Столкновение миров. История 2

      Когда Ржавый провалился в сон, инкуб, почти распадаясь на змей, вытек из объятий. Укрыл парня одеялом и несколько минут просто сидел и разглядывал едва заметные в полутьме черты лица. Вздохнул.       Под ложечкой шевелились неприятные предчувствия. Стоило демону расслабиться хоть чуть, на дракона сваливалась очередная напасть. И Ленни уже не мог спокойно плыть по течению.       Почти неслышно он оделся и очистил в ванной тело. Запустил в спальню змеек, чтобы в его отсутствие с Заком ничего не случилось. На чёрных гадах красовались его личные печати призыва для быстрого перехода. И вышел. Навесил на вход, на всякий, охранку и пошёл вниз — искать объекты для допроса.       Бера он обнаружил… в пустом общем зале в кресле у камина. Грузный медведеподобный хозяин таверны потягивал трубку с длинным мундштуком, пуская кольца сизого дыма. Рядом стояла чашка густого питья, в котором по запаху инкуб узнал любимую волками масалу.       Сизый обошёл его и упал в противоположное кресло. Размял шею, чтобы собрать мысли в кучку, и заговорил:       — Здравствуй, Бер. Если помнишь, днём я хотел поговорить, если не слишком устал — побеседуем?       — И тебе не хворать, — пробасил мужчина. — Да, я обратил внимание, что вы были заняты с Джейн и её парнями. Не устал, сейчас время тишины, так что самое время для разговоров. — Он со вкусом затянулся, острые карие глаза смерили демона с любопытством. — Тем более, что мне нечасто удаётся побеседовать с викантру с некоторых пор.       Рогатый с сомнением вильнул хвостом: вряд ли он мог быть действительно интересен в своём молодом возрасте. Вот какой-нибудь Стен — другое дело.       — Поговорить я хотел о Заке. Ты и сам видел, что я малость не в курсе ситуации, а позаботиться о драконе стало важным. Ты вроде бы их общий друг и знаешь поболе моего. Например, не подскажешь, как ты понял, что у него с душой неладно?       — Как любой нормальный демиург, я просто вижу такие вещи, не больше, не меньше. Тем более, что он уже не в первый раз явился с этим. Моя племянница достаточно небрежна, она плохо понимает алхимию душ и расстановку связей и относится к своим принцам безответственно. — Он горестно вздохнул и прихлебнул из кружки. — Может чаю тебе?       Брови демона поползли вверх:       — Лучше снабди ответами. Принцы? Племянница? Ты — демиург?!.. Последнее можешь не объяснять, я просто удивился…       — Да, я собрал на энергоузле это уютное местечко, я тут что-то вроде смотрителя маяка, который сам же его себе и отгрохал. — выдал он с нотками самодовольства. — Я родом со Дна миров из семьи Араки.       Он постучал пальцами по ручке кресла, потом свистнул, из кухни послышался топоток и показалась физиономия халфинга.       — Тайра, будь ласка, сделай этому другу своего фирменного кофе, — девушка кивнула и скрылась, а Бер продолжил. — Принцесса Амаранта собирает неприкаянных балбесов и забирает у них посмертие, называет их своими принцами. Правда, мне порой кажется, что она сама большую часть тех парней в могилу свела своими закидонами. Зак — один из них. Был, как я увидел.       — У неё много последователей? Есть самые ярые?       — Я знаю, что ей какого-то чёрта продался Серый, а вот из Зака её завязку вырвало с корнем, чего не было тогда, когда от неё пытались откупиться. Видно, кто-то таки заставил её выполнить обещание.       Шустрая халфинг, мелко перебирая ножками, подбежала и поставила на подлокотник перед Ленни чашку с кофе, от которой пахло специями и мёдом с остринкой.       — Вообще… — Бер глубоко затянулся и выдохнул дым через ноздри. — у неё было полсотни парней, она же только тех, что с королевской кровью выбирает… а вот сколько ныне живы? Десяток может?       — Всех извела? Страшная женщина. — Сизый глотнул из чашки и обнял её ладонями. — И всё же, научиться распознавать такое возможно? То, что было с Заком.       — Не извела, они умирали своей смертью, не все же бессмертные, — спокойно уточнил хозяин таверны.       Мужчина задумался, методично выстукивая чашечку трубки в пепельницу.       — Ты эмпат, насколько я вижу, значит, ты уже чувствуешь порывы души. Значит, ты можешь научиться видеть узор, ну или, как минимум, чувствовать, если душа нездорова.       — А ты можешь научить? Или демиург Бер не занимается таким? — улыбнулся Ленни, скрыв за благодушием свои эмоции.       — Я вижу тебя насквозь, мальчик. И мне импонирует то, зачем ты это делаешь, — Бер усмехнулся, посмотрев на демона, чуть склонив голову набок.       От хозяина таверны вдруг запахло зверем, кресло скрипнуло от навалившегося веса, когда он снял маску. Две пары тяжёлых рогов украсило голову, лицо вытянулось в чудовищную морду, из глаз потянулись пламенные шлейфы. Причудливая смесь медвежьего и демонического, тёмно-бурая шерсть и длинные когти, мощное, но не лишённое изящества тело.       — Я научу, только для начала покажись мне.       С вытянувшимся лицом инкуб наблюдал за преображением: «Так вот как это выглядит со стороны». Демон немного нервно оглянулся:       — Может, найдём более укромное место? А хотя…       Ленни вспомнил, как уже давно Стен обучал их иллюзиям. Хорошие он делать так и не научился, но статичную для первого появления нежданных гостей — вполне. Накинув купол, демонстрирующий псевдообразы, парень покосился на демиурга и стал перекидываться сам.       Одежда обвисла на костях и узких псевдомышцах змеях. Почти оленьи обугленные рога раскинулись в стороны, а позади второго монстра через подлокотник перекинулся костяной хвост.       — Что ж, это интересно, — прогудел Бер, — я думаю, что для того, чтобы получить искомое, у тебя есть два пути — обострить чувства или заполучить глаза. Может показаться, что это всего лишь орган, без него можно обойтись, как ты или тот же Кай, но на самом деле разница есть.       — Глаза?.. Ну пока их всё равно нет. Так что попробуем обострить.       — Ну не хочешь как хочешь, — он рассмеялся, раззявив пасть, со стропил посыпалась пыль.       Как ни странно, за всё время разговора никто не прошёл и не издал ни единого звука, так же и этот смех в ночной тишине не привлёк внимания.       — Какое чутьё у тебя самое мощное? Осязание, обоняние, слух?       — Эмпатия. И обоняние, как у всех змей. Последние годы учился использовать их в паре.       Ленни покосился на потолок, а потом с подозрением на собеседника. Благо сейчас по костям нельзя было читать выражение лица.       — Значит, тебе стоит научиться распознавать особый запах. Как запах крови и гнили сигнализирует о ранах, так же есть особенные ноты в запахе души, которые расскажут о том, что там не всё в порядке.       Демиург пригубил ещё чаю, умудряясь пить, не проливая, несмотря на узкие, почти отсутствовавшие щели.       Инкуб посмотрел на свою чашку, но экспериментировать не стал. Он в этой форме пока чувствовал себя, как ребёнок в хэллоуиновском костюме.       — И как понять? Нюхать больных? Обычные раны и болезни я знаю как пахнут, от гнили до аммиака. Но душевное…       — Чем пахнет боль? — Бер развлекал себя наводящими вопросами, хотя насмешки или издевки в его словах не чувствовалось.       — Кровью. Кровь наполняет то место, где больно. Если больно долго, то гноем. Если это гематома и гной от застоя крови, то… чем-то забродившим, как противной настойкой. Если открытая и грязная, то сладковатое разложение.       — А если боль не физическая? Что ты чувствовал, когда Ржавый препирался с Золотой? Чем пах этот красавчик Саймон, когда Зак говорил с ним вот за тем столиком?       Тавернщик не особенно стеснялся того, что видел и слышал достаточно личные вещи, с другой стороны, они вовсе не скрывались и устроили сцену при всём честном народе, и достаточно было быть просто внимательным, да и зал не то чтобы большой. Да и самого Бера можно понять, стоит понимать, как относятся друг к другу его относительно немногочисленные постояльцы, а то с силами некоторых из них возможны серьёзные разрушения при несерьёзной ссоре.       Костяной монстр фигурально выражаясь, прикрыл глаза. Огоньки погасли, он вспоминал тот момент. Искажённые лица — растерянность. Едва заметная горечь свежего пота — стресс. Своеобразный запах слюны — экспрессия. И горечь другая. Резкая, горячая.       — Желчь. Или… Это моё воображение.       — Не важно, с чем ты это ассоциируешь, это просто призма опыта. Для меня боль пахнет льдом, для тебя она может пахнуть желчью, если так, то тебя придётся просто натаскать на это, как охотничьего пса.       Бер цокнул клыками, он достаточно расслабленно сидел в кресле, как будто ему было плевать, в каком виде находиться, и он просто вёл светскую беседу.       — Предлагаешь найти парочку с душевной болью? — Хмыкнул Ленни. В целом идею он понял. Да и, как и раньше, сейчас ему стоило просто тренировать то, что есть, разворачивая и углубляя способность.       — Я не думаю, что это будет большой проблемой, так же, как и найти калеченую душу, тут таких четверть, если не треть. — Бер опёрся на локоть и подпёр им подбородок. — Счастливые не идут в Странники.       — Да? Хм. Мне в первый раз они показались будто бездомные. Постоянно в пути.       — Они говорят, что дорога — их дом, молятся дорожным богам, но на самом деле они просто не могут найти себе места, они сломаны. Это данность, — Бер говорил об этом просто как о константе, без презрения или сочувствия. — Они все пахнут, кто гнилью, кто кровью. В этом месте сильно выделяются те, у кого этого нет.       — Хм… Тогда буду нюхать, пока мы тут. Во всех смыслах. — Инкуб перекинул рога через спинку кресла и почесал им основание своей короны. — Интересно, как я выгляжу в твоих глазах?       — Ты забавный, если речь идёт о визуальной составляющей, местами даже мил. — Он приподнял узкую верхнюю губу. — Но я предпочитаю женщин. Во избежание. Я понимаю, что ты инкуб, в отличие от большинства здешних обитателей, которые демона от фавна не отличат.       — Стыдно признаться, но тварей, умеющих перекидываться в человека, я тоже могу перепутать. — Фыркнул Ленни и стал менять облик обратно. — Прости, я пока не так силён, чтобы оставаться таким. Кстати, а то снадобье… Я смогу его сварить или там какие-то ингредиенты чересчур редкие?       — Местные. Тебе проще будет за ним просто зайти, и я бы не хотел разбазаривать рецепт. — Хозяин таверны тоже вернул человеческий вид без видимого напряжения, как минимум.       Сизый опустил взгляд, чтобы скрыть разочарование. Привычка решать проблемы самостоятельно требовала держать руку на пульсе.       — Жаль. Но ладно, я благодарен тебе за помощь. Это и вправду важно для меня. Не будешь против, если я пообщаюсь с Тайрой?       — Общайся, если она спать ещё не ушла, — он пожал плечами. — Только она шуганая, так что учитывай. Бер показал пальцем за спину, где в кухне ещё горел свет. Демон покосился туда и принял третий свой облик — человеческий. В нём был и меньше, и рожа не такая хитрая и клыкастая. Стянул пониже футболку, прикрывая дырку от хвоста в штанах, и встал.       — Спасибо, Бер. Хорошего тебе вечера.       — Обращайся, — повторил хозяин таверны, он уставился в огонь, закинув ногу на ногу.       Инкуб, лавируя между столами, добрался до кухни. Кофе выпил залпом — вкусно. И постучал о косяк кулаком, заглядывая внутрь:       — Есть тут кто?       — Да, господин? — выскочила из-за шкафчика Тайра, держа в маленьких ручках полотенце.       — Всё хорошо, я просто хотел поговорить. Можно? — Ленни медленно зашёл, стараясь не загораживать вход и не давить на девушку.       — Конечно, господин, — она отложила полотенце и разгладила фартук, глядя на него с интересом. — Вы друг Закки?       — Да… и надеюсь, что смогу о нём позаботиться. Но, как видишь, знаю я мало и часто не сразу понимаю, как реагировать и что делать. Демон бочком отодвинулся в сторону и присел на какой-то табурет.       — Мне показалось… что его судьба тебе не безразлична.       — Иногда я хотела бы, чтоб была безразлична, — она отвела глаза. — Я знаю, кто вы, и я слышала, как он ругался с Ветром. Поделом им, они нечестные. Но… — она стала теребить фартук, на пальце сверкнуло тонкое обручальное колечко. — Что бы вы хотели узнать?       — Я бы хотел знать всё о нём, чем ты готова поделиться. Что заметила или почувствовала. Возможно, это мне поможет. Например, иногда я не понимаю, как мне лучше действовать. С тем же Ветром я всё ждал, что он накричит хотя бы.       — Я не видела, чтобы Закки на кого-то кричал, он всегда был ласковый и добрый. Он не кричал даже, когда злился на Кая за… — она поджала губки, выбирая слово. — Кай иногда делал ужасные вещи. Но Закки не кричал. Но я видела, как он плакал. Он добрый.       — А что ещё видела? Расскажешь? — карие глаза смотрели с теплом. Эта хрупкая девчушка была на одной с ним стороне, с той лишь разницей, что ему повезло родиться парнем.       — Ну… Я не видела, но знаю, но когда он узнал, что в воронке технограда остались мёртвые, то пошёл туда и похоронил всех как полагается. А потом… потом заставил Кая не делать больше живые запасы, — она морщила лоб и загибала пальцы. — Он мне помог обустроиться и дал много подарков просто так, для меня раньше никто ничего не давал просто так, прятал меня от Аммы и потом от Сидхе. Он не то чтобы их помирил, но очень старался, чтобы этого больше не повторялось. Много всего. Он чинит разные вещи.       Демон невольно прикрыл рукой глаза и буркнул:       — Всех, кроме себя.       Справившись с внутренним протестом, Ленни всё так же благодушно посмотрел на девушку:       — Тайра, я… хотел бы чинить самого Зака. Если ты подскажешь мне что-нибудь, что заметила, я буду тебе благодарен.       — Он думает, что важнее помочь другим, а всё, что у него, всё равно скоро кончится время. — Она шумно засопела и подняла на парня маленькие глазки. — Это почини.       — Ладно. Спасибо за разговор. — Парень хлопнул по коленям, сообразив, что собеседница мало что знает, и встал. — Займусь делом. Доброй ночи, Тайра. Инкуб вышел из кухни и направился обратно.       — Доброй ночи, господин, — донеслось ему вслед, а после снова звуки какой-то возни по кухне. Бера в кресле уже не было.

