Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

- Ладно, ребята, перерыв на полчаса! - объявил тренер, к большому облегчению игроков.  Отбивая мяч, Габриэль Дюваль вытер пот со лба и огляделся по сторонам. Улыбка расплылась на его губах, когда он заметил знакомую высокую фигуру на другом конце тренировочного поля. Не обращая внимания на товарищей по команде, он направился к своему... бойфренду.  Бойфренд. Это слово все еще казалось странным. Это не совсем подходило.  - Мой Джаред, - неуверенно произнес он и улыбнулся про себя. Гораздо лучше.  Он подкрался к Джареду и обнял его за шею.  - Эй, что ты делаешь? -  Наблюдаю, - сказал Джаред, не сводя глаз с резервных игроков. Габриэль не обратил на них особого внимания. Он укусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь подавить совершенно неуместное желание прижаться губами к сильной линии подбородка Джареда и пососать. В каком-то смысле это было странно. Он всегда знал, что Джаред красив, но всего несколько месяцев назад это было что-то абстрактное: он был гетеросексуалом, и его любовь к Джареду была строго платонической. В то время как он чувствовал облегчение от того, что этот новый физический аспект их отношений не казался вынужденным, Габриэль был немного обеспокоен тем, насколько сильно он стал нуждаться в этом. Теперь он не мог насытиться телом Джареда так же, как не мог насытиться его привязанностью и любовью. Он хотел поцеловать его. Но, конечно, он не мог. Большинство людей, возможно, привыкли к их необычной близости и не моргнули бы глазом на их проявления привязанности, но даже они не могли бы отделаться от публичного поцелуя. Иногда быть футболистом было отстойно.  - Наблюдаешь за чем? - сказал Габриэль, пытаясь отвлечься.  - Тристан, - ответил Джаред.  Нахмурившись, Габриэль проследил за взглядом Джареда. Его  брат-кретин был немного в стороне от основной группы, он пинал мяч у его ног.  - Почему? Я думал, что он достаточно здоров, чтобы тренироваться без медицинского наблюдения. Он будет играть в следующей игре.  - Ты не заметил в нем ничего необычного? - сказал Джаред, поглаживая плечо Габриэля. Через мгновение он опустил руку, вероятно, вспомнив, что у них была аудитория. - Нет, - сказал Габриэль, отступая.  - Посмотри на него, - сказал Джаред.  - Я уже смотрю на него.  - Нет, приглядись. Ты не видишь ничего странного?  Его любопытство разгорелось, и Габриэль стал внимательнее изучать брата. Тристан молчал, опустив глаза и крепко сжав челюсти. Он излучал отчетливую атмосферу «оставь меня в покое».  - Он выглядит угрюмым, - сказал Габриэль, прежде чем нахмуриться. - Он выглядит угрюмым, - повторял он медленнее, пока слова не доходили до него.  - Да, - сказал Джаред. - И он был таким всю неделю - с тех пор, как возобновил здесь тренировки. Да. Тристан никогда не показывал своего характера на публике. Никогда. Он был «хорошим братом». Он был тем, кто всегда был в хорошем настроении, кто всегда шутил и улыбался. Габриэль лучше всех знал, что это всего лишь фасад, но другие люди этого не знали. С точки зрения публики, Тристан был абсолютно хорошим парнем, бедным сиротой, который достиг своей мечты благодаря упорному труду и самоотверженности, несмотря ни на что. Из этого получилась хорошая история (и неважно, что история Гейба была в основном такой же; он не был любимцем СМИ). Тристан тщательно охранял свою репутацию и редко был замечен хмурым или злым на публике.  - С ним что-то не так, - сказал Джаред. - Почему нас это должно волновать?  - пробормотал Габриэль, наклоняясь к Джареду.  - Гейб, - сказал Джаред предостерегающим тоном.  Ухмыльнувшись ему, Габриэль сделал невинное лицо.  - Что?  Джаред не выглядел забавным.  - Мы на публике.  - Ну и что? Я хочу прикоснуться к тебе.  Выражение лица Джареда смягчилось.  - Я тоже хочу прикоснуться к тебе. - Взгляд его темно-синих глаз был таким нежным и напряженным одновременно, что Гейбу стало теплее до глубины души. - Но это опасно, - сказал Джаред, поворачиваясь к Тристану. Вздохнув, Габриэль выпрямился.  - Хорошо. Так почему же нас должна волновать капризность Тристана? Почему нас должно волновать, что он по какой-то причине дуется?  