Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

Тристан проснулся от щебетания птиц за окном своей спальни. Он наполовину растянулся на чем-то большом и теплом, и что-то мягкое щекотало его нос. Он туманно открыл глаза и моргнул несколько раз, прежде чем все стало более четким.  Ох. Он был прижат к боку Зака, его рука и нога были перекинуты через тело другого мужчины, а его лицо прижалось к подмышке Зака. Он осторожно вдохнул. Это должно было быть отвратительно. Это было не так. Теплый, мужской, мускусный аромат вызвал у него легкое головокружение - в хорошем смысле. Он снова вдохнул, наслаждаясь тем, как хорошо чувствует себя его тело. Хорошо отдохнувший, хорошо оттраханный и удобный. Тристан посмотрел на Зака, который все еще был мертв для мира. Ранний солнечный свет высвечивал маленькие золотистые блики в его густых каштановых волосах. Тристан зачарованно смотрел на него. Он никогда раньше не видел таких волос, как у Зака: большую часть времени они казались коричневыми, но при определенном освещении его волосы могли приобретать рыжеватый или золотистый оттенок. Затем его одурманенный сном мозг зафиксировал нечто гораздо более важное: они провели ночь вместе. В какой-то момент ночи Зак, должно быть, полностью разделся: он был таким же голым, как и Тристан.  Тристан облизал губы. Все это было для него очень странно. Он никогда не просыпался с мужчиной в своей постели - он никогда не приводил их домой; Это было бы самоубийством для его карьеры. Это всегда был анонимный секс с безликими незнакомцами в темных клубах. Он никогда не был готов рисковать своей карьерой ради траха. Он не был похож на Габриэля, который был настолько глуп, что не заботился о последствиях, если люди узнают о его отношениях с Джаредом. Самое смешное, что Габриэль даже не был геем; Тристан был почти уверен, что Джаред был единственным мужчиной, к которому Гейб когда-либо испытывал влечение. Довольно иронично, что его в основном гетеросексуальный приемный брат совершенно не стыдился своих отношений с другим мужчиной, в то время как он, Тристан, не мог быть более геем, и все же он так боялся быть раскрытым, что не позволял никому из своих любовников-мужчин хорошо рассмотреть его лицо. Возможно, некоторые назовут его трусом. Может быть, он и был трусом, но это было практично. Он так много работал, чтобы достичь того, чего он достиг сейчас; Было бы глупо терять ето из-за секса. Трахать женщин может быть неприятным или возбуждающим - это казалось в лучшем случае рутиной, если ему вообще удавалось это сделать, - но время от времени он был вынужден делать это ради приличия, и он никогда не приводил этих женщин домой. В общем, это был его первый раз, когда он спал с кем-то. Взгляд Тристана скользнул по телу Зака. Он облизнул губы. Он солгал, когда сказал Заку, что Джаред был самым горячим мужчиной, которого он когда-либо видел. Джаред был классически красив, его внешность заставляла большинство голливудских актеров бледнеть по сравнению с ним, но Тристан никогда не испытывал головокружения от желания иметь Джареда голым и сверху.  - Я не принимал тебя за любителя обнимашек. Взгляд Тристана упал на лицо Зака, волна смущения захлестнула его, когда он встретился со слишком настороженными серыми глазами. Внезапно он начал осознавать, что его рука и нога перекинуты через тело Зака, и тот факт, что его голова находится в подмышке Зака. Тристан не отошел; Если бы он это сделал, это доказало бы, что в его поведении было что-то не так. Он не был ответственен за свое поведение во время сна. Осторожно вдохнув, Тристан попытался придумать что-нибудь едкое, что можно было бы сказать, но не смог. Он понятия не имел, как вести себя в этой ситуации. Это было его первое утро после этого. Тристан решил, что ему не нравится следующее утро. Ему определенно не нравилось, насколько уязвимым и неуверенным он себя чувствовал.  