Королевский фаворит: муж мой — враг мой

.... Что с тобой? Это все понарошку или давно чересчур? Что со мной? Я тоскую, будто нет больше смысла, кроме наших из букв разговоров с тобой.

=₪۩۞۩₪=-

Данте Лэйрин Кэрроу

       Мечты разбиты в дребезги и только их осколки еще хранятся в душе. В жизни бывают моменты, когда мы вынуждены пересмотреть свои убеждения. В моей прошлой жизни сгорела целая книга судьбы, а в этой, другой книге, осталась лишь одна исписанная страница. Остальные страницы пусты, как и моя душа. Мне кажется, что у меня сломаны крылья, мне вытряхнули душу и стерли все эмоции. Я пытался найти свет среди кромешной тьмы и холода, но хорошие мысли ускользали, словно туман. Однако я нашёл свой собственный путь к искуплению, пройдя по темным дорогам. И одним из самых счастливых моментов в жизни является обретение мужества и готовность отпустить то, что мы не в силах изменить. И как в такой ситуации необходимо правильно вести себя с людьми, которые не нуждаются больше в тебе, так как тебя, в сущности, нет. Не стоит тратить на них время и силы! Важно изменить свою позицию и навсегда отпустить их. Я много думал об этом. Возможно, снова ошибаюсь, наступая на новые грабли, но, насколько я понимаю, наши пути немного разошлись. И есть вещи, которые лучше оставить в прошлом и не вспоминать о них.       Прошло уже десять лет, а мне кажется, что это было только вчера, когда очнулся. ... Я помнил и осознавал, что умираю, и это была моя последняя секунда жизни. И отдавал свою силу, жизнь во спасение других... и уж никак не ожидал такого провального подвоха… ничего невозможно изменить, ничего нельзя исправить. Они теперь остались там… за чертой, а я непонятно где, и эта белизна меня начала уже порядком раздражать. Куда ни глянь — везде безукоризненная чистота. Тишина угнетала. Создавалось впечатление, что время остановилось, и я не знаю, сколько нахожусь здесь на самом деле. Однако в этой пустоте были и свои преимущества. Я не испытывал голода, не отвлекался на естественные нужды, не нуждался в сне и отдыхе. Мои эмоции просто зашкаливали. Гнев, ярость, апатия, оптимизм, пессимизм все перемешалось. Я ощущал себя не совсем живым, но осознание смерти всё же присутствовало где-то на краю моего сознания.       — У вас должны быть какие-то планы на мой счёт, — не унимался я. — Вы ведь для чего-то хотели заполучить мою душу, так что же произошло в итоге? - Я уже начал кричать и беситься. О, великая богиня судьбы, для чего ты дала мне камни? И один из них проступил на моей ладони. Последний, промелькнула мысль. Он красиво переливался на моей прозрачной ладони, его сила пульсировала и окутывала меня. Я хотел бы жить, любить и быть любимым... Внезапно мои глаза ослепил яркий свет, и я увидел перед собой светящийся шар, который медленно принимал очертания девушки. Она, моя знакомая незнакомка..       - Ну, здравствуй, Лэйрин Крисштиан... Я тебя ждала... Маленький. Пора... - она схватилась за мою голову и меня «накрыло». - Необходимо любой ценой остановить Филиппа. Он не остановится, пока не достигнет своих целей. Его безумные планы по изменению мира пугают. Ты должен найти его и помочь нам остановить его. Будущее изменчиво, но в твоих силах изменить его к лучшему. Спаси своих мужей... - звучал голос в моей голове. Опять не повезло! И это – мягко говоря…       - Я умер, а значит они свободны.       - Вспомни слова Филиппа. Ты заново обретешь себя. Ступай, Король, — прошептала она на прощание, и уже пугающая темнота поглотила меня без остатка.  Судьба, я отпускаю тебя на волю... И ощутил стремительный полет куда-то. Это было, наверное, так же, как полет на линкоре – дух захватило! Реальность в тот момент разорвала меня на части, и до сих пор я не могу собрать себя, как две половинки разбитой чашки. Ко мне постепенно возвращались ощущения. Сначала я осознал, что снова жив, потому что чувствовал сильную слабость и невероятную усталость. Мысли путались, моя реальность прошлой жизни смялась, как бумажный листок, и смешивалась с чужой, странной памятью... Мои воспоминания внезапно сменялись чужими... И в голове образовалась каша: единственное билось в голове: .... Я жив, – наконец признался себе мысленно. Стоило принять одну истину, в голову внезапно вторглась другая: я жив, а Вита и Рин – что с ними? Их больше нет или? Я вернулся... Слёзы хлынули из моих глаз. Здраво мыслить не получалось. Сумрак чужого космического корабля прорезал свет. Меня обдало потоком тепла... Рядом чьи-то голоса, и они сливались в один монотонный гул вместе с двигателями корабля. Телом управлять было тяжело. Оно словно жило своей жизнью и его не волновали мои душевные терзания... Меня охватил голод, и я закричал во всю силу своих лёгких. Не сразу понял, что нахожусь в теле младенца, который хочет кушать. Меня держал на руках незнакомый парень, и именно он позаботился обо мне. Как только я насытился, меня привели в порядок и передали из одних рук в другие. Это стало следующим судьбоносным ударом. Адриан с теплотой в глазах и слезой на щеке смотрел на меня. И его слова били по больному...       - Рин, я очень надеюсь, что ты не Филипп. Я не смогу убить своего сына. Ты единственное, что осталось от моей любимой... До меня медленно дошел смысл сказанного им. Я тсарек и его сын. Я Рин. В этот момент мне показалось, что в мою грудь словно вонзили нож, и я испытал невыносимую боль. Из моего горла вырвался тоскливый плач ребенка. Я попытался заглушить отчаяние и страх перед тем, что реальность, в которой оказался, была абсурдной и страшной. Я занял тело сына Виттории каким-то непостижимым образом. Почему я стал им? Почему душа Рина не вернулась в свое тело? Где Виттория? Что с ней сейчас? У меня вообще получилось? Я же отдал жизнь за них... А она мне ничего не сказала. Неужели все было напрасно? И похоже Адриан обнаружил запись Филиппа, где он утверждал меня в желании захватить тело Рина. Одно радует, ему не удалось, но враг жив. Никто не знает, что произошло на самом деле. Почему и как смог выжить Филипп. Кто он теперь? Миллионы вопросов и хаос в голове.       Младенцы очень быстро устают, и я провалился в сон. В следующее пробуждение полежал немного и смирился со своим положением. Я прощался с прошлым и словно грешник в аду, в тяжких муках сгорал на медленном жарком огне. Я всегда буду помнить и никогда не забуду то, что мы друг другу дали. Это было так важно и бесценно. Мои учителя жизни - мужья. Я отпускаю… Не попадайтесь мне на глаза, не перебивайте мои мысли и слова. Горечи больше нет, осталась только боль, и я отпускаю её. Не тревожьте меня долго-долго... Я выберу холод, пусть заживают раны. Благодарю за всё: за любовь и за обманы. Эмоциональный ливень в моих глазах разбивает в пух и прах мой монолог. Часы ведут отчет и чем дальше я от своего прошлого, тем больше становлюсь не тем...Я уже не тот и не там и не где... Я это теперь другой я... И совершенно не ожидал такого подарка судьбы. До сих пор не могу прийти в себя от удивления. У меня нет сил признать своё поражение. Вся моя сущность когда-то рвалась на свободу, а сейчас я словно сдался и гасну, как свеча на ветру… В моей голове царил хаос, а мысли словно были затуманены. Мне было необходимо, жизненно важно убедиться, что со мной всё в порядке. Ведь если бы это было не так...       Не сразу, но я понял, что со мной не так, и из-за чего у меня такие перепады настроения. Я осознал, почему иногда у меня болит голова и я не могу сдержать крик. Так просыпался мой дар. Адриан однажды на это обратил внимание и на мою руку надели браслет помогающий мне справится с ним. Выдох.. Наверное впервые я улыбнулся отцу и его затопила родительская любовь. Вот так я постепенно признавал свое поражение и принимал свое положение в обществе. Я скучал, переживал, и моя душа плакала постмолитвенной песней: .... «Эльгор — самый лучший! Храни Ты, судьба, его… от врагов огради и болезней…Пусть его любят. И я ведь люблю. Богиня, охраняй от беды и печали мужей моих. Я же ничего не прошу для себя. Просто люблю их. О, богиня! Меня рядом с ними нет.       