Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

Тристан Дюваль был не в лучшем настроении.  - Я до сих пор не понимаю, почему я не могу найти знакомого физиотерапевта. Я не знаю этого парня.  Взгляд, который бросил на него личный помощник, был в лучшем случае долготерпеливым.  - Потому что физиотерапевты клуба уже перегружены работой, - сказала она. - И доктор Шелдон хочет, чтобы ты работал с терапевтом, которому он доверяет.  Тристан проверил время на своем телефоне.  - Парень опаздывает. У меня нет всего дня.  Он отвернулся, чтобы скрыть улыбку, когда Лидия стиснула зубы. Тем не менее, ее голос был удивительно спокойным, когда она сказала:  - Он опоздал всего на семь минут, Тристан. И это уже третий раз, когда ты говоришь это за последние пять минут.  Тристан невинно посмотрел на нее.  - Но он опоздал! - Ты все время опаздываешь, принцесса, - пробормотала Лидия себе под нос, что явно не предназначалось для его ушей.  Несмотря на то, что Лидия была его личным помощником более года, она все еще понятия не имела, насколько острым был его слух, и имела привычку говорить гадости о нем, когда ей казалось, что он не слышит. Это было довольно забавно. Тристан подавил улыбку. Он знал, что, вероятно, ему следует перестать намеренно раздражать ее, но ему было так скучно. Теперь, когда он был ранен и в значительной степени прикован к дому, заводить своего личного помощника было единственным хоть сколько интересным занятием. Было почти забавно наблюдать, как Лидия пытается сдержать умные комментарии, которые она хотела сделать. Почти. - Зак Хардуэй очень рекомендуется, - сказала Лидия громче. - Я уверена, что для его опоздания есть веская причина. Он возмутительно дорогой физиотерапевт и личный тренер. Он должен быть хорошим.  Тристан пожал плечами. Врач его команды пообещал найти ему лучшего физиотерапевта, который поможет ему восстановиться после травмы паха, но Тристан не спросил никаких подробностей; такова была работа Лидии.  - Что хорошего для меня, если его здесь нет? Моя травма не заживет сама по себе. Я устал ждать. - Тогда давай вернемся внутрь, - сказала Лидия, и в ее голосе снова прозвучала нотка раздражения. - Я почти уверена, что ты все равно не должен ходить.  Прислонившись к дереву, Тристан посмотрел на дом и нахмурился.  - Мне надоело сидеть дома весь день. Я не инвалид.  На этот раз он жаловался не только для того, чтобы досадить Лидии. Отсутствие активности действительно сводило его с ума. Он скучал по футболу. Скучал по ощущению здоровья и физической формы, по ветру в лицо, когда он мчался к воротам, по восторгу, который он испытывал, когда забивал, по реву толпы, поющей и скандирующей его имя. Футбол был его жизнью. Единственное, что имело значение. Тристан посмотрел на серое небо. Был уже март. До чемпионата мира оставалось всего три месяца. Время поджимало. Ему нужно было как можно скорее вернуться на поле и восстановить свою форму, если он хотел произвести впечатление на тренера национальной сборной. Тристан может быть самым талантливым английским игроком за последние поколения (по его скромному мнению), но у него было относительно мало опыта на международном уровне, и он знал, что это ограничивает его шансы быть выбранным. Тренер был довольно старомодным и предпочитал проверенных ветеранов молодым восходящим звездам. И теперь его травма только все осложнила. Чем дольше он оставался травмированным, тем меньше у него было шансов на участие в чемпионате мира. И что еще хуже, был март, а у него все еще не было физиотерапевта - или, скорее, его физиотерапевт, очевидно, решил, что у него есть дела поважнее, чем его гребаная работа. Тристан снова перевел взгляд на Лидию.  - Позвони доктору Шелдону и спроси его, где этот бесполезный идиот.  