***

      Ленни проснулся рано. Обычно он спал долго, поскольку утром был ватным, но сейчас его разбудили змейки. Мелкие шпионы проводили жёлтыми глазками неразлучную троицу странников и равнодушно поползли к хозяину — дозор был окончен. Из подслушанного юный шпион ничего не извлёк, а мелодраматичные разговоры в их номере хотел бы и вовсе забыть. Вытянувшись по-кошачьи, демон запустил когти в матрас и сонно приткнулся к драконьему боку. Посмотрел на солнце, бьющее в окно, на тени на щеках от рыжих ресничек. Лицо инкуба дрогнуло, расплывшись в нежной честной улыбке, которую вряд ли кто-то когда-то мог видеть на этом саркастичном лице.       Выскользнув из постели, сизый оделся и утёк из номера. За едой.       Внизу было ещё тихо. Демон заказал сытный завтрак с гренками из бриоша и лососем. Поначалу подумал даже напроситься приготовить, но вспомнил, как спалил пол особняка, пока готовил в прежней жизни, и воздержался.       Обратно рогатый вернулся с подносом и парой чашек кофе. Открыл ногой, поскольку сизые лапки были заняты, и, расставив всё на столике, зашёл в спальню чешуйчатой дрыхнущей попы. Ленни скользнул под одеяло и стал мацать сладкие выпирающие мышцы, будя парня нехитрым массажем.       Драконыш сонно застонал и сгрёб демона в железный захват, тут же уткнувшись в него носом.       — Доброе утро, — тихо проворчал хриплым спросонок голосом.       — Доброе, соня, — низко гундел ему в шею парень и пощипывал губами кожу. — Вставай, я еду принёс.       — Ты продолжаешь меня кормить… Боги, какой же ты милый, — он с удовольствием ощупывал тело любовника, лапая за всё, до чего добирался.       Он с шумом вдохнул, осязая запахи любовника, и открыл глаза, чтобы посмотреть на него. Ничего не омрачало тихого радостного чувства.       — Я её только принёс. Если б я её ещё и готовил, то ты бы уже спускался через окно из горящего здания.       Демон просунул под Ржавого ладони, придавливая его своим весом, и сжал голые булочки.       — Вставай. Нас ждут великие дела. Уверен, наши вечно липнущие друг к другу кровные так и валяются, выползая лишь на перекусы.       — Уверен, что ты совершенно прав, — драконыш поймал губы инкуба в поцелуй, провёл скрюченными пальцами ему вдоль спины и выпустил из объятий.       Он выбрался из постели, потянулся и полез в шкаф, чтоб выбрать одежду.       — Завтра можно будет возвращаться, если что, поэтому у нас сегодня есть день безделья.       — Кстати, а тебе нельзя строить порталы самому или ходить по ним тоже? — Демон перевернулся и с удовольствием разглядывал голого рыжика, смотрел, как перекатывается тату при сжатии мышц.       — Мне нельзя покидать Перекрёсток, — пояснил Зак, натягивая облегающие штаны. — Там часть ингредиентов этого варева завязана на местном чём-то, и они по выходу просто исчезнут, а как себя поведёт то, что останется, я представляю слабо. Поэтому надо просто дождаться, пока оно сделает своё дело и покинет организм. — Он снова потянулся, сцепив ладони в замок, и накинул рубашку, не став, впрочем, её застегивать.       Демон соскочил с кровати и быстро прильнул, обнимая за талию. Чмокнул парня легко в губы и с улыбкой разглядывал лицо. В жёлтых глазах плясали бесенята.       — Значит, будем изводить местных. А ещё надо немного поработать. Идём? — выскользнул из рук и потянул за запястье за собой. — Я там даже научил делать Тайру фруктовый салат, так что десерт должен быть бомбезным. Она, правда, была не в восторге, но я нашёл рычаг давления.       — Тайру? — Драконыш послушно пошёл за ним, однако в голосе проскочили отчаянные нотки, он задрал голову и издал досадливый звук. — Что она тебе рассказала? Хотя нет, я не хочу знать, не надо.       Ржавый уселся на топчан и цапнул чашку с кофе.       Демон плюхнулся рядом и подобрался вплотную, разглядывая весёлое лицо весёлыми глазами.       — Всё рассказала. Есть что добавить?       — Кроме того, что я признаю за ней право считать меня мудаком? — Ржавый вздохнул и спрятал нос в чашке, прихлебнув ещё кофе. — И насколько я знаю её, всё она рассказать не могла, она слишком стеснительная.       — Да ничего она не сказала. Не буду же я из неё рабочими методами инфу вытягивать. Так у неё два мудака будут в списке. Хотя что-то мне подсказывает, я уже в нём.       Инкуб хлебнул кофе и стал раскладывать завтрак: яйца бенедикт с лососем на бриоше. К ним прилагался салат, бутеры, сок и фруктовая смесь в сливочном соусе и орешках.       — Пока ты лично ей и её обожаемому Сидхе ничего не сделал, ты не мудак, — драконыш взял тарелку. — Чёрт, давно я не видел такого изысканного завтрака. У тебя интересный вкус.       Он взялся за вилку, уничтожая еду с аппетитом. Он умудрялся оставаться аккуратным и не ронять крошки, несмотря на то, что просто держал тарелку на колене, сидя в подушках.       — Ну ты что, я же лорду служил. Хотя там скорее сыграла вычурность нашего дворецкого. — Ленни воткнул вилку в яйцо-пашот и разрезал пирамидку из ингредиентов до тарелки. — Если не зайдёт, принесу тебе что-то другое. Пока из твоих вкусов запомнил только одно: всё, что не расцветает в воде, это не чай.       — Чай — это листья чайного куста разного типа ферментации, тут дело в конкретных растениях, а не форме заварки, — Ржавый стеснённо усмехнулся. — Всё не так фатально. Слушай, а чем ты ещё занимался?       — Ммм? Когда? — задумчиво жевал инкуб, размышляя, что можно посадить и чайные сорта. Тогда при формировании и обрезке кроны у них будет свежее сырьё для изготовления смесей.       — В том плане, что если ты служил, то чем-то занимался в доме. — Он подцепил кусочек на вилку. — Я, когда жил во дворце, например, много времени проводил на конюшнях и представляю, чем занимаются конюшие или в псарне.       — Ммм… Мы выращивали виноград и помогали лорду находить новые способы ферментации ягод и хранения готового продукта. Конюшни у нас были тоже, господин любил погулять и научил нас с Кенни хорошо ездить верхом. Ещё мы изучали немного медицину и травы…       Демон на миг замер, осознав, что его рассказ крутится вокруг одного человека. Воспоминания отдавали горечью и стыдом.       — Дюваль был хорошим господином, многому нас научил. А мы… его просто бросили.       — Почему? Что-то произошло? — мягко уточнил Ржавый, он понял, что зацепил какое-то чувствительное место, момент показался важным.       — Мы полезли в тот гарем… а потом встретили вас. — Со смесью эмоций в улыбке рассказывал рогатый. — Я не жалею о встрече, просто грустно. Стен вышел из своего мира, чтобы найти нас, и время карманного пространства побежало очень быстро.       Голос стал тише, словно инкуб пытался не тревожить что-то. Или кого-то. В горле стоял ком, но поделиться с Заком их ошибкой всё же хотелось.       — Он умер до нашего возвращения. Совсем один. Даже слуг других нанимать не стал. Эх, если б знать… Кинули бы весть Стену, а сами вернулись чуть позже.       — Оу… — Зак нахмурился и покусал губу, в этот момент став слишком похожим на смущавшегося Кая. — Это действительно грустно.       Он погладил Ленни по колену и легонько сжал, не зная, что ещё можно сказать. История с потерянным и упущенным моментом, когда время двигалось иначе, чем думалось, стал слишком острым, особенно на фоне вчерашних событий.       — И ладно бы хоть поругался. — изливал душу сизый. — Нет, завещал нам рецепты лучших вин.       Вина всё ещё не отпускала Ленни, но он всё же решил переключиться:       — Извини, поныл. И увёл тему… Ты говорил про псарню. Тебе нравятся собаки? Ты хотел вырастить ту монстрюгу.       — Ну, может, он просто не затаил обиды, тем более что он знал, что вы демоны. Тут вариантов-то много. — Он пожал плечами и оставил опустевшую тарелку. — Не извиняйся, ты же живое существо, у любого могут быть моменты сожалений.       Драконыш заглянул демону в лицо, пытаясь понять его эмоции.       — Собаку? Да, хочу. Мне нравятся эти твари, причём вне зависимости от формы, хотя предпочитаю крупных.       — Знаю одно место, мир считается вымирающим. Но там создания перестроились под его изменения и как-то выживают. Твари — жуть, под стать демонам. И у них есть псы. Дымчатые. Солнце они не очень любят, но могут жить внутри тени хозяина. О-очень умные для собак, понятно. И большие — в холке 1,5–2 метра.       Демон и сам не представлял, к чему он сегодня рассказывает столько лишнего. Возможно, так сливал вчерашнюю нервозность или просто пытался отвлечь Зака от воспоминаний.       — Интересно… Посмотреть бы на таких. — Он криво ухмыльнулся и повернулся к любовнику корпусом, поджав ногу. — Ты не против той тварюги? Я знаю, что спрашивал, но в тот момент мы были на взводе.       — Не против, я сам люблю живность. У меня только питомцы мрут как мухи, вот и не завожу. — Фыркнул Ленни. — Только в постель не тащи и не целуйся с ней. Я к зоофилам прохладен. — пошутил рогатый и допил свой кофе. Завтрак был прикончен.       — Ну эй, я ж тебе не взбалмошная принцесса с её карликовой сворой. — Зак сморщил нос, подняв верхнюю губу в шутливом оскале. — У меня уже есть клыкастое чудовище, с которым я могу целоваться.       — Да ты что? — Оскалилось чудовище во все 32 и приблизило лицо вплотную, насмешливо блестя глазами. — Тогда, может, выгуляешь питомца?       — Может, питомец предпочтёт размять лапки и загнать несколько стрел в мишени? Меня это обычно успокаивает… Хотя поначалу больше бесит, конечно. — Он клюнул демона в губы и залпом допил кофе.       — Предпочтёт. — согласился демон, а потом едва слышно добавил: — Хотя самая любимая мишень тут сидит.       Посмотрел на Зака, хмыкнул и вскочил, утягивая парня следом.       — В меня стрелять не надо, пожалуйста. — подчёркнуто жалобно промямлил Ржавый и вернулся в спальню. В углу рядом с гитарой стояло несколько холщовых чехлов, он покидал их на кровать и стал развязывать шнурки.       В первом был сложенный арбалет, в двух других — стрелы, из следующего Зак извлёк длинный лук, и последний остался нетронут.       Рогатый подглядывал в дверной проём.       — Что предпочитаешь? — Он показал ладонью на свой скромный арсенал.       Арбалет, полностью металлический с прикладом из чёрного материала, к нему такие же металлические болты. Без декора и отделки. Лук же, напротив, покрытый тонкой инкрустацией, длиной в рост Ржавого, и стрелы к нему с белым оперением.       — Знаешь, учитывая размер этого лука, кто кого натянет, ещё вопрос. Но я б попробовал.       — С твоим ростом в самый раз.       Ржавый без видимого усилия натянул лук и бросил его Ленни, а сам подхватил стрелы. Его взгляд скользнул по последнему чехлу, он потёр левое запястье под браслетами и направился к выходу.       — Пошли на стрельбище.       — А там что? — застрял в проходе сизый, держа лук за плечо и тыча пальцем в оставленный чехол.       — Там моя секира, — драконыш махнул рукой в пренебрежительном жесте и прошёл мимо демона, направляясь к выходу. — Возьми поиграться, если хочешь, только её надо протереть после предыдущего использования.       Демон бросил на орудие заинтересованный взгляд и… прихватил.       Наощупь это было изящное оружие с длинным изогнутым древком и небольшим топорищем, чехол пах пылью, непромокаемый и туго затянутый.       Они вышли из номера и уже известным маршрутом вышли на задний двор, Ржавый положил стрелы в стойку и попёрся под навес за плетённой соломенной мишенью.       Ленни топал следом и взял вторую. Повторяя за драконом, отошёл с ней на несколько метров на том же уровне.