Мир для меня теперь перевернулся. Время само всё решает за нас в некоторых случаях мы даже бессильны что-либо сделать. Лишь принять неизбежность бытия.... И теперь я понимаю, что всё ушло безвозвратно. Я отпускаю ситуацию, складываю оружие. Война для вас закончена.. Эти пули не для Эльгора и Эмира, не для ваших отцов. Они узнают всю правду, только если приложат дуло к моему затылку. Я люблю их всем сердцем и мечтаю увидеть их улыбки... А остальное уже не имеет значения.       Время, словно лист бумаги, охваченный огнём, медленно тлеет, а пепел поднимается ввысь. Адриан еще долго не мог справиться со своим горем. Слуги и няньки болтливы и от них я узнавал многие новости, что происходили в мире. Тело Виттории предали земле. Где же ты, где солнышко ясное? Найду ли я тебя? И ведь не скоро это случится. Меня отдали в дом моего самого любимого магистра магического права... Марк... и его супруга Амелия. Вот так я стал их приемным сыном во второй раз. Другая жизнь...       Я решил насладился счастливым детством, милым, ясным, солнечным, когда любовь родителя безусловна и безгранична, а забота – безмерна. Возле меня постоянно были няньки, слуги, дети Марка. Кайто и Элис. Мои одногодки. Вместе учились сидеть, говорить, ходить... я играл и наслаждался тихим периодом передышки... Учился и укреплял свое тело и дух. Возможно, мой враг делает тоже самое сейчас, где-то там... Я тренировался с Телекинезом и ментальной магией. Из-за способности к эмпатии мне требовалось много лет, чтобы научиться практически полностью закрываться от окружающих. Как не сойти с ума и не слышать чужие мысли, ловить их эмоции? Воспринимать чужие чувства и эмоции, оставаться с ними один на один. Отсюда и стремление к одиночеству и спасал меня артефакт - браслет, но он был временной защитой. Эмпат моего уровня не протянет, если быстро не повзрослеет и не научится защищать себя от воздействия окружающего мира. Учился ставить щиты, блоки и развивал способность читать мысли, а мой второй родитель начал обучать меня чтению душ. Как Вита справлялась с этим? Ведь жизнь в таком ритме — это настоящее испытание. Усталость накапливается очень быстро, а работа над собой настолько изматывает, что порой не хватает сил продолжать. Я учился заново жить, заново воспринимать мир... Я был не таким, как все дети, словно из другого мира. Я был идеальным ребёнком, который не причинял вреда главной няньке. Я старался быть чутким и оберегал его уши и нервы. Я мог вытерпеть боль, когда у меня резались зубы, увидеть мои слёзы и услышать детский крик — это было так редко, что наверно и не вспомнит никто. Да и няньки Эмар и Эйвери радовались мне, любили, лелеяли, баловали и считали за счастье ухаживать за таким спокойным малышом. Мне оставалось лишь много много думать и осознавать свое положение. ...       Время шло, часы отсчитывали удары, и воспоминания, которые только что всколыхнулись, постепенно угасали. Я ощущал, как что-то важное и дорогое уходит из моей памяти, словно сквозь решето. Мне казалось, что я становлюсь меньше и легче, как проколотый воздушный шарик. И я не хотел забывать! Но я менялся, слишком сильно менялся, становясь талантливым ребенком, но именно ребенком с багажом знаний академии и опытом прожитых в далеком прошлом дней... ... «Больше прошлое не имеет значения», — честно признался я сам себе, не было смысла зацикливаться на нем, если бы только это было так просто. Это действительно нелепость, абсурд: ведь для Эльгора я был папой, а сейчас — чужой брат. Для Эмира я был другом, наставником, опорой, а теперь обуза, и он ненавидит меня за то, что Рин выжил, а Крис — нет, но родственные отношения никуда не денутся. А еще в моей жизни появился Антер. Он мое проклятие и напоминание о том, что существует второй супруг у Риша и Дэна. Ну, какой я им супруг скажите? Я маленький малыш и поэтому вопреки здравому смыслу решил оборвать всё... И если быть откровенным самим с собой, то я рассуждал, что каждый строит свою жизнь, как хочет, не так ли? Так почему бы мне не остаться в тени для них? Я всегда хотел в жизни свободы, пожить для себя, как хочу я, познать настоящую родительскую любовь, познать беззаботное детство и юность. Я запретил себе смотреть в их сторону, читать о них и их жизни и выбрал пол. Я стал альфой. Назло им... Очень скрытным альфой. Что так повлияло на меня? У меня опустились руки от осознания цифр... Эмиру двенадцать, Эльгору пять... А моим мужьям... Да я вообще промолчу об этих цифрах... А сейчас одному двадцать два, второму пятнадцать, даже Антеру тринадцать. Как же нелепо, абсурдно теперь это выглядит! Я не знаю, кто мы теперь друг другу, и не посмею просить о встрече ни с кем из них. Они выросли без меня, они сплотились, а я оказался на обочине из-за своего дара. Единственный друг — это Кайто, у него близкий дар - читающий души... Ему тоже сложно, но хотя бы в голове у него только он. Вот и получилось, что даже при встрече не подам виду и не признаюсь под дулом лазерного пистолета, кем был, и кем стал... Достаточно того, что мои мысли всё время рядом с ними, но мы теперь находимся на разных полюсах. Я скучаю, люблю по-прежнему и провожаю взглядом... У меня не сложилось отношений с Эмиром, а Антеру я предъявляю претензии и проявляю излишнюю язвительность, хотя он и не отвечает мне тем же. Эльгора же я избегаю, лишь наблюдая за ним издалека. А затем и вовсе пропадаю из их поля зрения. Мне дорог каждый миг, проведённый с ними. Пришло время учиться и набираться знаний. Ведь слова богини — это не шутки. Теперь над моей головой не висит дамоклов меч, и мне не нужно изучать магическое право. Вместо этого я учусь самостоятельно управлять шаттлом, разбираюсь в механике линкоров и осваиваю их управление. Ритуалистика мне теперь ненавистна, ведь мой враг хорошо в ней разбирается, как и в экономике и шпионаже. Поэтому наверстываю знания и не только по этим предметам, но и алхимии, зельеварению и менталистике.       Время шло, а я всё, что мог, перечитал и узнал о «Короле», его влиянии и управлении своим ульем и мне стало жутко. Поставил эксперимент и волосы встали дыбом. В его состав входило четыре альфы, если двоих я знаю — мои мужья, а еще двое...? Но именно это повлияло на мои рассуждения, мои мысли, желания. Я закрылся от своих мужей, а вот двоих оставшихся отслеживал, но не встревал в их жизненный цикл и не проявлялся как их глава. Один из них и есть Филипп. Страх ледяными коготками вонзался в сердце и пускал там мясистые корни растения-сорняка. Угроза, что он найдёт меня, так и стояла перед глазами. Я не готов к бою и пока подросток в физиологическом смысле, и до второй линьки и гормональной устойчивости еще лет двадцать ждать, но жизнь заставляет меня принимать решения, быстро взрослея. Мне пришлось принять на себя ответственность и стать их королем окончательно, то есть состоялась еще одна линьки и смена пола. Я стал омегой, но об этом незнает никто... Вернее догадываются, но точного ответа у них нет... Многие ли из нас стали теми, кем хотели быть? Нет, лишь половина наших чаяний исполнилась, а остальные мечты рассыпались в прах. А я не знаю сколько у меня времени в запасе. В наших сердцах хранится множество несбывшихся надежд, которые с каждым годом становятся всё больше. К сожалению, эти мечты и желания, скорее всего, так и останутся только мечтами. Десять лет — это много или мало? Всё зависит от того, как вы смотрите на это удивительное явление — время.       