Позади него кто-то откашлялся.  - В этом нет необходимости, - произнес сухой голос. - Бесполезный идиот здесь.  Тристан поморщился. Неловко. И немного неудобно. Ему нравилось производить хорошее первое впечатление на людей. В конце концов, у него был публичный имидж, который нужно было поддерживать. С улыбкой на лице Тристан обернулся. Его улыбка немного померкла, и он увлажнил губы кончиком языка. Мужчина, стоявший в нескольких футах от него, Зак Хардуэй, был не самым красивым мужчиной, которого он когда-либо видел. Он не был. Но он излучал такую уверенность, силу и мужественность, что производил впечатление невероятно красивого. Он был высоким, с крепким мускулистым телом и широкими плечами. Его густые каштановые волосы были золотистыми отблесками. У него была сильная челюсть, худощавые щеки, оливковая кожа и пара стальных серых глаз. Его рот был тонко вылеплен с легкой кривизной, но это нисколько не смягчало жесткость его черт. Брови парня нахмурились, когда он изучал Тристана.  - Ты предпочитаешь одну ногу, - сказал он. - Иди внутрь. Тристан моргнул.  - Прости?  Хардуэй подошел, схватил его между ног и сжал бедро. Его глаза расширились, Тристан ахнул, отчасти от шока, отчасти от боли.  - Ты с ума сошел? - Как я и думал, - сказал Хардуэй. - Ты не должен стоять. Тебе следует отдохнуть.  - Ты закончил меня щупать?  Хардуэй убрал руку.  - Щупать тебя? Я думал, что меня наняли, чтобы помочь тебе восстановиться после травмы паха третьей степени. Зайди внутрь и сядь. Ты не должен стоять, если простое прикосновение все еще причиняет боль.  Тристан скрестил руки на груди.  - Мне здесь хорошо, спасибо. - Это не было просьбой, - сказал Хардуэй.  Жар прилил к щекам Тристана. Никто не приказывал ему. Никто. Позади него Лидия хихикнула - маленькая предательница - и быстро начала кашлять.  - Ты уволен, - выдавил из себя Тристан. - Тристан, извини... - начала Лидия.  - Не ты, - сказал Тристан и посмотрел на Хардуэя. - Ты.  Хардуэй не выглядел обеспокоенным. Во всяком случае, в его глазах мелькнуло что-то похожее на веселье. - Ты не можешь уволить меня за то, что я выполняю свою работу. На самом деле, ты не можешь меня уволить, и точка. Не ты меня нанял: это сделал футбольный клуб, за который ты играешь. А теперь зайди внутрь, Дюваль.  Губы Хардуэя слегка скривились. Боже, Тристану хотелось стереть эту ухмылку с лица. Он злобно посмотрел на парня, но прежде чем он успел что-то сказать, Хардуэй повернулся к Лидии.   - Зак Хардуэй, - сказал он с милой улыбкой, пожимая руку Лидии.  - Л-лидия Эсмонд, - тихо сказала она, облизывая губы.  Она на самом деле хлопала ресницами в сторону парня?  - Перестань пускать слюни и засунь язык обратно в рот, - сказал ей Тристан. - Это отвратительно.  Лидия вспыхнула до корней волос и уставилась на него. Тристан только поднял брови и улыбнулся. - Ты всегда такой подлый, бестактный мальчишка? - сказал Хардуэй.  Тристан широко раскрыл глаза и посмотрел на него самым невинным взглядом.  - Я? Я думаю, ты в замешательстве.  - Да, я в замешательстве, - сказал Хардуэй, изучая Тристана. - У тебя репутация хорошего, практичного парня. Я до сих пор задаюсь вопросом, где он.  Тристан улыбнулся.  - Ты слышал обо мне? Подожди, ты фанат?  Губы Хардуэя скривились.  - Вряд ли. Я болею за «Арсенал».  Понял. Лузер. Словно читая его мысли, Хардуэй рассмеялся.  - Даже если бы мне нравилась твоя команда, я бы не был твоим фанатом. Я думаю, что твой брат – лучший игрок и должен играть на левом фланге в «Челси».  Бледнея от ярости, Тристан сжал руки в кулаки. Периферийным зрением он мог видеть, как Лидия съежилась от замечания Хардуэя. Она знала, что это очень плохая идея - даже намекать, что его приемный брат был лучшим игроком, чем он, потому что Габриэль не был лучшим игроком, черт возьми.  