Будильник

- Я вечером с ребятами в бар, - говорит Санеми, когда они с Гию не спеша возвращаются домой из магазина. Таскаться с Томиокой по торговому центру он отказался наотрез, потому что “мне, блять, гребаных людей на работе хватает, лучше кофе внизу выпью.” Сейчас, увешанный пакетами, он даже не ждёт ответа на собственное заявление - перехватывая их поудобнее, кривится: - Ты что, на месяц еды купил? Нахрена так много-то? - Так закончилось же…, - начинает Гию, но тут же хмурится, прерывая сам себя, - так, погоди, ты мне зубы не заговаривай. Какой ещё бар? - С блэкджэком и шлюхами, - фыркает Санеми. - Ну какой, наш, конечно. Наш - это облюбованное детективным отделом заведение с идиотским, на взгляд Томиоки, названием “Смерть самурая”. Пару раз ему приходилось там бывать - надо признать, интерьер был совершенно убойным. Чего стоила одна только корявая пластиковая сакура посреди зала. Бонусом шли свисающие с потолка на верёвках маски Тэнгу и полное отсутствие стульев - сидеть предлагалось на вытертых сотнями жоп подушках, похожих на унылые несвежие блинчики. Окончательно ошалев от неоновых силуэтов катан на стенах, Гию только вздохнул: - Это что, отсылка к Звездным войнам? Почему неоновые? Санеми заржал: - Не, просто такими точно никого не убьешь, даже если в сопли пьяный. - Что за повод? - интересуется Томиока, когда они поднимаются в лифте домой. - Придурка того поймали. Который поджоги устраивал, помнишь? Какой-то кореец оказался. Ебать же имена у них - хер выговоришь. Хен Дон… Хан Гон… Гондон, короче. Самый настоящий. - Мг, - кивает Томиока, попутно ища завалившиеся куда-то вглубь кармана ключи. - Стой спокойно, - ворчит Шинадзугава, беззастенчиво лапая его в поисках связки. - Это, - выдыхает Гию, - не… ключи… Лифт останавливается и они вываливаются на площадку. - Иди-ка сюда, - Санеми разжимает пальцы, и пакеты падают вниз. Они отчаянно целуются, Санеми прижимает Гию к двери и в его спину немедленно упирается ручка - но в данный момент ему на это совершенно наплевать. В сознание обоих приводит снова заработавший лифт. - Черт, - шипит Санеми, нехотя отрываясь от губ Гию, и поднимает пакеты. Томиока попадает ключом в замочную скважину только с третьей попытки. - Блять, - доносится с кухни, где Санеми разбирает пакеты, - ну ты издеваешься? - Почему? - рассеянно спрашивает Томиока, которому прислали три десятка рефератов, и все нужно проверить до завтра. Он нервно трёт виски, пытаясь понять, почему текст кажется ему таким знакомым. - Опять своей грёбаной рыбы накупил? Гию, наконец, отрывает взгляд от экрана. - Рыба, - входит он на кухню, где Шинадзугава с отвращением взирает на здоровенный карпий хвост, торчащий из пакета, - между прочим, очень полезна. - Ой, блять, не начинай! Я тебя спрашиваю, где мясо? Где, мать его, хоть один кусок мяса? Я отбивную хотел! - Если хотел - надо было идти со мной, - пожимает плечами Томиока, отбирая рыбу и засовывая её в холодильник. - Давай закажу тебе отбивную, привезут через полчаса-час. - Это, - мрачно говорит Санеми, - не то. Хорошая отбивная - это когда я, свежая вырезка и молоток на одной кухне. А от доставки никакого удовольствия. Ну хоть сладостей купил, и на том спасибо, - пакет с печеньем мгновенно оказывается разорван, а сразу три зефирные рыбки сожраны. - Блять, и тут рыба, - фыркает Санеми. - Томиока, у тебя что, непроработанные детские травмы? Фетиш? Рыбий бог, мать его. - Вспомнил! - невпопад восклицает Гию, хлопая ладонью по столу. - В реферате кусок знаешь откуда? Из моей же статьи. Совсем обнаглел, хоть бы автора глянул! Он убегает обратно в кабинет, попутно чуть не споткнувшись о кошку, привлеченную запахом рыбы. - Нихуя не понятно, но очень интересно, - орет ему вслед Санеми, распихивая по местам остальные продукты. Вечером он уходит в бар, оставляя