Глаза Зака, казалось, всегда видели его насквозь, и сейчас Тристан казался ему раскрытой книгой.  - Я не обнимаюсь, - сказал он с хмурым видом. - Мне просто было холодно. Зак просто посмотрел на него на мгновение, но ничего не сказал.  - Как твой пах? - спросил он вместо этого.  Застонав, Тристан закатил глаза.  - Правда?  - Да. Это моя работа.  Зак выпутался из рук Тристана и сел. Его пальцы начали экспериментально тыкать и разминать паховые мышцы Тристана.  - Есть боль?  Глядя в потолок, Тристан задавался вопросом, что бы сделал Зак, если бы пожаловался на боль в члене.  - Нет.  - Выглядит неплохо, - наконец заключил Зак. - Это хорошо. Я же говорил тебе, что готов приступить к реальным тренировкам. Мой пах меня больше не беспокоит.  - Отсутствие боли при обычной повседневной деятельности может быть обманчивым. Это отличается от сил, задействованных на тренировках или соревнованиях. Но выглядит это неплохо. Мы увеличим интенсивность и частоту тренировок.  Тристан посмотрел на него.  - Действительно? - Действительно. Ты готов начать бегать трусцой.  Тристан в недоумении посмотрел на него. Все это было очень нормально, как будто они не занимались сексом и не были голыми в постели вместе.  - Почему ты...? Зак поднял брови.  - Почему я такой? - Почему ты не устраиваешь гей-истерику? - спросил Тристан. - Почему ты не чувствуешь вины или гнева - или что-то в этом роде? Почему ты такой спокойный? - В чем смысл? - сказал Зак тем же спокойным, рациональным тоном. - Что сделано, то сделано. Я не горжусь этим или чем-то в этом роде, но это нужно было сделать. Теперь, когда мы наконец-то разобрались с этим, мы можем двигаться дальше и продолжать нашу жизнь - и твои тренировки.  Он встал с кровати, представив Тристану великолепный вид на свою широкую, сильную спину и упругие ягодицы.  - Все сделано и кончено. Сейчас нет смысла злиться по пустякам. Ты мой пациент. Я твой физиотерапевт. Теперь вытащи свою задницу из постели. Мы и так отстаем от графика. Тристан уставился ему в спину, и его замешательство медленно сменилось другим, более мрачным чувством. Ему захотелось рассмеяться и одновременно бросить что-то в голову Зака. Поэтому Зак отбрасывал его, как использованный презерватив, стремясь забыть и двигаться дальше. Прекрасно. Отлично. Это было то, чего хотел и Тристан: никаких условий было его жизненным девизом. Отлично. Когда Тристан ничего не сказал, Зак обернулся и посмотрел на Тристана. Тристан вполне мог представить, как он выглядит. Его губы болели, распухли от кровоподтеков от поцелуев. У него была щетина по всем щекам и подбородку. Его волосы были растрепаны, как никогда, когда он провел по ним пальцами. Он знал, что его шея покрыта засосами. На бедрах у него были синяки в форме пальцев. Короче говоря, он чувствовал себя хорошо оттраханным и, вероятно, выглядел так. Зак отвел глаза и потянулся за одеждой, его движения были отрывистыми.  - Перестань так смотреть на меня и встань с постели. - Как? - сказал Тристан, наклонив голову и глядя на Зака из-под ресниц.  - Как шлюха, которой нужен член.  Тристан отказался клюнуть на удочку. Его глаза с тяжелыми веками скользнули вниз по груди Зака к его подтянутому животу, а затем ниже, к его толстой эрекции. Смочив губы, он вернул взгляд на лицо Зака и раздвинул ноги. Ему не нужно было ничего говорить. Его глаза говорили за него все. Иди сюда. Трахни меня. Ты знаешь, что хочешь. Прежде чем Тристан успел опомниться, Зак уже был на нем, прижимая к кровати своим тяжелым телом.  - Ты... - выдавил он, прежде чем поцеловать Тристана снова и снова.  Божн. Тристан обхватил рукой шею Зака и протянул руку между ними, чтобы схватить член Зака.  - Внутрь, - пробормотал он, пытаясь направить его внутрь себя. - Сейчас.  - Смазка, - сказал Зак, посасывая губы. Было забавно, что они оба так быстро сократились до односложных слов. - Плевать. - Тристан ахнул, когда головка члена подтолкнула его дырочку. После вчерашнего вечера он все еще был немного скользким - смазка была стойкой и ее было трудно чистить. - Трахни меня.  - Не говори глупостей, - выдавил Зак, но его бедра уже двигались, его член втирался в него, пока головка наконец не проскользнула внутрь.  Тристан тяжело дышал, его остекленевшие глаза широко раскрылись, а пальцы впились в спину Зака. Боже, член Зака в нем казался потрясающим, таким чертовски совершенным, обхват растягивал его до предела, удовольствие смешивалось с болью, а боль становилась удовольствием. Со стоном Зак опустил голову рядом с головой Тристана на подушку и начал трахать его жесткими, настойчивыми толчками. Извиваясь, Тристан обхватил ногами талию Зака, и стоны вырывались из его рта каждый раз, когда член в нем касался простаты. Это был не секс; Это была необходимость, то, чего они оба жаждали и в чем нуждались. Это было грязно, быстро и бесстыдно, столкновение тел, зубов и губ, и желание, такое сильное желание, что у него кружилась голова,  и он был бесстыдным. Его чувства были перевозбуждены до такой степени, что у него появилась иррациональная мысль, что он может умереть, если не кончит. Зак толкался, сильно, снова и снова, а Тристан держался, бормоча что-то неразборчивое и наслаждаясь дыханием и горячими, идеальными толчками и стонами Зака, зная, что да, черт возьми, да, это то, что им нужно. Его оргазм был пугающим по своей интенсивности, и Тристан притянул Зака ближе, когда тот кончил, сильно сжимая член Зака. Спазмы были настолько сильными, что он бы встряхнулся прямо с кровати, если бы Зак не прижал его к себе. Зак врезался в него еще несколько раз и застыл на нем, бескостный, тяжелый и чертовски идеальный. Тристан заскулил от удовольствия, крепче обняв его.  Тишина в комнате была оглушительной. В отличие от их первого раза, на этот раз ни один из них не заснул. Они оба не спали. Тристан смотрел в потолок поверх обнаженного плеча Зака и задавался вопросом, как ему следует поступить. Его ноги все еще обхватывали бедра Зака. Не без юмора Тристан подумал, что, по крайней мере, теперь они точно знают, что его пах определенно более чем хорош для более энергичных упражнений: он не чувствовал никакого дискомфорта.  Зак вздохнул, а затем его рот прижался к шее Тристана. Нежный поцелуй. Еще один. И еще. Тристан ухмыльнулся. Он слышал, что секс впоследствии делает некоторых мужчин мягкими и ласковыми. Он никогда не думал, что Зак будет одним из них - он не казался им - но, судя по всему, Зак был. Тристан лениво размышлял, стоит ли ему комментировать это и поставить Зака в неловкое положение. Это не было... мягкие поцелуи и прикосновения не казались ему ужасными, но он не мог упустить такую прекрасную возможность посмеяться над Заком, не так ли?  - Кто бы мог подумать, что секс может превратить тебя в такую мягкотелку, - сказал он с фырканьем. Поцелуи прекратились. Тристан поджал губы.  - Это довольно богато, когда речь идет о парне, который обнимает меня, как будто я его плюшевый мишка, - пробормотал Зак. Покраснев, Тристан высвободил руки и ноги вокруг Зака и нахмурился.  - Отстань от меня. Ты весишь тонну.  Как только Зак скатился с него, Тристан встал с кровати и направился в ванную.  - Воспользуйся ванной дальше по коридору, - бросил он через плечо. - Ты воняешь. - Ты всегда должен иметь последнее слово, да?  Тристан открыл дверь ванной, оглянулся на Зака, который сидел на кровати с мрачным выражением лица. Тристан улыбнулся и послал ему воздушный поцелуй.  - Всегда.  Зак странно посмотрел на него, и Тристан быстро закрыл дверь и съежился. Секс, должно быть, тоже затуманил его мозг.