К черту хорошие первые впечатления. Этот хрен не заслуживал никаких любезностей, потраченных на него. - О да? - сказал Тристан, подходя ближе к Хардуэю.  Теперь их лица были в нескольких дюймах. Вблизи взгляд Хардуэя был немного тревожным. Не то чтобы Тристана это волновало. И досадно, что парень был на полголовы выше его, а Тристан был совершенно нормального роста, спасибо большое. Он встретился взглядом с глазами Хардуэя и мягко сказал:  - Знаешь, нужно совсем немного, чтобы разрушить карьеру. Несколько слов в адрес неправильных людей сделают свое дело. На твоем месте я бы был немного более уважительным. Я удивлен, что ты не голодаешь на улицах, если это твое обычное отношение к своим клиентам. Будь осторожен. -  Он мило улыбнулся. - Просто дружеский совет». Глаза Хардуэя сузились, и все следы веселья исчезли из них.  - Чтобы разрушить мою карьеру, нужно гораздо больше, чем слова какого-то испорченного богатого мальчишки.  - Правда? - сказал Тристан, наклонив голову.  -Так уверен в себе? -  Я думаю, ты что-то не понимаешь, - медленно сказал Хардуэй. - Мне не нужна эта работа. Мои услуги обычно бронируются за несколько месяцев вперед. Я согласился сделать это только в качестве одолжения Джареду Шелдону. Так что не мне стоит быть осторожным, пацан. Если тебе  не нравится, что я не подлизываюсь к тебе, как это делают все остальные... - Откуда ты вообще это знаешь? - сказал Тристан с любопытством. - Что люди «подлизываются» ко мне?  На губах Хардуэя появилась улыбка.  - Я слышал о тебе. Я был предупрежден о тебе.  - Кем? - спросил Тристан, но в его голове уже зарождалось подозрение. Теперь отношение этого парня начинало приобретать гораздо больше смысла. - Случайно не моим братом?  - Да. От Габриеля. Тристан рассмеялся.  - Хочешь поделиться шуткой? - сказал Хардуэй, когда смех Тристана стих.  - Мой так называемый брат просто ненавидит, что я нравлюсь людям больше. - Тристан поднял руку и погладил чисто выбритую щеку парня. - Бедное, наивное создание . Гейб просто завидует мне, всегда завидовал. Я стал более талантливым, красивым и умным.  - И более скромным, - сказал Хардуэй.  - Смирение переоценено, - сказал Тристан с улыбкой, глядя на него из-под ресниц.  Лицо Хардуэя оставалось бесстрастным. Он схватил Тристана за запястье и оттолкнул его руку.  - Ты можешь вырезать это. Твой бэби-блюз* на меня не действует. Тристан моргнул, только теперь осознав, что он делал - пытался сделать. Он так привык пытаться заставить каждого человека есть из его руки, что почти не замечал, когда делал это.  - Привычка, - сказал он с хмурым видом, отводя взгляд. - И ты дальтоник? Мои глаза не голубые. Они скорее зеленые, чем синие*.     ((*бэби-блюз - baby blues, синий - blue. Игра слов, решил немного изменить тем у разговора, однако)) - Они странного синего цвета, - сказал Хардуэй, заставив Тристана нахмуриться еще сильнее. Он взглянул на пах Тристана. - Я сказал тебе войти внутрь и сесть.  - И я сказал тебе, что мне здесь хорошо, - сказал Тристан.  Он был не совсем правдив. Его паховые мышцы болели, и дискомфорт нарастал каждый раз, когда он хоть немного двигался, но будь он проклят, если бы признал это и доказал свою правоту.  - Если ты так говоришь, - сказал Хардуэй, пожимая плечами. Кивнув Лидии, которая с любопытством наблюдала за ними, Хардуэй удалился. Тристан нахмурился.  - Куда ты идешь? - Домой, - бросил Хардуэй через плечо. Тристан зашагал за ним.  - Что? А как насчет моей травмы? Ты не можешь уйти, не выполнив свою работу! - Я вернусь, когда ты перестанешь быть ребенком и позволишь мне делать свою работу. Я работаю со взрослыми.  - Я не говорил, что ты можешь идти, - прошипел Тристан, и гнев ускорил его шаги. Какой зазнавшийся сукин сын. - Если я не позволю тебе командовать мной, это не значит, что ты можешь просто бросить работу, за которую тебе платят... Ой!  