Джаред ответил не сразу.  - Я беспокоюсь, что это как-то связано с Заком.  - Заком?  Джаред казался... смущенным. Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил:  - Около месяца назад Зак пришел ко мне за советом. Ну, он пришел не за этим, но я дал ему несколько.  Замешательство Габриэля только росло.  - Какой совет? - Он сказал мне, что его привлекает Тристан.  - Привлекает Тристан?! - Тише, - сказал Джаред, и на его губах играла слабая улыбка. - Почему ты так удивлен?  - Почему? - Габриэль недоверчиво посмотрел на него. - Зак натурал! Через месяц он женится на Донне! - Они все еще в открытых отношениях, - напомнил ему Джаред. - И что ж, если бы кто-то и мог соблазнить натурала, то это был бы Тристан.  Глаза Габриэля сузились, уродливое, злобное чувство скрутило его внутренности.  - О да? Джаред рассмеялся, покачав головой.  - Глупо, - сказал он, коснувшись большим пальцем запястья Габриэля. - Ты такой глупый.  Габриэль покраснел, смущенный своей вспышкой ревности, но не в силах ничего с этим поделать. Конечно, он вел себя глупо; Он знал это. Он знал, что Джаред любит его. Он знал, что он был миром Джареда в той же степени, в какой Джаред был его. Но страх потерять Джареда не был чем-то, что он мог объяснить.  - Какой совет ты ему дал? - спросил он, обхватив пальцами бицепсы Джареда. Нажал на них; Его не волновало, если кто-то решил, что это слишком гейски.  - Я сказал ему, что Донна заслуживает его полного внимания, и он должен вытащить Тристана из своей системы до свадьбы. Другими словами, я сказал ему трахнуть Тристана и смириться с этим. - Фу, - сказал Габриэль. - Мне очень, очень не нужен был этот мысленный образ. Но в любом случае, в чем проблема?  Выражение лица Джареда было мрачным.  - Они оба взрослые, но Тристан - мой пациент - ну, не сейчас, но он есть. Я чувствую себя немного виноватым, что не подумал о чувствах Тристана, когда дал Заку этот совет.  Габриэль рассмеялся.  - Чувства? У него нет чувств. Да ладно, ты думаешь, Тристан эмоционально привязался после траха? - В том-то и дело, - сказал Джаред, не разделяя его веселья. - Это был не просто трах. Когда Тристан пришел на медицинское обследование, он был весь в засосах.  Ладно, теперь это было то, что ему действительно не нужно было знать.  - Отвратительно, - сказал он. - Так почему же именно это проблема? На лице Джареда было сдавленное выражение.  - Я дал Заку этот совет месяц назад, Гейб. Я думал, что это будет просто трах, чтобы почесать зуд. Я не думал, что это продлится так долго. Когда люди трахаются неделями, трудно удержать вещи без каких-либо условий. - В его голубых глазах промелькнула вина. - Как это сделал Оскар, а потом ему было больно, когда он понял, что для меня это всегда будешь ты. - Джаред сжал губы. - Это было не то, что я имел в виду, когда давал Заку этот совет.  - Откуда ты знаешь, что именно Зак сделал ему засосы? Может быть, Тристан трахался с кем то еще.  - Я знаю, что это был Зак. Я наблюдал за ними вместе. Их язык тела говорил сам за себя. Я не думаю, что они отворачивались друг от друга более чем на несколько секунд. - Джаред криво улыбнулся. - Было немного неловко находиться в комнате с ними. Габриэль перевел взгляд на брата.  - Ты правда думаешь, что Тристан привязался?  Сама мысль об этом казалась смешной. Тристан не привязывался к людям.  - Надеюсь, что нет, - сказал Джаред. - Но, посмотри на него. Может быть, это совершенно не связано с Заком.  Габриэль усмехнулся.  - У Тристана вместо сердца сосулька. В прошлом году, когда ты уехал, он смеялся надо мной, говорил, что моя хандра жалкая. Он не узнал бы эмоцию, если бы она ударила его по лицу.  - Может быть, в этом и проблема, - задумчиво сказал Джаред.  Гейб вздохнул. Он видел, как сильно его беспокоило то, что он мог нечаянно причинить вред одному из своих пациентов. Джаред был чертовски мил с людьми, которые этого не заслуживали, и уделял им слишком много внимания (по мнению Гейба, он был единственным человеком, который должен был привлечь внимание Джареда, но это было ни здесь, ни там). - Хорошо, - сказал он, коснувшись плеча Джареда. - Если ты действительно чувствуешь себя виноватым из-за этого, я пойду поговорю с ним и узнаю, что его беспокоит, ммм?  