Я вернулся на каникулы к отцу, так как он настоял на этом. Что ж, императорская библиотека полна книг и информации, мне в помощь в учебе. Если бы точно знать, что пригодится в борьбе с Филиппом? А так, я как слепой пробираюсь сквозь дебри и хватаюсь за всё подряд на основе прошлого опыта. А ведь у него наверняка есть план или он его сейчас создает. А у меня мешающий моему обучению фактор неожиданности. Риш, Дэн, Антер, Эльгор, Эмир, отец... Марк, Кайто и Элис... Грр... И каждый норовит узнать, где меня носит и чем это я таким занят.        Стрелка часов отбивает время, связывая секунды в нить. Мне снова не спится. Мне нравится это время суток, потому что, несмотря на шум вокруг, здесь можно найти покой и тишину. Кажется, что на пустом балконе можно найти уединение и побыть наедине с собой. Это и к лучшему. Ночью город, уставший от дневных забот, погружается в сонливую хмарь. Нет, он не совсем погружается во тьму и тишину, но она особенная. Картина, представшая перед моим взором, была весьма интересной. Длинные тени потянулись от деревьев и кустов, уединенных беседок, на небе горели огни бесконечной вселенной, ночная музыка играла вдали. Малый сад был тщательно ухожен и радовал глаз зеленью и разнообразными цветами, высаженными на газонах и вдоль дорожек. Даже высокий забор смотрелся уместно, и охрана при въезде, и стоянка на несколько машин, всё вполне гармонично вписывалось в общий пейзаж. Со стороны городской зоны доносился шум авиакаров и гомон экспресс-составов. Лёгкая летняя прохлада была приятной, а отсутствие нескольких болтливых нянек успокаивали меня. Возле себя пристроил целую тарелку спелых ягод и наслаждался моментом. Задумавшись, я поднёс очередную вишенку ко рту и прикусил её. Сок брызнул мне на подбородок, и, стерев её рукой, я поневоле уставился на тёмное пятно на ладони.       — Даже нос и щёки все в вишнёвом соке, — раздался мужской голос. Но что-то в его голосе показалось мне странным. Я не мог понять, что именно. Я вздрогнул и неосознанно сжал пальцы в кулак, совсем забыв о том, что в ладони всё ещё лежали несколько ягод…       — Ты...? — прошептал я, поражённый увиденным. — Почему ты злишься? Невдалеке от меня стоял не кто иной, как Эмир, собственной персоной. Он помялся с ноги на ногу. Я не собирался так просто отступать. Я не понимал, почему, но мне нужно было как будто объясниться с ним. Он уже взрослый — сам должен отвечать за свои поступки. Брат достал платок из кармана брюк и протянул мне.       — Спасибо, — кивнул я, вытирая вишнёвый сок с ладоней. - Не спится.       - И тебе тоже я смотрю... - и снова укор в голосе, словно я мешаюсь тут у него под ногами.       - Эмир, может хватит воевать со мной. Почему бы нам не начать… – Я говорю, встаю и поворачиваюсь к брату. Наши плечи соприкасаются, и я оказываюсь так близко к нему. – С того, что ты объяснишь мне, за что так сильно меня ненавидишь?       – Ты действительно хочешь это знать?       – Думаю, да.       - Я никогда тебя не любил. Хотя могу признаться, что отец в тебе души не чает, ты продолжение его и Виттории. Может, это ревность, детская обида. Ты выжил, а вот тот, кого я любил всем сердцем, погиб ради тебя.       - Расскажи, поделись, чтобы я понял тебя. Все я понимал и знал, но для него это должно быть естественно, как дышать... Он не заставил себя долго ждать и заговорил... Он говорил и говорил, так эмоционально и отрывисто, вроде бы кратко, но в то же время всё по существу. И я понимаю, что застарелая боль гноится внутри него. Внутри меня всколыхнулось что-то, чего я не хотел трогать, чего я так сильно загонял в угол и не выпускал из глубин души.       - Понимаешь, Виттория, вернее, ее душа теперь растет вместе с нами, она стала Антером. А я про себя маленьким язычком выругался. Прежде чем ответить, сглотнул, чтобы хриплый голос не выдал бушевавших во мне чувств. И только после этого ядовито произнес:       - Я не знал этого... - он резко развернулся и с широко раскрытыми глазами посмотрел на меня. - Может, пора забыть старые обиды? Как я понял, прошло уже десять лет. Прошлое должно оставаться там и не влиять на нас сейчас. Поступки — главный показатель того, что для демона важнее всего. По-настоящему любящий не позволит страдать, тем более из-за него. Он сделает все, чтобы видеть твою улыбку на лице, сделает все, чтобы ты был счастлив. А я хочу, чтобы ты был счастлив, брат.       - Но, не ты можешь сделать меня счастливым, а Крис. Где бы не была его душа, он для меня важен. И я верю в чудо несмотря ни на что. Я верю, что он жив, просто не может сейчас придти ни ко мне ни к Эльгору. Мы продолжаем ждать его и верить... Вот он... Закон, который всегда работает, — это закон подлости. И это была целая бочка в мой огород. Я хотел спрятаться, хотел начать с нуля, как говорят философы, начать с чистого листа, но, как оказалось, его просто нет. Это как двулогия, где есть первая книга, а есть вторая как продолжение первой, и они между собой связаны событиями и героями. А я похож на корабль, попавший в шторм, вроде бы палуба крепкая, но по сути ты неустойчив, и тебя штормит в разные стороны, а еще ты можешь свалиться и попасть в воду, что будет потом... Я сорвался. Омуты глаз брата, как холодные воды, окутали меня, заставляя говорить не то и не впопад...       - Эмир, а если он не хочет открывать своего секрета. Почему ты об этом не подумал? может есть что-то что заставляет его вести себя по-другому. Может быть есть обстоятельства выше него самого.       - Нет, Крис совсем не такой. Он нас любит, он добрый, смелый и отзывчивый. Он никогда не предаст и не оставит того, кого по-настоящему любит.       - Добрый! Доброта заканчивается там, где вытерли о тебя ноги, где плюнули тебе в душу, где растоптали тебя в грязь за эту самую доброту. Я взял с тарелки ягоду и машинально вложил ее ему в рот и потрепал его по щеке. Моя ошибка... О которой не сразу до меня дошло, как говорится, задним умом мне все талантливы и гениальны.       - Ты любишь вишню, - произнес он как-то хрипло.       - Мне не жалко поделится с тобой, руче... Прикусываю язык и разворачиваюсь, уходя от брата. Я сбежал с поля боя. Какой позор, какой пассаж. Спалился... А-аааа!!! Караул!!! А ведь дал слово, что промолчу и под дулом пистолета не признаюсь, а тут на простом спалился. Не придумав ничего лучше, я неспешно направился в свою комнату, но потом передумал и свернул в библиотеку. Помещение библиотеки напоминало огромный храм. Чтобы взять книгу с самого верхнего стеллажа, нужно было приставить лестницу и, осторожно поднявшись по ступенькам, бережно достать нужный том. Я не дошел до заветной двери...Быстрые шаги за спиной и меня подхватывают родные, но уже сильные руки ...       — А-ааа! — кричу я, пытаясь вырваться из рук Эмира. Но он, словно дракон, подхватил меня и понёс в свою пещеру. - Эмир-р.. поставь меня немедленно, что на тебя нашло?       - Молчи, шпионский агент... Я пришёл за тобой, чтобы подвергнуть тебя пыткам.       - О-о-о-о, нет... Только не это!!!       — Вот так-то, будешь знать. И, поверь, тебе не скрыться от меня, брат.       — У-у-у, — провыл я, а он всё шёл по коридору. Я положил локти ему на плечи, подпёр голову ладонями и начал причитать: - Понес меня демон молодой, понес маленького беззащитного омегу за темные леса, за дремучие боры, по крутым бережкам, по высоким горам. - и меня пронесли мимо пораженного отца, а я продолжил: - И хочет он меня пытать... Ай! - брат шлепнул меня по мягкому месту. — Укушу, плохой братик! Отец, забери меня от него! О-ооо, я молился на ночь... Вот она судьба!!!!       - Эмир, - поинтересовался отец. Брат повернулся вокруг своей оси и посмотрел на отца. А у меня перед глазами от резкого поворота коридор поплыл...       - Сами разберемся, братья мы или кто? Не обижу, проказника.       — Вот так и погибают во цвете лет юные омеги... - легкий шлепок по попе. - Ай... Ну все берегись. Отомщу... И я не до крови, лишь слегка прикусил Эмира за ухо.       - Ай, кусаться вздумал... Он подбросил меня вверх, и я, издав вскрик, потерял равновесие и повис на его спине животом и головой вниз, как мешок. Затем он снова развернулся и направился к своим покоям. Голова кружилась...       - Какая красивая филейная часть...Так и просится на грех...       - Ты сейчас будешь каяться… Молись, грешник… Что касается меня, то ты играл со мной так, как никто другой не играл. Я знаю, что ты что-то скрываешь от меня… - я хохотнул и поехал дальше на брате. И это посреди ночи! Что происходит? Чё делается то, а, народ?! М-да... я спалился окончательно и без поворотно, так как фразочки ему эти знакомы, как и я не раз рассказывал им на ночь сказки. И вот она правда жизни. Мы с ним поменялись ролями. Он теперь сильнее меня. И наш с ним тренировочный бой не в счёт. Он просто не ожидал от такой мелочи как я отпора. Но в настоящем бою долго не выстою. Всё же весовые категории у нас с ним разные. Да и он рассчитывал и бил в полсилы.       - Клянись Оксаолл, что не изменял мне... - Взял я ноту из постановки, что мы разучивали в форте, а потом часто вспоминали и прикалывались. Он же всё равно понял и отнекиваться поздно и глупо.        - Клянусь, что люблю тебя нежно... - В ответ Эмир продолжил диалог из пьесы. Он поднял меня на руки и с невероятной нежностью прижал к себе, бережно поддерживая под спину и колени. В этот момент он выражал свои чувства и эмоции, прижимаясь щекой к моей щеке. Слеза намочила мне щеку... Он плакал, а я вздыхал его аромат, и переживал момент своего падения в пропасть. Я спалился, но похоже не жалею об этом. Меня переполняли его любовь и забота, и я словно провалился в бездну его безграничной любви. Обняв его за шею, я поделился с ним своими чувствами, используя свой дар. Пока он нёс меня к себе, Адриан следовал за нами. Он очень переживал, но в то же время был удивлён тем, как я и Эмир обнимались на ходу. Признавались в чувствах, так как сдержать в себе эмоции и не выговориться сейчас у брата не получалось. Адриан никак не мог взят в толк, что происходит. Меня торжественно внесли в святая святых, куда для меня стоял строжайший запрет входить. Эмир сложил руки на груди, когда меня аккуратно сгрузил на свою постель. На мужских губах растянулась нахальная улыбка, полная предвкушения. Отец не стал ждать и тоже вошел в покои Эмира.       - Я требую от вас объяснений, - его грозный тон никак не вязался с его растерянностью внутри.       - Твой ход, братик. - Нахально подмигнув мне, Эмир отступил и плюхнулся в кресло, но при этом не спуская с меня своих глаз. Не выпустит... Не хочу, но совершаю первый шаг, опускаю «оружие сопротивления». Эта ночь будет легендарной для нашей семьи и самой лучшей.       - Сдаюсь. Победил. - опускаю взгляд на свои руки и тяжело вздыхаю. Перевожу дыхание и успокаиваю сердце. взгляд на вылет, словно выстрел для них... - Просто я считал, что прошлое должно оставаться там, где ему и положено быть. Я прошу не рассказывать никому, так как Филипп жив.       - Что? - Адриан сделал шаг ко мне и подался вперед. Эмир весь подобрался и стал как натянутая тетива лука. Налет беспечности слетел, а в глазах отца: «И ты, мол, молчал». Адриан тихо и угрожающе прорычал про скрытных сыновей и что-то про мою защиту. Он собрался воевать с целым миром лишь бы спасти меня. Вот она разница в отцовской любви. Я наконец-то получил ее сполна.        - Да успокойтесь вы уже. Я не знаю его имени. Кто он, как и он сейчас выглядит, не ведаю, а он в свою очередь не знает кто я. Хотя ему проще начать именно с меня. Он, как и я, сейчас набирается сил, опыта, скрывается. Думаю, он из расы тсарек. Почему так? Логично подстроиться под меня. Скорее всего он альфа. И понятное дело он не отказался от своих планов. Но мне кажется они немного отличаются теперь от предыдущих. Ему бы теперь вернуть то, что принадлежит мне. Я «Король», и все земли королевской империи принадлежат теперь мне. У меня семнадцать провинций и столько же наместников подчиняющиеся мне. Присядьте, пожалуйста, оба. Так проще вести разговор, а то у меня шея болит. Они оба расположились кто где... Я раскрыл некоторые моменты прошлого и будущего.       - Может, теперь откроешься полностью? — Произнёс Адриан.       - Отец, ну чего тут непонятного. Он твой сын, а когда-то был моим любимым Хес‘ шарес Крисштианом. И мне очень любопытно послушать историю того, как он смог попасть в тело моего брата Рина и, что он сделал, чтобы Виттория стала Антером? И почему скрывал столько времени?       — Эмир, что ты знаешь о старых методиках обучения эмпатов и медиумов?       - Хм… это когда… упс… ох… - выдали оба. От возникшей перед их глазами картины стремительно покраснели у них даже кончики ушей. Да что там! Судя по ощущениям, даже волосы покраснели! Ага, попались, голубчики!! Слишком уж эта методика спорная, страстная и… запретная. И уж тем более ни один порядочный эрл не согласится применять её вне брака. А мне тем более еще только десять, это и вовсе неприемлемо. Представляете, каково ребенку. От него же скрыть такие подробности личной жизни невозможно. Он с интимной стороной знакомится намного быстрее, чем остальные дети. А я и вовсе знаю, что происходит в спальне и за ее пределами, флирт, взгляды, страсти, ревность понимаю на раз. А ребенок и этому учится с малолетства, а не с подросткового возраста, когда наступает время взросления организма во взрослую особь.       - Ты думаешь так легко управлять своим даром, когда ты никогда с этим не сталкивался. Мне нужно было время, чтобы научится и не свихнуться. Марк стал для меня вторым наставником и почти вторым родителем. Его супруга — моей настоящей мамой. Они стали для меня второй семьёй и тогда, и сейчас. Он мне помогал и помогает. У нас теплые отношения. Поскольку Марк является чтецом душ, Кайто унаследовал этот дар от отца. Однако ему повезло больше: он владеет только этим талантом, и в его голове царит полный порядок. Он может общаться со всеми без исключения, хотя, возможно, иногда ему тоже приходится нелегко. Защитные браслеты носить приходится постоянно. Они хоть как-то помогают справиться с даром и прикрыть щитом от других. А у меня ментальный дар, и он довольно сложный, и в дополнение к этому я «король»... И это накладывает отпечаток на судьбу. Я его ощущаю и замечаю... В больших компаниях быстро устаю от скопления людей, от их эмоций и мыслей. Поэтому предпочитаю одиночество, а не потому что хочу этого. В воздухе повисла тишина. Сердце в который уже раз за последний час судорожно дрогнуло, пропуская удар.        - Что это значит? - поинтересовался Эмир.       - Эмир, позволь твоему отцу рассказать тебе об этом. Я устал. Давай пока оставим все вопросы до вечера. Выспимся. Отец освободится от государственных дел, и мы поговорим. Хорошо?       - Хорошо.       - Лэйрин, ослабь контроль. Дэну и Ришу плохо.       — А когда мне было плохо... — обиженно прошептал я, а он с лёгким снисхождением и в то же время с мольбой взглянул на меня. А потом с укором посмотрел в глаза.       - Отпусти прошлое. Оно только помешает тебе сейчас стать другой личностью. Лэйрин, прошу, взгляни на мои воспоминания. Ты должен увидеть и узнать их, прежде чем мы продолжим разговор и примем верное решение. Зачем снова начинать отношения с конфликта?       - Позволишь? - Я потянулся рукой к его лицу, но еще не сделал шаг в его сторону.       - Да. - Его голос резко изменился, словно стал простуженным. Я приблизился к отцу и сел ему на колени, положил ладонь на его щеку, и между нами начался обмен информацией. Он показал мне, что было, когда Риш и Дэн обнаружили нас мертвыми. Их боль и нежелание предать мое тело земле. Как Дэн не подпускал никого ко мне. И после этого его чувства, его решимость найти меня. Я же показал ему всё, что видел и знал в тот последний момент нашей жизни.       - Какие удивительные камни ты держишь в руке? Откуда они? Мы их не обнаружили и я впервые вижу их, - его голос опустился до шепота, словно он боялся сбить концентрацию и прервать видение.       — Это камни времени. Они изменили ход событий. Это подарок Богини. Она мне подарила их во время брачной церемонии при прохождении арки невинности. Но я долгое время не мог понять для чего этот подарок и как им воспользоваться. А в плену мне стали сниться сны, и богиня показала, что я должен буду сделать. Я знал, как только Филипп нас перенёс на свой линкор, что нас никто не спасёт. Это были последние часы жизни. Но отдавая свою жизнь не ведал, что в конечном итоге получится. Я искренне хотел спасти Витторию и Рина. И еще думаю, что душа Рина жива. Я чувствую его присутствие. Он участвовал в том обряде и поэтому относится к числу кровных братьев... Это подобно зависимости по «королю».       - Богиня!!!- прошептал Адриан. - Нет.       - Да. И я не знаю кто он. Не знаю где он, но знаю, что он жив. Я сейчас закрыт для них. Пауза на осмысление, на принятие и тревога Адриана за меня. Он прижал меня в защитном жесте, словно именно сейчас у него меня отнимут или убьют... Как бы то ни было, но я его сын, и он по-другому меня не воспринимает, даже узнав, что душа родного ребенка где-то там... Всё перевернулось, и не только мой мир, но и их тоже.       - Тебя проводить? - произнес он с нежностью и заботой в голосе.       - Нет, не надо. Сам дойду. Всем тёмной ночи. Сладких снов.       - И тебе, - уже дружелюбно произнёс Эмир приобняв слегка за плечи и чмокнул в щеку. - Шпиён... маленький. - Прикольнулся он. - Если бы знал.... Я обнял Адриана и покинул их. Однако я не направился к себе. Тревога нарастала, а в эфире... Я не мог не отреагировать на это и не принять меры. И я, вместо того чтобы пойти спать к себе, тихо вошёл в покои Дэна. Пересёк первые комнаты и шагнул в святая святых — спальню. На большой кровати весь в поту метался Дэн. Ему было действительно очень тяжело и плохо. Озноб. Его потряхивает, и он чуть ли не бредит. Я постоял, не решаясь сделать шаг к нему, и уйти тоже мои ноги не позволяют. Нет, теорию я знал и осознавал последствия такого поступка, но бросить его. Слова отца возымели на меня действие. Он прав, не стоит начинать ссору на пустом месте, вспоминать прошлое и войну. Они и так могут уже в этом для меня отрезке времени сделать нечто неординарное, и будет очень больно... Не хочу терять эти минуты, мгновения и тратить их на ненависть, агрессию.       Я сжал руки в кулаки, тихо вздохнул, выругался и разулся. Пути назад уже нет. Нехотя я делаю первый шаг... Остаюсь и поднимаю белый флаг. ....Эх, Дэн...Сегодня ты сорвал крупный куш. Я вам приснюсь.. Риш... Я приснюсь вам сегодня, можно? Прикоснусь к вашему сну осторожно. Я войду в ваш мир не спеша. Посмотрю каждому в ваши бесстыжие глаза не дыша. И грёзы в памяти ночей перебирая я появляюсь тенью призрачного сна. Я полюбуюсь, но вы о том не узнаете, - мысленно проговаривал, пока один ботинок был оставлен у порога его спальни, а потом и второй присоединился к своей паре. - Всё уже в прошлом, но этот шаг стал началом новой главы в моей жизни и в наших отношениях. Некоторым личностям ещё предстоит долго ждать, пока я повзрослею. И помотаю нервы... Вдруг справа от меня раздался мучительный полустон-полувздох умирающей мыши. Я неуверенно сделал несколько шагов и остановился. Мой взгляд упал на Дэна, который метался в агонии, словно его тело было сковано невидимой цепью. Слепы глаза, а вот душа не врёт в делах сердечных. Каждое, даже самое незначительное решение, принятое однажды, является судьбоносным. Выбрав один из предложенных вариантов, уже никогда не узнаешь, как повернулась бы твоя жизнь, выбрав другой поворот.       - Стервец... - Нет, это больше походит на комплимент, чем на ругательство. Словно я им восхищаюсь. - Гад высшей пробы, а пробу уже ставить негде... - Ворчал я, наверное, больше для профилактики. - Белобрысая зараза!... Разлегся тут и ждет, когда я подойду к нему... Ну вот что мне с тобой делать? Каждый мой шаг к тебе — это путь к преодолению и принятию. Между нами больше нет никаких различий. У меня есть ответы на все твои вопросы, но я уверен, что ты не слушал их, пока не столкнулся с суровой правдой жизни и тебя не разгладило Великим Катком Жизненного Опыта. Пока ты не потерял меня, ты не слышал моего крика и не чувствовал моей боли. Возможно, я кажусь тебе сумасшедшим или мазохистом, но я простил тебя. Шаг за шагом я преодолеваю себя и тот барьер, который выстроил между нами. Я знаю, что буду прощать тебя снова и снова. Но не это главное. Главное — это то, что я знаю, что ты рядом, и ты любишь, живёшь и дышишь. Выдох. Я подошёл к постели и забрался на неё с ногами. И опять смотрю на него и понимаю, как сильно скучал. Ругаю себя и смотрю в его сторону. А Дэн сразу почувствовал моё присутствие и замер. Знакомая волна тепла обдала с головы до ног, остановившись где-то под коленями. Почему у меня всегда подгибаются колени, когда он находится ближе, чем несколько метров?! Смех и грех с тобой Рин... Понимал, что с этим приступом могу справиться только я, и ни один врач ему не поможет. Я медленно наклонился, и мой хвостик коснулся его бедра и ноги. Огромная волна невероятной силы вырвалась с ладоней и стрелой купидона полетела в меня и обратно сделав круг... В спальне раздался хриплый стон Дэна, его тело выгнулось дугой... И меня словно пронзила его энергия. Я матерился и не стеснялся, так как знал он меня не услышит.       - Дэн, тише-тише, - Я нежно коснулся подушечками пальцев тыльной стороны его ладони, и дыхание сбилось не только у меня, но и у него. Каждому из нас нужно своё, но нежность способна исцелить всё.       - Мой сладкий плен... Любимый... - шепчет эта зараза. Обмен энергией произошёл мгновенно. Мой пустой резерв наполнился вкусной и такой желанной силой. Она была другой, особенной, как если бы я был наркоманом. Дэн громко застонал и всем телом подался ко мне. Не открывая глаз, он шептал о любви, вызывая смятение чувств в моей душе. Его своеволие было в крови, и я не успел опомниться, как оказался в плену его рук и ног. Дэн уткнулся носом возле моей макушки и продолжал целовать и шептать нежные слова. Я был ошеломлён и знал, как избавиться от его хватки, просто отдав приказ. Но проблема была в том, что я не мог, не хотел этого делать. Я впервые видел, слышал и чувствовал такое. Нежность лечит боль за прошлые ошибки, лечит страх перед новыми, лечит всё, что болит. По-моему, когда альфа нежен с тобой, не сюсюкает, не лебезит, а именно нежен - тогда ты и понимаешь, что тебя любят, и можешь позволить себе любить в ответ, не боясь. В глубине души я всё ещё хотел, чтобы он полюбил меня, и сам продолжаю любить его. Внутри меня бушевали страсти взрослого омеги и романтика. Я лежал и таял от наслаждения. Одержимость и гордость — это черты характера, которые порой могут затмить даже здравый смысл. И я ругал себя и его, но продолжал слушать его хриплый голос, его признания и мольбы.Тем не менее, я никогда не позволял себе причинить вред ему или себе, оскорбить или унизить его, а также переступить черту, за которой уже не было пути назад. Дэн чувствовал, что между нами существует некая стена, пусть и очень тонкая, а я не собирался её разрушать, но давал ему возможность соприкоснуться со мной, почувствовать нашу нерушимую связь. Ругался, так как брачная вязь проступила и вернулась на свое законное место. Я усмехнулся тому, что она вновь чиста и неактивна, ведь по сути между новым Лэйрин и ими брак не подтвержден, но существует. Рисунок таял и становился едва заметным на его обнаженной коже.       - Красивый стервец... - шептал я проводя ладонью по его груди. - Рин, ты извращенец, ей богу... мазохист. - Припечатал я вновь осаждая свою вседозволенность. Ведь Дэн сейчас полностью в моей власти. Никогда раньше я не получал от него столько нежности и тепла. Это удовольствие ни с чем не сравнится. Единение душ и энергий — высшая материя. Я касался его щеки, его волос, гладил его, как маленького ребёнка. Он был похож на кота, который лежал рядом со мной и пожирал мои эмоции. Ластился ко мне и просил еще... Он был голоден и не скрывал этого, получая удовольствие от моего присутствия рядом.       - Не уходи, пожалуйста. Не оставляй меня одного в этой холодной тьме, мое сокровище, мой демоненок. Он даже до сих пор не соображает, что происходит, это всё в реальности. Дэн разжигает во мне огонь любопытства, как бы он себя повёл, если бы не приступ. Он ведь сейчас не знает, что произошло в его спальне. Признался бы Дэн мне в своих чувствах? И с запозданием сообразил... ... Риш!!!! Ёлки палки зелёные!!! Едрит твою за ногу!! Мля все ведьмы разом. Это что же получается он там... Пи... пи...!!! Слова лишь не цензурные лезли в голову. Ну все писец котёнку...!!!!! Он всё сейчас чувствует и получает удовольствие и напитывается энергией так же, как и Дэн. Риш, надеюсь, там спит? Ха-ха-ха, эротические сны ему обеспечены... Злорадно подхихикиваю... Бб-га-га...хи-хи. И ещё раз в голову приходят такие мысли, что хочется побиться головой об подушку. Их же четверо.... Веселая ночка у кого-то... Дэн получает кайф, а остальные??? Или это так не работает? Промычав не совсем цензурное выражение, прятал красное лицо от смущения. Это ведь трансляция для них всех. ...А-а-а-а-а, - мысленно паниковал. - Это безумие... Только опять целый мир замыкается в точку пересечения взглядов, чувств, эмоций, прикосновений и прошлого, которое плетет сейчас нашу реальность. Но Филиппа мне не жалко, пусть хоть на стенку лезет, задрот, мусор шелудивый... Дэн затих, приступ сбежал с воплями и паникой, собирая свои чемоданы, и был весьма красноречив в криках, шепоте моего супруга... Хоть и меня шатало, но я смог добрести до кувшина и, намочив свой носовой платок, обтер его тело от пота. Прохлада успокоила его окончательно. Из последних сил я покидал его спальню, точно знал, что оставаться здесь мне небезопасно. Едва добрел до своей кровати, рухнул на нее, распластался, растекся чуть ли не лужицей и выдохнул. Мы оба обожрались энергией, и меня вырубило. А снились мне самые прекрасные глаза на свете цвета неба и цвета листвы, желанные мои. В которых горит нежность, страсть и голод. Но в конце моего сна я увидел совсем другие глаза: чёрные, обжигающие, холодные и требовательные. От этого ощущения чужого присутствия я резко проснулся. Задыхаясь, я отрицательно замотал головой, пытаясь стряхнуть остатки сна и избавиться от наваждения. Обхватил себя руками в защитном жесте, словно я подзамерз, обводил взглядом свою спальню, ища защиты от него... ... Кто ты? Что ты задумал? А не послать ли мне все в бездну и не отправится ли мне под бок к супругам? - задавал я себе мысленно вопросы. В одном я был точно уверен, что они не дадут меня в обиду. Это их принцип: только они имеют право обижать меня, так получается. Усмехнулся.       Дверь отворилась и в наглую не спрашивая моего разрешения ввалился Эмир и распластался рядом со мной на постели. ... Хотел защитника на получи... - встрял голос моего внутреннего я. И рассмеялся глядя на брата.       - Ну ты и соня! - воскликнул он. - Спать ты оказывается горазд.       - А сам не легче, - видок у братца был еще тот, обыкновенная пижама. - Я к примеру знаю ответ, почему проспал так долго, а ты..       - И почему? Я могу теперь рассказать ему что-то личное. Он ведь мой брат, не так ли? К тому же, он старше меня и уже давно не ведёт монашеский образ жизни. Я знаю о его личной жизни и предпочтениях. Ох, какие откровения! Мы словно поменялись ролями, и теперь уже я могу говорить с ним на личные темы.

Риш

      Я просыпаюсь утром — думаю о тебе. Занимаюсь своими делами, а фоном где-то в глубине сознания всё равно — ты. Я засыпаю, и перед сном хоть немного, но думаю о тебе. Люблю до одури. Тсесарёнок мой перевернул внутренний мир, не давая мне ни спать, ни работать. Ты мне нужен, понимаешь? Ты мне необходим! Каждый день, каждый час... Даже если вокруг меня кипит жизнь, я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты прикоснулся​ ко мне словами. Чтобы каждая буква была пропитана тобой. Ты просто есть в моей жизни, в каждой минуте, секунде, в моей улыбке. Тебя уже невозможно оттуда стереть. Просто помни: ты мне очень дорог! Ты нужен мне, как воздух! Необходим, понимаешь? Важен! Каждый миг я живу только ради тебя. Здоровый ты или простуженный — ты всегда со мной, мой единственный омега, любимый. Но, вопрос остается не решенным: как заинтересовать того, кто обижен на тебя и считает врагом? У нас действительно пока нет ничего, что заинтересует тебя, маленький наш... Стать равным партнером. Это только в будущем. Не просто на словах, но и деяниями.       Эта ночь стала самым сложным испытанием для меня и Дэна. Его приступ застал меня врасплох, когда я принимал душ и был далеко от своей спальни, погружённый в мысли. Я был с ним, нашим «Королем». И успел только выбежать из ванной и добраться до кровати. Это уже второй раз за эти девять дней. Я чувствовал себя как червяк, нанизанный на раскалённую иглу. Извивался и беззвучно рвал связки, но не мог прекратить эту пытку — бесконечную и безжалостную. Мышцы сводило судорогой, сухожилия разрывались, внутренности выворачивало наизнанку, ослепляло. Глазницы горели, а гортань забилась чем-то острым и сыпучим, похожим на битое стекло. Я молил о пощаде, словно натянутая до предела струна, стремясь разорваться и перестать чувствовать. Я умирал.       — А-а-а, — Я впервые услышал свой голос. Я услышал свой голос, но он показался мне чужим. Боль была невыносимой. Я надеялся, что он передумает и изменит своё решение относительно нас. Но мои попытки были похожи на хватание за хвост кометы: они лишь растягивали мои силы. Внезапная вспышка новой боли ослепила меня. Новый виток приступа вырвал из этого состояния в пустоту. Здесь я ощутил прохладу безмятежности и тишину, в которой тонул. Каждая клеточка моего тела ликовала, а недомогание отступало на дальний план. Теперь я знал, что больше не будет боли. У неё всё же есть предел, и я находился внутри этого бездонного Ничто. Сердце бьётся еле-еле.... Тише, тише. А душа из тела рвётся как птица. Вместе с успокоением пришла тревога. Поначалу неясная, со сладковато-пряным привкусом на пересохших губах, она накрыла меня, словно тропическая волна. Тревога не оставляла ничего, кроме самого главного. Что же было самым важным? Самым желанным для нас, для Дэна... Что изменилось? Кто меня столкнул с моих небес на скалы? Ты бог мой... В груди закипала дикая ревность, смешанная с ароматом незнакомых цветов и болезненным желанием. Я стремился обладать тем, что было недоступно, — призрачным «Королём». Я ощутил его присутствие через Дэна, и ревность нарастала с невероятной скоростью. Темная жажда разливалась по венам, затрудняя дыхание.       «Король» открылся мне, и по каналу нашей связи потекла живительная энергия. Его энергия, исцеляющая и дарующая жизнь, была так близко, что шумела в ушах, не позволяя думать о чём-то другом. Это безумие? Пусть я буду безумным! Лишь бы не таяла ниточка связи, такая живая... Обжегся, и мое тело горело... Пылало и хотело Его, его присутствия, взять за руку и быть рядом. Я не отдам тебя никому... В моём мире ТЕБЯ ни страховочный трос....ни ремень безопасности....ни парашют НЕ СПАСУТ... Со мной - либо в дребезги...либо даже начинать НЕ СТОИТ... Но ты прикоснулся к моей душе. В моих снах запутались правда и ложь, твое имя при полной луне по верхушкам деревьев проносит шелестом ветер .. У меня мало слов .... многочувствие... бездна глаз ...... и моя любовь ... ... и за каждую твою боль я в ответе ... Я только твой, мой Лэйрин, поверь и прости.       