы. Этот простой жест застал меня врасплох. Хотя ничего особенного не произошло, это стало неожиданностью для меня. Я не привык к таким проявлениям близости, как держаться за руки. Это требует определённого уровня доверия и близости между людьми. Все мои чувства обострились: я по-особому воспринимал тепло мужской ладони и мягкое прикосновение пальцев. Дэн держал меня не крепко, но я понимал, что если он не отпустит, то я не смогу вырваться. И какой-то внутренний голос шептал мне: «Он не отпустит!»       Я должен был испугаться, но страха не было. Разум подсказывал, что лучше освободиться от этого, но в то же время мне было так хорошо и приятно, что совсем не хотелось отпускать свою конечность и терять чувство защищённости. Да, что говорить, внутренне я находился в таком раздрае, что даже не заметил, как оказался сидящим за столом. К нам присоединились на завтрак Тизар и Дисар. Тут же на сервированном к завтраку прямоугольном столе явно прибавилось блюд, тарелок и бокалов. Слуги не спешно подавали блюда и похоже ловили каждое сказанное слово. Я расправил на коленях салфетку и занял наблюдательную позицию. Омеги обсуждали погоду и прошедший бал. Они говорили об обстановке в совмещённой гостиной-столовой и о том, что никогда раньше не были в этих покоях. И уточняли по какой причине эти комнаты были закрыты. Тизар пытался привлечь внимание Дэна. Он флиртовал с ним, строил глазки. Он прямо сказал, что ждал его сегодня в спальне и, если потребуется, то и этой ночью тоже. Что скучает без него. Меня не задевали его попытки, но их безнаказанность была ещё одним красноречивым признаком того, что мне усиленно указывают моё место. Я старался сохранять спокойствие и невозмутимость.       Настроение портилось еще больше. Возможно, мне следовало открыто высказать свою позицию и расставить точки над «ё» тет-а-тет. Но я решил не делать этого, так как ситуация могла только усугубиться. Спокойно, Крис. Ты уже попробовал дать отпор — стало только хуже. Он не услышал тебя и пригласил его на как бы временную мою территорию. А Тизар капризничал и говорил, что эти комнаты самые лучшие. И его осадил Риш. Его глаза сверкнули — опасным огнём. Странно, но большую часть разговора вел именно Тизар, словно язык у него подвешен, а вот Дисар боится Риша и это заметно невооруженным глазом. Я сидел на удобном стуле и усиленно призывал себя быть смиренным, мудрым и благородным. Так как сам не понимал, чего больше хочу. Впервые задумался о том, что именно жду от этого союза. Верности или же послать все в бездну. Почему-то второе перевешивало больше, чем первое. Есть под столь пристальным вниманием было сложно, а о чем с ними говорить, я не знал. Пять лет пропасти между нами и нет ни одной общей темы для разговора. Нет точки соприкосновения. И я не вижу, чтобы он хоть как-то изменил свое поведение по отношению ко мне. Он ухаживает за Тизаром, ни разу не взглянул в мою сторону, не поинтересовался да хоть, что именно я хочу получить на завтрак. По мне словно ржавой, тупой пилой проходят. Методично, медленно режут. Чтобы всю мерзость основательно прочувствовал. Трудно было определить, о чем он думает в данный момент.       Вот и поговорили… Боги, дайте мне сил никого не убить! Запасы смирения, мудрости и благородства стремительно иссякали. Особенно быстро заканчивалось благородство. К горлу подступила горечь… Вместо обещанного разговора Тизар настоял на прогулке и при этом оба альфы согласились.       — Погода сегодня чудесная, так и манит на прогулку. Как вы думаете, не сходить ли нам? Пожалуйста… Какое-то время Дисар пытается переварить услышанное, а потом выдает:       — Я тоже хотел бы прогуляться, и не просто прогуляться… Хочу сегодня на каток, — говорит он и так смотрит на Риша, умоляюще, а потом присоединяется к нему взгляд Тизара, то на Дэна, то на Риша и что сподвигло их согласится, лишь одна фраза. — Новогодние праздники, ведь можно на один день отложить все государственные дела. И Крисштиан с нами не разу никуда не ходил, а ведь каникулы у студентов не резиновые и он скоро опять уедет в свою академию. Тизар смотрит на него как на врага народа, но именно это и сподвигло альф согласиться на авантюру…       — Я действительно туда тоже хочу, — произносит Дэн. — Праздничная неделя… И решение принято почти единогласно. Тизар вскидывает руку и Дисар бьет в раскрытую ладонь и прячет улыбку. Меня не спрашивают. Я не хотел, заставили в приказном порядке. Терпение может быть до определенного момента огромным, даже растянутым на много километров жизненного пути, но все же оно иногда лопается, и наступает судный день. Мне до него как до звездного млечного пути… Сейчас же, когда за окном в лучах солнца сверкали морозные искры, даже металлический блеск оживал, становясь обманчиво-теплым. Одевался потеплее и по погоде, а вернее мне принесли ворох одежды. Откуда? Для Риша или Дэна заказать готовую не составит никакого труда. Глаз на размер у них наметан, поэтому с размером в этот раз не прогадали.        Мы покинули замок. За императором и его эскортом обычно следовала охрана, словно молчаливая тень. Это немного раздражает, но я предпочитаю не обращать на это внимание. В это время столица преображается: настоящая зимняя сказка приходит даже в далёкие спальные районы. Она возвращает взрослых в детство и заставляет детей замереть от восторга. Зима — великолепное время года, особенно когда повсюду лежит снег и температура лишь немного ниже нуля. В такие моменты каждая прогулка становится настоящим наслаждением. Можно погулять просто по парку, совершить загородную прогулку или по городским улицам заходя периодически в маленькие магазинчики или кафе чтобы погреться. Пушистые деревья создавали атмосферу сказки, и глаз радовался каждому уголку, куда бы он ни обратился. Мы были в восторге от прогулки по городскому парку, где встречали множество людей. Я заметил, что хотя и отдают дань уважения Ришу, но не удивляются тому, что император прогуливается по столице как обычный горожанин.       Жизнь — забавная штука. Независимо от того, плохо нам или хорошо, снег всё равно будет идти, солнце всё равно будет вставать по утрам. Для мира беды одного человека ничего не изменят. Зимой, конечно, холодно, но очень красиво. Я люблю смотреть как порхает белый пушистый снежок, укрывая мягкой периной дома, деревья, дорожки и все вокруг. Я очень люблю снег, а еще дождь, смотреть на огонь или океан, но последний лишь мечта увидеть его. Глядя на снежинки мне хотелось крутиться вместе с ними и мурлыкать тихую мелодию грусти по потери свободы выбора. Кто бы знал, как мне хотелось! Не слушать болтовню Тизара, не слышать веселый смех Дэна и Дисара… Шепотки сплетников эскорта следящих за каждым движением Риша. Он шел рядом со мной шаг в шаг. Посматривал на меня и о чем-то усиленно думал.       Зимний пейзаж поражает своей красотой и волшебством. Снежные хлопья медленно падают с неба, создавая ощущение тишины и спокойствия. Когда идёт снег, сразу становится теплее, а морозное солнце кажется обманчивым. А снег всегда искренний и светлый. Деревья укутаны в белые одежды, а река и городские фонтаны скрыты под ледяным покровом. Мы добираемся до маста массовой тусовки горожан в это время года. Центральный городской каток, где есть отдельное место для катания высших чинов и императорской семьи. Политика — дело тонкое и в этом состоит еще и пиар. Чтобы народ империи видел своего правителя не только на портретах и на слуху или в киберпаутине, но и в живую. Показывая, что ему свойственны те же чувства, что и любому другому жителю империи, император демонстрирует, что у него есть семья, с которой он проводит время. Все эти аспекты жизни, казалось бы, не имеют отношения к политике, но на самом деле они могут быть очень важны. Центральный каток — это большое ледяное кольцо, которое окружает центр столицы. Здесь можно провести много времени, катаясь на коньках и любуясь праздничными украшениями и голограммами, которые расположены вдоль бортиков и надо льдом. В этом месте также есть сувенирные магазинчики и кафе с открытыми террасами, где можно отдохнуть.       — Дэн, прежде чем мы все пойдем кататься, я вынужден предупредить — я этого делать не умею. Я посижу в кафе, закажу себе кофе. Вы идите.       — Дэн, я составлю компанию Крисштиану. Тоже хочу кофе и немного согреться. А потом не переживай, я вытащу его на лед. Научим. Усмехается и дает добро.       — Грейтесь. Я предупрежу Риша.       — Хорошо. С нами остались около четырех охранников. Дисар заказал себе блинчики с вареньем, кофе, я кофе и бутерброд с мясной начинкой. Заказ принесли быстро и мы ели молча. Но нам показалось мало и заказали мороженное с разным вкусом. И вот теперь он наконец-то надумал что-то и произнес:       — Крисштиан, нам нужно серьёзно поговорить. — Он создал полог тишины. Значит разговор не для посторонних. — Я говорю, ты запоминаешь. Я люблю Риша, но также я дорожу своим положением в высшем обществе. Мы не друзья, и я никогда не буду тебе другом, но есть вещи, которые мы должны обсудить, пока ты не совершил ошибку. Во-первых, Риш не любит проигрывать и всегда добивается своего, а твое сопротивление — это некий вызов. Тизар злится, но не понимает всей глубины пропасти. Я поражался тому, что дэн никак не реагирует на то, что он женат и как бы должен выделять тебе свое внимание, но нет. И уж совсем был поражен тому, что ты до сих пор девственен, несмотря на то, что они альфы и проводили с тобой ночи, до нас и сегодня. — А я не верю в реальность происходящего. Продолжает резать словами, кромсать на куски, не останавливаясь. — Как оказалось, я правильно понял, ты им понадобился для других целей. Я сложил картинку полностью. — Сидит молчит выжидает моей реакции. Как же он меня ненавидит! — Эти браслеты… Они не простые. Я мечтал о них, но так и не получил от Риша. - Сижу без движения и внимательно слушаю его. — Закон принят и подтвержден. Приказ Риша своим юристам отдан. Тебе не отказаться и именно поэтому на тебя надели чокер подчинения. Дэн и я дали согласие при свидетелях и поклялись… Дело государственной тайны. Риш отставляет меня первым супругом при условии, что я соглашаюсь на его второй брак. — Он хмыкнул и перевёл взгляд со своего мороженного на меня. Жалости или сочувствия он не испытывал. Констатировал факты. — Я не могу иметь детей. Вывод напросился сам по себе. Империи нужен наследник, как и Дэну. Тизар для рождения наследника не подходит, да и я понять не могу, он вроде здоровьем не обделен, но забеременеть от Дэна так и не смог. Думаю, тут дело в тебе. А я наблюдал за Ришем и Дэном сегодня. Вот тут и пришло время сказать… Во-вторых, все же, как бы они ни хотели отдалить это, ты тот, кто родит их будущих детей, и от этого не убежать ни им, ни тебе. А значит, второй браслет на левой руке подтверждение, что помолвка состоялась. Он продемонстрировал всем на балу твои запястья. — Я разозлился, в его словах слышалась неизбежность нашего союза с Ришем, против которого я был бессилен. С этим определенно надо что-то делать. С этим, а еще с тем, что я оказался в заложниках у них. — В третьих, я не позволю тебе воротить нос перед Ришем и Дэном. У меня в отличие от тебя при дворе достаточно связей и надо будет напою тебя афродизиаком, чтобы пел и голосил в брачную ночь. До этого момента они тебя не тронут. В храм ты должен войти невинным. И лучше подумай до вечера, какие охренительные альфы по тебе с ума сходит, и что хватит уже ломаться, а надо пользоваться привалившим счастьем. Улыбнуться им, быть