Гордый вид Джареда заставил его почувствовать себя ростом около десяти футов. Отвернувшись, чтобы скрыть румянец смущения, Гейб зашагал к брату. - Эй.  Тристан полностью игнорировал его, его взгляд был устремлен на мяч у его ног. Габриэль молча смотрел на него. Когда они были подростками, он завидовал безупречной коже и грациозности Тристана. Даже сейчас, с темной хмуростью, искажающей черты лица, Тристан выглядел почти безупречно. Тем не менее, ему было трудно представить Тристана и Зака вместе. Зак был последним человеком, которого он ожидал видить одураченным внешностью Тристана.  Наконец Тристан бросил на него взгляд.  - Чего ты хочешь? Габриэль решил перейти к делу. Он не хотел разговаривать с Тристаном дольше, чем это было необходимо.  - Я хочу, чтобы ты сказал мне, что у тебя нет ничего к Заку.  Если бы он не наблюдал так внимательно, он бы не заметил едва заметного напряжения в позе Тристана.  Тристан усмехнулся, и на его губах появилась яркая, веселая улыбка.  - Не будь идиотом. Я? Я трахнул его несколько раз. Теперь все кончено. Скатертью дорога. Это становилось скучным.  Если бы он не вырос, наблюдая, как Тристан лжет с невозмутимым лицом, он бы на это купился. Но он этого не сделал. И эта яркая улыбка была той, которую Тристан приберегал для безнадежных ситуаций, когда ему нужно было выпутаться из них. Но... Имело ли это значение? Ответ Тристана был именно тем, который он хотел услышать. Теперь он может уйти. Не то чтобы его действительно волновало, расстроен Тристан или нет. Было несколько человек, о которых заботился Гейб, и Тристан не был одним из них. Он мог уйти. Он мог притвориться, что поверил Тристану. Он мог. Наверное, должен. Кроме... Но он не мог. Проблема заключалась в том, что с раннего детства Тристан был единственной константой в его жизни. Они не нравились друг другу, но он всегда мог рассчитывать на то, что Тристан останется таким же эгоцентричным, бесчувственным членом. И видя, как Тристан на самом деле расстроен, он...  Тревожно, как будто небо вдруг стало зеленым.  - Ты лжешь, - сказал он.  На лице Тристана появилось испуганное выражение, как будто он не ожидал, что Гейб вызовет его на дерьмо, но в следующее мгновение оно исчезло.  - Не путай меня с собой, - сказал Тристан. - Я не ты. Я не глуп, как ты. Габриэль понизил голос.  - Если ты имеешь в виду Джареда...  - Конечно, я имею в виду Джареда. Посмотри на себя. - Усмешка скривила губы Тристана. - Все это завернуто в человека, который бросит тебя, когда найдет кого-то лучше.  Габриэль рассмеялся.  - Да, верно. Джаред любит меня. Тристан наклонил голову с выражением почти жалости.  - Теперь? Может быть, и да. Но ты глуп, если думаешь, что это будет длиться вечно. Через год или два Джаред проснется и поймет, что ты недостаточно хорош. Потому что ты не являешься и никогда не будешь. И это разрушит тебя, когда он уйдет. - Тристан не сводил глаз с него. - Признай это: в глубине души ты знаешь, что он уйдет. Вот почему ты боишься его потерять. Знаешь, такие люди, как мы, не живут долго и счастливо. Меня это устраивает, потому что мне это не нужно. Мне никто не нужен. Раньше ты был таким же, а теперь ты... - Тристан презрительно посмотрел на него. - Ты был жалкой, пустой оболочкой, пока он отсутствовал в твоей жизни в течение нескольких месяцев. Что ты будешь делать, когда он покинет тебя навсегда? Ты такой идиот, Гейб.  Габриэль выдавил:  - По крайней мере, я не жалкий пустая ракушка все время. По крайней мере, я не чертов трус. Лицо Тристана стало совершенно пустым. Габриэль отошел прочь, сжав руки в кулаки. Он велел себе не обращать внимания на слова Тристана. Они были направлены на то, чтобы ранить, посеять семя сомнения; Он знал это. Тристан отлично умел находить слабые места и бить в те места, где было больнее всего. Но его слова продолжали звенеть в его ушах, снова и снова.  Через год или два Джаред проснется и поймет, что ты недостаточно хорош. В глубине души ты знаешь, что он уйдет. Знаешь, такие люди, как мы, не живут долго и счастливо. Сжав челюсти, он направился в тренировочный центр.  - Гейб!-  Голос Джареда испугал его.  Габриэль сово моргнул, когда его втолкнули в ближайшую комнату, и обеспокоенные глаза Джареда уставились на него.  - Что случилось, Габ...   Гейб отчаянно поцеловал его, обхватив руками и держа так крепко, как только мог.  - Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, - прошептал он между безумными поцелуями, прежде чем уткнуться лицом во впадину плеча Джареда.  Джаред крепче обнял его, и Боже, это было так прекрасно и правильно, но это было больно. Это было больно. Долгое время Джаред ничего не говорил, просто гладил его по волосам.  - Что это такое? - спросил он через некоторое время. - Это Тристан?  Габриэль грубо рассмеялся.  - Я знаю, что никогда не должен его слушать, но я боюсь, что я знаю, что он прав.  - В чем? - Что однажды ты поймешь, что я недостаточно хорош для тебя, - пробормотал он едва слышно. - Никто меня не любит. Я не понимаю, почему ты до сих пор это делаешь. Джаред вздохнул и, взяв подбородок в ладонь, заставил Габриэля встретиться с ним взглядом. Его голубые глаза в то время были забавными и нежными.  - Я хорошо осведомлен обо всех... менее чем очаровательных аспектах твоей личности. Я видел тебя в худшем состоянии. Я видел, как ты эгоистичен, подл, мстителен и чересчур собственничен. И это не заставляет меня любить тебя меньше.  - Почему? - прошептал он.  - Потому что, когда ты любишь кого-то, ты не любишь его за его хорошие черты характера и поступки. Ты любишь его со всеми  недостатками и нелепой неуверенностью. - Джаред улыбнулся, коснувшись губ Габриэля. - Я люблю тебя, детка. Наверное, больше, чем следовало бы. Габриэль улыбнулся в ответ и спрятал свою улыбку на шее Джареда, крепко обняв его. Он закрыл глаза, чувствуя, как вездесущий страх наконец рассеивается, смываемый волной эмоций. Тристан ошибался. Может быть, он не был хорош, но он был достаточно хорош для человека, который имел для него наибольшее значение. Ключевым моментом было найти этого человека. И вдруг он почувствовал невероятную жалость к своему брату. У Тристана никогда бы этого не было, потому что он не был достаточно смелым, чтобы хотеть этого. Не хватило смелости спросить. - А как насчет Тристана? - сказал Джаред, словно читая его мысли. - Он расстроен из-за Зака? Скривившись, Габриэль немного отстранился, чтобы посмотреть на Джареда.  - Джей, когда я спросил его, есть ли у него страсть к Заку, Тристан ударил меня в самое слабое место и чуть не довел до слез. Для Тристана это практически признание в любви.  Между бровями Джареда появилась складка.  - И что теперь? - Ничего, - ответил Габриэль, немного ненавидя то, как хорошо он понимает Тристана. - Что бы он ни чувствовал, это не имеет значения, потому что он это ненавидит.  Может быть, у Тристана и не было сосульки вместо сердца, но для него эмоции были слабостью, а чувство самосохранения у Тристана было непревзойденным. Габриэль встретился с обеспокоенным взглядом Джареда.  -  Не волнуйся, - сказал он, поправляя воротник Джареда. - Ничего не произойдет. Он будет держаться подальше от Зака, и в конце концов его сердце снова застынет, как в той сказке. - Он улыбнулся своей собственной неудачной шутке, потому что Джаред этого не сделал. Вздохнув, Габриэль запустил пальцы в волосы Джареда. - Не волнуйся, правда. Зак женится на Донне, а Тристан снова станет невыносимым придурком - не то чтобы он все еще не был невыносимым придурком. Джаред не выглядел особенно обнадеженным.  - А если он не останется в стороне?  - Он это сделает, - сказал Гейб. - Тристан однажды сказал мне, что он переступит через любого, чтобы получить то, что он хочет, но дело в том, что если он хочет чего-то слишком сильно, это его пугает до чертиков, и он бежит в противоположном направлении. - Габриэль криво улыбнулся. - Да, во ка он облажается. Ты думаешь, он более облажался, чем я?  Улыбаясь, Джаред поцеловал его в нос.  - Вряд ли.  Гейб только рассмеялся и не стал этого отрицать. Он мог быть испорченным человеком, но, по крайней мере, он был очень счастливым.