Пришел в себя с колотящим сердце и позорно осознавая, что получил разрядку. Мышцы гудели от усталости, но пели получив желанное. Не долго думая, привел себя в порядок, оделся и рванул в спальню Дэна. Опоздал... Он приходил к нему. Остался лишь шлейф его едва слышного аромата. Внутри снова поднималась обида, а сердце наполнялось жгучей ревностью. Почему он? Это было неприемлемо. Просто я очень хотел того же, что получил Дэн. Я сам себе усмехнулся. Вон дрыхнет без задних ног и завтра будет утверждать, что приступ прошел сам по себе. А я начал жалеть, что опоздал, не увидел уходящего Лэйрин из его спальни.       Я все понимаю. Ещё не время для близости... Ему десять и ни о каких серьезных поползновений в его сторону не возможно, но хотя бы взять его за руку, побыть рядом, услышать его голос, поговорить, увидеть его улыбку и слышать смех. Это уже награда для истерзанного сердца...       Я вышел на террасу, посмотрел в небо. Вид серебряного светила всегда действовал на меня успокаивающе. Я заставил себя выбросить из головы все мысли и некоторое время стоял и слушал последние минуты ночи. Чуткий слух улавливал плеск воды в фонтане и треск цикад в зарослях плюща у подножия башни. Время меняет нас и расставляет приоритеты, помогая нам стать сильнее, научиться чему-то в жизни, чтобы не совершать те же ошибки. Хотя от ошибок никто не застрахован. Рассвет. Он прекрасен, как и ты, маленький... Крылья словно выросли за спиной от опять возникшей мысли, не безразличны мы ему, и он не жесток.       А за завтраком сегодня произошли перемены. Отсутствовали на нем Эмир с Лэйрин, а мой сын сидел чернее тучи, периодически посматривая на пустое место двух принцев. И где они? Где же ты, демоненок? Адриан сидел и загадочно улыбался, глядя в нашу сторону, Дэн после приступа сидел глубоко задумчивый и теребил в руке платок, что за ним ни разу не наблюдал таких проявлений. Антер переводил взгляд с одного взрослого на другого, потом на брата и хмурил брови. Кайто и Элис тоже заметно нервничали и переглядывались. Разговор шел сегодня о последних хлопотах и приготовлениях. Намечался детский праздник, и из королевства Кроули должны были прибыть гости, а именно король со своим семейством. Из империи Шидар должен приехать император с семьей. И король Ременс со своими детьми. Аппетит пропал окончательно и без поворотно, так как я узнал этот платок. Я возжелал заполучить его, а ревность плохой советчик и она нашептывала поставить эту вещь как приз и спустить пар во время боя...       - Дэн, ты сегодня странный, - начал я свой разговор. Меня больше ничего не волновало сейчас.       - Ты тоже... Дэн заметил, что со мной что-то не так. Да, моё поведение и взгляды отличаются от его собственных, и он это видит. Однако он пока не понимает, что именно я хочу получить.

Дэн

      Утро, как всегда, застало меня врасплох. Ещё не успела сонно-тёплая нега отпустить меня из своих объятий, как яркий свет уже затопил комнату и осторожно подкрался к кровати. Солнечный луч попытался пощекотать мои веки, но я не мог сопротивляться этому натиску. Я лежал на кровати с открытыми глазами, разглядывая безупречно белый потолок своих временных покоев. В ожидании этого дня в моём сердце не было щемящей боли, лишь невыносимая тоска и обречённость. День, когда я потерял своего супруга и «короля» в одном лице, я переживал множество раз. С годами это чувство потери не утратило своей остроты и болезненности. И теперь всё, что мне осталось в жизни, – это ждать его перерождения и… помнить. Помнить блеск его глаз и манящую теплоту губ. Помнить ласку рук и нежный шёпот, заставляющий сердце замирать, а потом набирать такую бешеную скорость и так быстро колотиться в груди, что казалось, оно может просто вырваться наружу. Всё это я буду помнить каждый год, каждый день, каждый час, ведь эти воспоминания помогают мне ждать. Ждать, когда же он вернётся и мы с Ришем сможем почувствовать себя живыми.       Я понимал, что ещё всего лишь несколько минут буду один, наедине со своими воспоминаниями и болью, а потом начнётся вновь трудный день без него... Возможно, присутствие Риша не давало мне снова с головою окунуться в тёмный омут депрессии и отчаяния.       Прошло уже десять долгих лет с тех пор, как умер Крисштиан. Филипп провёл обряд, который некоторые маги считают перерождением, а другие — реинкарнацией души в новом теле. Однако это сложно назвать перерождением в прямом смысле слова. Скорее, это процесс, при котором душа насильственно умершего во время ритуала вселяется в чужое, но ещё живое тело тоже насильственно, определенно направленно. Смерть любимого отразилась на нас и на наше окружение. За эти десять лет наши сердца с Ришем замедлили свой бег, а души почти угасли. Мы смогли найти его и определить местоположение нашего «короля», но ему всего десять с момента проведения этого самого обряда, и не скоро он поймёт, как важен для нас этот обмен энергией. Что периодически это сказывается на нашем здоровье. Лэйрин — это наше спасение или наша погибель? Враг он нам или друг? Как узнать правду, когда наш «король» не дает нам четких ответов? Время меняет нас и наше мнение...       Стоп! Хватит, довольно. Спать и вспоминать отменяется. События этой ночи ворвались в сознание, и мне на мгновение поплохело. Одно дело, когда сознание еще не до конца понимает, что вокруг происходит, и всё воспринимается через призму недоверия. И совсем другое, когда просыпаешься и понимаешь, что это был не сон, не кошмар, а самая что ни на есть реальность. Сегодняшний приступ начинался с лёгкого удушья, боли, а затем накрывал меня с головой. Всё это было результатом нехватки энергии, которую должны получать извне, вернее, через связь с нашим «королём». Этот обмен жизненно важен для нас, как воздух и пища.       Ох… я мотнул головой, пытаясь прогнать видение… Дверь в покои открылась тихо, без единого скрипа, и я услышал лёгкие шаги. Но даже не шелохнулся, продолжая смотреть в белый потолок, на котором играли солнечные зайчики. Тем временем Риш, ступая осторожно и тихо, как кошка, подошёл к окну, возле которого стоял небольшой белый столик странной конструкции. Стараясь не греметь посудой, он поставил на него несколько бутылок вина, тарелку с фруктами и нарезанным белым сыром. ... Сколько сейчас времени? Как долго он здесь? Ведь он всё ощутил через меня, не так ли? Он разливал вино в хрустальные бокалы с удивительной осторожностью, словно боялся потревожить меня. Однако его надежды были напрасны — я уже не спал. Просто я был не готов к этому разговору.       — Доброе утро, если это можно так назвать… — в его голосе звучали нотки ревности, которые меня удивили и насторожили. Он отставил бокалы и сердито сверкнул своими зелеными глазами. О, какие мы сегодня суровые и непреклонные! Он ревновал и это было ярко выражено, словно мы вернулись в прошлое и стали вновь соперниками за внимание Криса. Но мы же сейчас в одном положении и борьбы между нами нет, как и соперничества. Тогда что? Что случилось то в этот раз?       — Риш… Отбросив прочь ненужные мысли, откинул одеяло. Сел на постели посмотрел в его зеленые, полные ярости глаза. Ревность... Он сошел с ума! Это всего лишь был сон...       — Одевайся, я жду тебя в столовой на завтрак. Поговорим позже... Похоже, в данный момент мне не получить ответа. Он резко развернулся и направился на выход из моих покоев, прикрыл за собой дверь, но сквозняк не дал ему сделать это аккуратно, и в итоге Риш с грохотом захлопнул её за собой. Ух, какой сегодня он грозный!!! Может быть, он встал не с той ноги или ему приснился кошмар? А может быть, он просто не выспался после того как приступ отступил? Нет, мне не показалось, в его глазах я видел ревность.       