***

      Зак поправил мишени и отозвал демона к стойке. Он вложил ему в руку лук и стал показывать стойку, как расположить ноги и корпус, поправляя короткими прикосновениями.       — Не выпрямляй руку до конца, иначе тетива ударит по локтю…       Показал, как класть руки на тетиву и натягивать. Встав за спину так близко, что касался грудью.       — Оттягиваешь не к уху, а к виску, чтобы взгляд шёл вдоль стрелы, и, не отпуская тетиву вхолостую, это может повредить лук…       Ленни кивнул, неожиданно для себя чувствуя трепет. Они близки, ближе некуда. И всё же обыденные вещи делать вместе он ещё не привык. Но внешне демон остался невозмутим и заинтересован.       Он вложил инкубу в руку длинную стрелу, положил свои руки на его и прижался виском к виску, натягивая и удерживая тугую тетиву вместе с ним.       — Дыши спокойно и медленно, ничего нет, ты — остриё стрелы и цель, ты — тетива. Вдыхаешь, замираешь, — он шептал на ухо, делая паузы и давая выполнить сказанное. — И отпускаешь…       Стрела с лёгким свистом сорвалась и полетела к мишени, и только когда она ударила в центр, Зак позволил сменить стойку.       — И только теперь опускаешь лук.       — Только после попадания в цель? — скосил Ленни взгляд.       — Только после. Если ты опустишь его слишком рано, это может повлиять на траекторию. В бою это иначе, но это стендовая стрела, тут есть достаточно времени, — он положил подбородок парню на плечо. — Для меня это сродни медитации, чтоб прочистить голову. Попробуешь сам? Или ещё одну вместе?       — Давай ещё вместе, — попросил рогатый, в напряжении подёргивая хвостом.       Ржавый взял ещё одну стрелу, вложил её Ленни в ладонь, вторую руку положил на его, удерживающую лук, и натянул тетиву, одновременно поднимая оружие. Это было не только визуально более эффектно, но и проще. Тугая тетива как будто сама поддавалась под руку. Он снова прицеливался, прижимаясь к спине инкуба.       — Следи за дыханием и… — Он замолк на секунду и продолжил: — Отпускай, когда будешь готов.       Демон вдохнул, вылавливая мишень на кончик стрелы, задержал дыхание и отпустил. Хвост царапнул пальцы. По спине побежали мурашки от чужого дыхания. Ленни захотелось треснуть себя по голове за рассеянность и мысли не о том. С какой-то заторможенностью он сообразил, что лук уже можно отпускать, поскольку стрела уже давно нашла цель.       — Там наши кровные пришли. С третьим, — шепнул Зак, ущипнул губами край сизого ушка и отстранился. — Давай теперь сам.       Драконыш отошёл на шаг и подал демону следующую стрелу.       — Да, Кенни уже растоптал одну змейку, — недовольно скривился сизый, по привычке понукая братца. Даже в отсутствие оного.       Взял стрелу и стал целиться. Работать с луком было непривычно. Руки мотылялись, выбивая плечи и тетиву из одной плоскости. Но стоило их выровнять, как уезжал кончик стрелки. Пыхтя, как ёжик, Ленни опустил оружие снова, расслабляя тетиву, и снова поднял, вдыхая и разворачивая плечи. Как ни странно, всё встало на свои места, и, задержав дыхание, демон выпустил снаряд в полёт.       Стрела попала в цель. Пусть и в самый край, чуть не улетев в «молоко».       — У тебя неплохо получается, — Зак протянул ему следующую стрелу. — Заниматься имеет смысл, пока не начнут дрожать руки. После — это становится бессмысленно, но у тебя крылья, так что проблем быть не должно.       — Крылья развивают спину, а вот руки… У меня иногда не из того места будто, — хмыкнул демон, довольный тем, что смог впечатлить своего любовника.       И так этому обрадовался, что следующая стрела унеслась куда-то в кусты. Цыкнул и протянул лук Заку.       — Хочу посмотреть.       — Тебе нужны спина, плечи и запястья.       Ржавый взял в зубы три стрелы, принял лук и встал в стойку, мягко качнувшись на стопах.       Он выпустил три стрелы одну за одной, каждый раз задерживаясь на моменте прицеливания и стоя как изваяние, пока снаряд не попадёт в цель. Стрелы легли вертикальной линией на одинаковом расстоянии друг от друга.       Инкуб присвистнул. Он вообще собирался посмотреть именно, как работает Зак, но застрял на любовании. Плюс действовал дракон шустро, и приметить что-то конкретное не получилось.       — Судя по тому, что до меня долетает, ты смотришь не на то. — Зак опустил лук и поправил бока, повернувшись к Ленни. Кривая ухмылка говорила о том, что «долетело» достаточно эмоций демона. — Давай я буду действовать медленнее, а ты сосредоточишься на работе с луком, а не на моей заднице?       — Если б это было так просто. — пробормотал рогатый, но всё же отлепил глаза от пары подтянутых ягодиц и уставился на руки стрелка.       Ржавый взял новую стрелу со стойки, положил на тетиву и натянул лук.       — Спешить не нужно, просто жмёшь себе время прицелиться и… — он разжал пальцы, и стрела со свистом улетела в мишень. — Для начала важнее научиться правильно держать его, а не точно попадать каждый раз.       