Гию сражаться с рефератами в одиночку. - Давай, поднимай преподавательский уровень на новые высоты, только пожрать не забудь, - кричит он из коридора. - Тебя когда ждать? - Гию выходит следом, наблюдая, как Санеми натягивает куртку. - Хер знает, - пожимает он плечами. - Посидим, выпьем… Сто лет же не собирались. - Если что, звони, ладно? - Гию подходит ближе и легко касается его губ своими. Шинадзугава отвечает, попутно опуская ладони вниз, вдоль спины Томиоки, вжимая его в себя. Тот судорожно вздыхает прямо ему в губы, запускает пальцы в волосы. - Бля-яяяять, - прерывисто шепчет Санеми, когда по его шее сбоку проводят языком, - я ж так…. никуда не уйду… - Извини, - но в синих глазах ни капли раскаяния, зато такое откровенное желание, что Санеми ведёт как пьяного. Томиока медленно спускается вниз, и жар от губ слышно даже через одежду - каждый горячий выдох заставляет Санеми плотнее опираться на дверь, потому что ноги ощутимо дрожат. От звука расстёгнутой на джинсах молнии он вздрагивает: - Ты что творишь, ахххх, твою ж…..мааааать! Штаны падают куда-то в район колен, а пальцы Томиоки уверенно ложатся на бедра Шинадзугавы. Санеми запрокидывает голову, судорожно дышит, бессознательно подаваясь бедрами вперёд всё сильнее и резче. Когда все кончается, он выдергивает Гию наверх и снова целует в припухшие губы, нежно ведёт пальцами по щеке. - Мама, я люблю абьюзера, - ворчит Санеми, натягивая обратно штаны. - Он не отпускает меня в бар к друзьям. - Катись уже. Тоже мне, жертва абьюза, - фыркает Гию, демонстративно отходя вглубь квартиры. - Где ты вообще таких слов нахватался? - Где нахватался, там уже нет. Всё, ушел! В глухие четыре утра Томиоку будит звонок в дверь. Он бредет открывать, отчаянно зевая на ходу, но мгновенно просыпается, когда видит пьяного в дым Санеми. Тот расплывается в совершенно идиотской ухмылке, прижимает палец к губам, обходит по широкой дуге онемевшего Томиоку и растворяется в темноте зала. Через минуту Гию слышит резкий скрип пружин дивана и задушенный кошачий вопль. Наутро, пока Гию собирается на работу, притихший Санеми полчаса сидит в ванной комнате. Наконец потерявший терпение Томиока шипит под дверью: - Я надеюсь, ты там вены режешь? Если что, надо вдоль. - Не дождешься, - хмуро парирует Шинадзугава, щелкает замком и застывает на пороге комнаты. - Ты это…короче… Вот. - Отлично извинился, - не глядя, говорит Томиока, но затем ловит боковым взглядом в зеркале то, что заставляет его выдохнуть: - Это что, мать его, такое? - Татушка. А чего. Вроде даже красивая, не? - Санеми с надеждой ловит его взгляд. На его спине, аккурат между лопаток, красуется кандзи “Истребление”. - Я потрясен, - Томиока неверяще качает головой, обходя Санеми, рассматривает яркий черный символ. - Истребитель, блять. Весь алкоголь вчера истребили? - Не, - вздыхает Санеми, - нас в три выгнали. - Болит? - Томиока осторожно касается припухшей кожи на его спине. - Башка болит. Спина нет. Не злись, а? Реально не помню, как бил. - В следующий раз идём вместе, - чеканит Гию, и Санеми облегчённо ржёт: - Чё, тоже такую хочешь? Ай, бля, всё, молчу! Больно же! Он потирает шею, горящую от добротного подзатыльника, смотрит на часы: - Опаздываешь. - Чёрт, - нервно ругается Гию, хватая телефон и ключи. - Закрой за мной. И чтоб никуда, ясно? Вернусь - съездим к врачу, пусть глянет на твою татуировку - мало ли. Санеми молча кивает - спорить с Томиокой, когда он в таком настроении, себе дороже. - Пока, истребитель, - фыркает Томиока, хлопая дверью. Вечером, когда Гию уходит в душ, Санеми лезет в ноутбук скачать фильм. В процессе поиска мессенджер выкидывает сообщение: “Томиока-сан, Ваша запись к мастеру подтверждена. Вторник, 15.00. Спасибо, что выбрали нас. Тату-салон “Клинок”. Он беззвучно ржёт и нежно косится на дверь ванной.