Сидел на постели и искал, не знал что, но искал подтверждения что ли, что присутствие нашего короля мне пригрезилось. Что он плод моего болезненного воображения... Оказалось нет. Я нашел, то что не принадлежит ни мне, ни Ришу и уж тем более нашим сыновьям. Носовой платок с дорогим кружевом – выбор аристократа, ценящего качество и комфорт. Он элегантен, стильно выглядит и может стать ярким акцентом или дополнить образ, не привлекая внимания. Но он чужероден именно здесь. Рука непроизвольно потянулась к этому предмету. Ощутив ткань, я с лёгкой ностальгией вспомнил, как она касалась моей кожи. Машинально поднес его в носу и пропал. Лэйрин.. Не может быть! Или может? Дух соперничества поднял голову. Неужели Риш видел Лэйрина выходящего из моих гостевых покоев? Было или не было? Мотнул головой. Так недолго свихнуться. Кажется, Риш хочет обсудить что-то за завтраком, и поспешил в гардеробную. Полки были полны обуви, а на вешалках висело, казалось, не меньше полусотни костюмов, рубашек и брюк. Я начал торопливо одеваться. А раз моё чистосердечное признание откладывается, можно и спуститься. Всё равно я не могу бегать от него вечно. А в столовой оказалось, как назло, сегодня полно народу. Тихо многие переговаривались, перешептывались, но мне было не до того.       - Почему ты? - прошипел Риш и просверлил во мне дыру взглядом. Я растерялся, не зная, что ответить на этот странный вопрос, а он злится, и я это не только вижу, но и чувствую. Да что с ним такое сегодня?       — Риш, я не могу понять, что именно произошло и почему ты сегодня так агрессивно настроен?       - Получил незаслуженно дар, проспал, не помнит... В чём ты меня обвиняешь? Мои мысли снова были далеко от реальности, и я уже не вспоминал о завтраке. Воспоминания не приносили мне радости, а лишь бередили старые раны, заставляя морщиться и темнеть глаза. Из кармана брюк я достал носовой платок, который лежал на моей постели. Я теребил его в руках, не понимая, откуда он взялся. Может я ошибаюсь? Но почему-то я не мог расстаться с ним. Риш, глядя на этот платок, явно испытывал зависть. Я был в недоумении: что происходит? И как эта вещь оказалась у меня? Кто именно его хозяин? И что он делал в моей спальне? Я ведь мог и не заметить его, когда накрыл меня приступ. Вздрогнув, я обратил внимание на разговор за столом.       - Ярл, можно к вам обратиться? Я обратил свой взгляд на десятилетнего мальчика, и что же так привлекло меня в нём сейчас?       - Я слушаю эйт Кайто. Адриан, как истинный хозяин дома, восседал во главе стола и с наслаждением вкушал завтрак. Рядом с ним, с улыбкой на лице, сидел Антер. Адриан часто балует нашего сына, не жалея для него ни кусочка мяса, ни бокала с напитком. Мы уже привыкли к этой картине. Это их время, почти традиция, ведь после завтрака некоторые из нас отправятся заниматься государственными делами. Мы ожидали гостей не только по случаю детского бала, но и для того, чтобы подписать и продлить торговые соглашения.       - А где кронпринц и эрл Лэйрин?       - Они решили завтракать сегодня вдвоем после тренировки...       - О-о-о, жаль. Не знал, я бы с удовольствием присоединился к ним. Благодарю вас, Ярл, за такую прекрасную новость. Значит, я их смогу найти в саду, чуть позже.       - Я тоже... – сказал Эльгор, который в этот момент выглядел очень хмурым и явно был чем-то недоволен. Еще один сегодня недовольный на мою голову... А с ним то что?       - И я, - тихо прошептал Антер, а в след за ним и Элис. Вовремя завтрака разговор за столом как-то не клеился, а после все разошлись по своим делам: Адриан отправился встречать прибывших гостей, дети — в гостиную или в сад. Мне же была необходима эта передышка, чтобы не сойти с ума. Я был готов к бою с Ришем и собирался преодолеть ступени дворца, чтобы освежиться и поговорить с ним без посторонних глаз... Служанка провела нас по коридорам, широкой лестнице и вывела через парадные двери на улицу. В первое мгновение я ослеп от солнечного света, не в силах привыкнуть к его яркости. Во дворце в любое время суток царил мягкий полумрак, разбавленный светом свечей, поэтому мои глаза оказались совершенно не готовы к такому яркому миру. Почувствовав дух свободы, мы направились в сад. Красивые дорожки, по обе стороны окружённые густыми зелёными кустами, были похожи на лабиринты. Я смело шел вперёд, наслаждаясь ароматами ярко-красных роз и незнакомых цветов, похожих на белые гортензии. Всё же здесь было красиво. И будь я художником, несомненно запечатлел бы эту роскошь для потомков. Риш словно грозовая туча следовал за мной по пятам. Похоже, нам предстоит непростой разговор. Мы специально уходили всё дальше, чтобы у нас была возможность высказать всё, что считаем важным. Мы остановились возле открытой беседки, украшенной розами, которая находилась на берегу небольшого искусственного озера.       - Дэн, ты сегодня странный. Я поворачиваюсь к нему лицом и смотрю с не доумением.       - Ты тоже... И его взгляд вновь скользит по моей ладони, что до сих пор не выпускает из пальцев батистовый платок. Я никак не могу сосредоточится и понять, что с нами происходит?       — Ты помнишь сегодняшнюю ночь? — Этот вопрос вывел меня из задумчивости, и я с удивлением взглянул на Риша.       - Риш, я знаю, что случился приступ и мне было плохо, но так же понимаю, что и ты пострадал от нашей с тобой связи, все прочувствовал... Он зашипел. Ревность налицо.       - Вот скажи, напортачили и виноваты мы оба, так почему тебе все, а мне ничего? Я понимаю, что это риторический вопрос, но откуда взялась эта ревность? Что произошло ночью? Я взглянул на платок, который сжимал в правой руке, уже по-другому. Удивительно, но эта вещь казалась мне частичкой чего-то родного, и расставаться с ней было подобно смерти...       - Объясни!       — Это платок Лэйрин, — произнес он, протягивая руку, словно намереваясь завладеть им. Но мое сердце сжалось от боли, и, вместо того чтобы отдать платок Ришу, я поспешно спрятал его за пазуху. В ответ он зарычал на меня, словно разъярённый зверь. Что же с нами произошло? Мы оба готовы поссориться из-за какого-то клочка ткани... Как же все невыносимо сложно!        - Лэйрин он наш... Вот теперь и у меня в душе начала подниматься буря. Значит не я один подозревал это. Сомнения окончательно пропали. Одно дело строить догмы, а другое дело точно знать истину.       - Ты хочешь сказать, что в тело младенца десять лет тому назад попала душа нашего Крисштиана.       - Да. Уверен. А ты сомневаешься?       - Нет. В тренировочном зале... - Риш кивнул. Значит, нам не показалось. - Он, получается, приходил ко мне, чтобы снять приступ...       - Я не видел его, но запах нашей пары запомнил. Ты пропах им, ты был с ним во время приступа. Я не успел. Это не просто кусок ткани, это его платок. Между нами словно пробежала искра. Мы вновь вступили в соперничество за внимание того, кто для нас значит всё в этой жизни.       - И ты решил у меня его отнять...       - Да, потому что он избегает нас. Я все понимаю... - Риш сорвался начал кричать. - Да, он ребенок десяти лет, но хотя бы побыть рядом. Он не допускает мысли об этом.       - А Эльгор?       - Наш сын, Рин следит за ним как хищник не приближаясь к нему, но думаю, он контролирует вопрос безопасности. Но сейчас не об этом мой возлюбленный побратим. Я предлагаю бой, а призом станет этот платок. Ведь это не честно, что ты был с ним, а он похоже оставил случайно его. Это не подарок... Риш пошел в наступление, и я понимал, что сейчас начнётся драка, которая может закончиться либо ссадинами с кровавыми подтеками и синяками, либо потерей сознания. Я не собирался отдавать ему трофей и кивнул, лишь соглашаясь на драку и условия сделки. Схватка началась сразу же, без лишних слов, и шла деловито и напряжённо. Не выдержав, я нанес первый удар. Он был сильным и точным. И тут началось! Это был настоящий бой! Одежда была порвана, волосы всклокочены, на губах кровь, а на заднем плане слышались отчаянные крики мальчишек. Да куда им нас остановить. Мы не замечали уже ничего, но магию держали в узде и не применяли ее. Выпустить пар и получить заветную вещь... Это цель к которой мы сейчас стремились, словно мы вновь мальчишки пубертатного возраста. Так себя взрослые альфы не ведут, тем более правители целой империи.