Человек человеку волк

      Я опаздываю.       Конечно, я опаздываю. Зато я успела привести свои волосы в порядок и они не выглядят так словно меня драли или я драила ими пол. Я влетаю в кабинет одновременно со звонком, мисс Шейн недовольно смотрит на меня, но ничего не говорит. Наверное, это к лучшему. Сейчас у нас теория, что означает весьма скучный час. Изучение стежков, стяжек и прочей теории занудно, особенно если я всё это знаю. Ну… может не знаю, но понимаю и чувствую. Да и отличная память помогает — нет необходимости десятки раз повторять, что какие стежки означают.       Эмма смотрит на меня и ехидно улыбается: — Скажи, что ты влетела в последнюю секунду, потому что у тебя была жаркая ночь.       Она смотрит на меня так, словно готова услышать все грязные подробности, а я лишь отмахиваюсь, доставая блокнот.       Эмма… она маленькое солнышко — яркая, позитивная, милая — чёртова социальная бабочка. Её родители владеют небольшим ювелирным, а она — ходячая реклама. На прошлой вечеринке она даже одалживала мне серьги и кулон.       Я всё ещё считаю, что мне повезло. Повезло уехать из маленького городка, повезло поступить в универ на маленькую стипендию и даже найти подработку. Можно ли считать везение своей отличительной чертой? Не уверена, но лучше сосредоточиться на хорошем.       Мысли о бессмысленном кошмаре можно отогнать, хотя бы до времени как я вновь окажусь одна. Дома.       Следующая пара более интересная, мы изучаем костюмы народов мира в разные эпохи. Сейчас у нас средневековье, и все эти огромные тяжёлые платья, корсеты, шляпки, но… конечно это всё для богачей. А бедняки навечно в простеньких туниках, тогах, штанах и сандалиях. Сандалиях даже осенью. Сандалиях даже зимой. Бр-р-р-р.       Жуть.       Но такова уж история.       Поэтому я рада, что живу сейчас, рада, что смогу придумывать женщинам наряды, включающие в себя брюки и шорты, а не только юбки и платья.       Мысль о паре часов в ателье «Лореаль» вновь возникает в моей голове, но сегодня подработка, и завтра, и послезавтра.       Я вздыхаю.       Эти полтора часа проходят быстро, и мы с Эммой направляемся в кафетерий.       Вероятно, я плохая подруга, поскольку едва ли её слушаю и, вероятно, использую, чтобы не оставаться одной, но… кто без греха?       Она продолжает рассказывать о каком-то новом механизме, что получил её отец и теперь делать кольца станет проще или что-то в этом роде. Она милая, всегда с душой говорит о родителях и всех делах, поднимает мне настроение, создаёт ощущение нормального. Мы берём по салату и круассану с кофе и садимся за наш столик. Я по привычке оглядываю кафетерий, но всё спокойно. Здесь всегда спокойно.       Стоит ли называть себя параноиком, если мне кажется, что за мной следят? Вероятно, да. Очевидно, что я параноик, но… в универе я в безопасности. Так мне кажется. Так всегда было.       Я рассматриваю остальных студентов, это не сколько беспокойная привычка, сколь профессиональная необходимость. Видеть, кто как одевается, наблюдать за сочетаниями стилей и цветов других людей. Выявлять среди них стандартных мимопроходимцев и тех, кто знает, что значит слово стиль. Знает и понимает. При всем этом мы обе успеваем жевать наш обед и попивать кофе. Вскоре звонок намекает нам об окончании трапезы и мы прощаемся. Как обычно, Эмма обнимает меня так, словно пытается задушить или впихнуть в свое тельце. Мы с ней обе довольно миниатюрны, но она даже ниже меня. А во мне лишь метр шестьдесят с кепкой. Она улетает словно бабочка, порхая так ярко, что привлекает внимание. На неё постоянно кто-то смотрит, а парней она меняет как перчатки.       Эх.       Я радостно мчусь в шестнадцатый кабинет. Переход от теории к практике это словно магия. Чёртова алхимия чертежей, линий, пропорций и тканей. Мне нравится, что здесь всегда пахнет кожей, теплом. Мы утюжим на каждом чёртовом занятии.       Меня поглощает процесс.       На работу я прихожу в приподнятом настроение. Про везение я ведь уже упоминала? Так вот, я работаю здесь на поставки, по несколько часов в день и помогаю после закрытия, за что кроме зарплаты получаю возможность жить в маленькой квартире. Квартире сына владельцев кафе. Конечно, без него самого там! Он в армии.       Везения и совпадения всегда со мной. А на противоположной от них чаше весов — вечное беспокойство и тревожность. Про кошмары тоже не стоит забывать.       Я улыбаюсь господину Шеппарду и проскользаю в здание. Белые кроссы, чёрные шорты и белая футболка смотрятся довольно неплохо, а красный короткий галстук дополняет униформу. Мне нравится такая стилистика, это мне по душе. Собрав волосы в высокий хвост, я плету с него косу. Возможно, просто хвост и выглядит эфектнее, но присутствие моих волос в блюдах клиентов станет очевидным минусом. На моем лице расцветает радостная улыбка. Четыре часа работы и я получу ужин и немного чаевых. Разве это не отличное окончание рабочей недели?