Попадание пришлось ближе к краю мишени. Ленни подошёл ближе и теперь смотрел почти в плоскости плеч лука.       — Пробуй. — Драконыш передал ему оружие. — Теперь я посмотрю. Попробуй поймать ощущения.       Демон встал на его место, вильнул напряжённо хвостом и повёл рогами. Пытался выстроить в голове позу, какие мышцы и как работали у дракона. Немного расставил ноги и в одно слитное движение поднял лук и натянул тетиву. Кисть руки замерла напротив лица, и чувствительное ухо ловило тонкий звон от натянутой струной нити. Руки дрожали от непривычного напряжения, но Ленни следил за кончиком стрелы. Притянул оперение ближе к лицу и отпустил. Стрела воткнулась всё еще далеко от центра и немного боком — от гуляющих рук траектория пошла волной.       — Хорошо. — Похвалил Зак ласковым голосом. — Действительно хорошо.       Он сунул руки в карманы и стоял чуть позади. Он тоже любовался, но не забывал ещё и следить за тем, что делает Ленни.       — Тут осталась ещё пара как раз, вперёд.       Демон выпустил их. Так же далеко от идеала и вернул оружие дракону. Присел на лавку, чтоб унять дрожь в руках. Он больше привык работать другими способами. Потянулся к завёрнутой секире. Размотал образчик.       — А ты вообще оружие использовал когда-нибудь для дела или только тренируешься?       Ржавый повесил лук на плечо и отошёл к мишени, чтобы повытягивать стрелы. Секира ответила за него — лезвие было покрыто давно высохшей кровью, судя по запаху, его кровью. И это были не мелкие брызги, а рисунок разводов, как будто оно вошло глубоко или что-то срубило.       — Обычно только для тренировок или чтоб пар выпустить. — запоздало ответил дракон.       — Об самого себя? Она вся перепачкана. — вопросительно вскинул брови инкуб.       — Я был пьян, и у меня была навязчивая идея съебаться, я срубил себе запястье вместе с удерживающим амулетом. — Он передёрнул плечами и направился обратно, сжимая стрелы в ладони. — Я не то чтоб горжусь тем моментом, а почистить её руки не дошли.       Тон был будничным, но волна эмоций из сожаления и отвращения к себе поднялась под горлом.       Демон лёгким ветром влез дракону в мозг, передавая свой интерес, но нежелание выворачивать Заку душу.       — Стоит спрашивать?       Зак присел на корточки напротив и заглянул ему в глаза, перед демоном развернулась картинка:       Джейн ради забавы на пари решившая накачать братца, Кай, обернувшийся жгучей брюнеткой и просивший не начинать без него, но Ржавому не терпелось, и они нарушили обещание. Несколько видов алкоголя под лёгкие разговоры и бутылка с живой, очень злой и напуганной змейкой, и то, как сознание начало медленно плыть от этой настойки.       Потом змейка сбежала, и Зак ползал по комнате в её поисках, ощущение, как маленькое существо отвечает, а потом наматывается на руку, доверчиво прижимаясь и успокаиваясь, их разговор, похожий на обмен образами, и то, как Зак открыл портал и выпустил змею в её родное место, наказав больше не соваться к людям.       А потом его качнуло в другую сторону, он вспомнил собственный дом и того, кто склонил чашу весов в сторону изгнания. Ржавый обманул сестру, сказал, что нужно проветриться. Он взял эту секиру и сначала размолотил в щепу высокий пень, но злость не ушла, тогда он срубил амулет, толком не почувствовав боли, открыл портал к себе домой и ушёл. Он толком не понимал, что будет делать, когда доберётся до предателя, но ему и не дали такой возможности. Перед мутным взором вырос Серый, растопырив крылья, забрал и увёл обратно. А через пару дней принес кольцо, которое Зак однажды подарил тому, кто его предал, и от кольца пахло его внутренностями.       — Это тот, кто сдал тебя во дворце?       — Угу, был. — Он вздохнул и потёр левое запястье, но шрама там уже не было. — Пьяный я бываю не только болтливый, как выяснилось.       Ленни тепло усмехнулся, наклонился, утыкаясь лбом в лоб, и повесил руки дракону на плечи.       — Зак, есть Зак.       Притянув к себе парня, демон легко поцеловал и заглянул в глаза.       — Прервёмся? А то моя внутренняя шипящая тьма негодует с твоих супостатов. Им же не объяснишь, что побеждать уже никого не надо.       — Конечно. — Он поцеловал в ответ, легко коснувшись губами, и подался вперёд, сложив локти у того на коленях. — Перекус? Или поднимемся наверх и поприветствуем наших спутников?       От реакции Ленни стало легче, даже намного легче, он втайне ожидал осуждения или шутки, но такое принятие и ласка согрели изнутри.       — Да можно и поесть, если хочешь. Я только… хм, отолью. — Инкуб поднялся, утягивая Зака за собой на ноги. Его забавляла двоякость этой фразы. А вот ноющая боль по всему телу после эмоционального дня уже становилась невыносимой.       Ленни обернулся быстро и, собрав оружие, вернулся с Заком в главный зал таверны.