поласковее… — Контрольный удар. — А родишь, я стану новорожденному принцу родителем и буду воспитывать как своего. Он станет будущим императором. — Так чтоб сразу наповал. Уничтожить. Добить. — А ты родишь потом Дэну. Не понимаю почему омегу, да ладно, меня это не касается. Ты у нас особенный омега. Инкубатор по вынашиванию наследников, вот и постарайся. И не беси меня… Тизара возьму на себя, чтобы не докучал и не бесился, а еще не устраивал никаких подлостей. Ведь беременных не стоит нервировать. Это потом сказывается на здоровье ребенка или вовсе приводит к выкидышу. — Внутри все скручивается в тугой болезненный узел. — Не вздумай сказать это Дэну или Ришу. Все что сказано здесь, так и останется разговором между нами. Как же умело они скрывали всё это! Ведь ничего не заподозрил. Абсолютно. Он снял полог тишины. Настроение стремительно упало, примерно как показатели на внешних термометрах до минусовой отметки, когда любое тело просто замерзает становясь куском льда.       — Доедай мороженое, и нас ждут на катке. И будь поприветливее… — И больше ни слова о Рише. Я сжал руки и ответил достаточно жестко.       — Я сыт по горло.       — Не советую устраивать саботаж… — Он отодвинул свой стаканчик, тоже так и не доел свою порцию, и поднялся. — И избавь меня от созерцания твоей кислой рожи! — шипит. — Веселее… Улыбайся… Охрана сразу заметила, что мы собираемся уходить, и среагировала соответствующим образом. Мы шли по магическим стрелкам, которые парили в воздухе и указывали путь к прокату коньков. Мой спутник чуть ли не силой вёл меня туда. Когда мы остановились перед дверью проката, она автоматически открылась перед нами. Мне было не по себе от всего этого, и я первым вошёл в раздвижные двери.       Меня окутывает волна тепла, я останавливаюсь перед стендом, где можно выбрать коньки на любой размер, вкус и цвет. Повезло, что нет очереди, по крайней мере, именно в этом пункте проката. Мы выбираем фигурные, несколько размеров, и проходим к ячейкам выдачи. Пока Дисар примеряет, я разглядываю движение на катке через стеклянные двери. Мне кажется, оно никогда не затихает, даже ночами. Каток работает круглосуточно, как и прокат, и, хотя я ни разу не катался, но мне это кажется на удивление притягательным.       — Я определился, — сообщает Дисар и показывает на темно-синие коньки с белыми полосами. Потом он помогает в выборе мне. Причём подходит к этому со всей ответственностью. Он хочет угодить Ришу, и я это понимаю. Он не станет этого делать без выгоды для себя.       — Пойдет? — спрашиваю его.       — Вполне.       — А как по ноге? Встань и постой немного. Прочувствуешь ботинки. Я тоже понимаю, что в таких случаях не стоит спешить и пренебрегать осторожностью. Можно пораниться до крови.       — Да, мне удобно.       — Не переживай. Я выбирал с магической составляющей, поэтому они должны ощущаться как тапочки. Не согласится с ним я не мог. Обувь оставляем здесь же. Ее никто не посмеет трогать. Мы выходим на улицу, где царит мороз. Зимнее настроение создаёт ощущение, будто всё происходящее — это какая-то нереальная, праздничная сказка с жутким смыслом. Мы подошли к выходу на каток. Я пропустил Дисара вперёд. Он оттолкнулся и заскользил по льду с улыбкой на лице. Риш, наоборот, подъехал ко мне. Он прекрасно держится на коньках. Интересно, что он вообще не умеет делать?       — Снимай чехлы, — командует он, — и отдавай Нику. Оглянувшись, я увидел телохранителя, который ждал, пока я сниму защиту с лезвий. Я передал ему чехлы и неуверенно встал на скользкий лёд.       — Помочь? — спрашивает Риш. — Так мне будет легче тебя держать. Давай, Крис. Не бойся. Ему действительно весело, а я пытаюсь не показать свой страх и смотрю на него широко раскрытыми глазами. Я думаю только о том, чтобы не упасть и не поцеловаться со льдом. Делаю первые два шага и останавливаюсь, потому что сердце бьётся очень быстро. Мои рука вцепляется в бортик, а вторая в его руку.       — Нечего отлынивать, — отвечает на мои не сказанные слова. — Шагай. Он приходит мне на помощь и придерживает. Риш улыбается и доволен, что я без него не могу и шагу ступить. Даёт привыкнуть к ощущениям. К его рукам на моей талии...       — Маленький, не бойся. Я держу тебя. Не упадёшь. Он демонстрирует движения, а я повторяю за ним. Его руки и тело — они словно сливаются с моими, как в танце. Едва уловимое движение, общий ритм и лёгкость скольжения сразу же увлекают меня. С каждой попыткой я всё лучше чувствую лёд. И не замечаю, как становлюсь увереннее, а на лице появляется едва заметная улыбка. Ришу это нравится. Я никогда не стоял на коньках и уж тем более не катался на них. Перехватывает дух.       — Поехали, малыш… - он подбадривает и я демонстрирую ему уже более понятные мне движения.       — Что, прямо вот так?       — Да, вот так! У тебя хорошо получается. Повторяй за мной. Некоторое время мы катаемся в тишине, если не считать его комментариев о том, когда нужно наклониться вперёд, как правильно ставить ноги и как сохранять равновесие. Риш показывает отличные результаты! У него великолепный баланс, потрясающая координация движений и молниеносная реакция. Не то что у некоторых. Я имею в виду себя. Пару раз Риш ловил меня, а я, словно утопающий, цеплялся за него, как за спасительный круг. И он, кажется, получал от этого своеобразное удовольствие.       — Попробуй сам, - а голос теплый с хрипотцой, что ни разу не слышал я такого от него. Мне ничего не остаётся, кроме как прокатиться в одиночку. Мой партнёр страхует меня, но держится на расстоянии. Я не заметил, как ко мне приблизился Дэн, и тоже обнял меня, приглашая на танец под музыку. Я постоянно чувствую на себе взгляды Дэна и Риша. Время от времени мелькают фигуры других танцоров, которые переговариваются, улыбаются и наблюдают за нами. Среди них уверенно скользят по льду Дисар и Тизар. Похоже, они уже успели обсудить меня.       Мы провели на катке достаточно времени и решили возвращаться домой. В последний момент замечаю на экранах нашу троицу. Кто-то заснял нас и выложил запись в киберпаутину. Со стороны это выглядит так, словно они ухаживают за мной. Я мотаю головой, прогоняя злые мысли, потому что в ушах звучит голос Дисара, который говорит, что Риш с ума сходит по мне, и я должен радоваться этому. Если посмотреть на эту запись, можно подумать, что это так и есть. Я сосредоточен на своих движениях, хмурюсь и злюсь на себя. Но со стороны может показаться, что я злюсь на него. Риш же само совершенство и терпение. Он стремится завоевать меня. Сплетники могут исказить ситуацию и сказать, что я зазнался и не хочу принимать чувства Риша. Они могут назвать меня отвратительным омегой. Как сказал Тизар, бесчувственной тварью. Мне могут это припомнить.       Нам всем нужно вернуть коньки, и я иду вместе с ними. Сдаем, переобуваемся. Дэн ухаживает за мной и завязывает шнурки на моих ботинках. Я начинаю злиться. Да потому что каждый их жест выверен до мелочей. Это игра для наивного омеги. Думаете, я влюблюсь и сдамся вам со всеми потрохами. Шнурки поглажу для начала… Я не дурак и понимаю, к чему вы это затеяли. Для всех вы так мило ухаживаете, что комар носа не подточит. Но мне со стороны виднее. Я столько раз наблюдал за этим и могу отличить искренность от фальши. Мне хочется вскрыть этот нарыв. Да так, чтобы гной вышел наружу, мне не нужна фальшивая сказка о неземной любви. Слишком хорошо я их знаю со стороны, наблюдая столько лет. Я знаю, когда они искренне говорят, делают и желают добиться чего-то. Просто каждому из них нужен наследник, вот они и стараются угодить, пустить пыль мне в глаза. Как только получат желаемое, один отнимет у меня новорождённого сына, а Дэн… Тоже после получения желаемого тут же отошлет в самое дальнее поместье, чтобы забыть обо мне как страшный сон. Все счастливы, а я на обочине жизни. Ни семьи, ни детей, и сиди молча оплачивай счета. Поджимаю губы. Не хочу, чтобы было так… Больно.       