Тристан схватил его за верхнюю часть бедра и остановился, тщательно выругавшись, когда острая, мучительная боль пронзила его ногу. Он упал на одно колено, ругаясь. Хардуэй сразу же оказался рядом с ним.  - Я, черт возьми, говорил тебе. Ты должен отдыхать от травмы, не подвергая ее ненужному стрессу.  - Заткнись, - с шипением сказал Тристан, пытаясь встать на ноги.  Пробовал и не смог. Он сделал еще одну попытку встать и захныкал. Хардуэй вздохнул.  - Черт возьми, - сказал он, прежде чем наклониться и заключить его в свои объятия.  Он перекинул Тристана через плечо, как мешок с картошкой, и направился к дому.  - Отпусти меня, - сказал Тристан, краснея от унижения. - Я могу ходить.  Хардуэй только фыркнул.  - Веди, - сказал он Лидии. - Его спальня. - Сюда, - сказала она, идя вперед.  По крайней мере, она больше не хихикала над ним. К тому времени, как они добрались до спальни, губа Тристана была в крови; Он кусал его, чтобы не издать ни звука. Боже, это было больно. Он почувствовал облегчение и немного удивился, когда Хардуэй осторожно уложил его на кровать: он ожидал, что он будет грубым. Когда Хардуэй потянулся к поясу спортивных штанов Тристана, Тристан схватил его за руку.  - Что ты делаешь?  Парень странно посмотрел на него.  - Свою работу. Мне нужно осмотреть твой пах.  Чувствуя себя глупо, Тристан неохотно кивнул и сказал Лидии:  - Вон. - Принеси мне пакет со льдом, мокрое полотенце и бинты, - сказал ей Хардуэй.  Она кивнула и поспешила выйти из комнаты. Тристан смотрел в потолок, в то время как Хардуэй стянул с него спортивные штаны, оставив его только в трусах. Сильные пальцы коснулись его бедер, затем нижней части живота и паха. Тристан поморщился. Это было не очень приятно.  - Ну?  - Прошло около десяти дней с тех пор, как ты получил травму, верно? - сказал Хардуэй.  - Ага. - Боль уже должна была утихнуть, - сказал Хардуэй с некоторым раздражением. - Мое присутствие здесь практически бессмысленно, если мы не можем начать делать массаж и упражнения, а мы не можем делать это во время начальной острой фазы. Это уже должно было закончиться. Ты следовал инструкциям Джареда?  Тристан пожал плечами.  - Более или менее.  - Более или менее? - повторил Хардуэй. -  Я не из тех, кто целый день сидит на месте и вертит большими пальцами, - сказал Тристан, все еще глядя в потолок. Хардуэй глубоко вздохнул и громко выдохнул. Тристан подавил улыбку. Сводить людей с ума было одним из его любимых занятий в мире.  - Посмотри на меня, когда я говорю с тобой, - сказал Хардуэй.  Тристан встретился с ним взглядом.  - Что? - спросил он, странно ощущая руки Хардуэя на своих бедрах.  - Джаред сказал мне, что ты хочешь вернуться на поле как можно скорее, - сказал Хардуэй. - Благодаря твоему собственному безрассудству и упрямству ты усугубил свою травму. Ты не можешь начать тренироваться, пока боль в основном не исчезнет. Ты можешь винить только себя, если пропустишь чемпионат мира.  Губы Тристана сузились. Лидия вернулась в комнату и передала Хардуэю то, что он просил, прежде чем снова уйти. Хардуэй молча сел рядом с ним, завернул пакет со льдом в мокрое полотенце и крепко прижал его к паху Тристана.  - Теперь ты понимаешь, насколько глупым ты был?  - Мне действительно не нравится твое отношение, - ответил Тристан.  Хардуэй улыбнулся. Он был одним из тех людей, чье лицо не сильно смягчалось улыбкой.  - Привыкай к этому. Я не работаю со своими пациентами в детских перчатках.  Тристан только злобно посмотрел на него. В течение нескольких долгих минут было только молчание, пока они смотрели друг на друга. Это делало Тристана немного забавным, но он отказывался сначала отводить взгляд. Через несколько минут Хардуэй был тем, кто в конце концов это сделал. Он снял пакет со льдом и начал оборачивать эластичный бинт вокруг бедра. Проведя повязку вокруг талии Тристана сзади, он закрепил ее.  - Теперь тебе нужно отдохнуть, - сказал Хардуэй, убирая руки. - И когда я говорю «отдых», я имею в виду именно это. Кроме того, прикладывай лед три раза в день в течение пятнадцати минут.  Тристан ничего не сказал. - Понял? - сказал Хардуэй тоном, не терпящим никаких возражений.  - Я не могу лежать в постели весь день, - сказал Тристан, стараясь казаться разумным и взрослым. Его нервы трепало то, что Хардуэй обращался с ним, как с недоумком. - Мои мышцы становятся слабее с каждым днем. Как мне восстановить физическую форму, если я домосед? - Мы восстановим твои мышцы после того, как острая фаза закончится.  Тристан покачал головой.  - Ты хоть представляешь, как долго я работал над этим телом?  Возможно, он не был таким, как его брат, но он был очень худым от природы, и ему потребовалось много тяжелой работы, чтобы набрать и сохранить мышечную массу, которая у него была. И даже со всеми ежедневными тренировками он никогда не будет таким мускулистым и сильным, как большинство футболистов. По крайней мере, он был достаточно силен, чтобы не поддаваться издевательствам с мячом, как это часто бывало с Габриэлем. Взгляд Хардуэя скользнул по телу Тристана. Тристан немного заерзал. Это было глупо. Ему нечего было стыдиться - хотя он был среднего роста, у него было великолепное телосложение, - но пристальное внимание этого парня заставляло его чувствовать себя странно неловко, а он ненавидел чувствовать себя неловко. Его звали Тристан Дюваль. Он был богат, красив и популярен. Дни, когда он был худым, немытым ребенком, давно прошли.  Когда Хардуэй снова взглянул на лицо Тристана, его глаза были неразборчивы.  - Нет ничего, что мы не могли бы исправить.  Тристан поджал губы.  - Хорошо. Но я хочу массаж всего тела. Я чувствую, как мои мышцы становятся слабыми и жесткими. Хардуэй испуганно посмотрел на него.  - Хорошо, - сказал он после минутного раздумья, открывая сумку, которая была перекинута через плечо. Он вытащил флакон с массажным маслом. - Сбрось рубашку и перевернись на живот.  Тристан стянул рубашку, перевернулся на живот и закрыл глаза. Он сжал губу зубами, внезапно остро осознав, что на нем трусы и больше ничего. Собственное беспокойство немного озадачило его. Он привык получать массаж у физиотерапевтов клуба. Черт возьми, он привык быть полностью голым во время этих массажей. На самом деле, единственная причина, по которой Хардуэй не сказал ему отказаться от трусов, заключалась в том, что пах Тристана нельзя было массировать, пока его рана все еще была воспалена. - Чего ты ждешь? Я замерзаю,  - сказал Тристан, и его раздражение росло вместе с застенчивостью. Этот человек заставил его чувствовать себя слишком неловко и на грани без видимой причины. Он услышал, как Хардуэй открыл бутылку. А потом...  - Ты должен его разогреть, идиот!  - Это уже второй раз, когда ты называешь меня идиотом. Я обижаюсь. Хардуэй положил свои смазанные маслом руки на шею Тристана и...  - Ой! Это больно! - Не будь маленькой девочкой. - Но это больно.  - Да ладно, это не так уж и плохо.  - Ты не единственное существо... ой!  Хардуэй усмехнулся, сильнее впиваясь пальцами.  - Ребенок.* - Не думаю, что знаю тебя достаточно хорошо, чтобы позволить тебе воспользоваться ласками*, - сказал Тристан шелковисто-мягким голосом.  ((*Baby - ребенок, но также мягкое обращение к партнеру как "Детка", то есть Зак назвал его ребенком, но Тристан решил воспринять это как "детка")) - Я сказал тебе вырезать это, - сухо сказал Хардуэй. - Твой нелепый голос в спальне тратится на меня. Ухмыляясь, Тристан сказал низким, интимным голосом:  - Разве мои поддразнивания заставляют тебя чувствовать себя некомфортно, Закари?  