Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

На следующий день Зак вернулся к своему обычному властному и немного отстраненному «я», кривой завиток его губ крепко откинулся назад. Переполняющего гнева вчерашнего дня нигде не было видно. Это была тайна. Тристан никогда не мог устоять перед тайной.  - Я хочу массаж всего тела, - сказал ему Тристан после того, как он закончил выполнять упражнения под наблюдением Зака. - Прошло несколько дней, и я чувствую боль.  Зак кивнул и достал массажное масло из сумки.  - Раздевайся и ложись на живот.  Тристан стянул футболку и выскользнул из шорт и трусов. Голый, он сел на массажный стол. Он был новый, как и новенькая кровать наверху. Так же, как и ассортимент «здоровой» еды в его холодильнике. Было довольно тревожно, как Зак сумел изменить так много вещей в его жизни за такое короткое время.  Зак накинул полотенце на бедра Тристана. Это его немного удивило. Если их не спрашивали, физиотерапевты команды не заботились о сохранении скромности футболистов - если таковая вообще существовала. Трудно было заботиться о скромности после долгих, жестоких игр, когда их тела болели и гудели. Зак, очевидно, знал, что, будучи профессиональным спортсменом, Тристан привык к массажу, и что ему на самом деле не нужно прикрывать Тристана, чтобы сохранить его несуществующую скромность. Беспокоила ли Зака его нагота? Эта мысль заинтриговала его. Он был почти уверен, что Зак гетеросексуал - он женится, черт возьми, - но...  Но. Тристан закрыл глаза, когда Зак начал массировать его шею. Пока сильные смазанные маслом пальцы Зака разминали его окоченевшие мышцы, мысли Тристана вернулись к полотенцу, накрывающему его.  - Ты думаешь, я привлекательный?  Руки остановились на его лопатках.  - Что это за вопрос? - Просто, - сказал Тристан, не открывая глаз.  - Ты знаешь, что ты привлекателен, - сказал Зак с некоторым раздражением в голосе. - И я ответил на вопрос вчера. - Я не спрашиваю о твоем профессиональном объективном мнении. Ты находишт меня привлекательным?  - То, что человек находит привлекательным, субъективно. - Долгое молчание. - Я натурал, - сказал Зак, как будто это был ответ.  Прежде чем Тристан успел сказать ему, что это не так, Зак продолжил с намеком на улыбку в голосе:  - И я уверен, что не нашел бы тебя привлекательным, если бы я был геем. Геям, вероятно, не нравятся женственные парни. - Женственность? - Тристан рассердился, возмущенный. - Во мне нет ничего женственного! Это тело выглядит  женственным?  У Зака на самом деле хватило наглости рассмеяться.  - Я говорю о твоем лице. Ты слишком хорош для мужчины, кукольное лицо. У мужчин не должно быть таких глаз и губ.  - О, да? Кажется, ты много думал об этом.  Но снова Зак не клюнул на приманку, и его голос был спокоен, когда он ответил:  - У тебя такое лицо, которое привлекает внимание, а моя работа заключается в том, чтобы обращать внимание на детали. Твое тело – моя работа. Я изучаю это, я узнаю это, а затем улучшаю это. Ни больше, ни меньше.  Тристан поджал губы. Руки Зака переместились к пояснице и начали там разминать. Ох. Неужели он только что привык к рукам Зака? Они больше не казались такими грубыми. Они чувствовались... Они чувствовались  хорошо. Сильные, способные, немного грубоватые... просто идеально.  