Мы возвращаемся в замок, время ужина. За мной наблюдают... Сегодня вечером ужин накрыли в большой столовой, которая была великолепно украшена. В помещении царила атмосфера изысканности. Всё кремово-белоснежное, великолепно украшенный зал. Вышколенные слуги. Я сижу между Ришем и Дэном. Тизар по другую сторону руки мужа, болтает о разных вещах. Идёт перемена блюд. Он флиртует. Я замечаю, что Дэн проявляет к нему нескрываемый интерес. Это раздражает... Он снова забывает обо мне. А сплетники ловят каждое слово, движение. Аппетита совсем нет, и слов тоже. Я не хотел устраивать скандал, ведь это не мой стиль. Я читал книги по психологии и знаю, что мы все находимся во власти своих бессознательных желаний, о которых даже не подозреваем. И с этим ничего не поделаешь. В области бессознательного каждый из нас несёт желания, которые нами управляют и формируют наше поведение и жизнь в целом. И мы не можем отвечать за эти желания.       — Крис, — на себя обратил внимание Риш. — Ты ничего не ел. Он ловит мой гневный взгляд.       — Хеш’ар, давайте поговорим нормально. Вы обещали. Риш подаёт знак и ужин продолжается уже без нас. Он по ходу нашего шествия отдаёт распоряжение накрыть стол в моей гостиной: перечисляя продукты которые обязательно должны быть. Его ладонь тут же накрыла мои пальцы и сжала мягко, но так, что вырваться не представлялось никакой возможности. Ледяные искры впились в ладонь, заставляя вздрогнуть: паляще-жалящее прикосновение отдалось во всем теле волной нестерпимого жара. Мы прошли сквозь шеренгу охраны.       Он первым заходит в свой кабинет, а я не решаюсь и стою на пороге наблюдая за ним. Во мне клокочет буря эмоций и разобраться в ней мне сложно. Я не готов принять то что узнал от Дисара.       — Крис… Не стой на пороге. Хочешь переговоров? Будут вам переговоры. Правильнее было бы сказать, он действует на мои инстинкты, которые совершенно точно обостряются, когда я вхожу в его кабинет.       — Проходи. Садись маленький. Я подхожу к диванчику, стоящему у стеллажей, демонстративно усаживаюсь на него.       — Что ты хочешь узнать?       — Голую не приглядную правду. Какая она есть. Я не понимаю что вы за игру ведёте. Объясните мне наконец нормально.       — Все просто и сложно одновременно, — начал Риш. — Я — политик, Крисштиан, — подсказывает этот… Кшеранец. — И чем раньше ты это поймёшь, тем лучше. Для империи важнее всего аспекты жизни и развития общества в целом, но для неё же необходимо сильное правительство чтобы им управлять. Дисар к сожалению не сможет родить мне наследника. Поэтому Дэн дал свое согласие на наш с тобой брак.       — Вы… — шиплю я. — Ты… Во мне не находится цензурных слов а те, что находятся, достойны справочника по простонародному для раздела «Уровень: бульварный виртуоз».       — Успокойся! — он приказал и мое тело замирает и кулаки расслабляются. Его глаза из ярко-зеленых стали почти черными, как ночное небо. — Ты всё осознаешь, поймёшь и примешь. Ты смиришься с этим. Ты прекрасно знаешь, что рождение наследника необходимо в твоём случае это рождение омеги. Я помню об этом. А раз затронули эту тему, — он открывает ящик стола и достаёт бумаги. За что? Что я сделал такого в своей жизни? Риш кладёт на стол бумаги.       — Возьми и прочти, — снова этот дурацкий приказ. Мне очень хочется треснуть его чем-нибудь тяжёлым по голове, чтобы прочитать хоть одну эмоцию на этом лице, но ситуация как-то не располагает. Тело действует без моего на то желания. Беру и возвращаюсь обратно на место. Открываю и пытаюсь вчитаться, но буквы прыгают и сливаются в месиво. Смотрю на строчки. Это всё понятно и бесполезно. Перелистываю первые листы брачного договора, где Дэн даёт согласие на мой брак с Ришем и подтверждает, что я так и остался невинным. Что брак будет подтверждён лишь в брачную ночь, которая состоится после моего бракосочетания с Ришем. Дальше идут имущественный вопрос, финансовый раздел, права и обязанности их как супругов и мои… Я глотаю слёзы, но их не видно на лице. Ком в горле — это всё уже было с отцом, когда плакать нельзя. Когда тебя не слышат, а лишь приказывают. И да, Дисар будет изображать беременного. И воспитывать моего сына. Мне хватило этих скупых юридических формулировок, чтобы полностью избавиться от иллюзий, если они такие и существуют во мне. Кажется, я стал пустым местом. Сосуд-инкубатор. Я хуже, чем шлюха… Я не достоин жить как все, мечтать и что-то желать… Я кукла для их издевательств и игр.       — Я очень-очень счастлив.        — Крис, запомни, мои и Дэна права и желания ты будешь учитывать в первую очередь, — произнес он с такими интонациями, что по телу прошла странная дрожь. Я изо всех сил старался не разреветься. От обиды, от того, что отец добровольно отдал меня Дэну, а тот потом Ришу, от… да от всего вместе, наверное! Ресницы дрожали, но я сдаваться не собираюсь: если и буду плакать, то точно не перед ним! Малая часть меня тут же привычно берет себя в руки, и лицо по ощущениям превращается в маску ледяного спокойствия.       Поднимаюсь и подхожу к столу, кладу документы и беру самописец. Ставлю подпись. Нет. Я не опущусь до крика, до крушения мебели и битья ваз, здесь и в этом кабинете всё будет цивильно.       — Это всё? Еще приказы будут?       — Сегодня нет. Крис. Мы не плохо можем ладить. Я всегда буду рядом с тобой. Ты привыкнешь и у нас всё получится.       — Я могу идти?       — Крисштиан… — Я прямо чувствую, как в его исполнении мое имя с хрустом разламывается на мелкие части и замерзающими на лету буковками осыпается к ногам.       — Что хотели вы получили, Хеш’ар.. Подписывайте бумаги Хеш’ар! Вашей и Х’шан здесь нет подписи. Вы тоже привыкнете… Он поставил печать и свою подпись.       — Дэн поставит подпись позже. Я не буду его беспокоить сейчас. Это было очень остро, как пики вонзившиеся в грудную клетку. Мне было больно, словно в моей душе образовалась огромная дыра. Не знаю, что ранило меня больше: холодное «распишется», в котором было столько же чувств, сколько в ледяных хребтах гор, или осознание того, что меня заставили подписать бумаги. А кто-то сейчас, вероятно, очень занят, раздевая… И после он придёт, как ни в чём не бывало, словно я мусор или помои, чтобы плюнуть ещё и ещё. Чтобы потом опять… Крис, успокойся. Единственное, что порадовало меня в этом договоре, — это то, что Тизар никогда не будет супругом Дэну.       — Так к чему я должен буду привыкнуть? - он поднимает голову отрываясь от брачного договора и выжидает что-то. Смотрю в его глаза и понимаю, что ему безразлично, что я чувствую. Нормальному человеку нужно во что-то верить. В любовь, в Родину, да хоть в добрых дроу. Это помогает смотреть вперёд и держать спину ровной. А мне не во что верить. У меня выбили почву из-под ног и мне всё равно, что они будут чувствовать…       — Да так. Вы оба драконья задница! И я вас ненавижу! И вам придётся меня изнасиловать, чтобы зачать этого наследника. Вижу, как расширяются его глаза, а потом вылетаю в коридор.       — С этим я как-нибудь справлюсь, Крисштиан. — летит мне его фраза в спину. Он явно зол, но не пошёл за мной и то хлеб. Расположение комнат я знаю и приоткрываю тихо дверь. Картина не для маленьких детей. Дэн успел уже раздеться сам наполовину и раздеть Тизара. Тот громко простонал и молит о большем. Мне этого хватило, чтобы меня перемкнуло и начало трясти и тошнить. ...