Хардуэй фыркнул, его большие руки гладили и разминали позвоночник Тристана.  - Меня зовут Зак. Только моя мама называет меня Закари. - Ты не ответил на вопрос.  Зак издал раздраженный звук.  - Нет, мне это не доставляет дискомфорта. Я просто не люблю игры. Я не люблю всякую ерунду. - А что тебе нравится? - Я предпочитаю честность и прямоту.  - Скучно, - сказал Тристан, сморщив нос. - Тогда что ты делаешь для удовольствия?  - Смотрю футбол. Черт, - сказал Зак разговорным тоном. Тристан рассмеялся.  - Подожди, дай мне угадать: ты трахаешься с одним и тем же человеком в течение многих лет.  - У меня уже много лет есть одна девушка... - Видишь! - Мне придется тебя разочаровать, - сказал Зак, сильно надавливая большими пальцами на поясницу Тристана. - Мы находимся в открытых отношениях.  - Как прогрессивно с вашей стороны, - сказал Тристан, хотя и был искренне удивлен. Парень не показался ему человеком с открытыми отношениями. - Почему? Как это вообще работает? - Не то чтобы это было твоим делом, но когда два человека доверяют друг другу, это практично. Она спортивный журналист. Мы оба много времени проводим в разъездах и часто не видимся месяцами. Зак продолжал массировать поясницу. Это было так... Это было не отстойно.  - Хм, значит, вы оба свободны спать с кем угодно?  - Да.  - И ты никогда не чувствуешь себя отвратительно, когда другой мужчина прикоснулся к твоей девушке? Тристану было немного трудно понять эту идею, но опять же, он никогда не был  хорош в том, чтобы делиться своими вещами. - Я не ревнивый, - сказал Зак. - Мы оба взрослые, и у нас обоих есть физические потребности. Это  практично.  - И она тоже не ревнует?  Тристану было трудно поверить в это, учитывая... Ну, он не был слепым. Зак был мудаком, но он был горячим хреном. - Она знает, что секс мало что значит, если нет настоящей эмоциональной привязанности. Она знает, что она единственная, кто имеет значение.  Тристан как бы хотел встретиться с этой женщиной сейчас. Она должна быть очень уверена в себе... или очень глупой.  -  В любом случае, - сказал Зак, все еще разминая поясницу. - Скоро это не будет иметь значения. Мы договорились, что после свадьбы будем эксклюзивными.  Тристан открыл глаза.  - Ты выходишь замуж? Когда? - Через три месяца. - Мои искренние соболезнования.  Зак усмехнулся, двигаясь к массажу ног Тристана, пропуская его ягодицы и бедра.  - Ты боишься обязательств? - Я просто не вижу в этом смысла. Долгосрочные отношения ограничивают друг друга и скучны.  Руки переместились к его икрам, сильно разминая их.  - Ты когда-нибудь был в отношениях, малыш? - В голосе Зака звучала снисходительность.  Тристан пнул его ногой, а затем тут же застонал, когда боль пронзила его пах.  - Если ты будешь продолжать в том же духе, ты не сможешь восстановиться в ближайшее время, - сказал Зак.  - Говорит  парень, который меня спровоцировал,  - проворчал Тристан, подавляя желание повернуть голову и высунуть язык.  Боже, что такого было в этом парне, что выявило в нем самое худшее? Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким нервным и ребячливым.  - Повернись на спину, - сказал Зак.  Кряхтя, Тристан это сделал, и Хардуэй начал массировать его переднюю часть. Тристан немного поежился. Он настолько привык к массажу, что давно перестал считать его странным и навязчивым, но почему-то... На этот раз все было по-другому. Прикосновения Зака были безличными, его руки скользили по коже Тристана с отработанной эффективностью, но Тристан не мог оторвать взгляд от рук Зака, которые разминали и гладили мышцы его руки. Он почувствовал взгляд на своем лице и поднял глаза. Зак наблюдал за ним. Как только их глаза встретились, Зак отвернулся, сосредоточившись на текущей задаче. Это заставило Тристана задуматься.  - Что?  - Ничего, - хрипло ответил Зак, усаживаясь прямо над головой Тристана. Он поместил пятки рук чуть ниже ключицы Тристана. Затем он опустил руки вниз, поглаживая грудные мышцы ладонями и разминая их. Тристан наблюдал, как руки Зака скользят по его груди, прикрывая соски, ладони снова и снова трутся о них. Тристан прикусил внутреннюю сторону щеки, чувствуя, как член шевелится. Ебать. Такого с ним не случалось целую вечность во время массажа. Он знал, что это вполне нормальная реакция, и большинство физиотерапевтов не беспокоились об этом, когда это происходило, но тот факт, что это происходило с этим придурком, был унизительным. Он закрывал глаза, думая о самых отвратительных вещах, которые только мог. -Тебе понадобится новая кровать, -  сказал Зак. Глаза Тристана распахнулись.   - Что? Почему? - Матрас слишком мягкий. Тристан стиснул зубы. Невероятно.  - Никто не спрашивал твоего мнения о моем матрасе. Скажу тебе, я очень люблю свой матрас.  Руки Зака, наконец, перестали гладить его грудь. Он спустился вниз, чтобы поработать над ногами Тристана.  - Это вредно для твоего позвоночника.  - Мой матрас идеален.  - Нет, это не так, - сказал Зак. - Он должен поддерживать твое тело в нейтральном положении, в котором  позвоночник имеет приятный изгиб, а ягодицы, плечи и голова поддерживаются в правильном положении. Это необходимо, чтобы твои кости имели некоторое сопротивление. Твой матрас слишком мягкий для этого.  - Но если матрас жесткий, он будет давить на эти точки, - сказал Тристан. - Да, но только если матрас слишком жесткий. Если он слишком мягкий, как твой, эти точки давления не будут поддерживаться должным образом, поэтому все твое тело откидывается назад.  Зак толкнул его на бок.  - Видишь,  - сказал Зак, положив руку на затылок. Он медленно провел рукой вниз по позвоночнику Тристана к пояснице, чуть выше его задницы. -  Твой позвоночник искривлен, потому что матрас слишком сильно погружается под твоим весом. В долгосрочной перспективе это может вызвать различные проблемы. Это может ухудшить... Зак все еще что-то говорил, читая ему нотации, но Тристану было трудно сосредоточиться. Рука Зака лежала прямо над его задницей. - ...теперь ты понимаешь, зачем тебе нужен новый матрас? -  Ладно, ладно! - проворчал Тристан, извиваясь от руки Зака. - Все, что ты всегда делаешь, это критикуешь меня.  - Всегда? - сказал Зак, и его серые глаза вспыхнули юмором. - Мы познакомились полчаса назад.  - Точно. За полчаса я услышал больше критики, чем за полгода. - Это означает, что ты просто окружен подлизами. - Зак встал, вытирая руки полотенцем. - Я выберу для тебя новый матрас. Ты будешь хорошим мальчиком и будешь спать на матрасе, который я для тебя закажу.  По какой-то глупой причине член Тристана дернулся. Он старался не обращать на это внимания.  - Ты переходишь черту, - сказал Тристан очень, очень тихо. Зак улыбнулся.  - Я так не думаю. Работа физиотерапевта заключается в том, чтобы убедиться, что его пациент находится в отличной форме. И ты увидишь, что я очень серьезно отношусь к своей работе.  Он схватил сумку и направился к двери. - Есть еще какие-нибудь приказы? - сказал Тристан ему за спину. - Не делай глупостей, просто назло мне, - сказал Зак через плечо. - Я вернусь завтра утром и надеюсь найти тебя все еще в постели.  - Можно ли мне встать, чтобы пописать, милорд? - Только если тебе действительно нужно, - сказал Зак. - Я могу сказать Лидии, чтобы она купила тебе подгузники. Детка.* ((*то самое поддразнивание. Только думаю, на этот раз Зак хотел проучить Тристана, действительно назвав его "деткой"))  Тристан схватил подушку и швырнул ее в голову придурка.  Зак пригнулся, смеясь.