Зак снял полотенце и положил руки на ягодицы. Тристан напрягся и открыл глаза, когда руки Зака начали гладить и мять его половинки. Тристан уставился в стену. Это был просто массаж. Просто массаж. Как обычно, прикосновения Зака были абсолютно безличными и профессиональными. Это ничем не отличалось от массажа у Рона или Гэри, физиотерапевтов команды, которые обычно растирали его после долгого матча. Не должно было быть и другого. Глаза Тристана снова закрылись. Ему пришлось сглотнуть стон. Вчера он не солгал: его кожа действительно была чрезвычайно чувствительной, особенно внизу, но обычно ему было легко сдерживать возбуждение, когда ему делали массаж. Он был озадачен и раздражен тем, что сейчас, казалось, не в состоянии это сделать. В конце концов Зак опустился ниже, но это мало помогло. Во всяком случае, эти большие руки, поглаживающие и разминающие его бедра, только усугубили его проблему. Его член теперь был полностью твердым, его тело покалывало везде, соски сжимались и болели. Тристан сглотнул еще один стон, более чем озадаченный. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо его так возбуждал безличный спортивный массаж. Однако этому было простое объяснение. Он слишком долго обходился без хорошего, толстого члена. Ему просто нужно было переспать - незаметно - и тогда он перестал бы так нелепо реагировать на простой массаж от мужчины, который ему даже не нравился.  - На спину, - сказал Зак.  Найдя объяснение и приняв решение, Тристан расслабился и перевернулся на спину. Он мог встретиться глазами с Заком, когда тот увидел его эрекцию. Они уставились друг на друга. Зак фыркнул и начал работать над его плечами.  - Это физиологическая реакция на прикосновение. Это происходит постоянно, и в этом нет ничего постыдного.  - Я не смущаюсь, - сказал Тристан.  Смущение подразумевало, что у него есть что-то, чего он стеснялся, чего он определенно не делал. - Тогда почему ты краснеешь?  Прекрасно. Теперь он покраснел? Он никогда не краснел.  - Просто представил, что твой член во мне.  Зак посмотрел на него, его руки замерли. Это было бы комично, если бы Тристану не захотелось отрезать себе язык. Откуда, черт возьми, это взялось? Тишина растянулась. Тристан улыбнулся и выдавил из себя смех.  - Ха-ха! У тебя нет чувства юмора. - И у тебя очень странный, - сказал Зак через мгновение, возвращаясь к текущей задаче. Он быстро закончил массаж, не обращая внимания на эрекцию Тристана, и отошел в сторону. - Завтра мы, может быть, добавим еще несколько упражнений, - сказал он, умыв руки спиной к Тристану. - Может быть, очень нежное статичное сжатие мяча..  - Могу я заняться сексом? Зак сделал паузу, прежде чем обернуться.  - Ни в коем случае, - сказал он, скрестив руки на груди. - Секс запрещен.  - Ты чертовски предсказуем, - проворчал Тристан, потянувшысь за одеждой.  - Если ты хочешь выздороветь как можно скорее, тебе следует отказаться от секса.  - Скажи это моему члену.  - У тебя функциональная правая рука, - сказал Зак. - Подрочи.  Тристан бросил мокрое полотенце ему в голову. Зак пригнулся.  - Это чудо, что ты забиваешь какие-то голы, - сказал он, его губы дрогнули. - Твоя концентрация невероятно плоха.  Тристан схватил массажное масло. На этот раз он не промахнулся.