У-у-у, как они меня бесят! Ненавижу их всех! Ненавижу! Лимит проверок на прочность моего терпения, я на сегодня исчерпал…       Прикрыл тихо дверь. Наверное… но сейчас меня словно ударили под дых, и воздух вышел из меня коротким рваным судорожным вздохом. Я развернулся и вылетел из комнат Дэна, влетел обратно в покои Риша. Как оказался в своей комнате, помнил смутно. Схватив подушку на которой спал Дэн и начал её мять, колотить с огромным удовольствием. Представляя шею Дэна, а потом и Риша, душил одного, а потом другого. Затем, представил как избавляюсь от трупов… следом в ход пошли их пледы. Дело до шло до кровати и боевой заряд ее уничтожает на раз. Пепел, всё в пепел…как и моя душа. Но при этом я не забыл применить полог, чтобы не среагировала защита покоев…       Переодеваюсь. Я воспользовался тем, что один занят, а второй забыл дать приказ, и могу покинуть их замок. Моя совесть чиста. Я приглашён на бал, а он уже закончился. Как и моё терпение…       Я тихо ухожу по тайным коридорам замка. Закрыл за собой последнюю замковую дверь и отправился в путь. Мне нельзя было появляться ни в одном своем доме. Там меня сразу обнаружат. В таверне я нашёл комнату, где мог бы переночевать. Я сидел и обнимал подушку, погрузившись в свои мысли. Я понимал, что не нужно обещать мне золотые горы и убеждать красивыми словами. Не нужно доставать для меня звёзды с неба. Мне просто нужно, чтобы я мог смотреть в это небо счастливыми глазами, а не плакать от непонимания того, что будет дальше. Мне не нужно, чтобы весь мир переворачивался ради меня и горы рушились. Мне просто нужно, чтобы я не спотыкался и не падал на колени от боли, лжи и предательства.       Я позволил себе расплакаться. Слёзы текли по моим щекам, и я дал волю своим эмоциям. Мне нужно было время, чтобы успокоиться. Как бы тяжело ни было, я продолжал стремиться к этому... Обмотал руки лентами так, что кажется, будто я их поранил. Заказал новую одежду у трактирщика. Он ещё мог и не сообразить, кто я. Ведь новости выйдут утром, а меня здесь уже не будет. У него сын такого же возраста, но по комплекции чуть больше, чем я. Он продал мне одежду. Конечно, на мне она висит как на вешалке, но зато скрывает фигуру. На голову повязал платок на манер пирата. Глаза подводкой подвёл, и уже не совсем понятно, кто перед горожанином стоит. Переждал ночь и с первыми лучами солнца ушёл, расплатившись…       К обеду я прибыл в город Лан. Новости сюда доходят чуть позже, чем в столицу. Здесь я могу следить за ними через киберпаутину, но не думаю, что кто-то это делает целенаправленно. Официальных заявлений о моей помолвке не было, только слухи и домыслы городских сплетников. Я снял на остаток каникул небольшой дом. Заказал продукты и решил не выходить из дома целую неделю. Написал Вику и предупредил его о своём решении.       — Крис, неужели все настолько серьёзно и плохо?       — Хуже, чем было. Поэтому не появляйся раньше времени. Будь осторожен. Могут увести на допрос.       — Ты чего натворил? — он занервничал.       — Сбежал. Я скинул ему ссылку на наш поход на каток. И подписался: … Это все красивые цветочки и внешний показушный мир… Не верь. Потом отправил своё фото с чокером на шее. А вот это истина, когда на тебя незаконно надевают ошейник подчинения. В ответ он прислал мне свое фото, где изображён ужас.       — Держись, пожалуйста, не унывай. Я всем сердцем с тобой. Я отключился от сети. Мне совсем не хочется ничего делать. Разве что кого-нибудь прибить. Прошлой ночью я почти не спал. И всё из-за них! Я лежал, мечтая заснуть и хоть немного отвлечься, но мысли всё возвращались к этим негодяям. Вместо того чтобы успокоиться, я только больше злился и довёл себя до белого каления.   Бессонница не давала покоя, мысли путались. Я подбросил дров в очаг, укрылся одеялом и наконец, после нескольких неудачных попыток, смог погрузиться в беспокойный сон.