*   *   *   *   *

- Ты мог бы покалечить меня.  Тристан закатил глаза, прижимая пакет со льдом к правому глазу Зака.  - И ты называешь меня королевой драмы.  Левый глаз Зака уставился на него. Он совсем не выглядел забавным.  - Эта бутылка весит полфунта, Тристан, - выдавил он. - И ты бросил ее мне в лицо. - Это не моя вина, что у тебя невероятно слабые рефлексы, - сказал Тристан с милой улыбкой, сильнее прижимая лед к быстро набухающей плоти. Он получил еще один зловещий взгляд из левого глаза.  - Я должен участвовать в фотосессии перед свадьбой.  - Тогда ты должен поблагодарить меня за то, что я спас тебя от этого.  - И что я должен ей сказать? - Кому? - Донне.  - Донна? - сказал Тристан с притворным замешательством.  - Моя невеста, - медленно сказал Зак. - Женщина, на которой я женюсь.  Тристан подошел ближе, чтобы прижать пакет со льдом к скуле Зака. Это была не самая удобная позиция. Он осознавал, что его бедро практически оседлает бедро Зака. Слишком осведомлен.  - Думаю, ты можешь сказать ей правду. Ты можешь сказать ей, каким гандоном ты был и что ты полностью заслужил это. - Это так выглядит с  твоей точки зрения? - Нет, это просто правда.  Тристан опустился на колени Зака, перестав притворяться, что не оседлал его. Когда Зак поднял брови, Тристан нахмурился.  - Если мне придется играть для тебя роль врача, я не собираюсь напрягать свою травму. Я даже не должен этим заниматься. - Он добавил с дерзкой улыбкой: - В конце концов, у тебя функциональная правая рука.  Зак рассмеялся.  - И у тебя есть память слона. И ты делаешь это, потому что это твоя чертова вина.  - Скорее твоя, - сказал Тристан, запустив пальцы в густые волосы Зака и сильно дернув, заставляя его немного повернуться лицом. Зак сказал что-то язвительное, а Тристан сказал что-то столь же язвительное в ответ, но все это казалось далеким, неуместным, глупым. Его сердце колотилось, кожа казалась слишком теплой, бедро Зака было твердым под ним, и он просто не мог сосредоточиться. Не мог думать. Черт возьми. Тристан всегда старался быть честным с самим собой. Он знал, что это такое. Конечно, он знал. Для этого не нужен был гений. Сидя так близко к Заку - у него на коленях - он превращался в идиота, который задавался вопросом, как выглядит член Зака, и такой ли он большой и толстый, как эти руки, и каково это будет чувствоваться во рту. Боже.  Если бы Зак не был тем, кого он сильно не любил, кем-то, кто приводил его в ярость, расстраивал и заставлял чувствовать себя неполноценным и глупым, Тристан не был бы так зол на себя. Он бы просто пошел на это, как он всегда делал, когда хотел чего-то или кого-то достаточно сильно. Он знал, что он привлекателен. Он знал, что достаточно привлекателен, чтобы вызвать любопытство даже у гетеросексуальных мужчин. Но это был Зак, черт возьми, Хардуэй. Ни за что в аду Тристан не собирался приближаться к нему. Он легко мог представить себе высокомерное, отвратительное выражение лица Зака, если бы тот понял, что хочет его, когда бы Тристан давился его членом. Волна унижения захлестнула его при одной мысли об этом. Как жалко это выглядело бы. Хотя он не хотел Зака. Его тупое тело было просто возбуждено и, казалось, ему нравилась идея залезть под  член личного тренера. Ему просто нужно было переспать, и тогда вся эта глупость уйдет.  - Я закончил играть в доктора, - коротко сказал Тристан, сбрасывая пакет со льдом и как можно небрежнее соскальзывая с колен Зака. Избегая смотреть на Зака, он направился к двери. - Убирайся из моего дома. Почему ты все время в моем доме?  Зак пробормотал что-то себе под нос, слишком тихо, чтобы расслышать, прежде чем последовать за ним из спортзала. Тристан не обернулся, но он чувствовал Зака прямо у себя за спиной - чувствовал его каждым сантиметром своего тела. Глаза Зака должны быть на том же уровне, что и Тристана. Искал ли Зак? Тристан съежился, испытывая отвращение к ходу своих мыслей. Миллионы лет эволюции и человек все еще был ничем не лучше животного. Безмозглые животные, движимые низменными инстинктами. Этот парень ему совсем не нравился. Зак быстро заменил его брата в качестве человека, которого Тристан терпеть не мог больше всего. Но это не изменило того факта, что какая-то его часть хотела развернуться, прижать Зака к стене и взобраться на него, как на дерево.  Тристан стиснул челюсть. Он собирался переспать сегодня вечером, будь проклята его травма.