Линч украл Рождество

       Машина мчалась по заснеженной дороге. Зимний пейзаж обладал особым очарованием. Когда солнце опускалась за горизонт, его лучи ускользали сквозь деревья, создавая красивые световые игры на снегу. Каждый метр по свежему, не затоптанному снегу сопровождался характерным хрустом, что добавляло атмосферы.       У лесополосы царила тишина, прерываемая лишь треском. Еловые деревья, покрытые снежными шапками, выглядели словно в сказке, а на ветках сверкали ледяные кристаллы. Небо к вечеру окрасилось в темные тона, создавая потрясающий закат, который отражался на снежном покрове.       За рулём автомобиля, сидел Егор Линч. Он вел машину профессионально, одной рукой. Рядом сидел его лучший друг Джон, а на заднем сидении ехали Лили и её сын Лукас. В машине играла приятная новогодняя музыка. Хэйд пил свою любимую кока-колу. Журналист постукивал пальцами по рулю в такт.       Машина завернула к одиноко стоящему домику, окруженному небольшим забором. Автомобиль остановился около забора. Первым выпрыгнул Егор, потянулся. Послышался хруст позвоночника. Под этот хруст вылезли остальные. Они обвел взглядом фасад здания и двор. Он показался им жутким и неприятным. — Егор, ты уверен, что это хороший вариант, чтобы отметить Новый год с семьёй? — возмутилась Лили. — Мам, а мне нравится! — воскликнул Лукас. —Лукас, не встревай! Я обращалась к дяде Линчу. — Уверен, Лили. Это хороший вариант. Тебе понравится. — Линч, мне кажется Лили-лапушка права. Стрёмно здесь. — Не встревай, Джон, — осадил друга Линч, — давайте лучше вещи разгребать.       Писатель подошёл к багажнику и открыл его. Пакет полегче отдали Лукасу, а тяжелые сумки взяли Лили и Джон. Журналист же пошёл открывать дверь. Ключ провернулся в замке и дверь открылась. Как говориться: Welcome!       Пакеты занесли и побежали разбирать комнаты. Лили с Лукасом в одной комнате, Джон и Егор в соседних. После распределение Лили ушла на кухню готовить ужин. А парни решили разжечь камин в гостиной. И тепло, и эстетично. Оделись сходила к дровнице, взяли дрова, хотели разрубить одно палено, но не нашли топор.       Зашли, дрова сначала не хотели поддаваться огню, но потом все же сдались. Хэйд открыл заслонку. Тепло разлилось по комнате.       Ужинать решили у камина. Треск дров в камине звучал, как мелодия, наполненная теплом и уютом. Каждое трескание – это был маленький взрыв, как будто древесина делилась своими историями с окружающими. Огни, играющие в камине, танцевали в ритме треска, бросая мягкие тени на стены. Яркие языки пламени то поднимались высоко, то опускались, создавая эффект живого, пульсирующего существа. Их тепло окутывал пространство, наполняя атмосферу спокойствием и умиротворением. — Егор, всё-таки ты был прав. В доме и правда уютно. Извини, я была не права. — Да ничего, я же знал что выбирать. Завтра будем ёлку рубить, только бы топор или пилу найти.       После ужина все собрались лечь спать. Лили с Лукасом ушли первые. Она рассказала сыну сказку и он достаточно быстро отправился в царство Морфея, наблюдая за тем, как падают хлопья снега. Джон с Егором остались сидеть. Подождали пока Лили уложит Лукаса и сама уснёт. У парней сложился достаточно интересный диалог. — А кровати тут скрипучие? — поинтересовался Хэйд. — Да нет, деревянные. Не скрипят от слова совсем. — Замечательно. Не против если, зайду в гости в твою спальню? — Зачем? А... Конечно заходи, пойдём.       Пора бы расскрыть все карты, Линч и писатель только разыгрывали спектакль о том, что они друзья. Это прикрытие для Лили. На самом деле парни состояли в отношениях с прошлого нового года. Но никто, кроме них об этом не знал.       Они пришли в спальню журналиста, непонятно почему в его, наверное потому, что она дальше по расположению. Джон с порога начал раздаваться, пока Егор закрывал дверь на щеколду. Когда, он развернулся Хэйд уже сидел на кровати голый в новогоднем колпаке. — Это парень Мороз? — Почему не дед? — Слишком молодой для старика с подарками. — Один подарок у меня для тебя есть.       Линч подошёл ближе, начал раздеваться, поглядывая на писателя. Спустя мгновение он тоже стоял обнажённым. Журналист подошёл вплотную, рот Джона был на уровне его паха. Он взял рукой орган, он был тёплым, даже горячим и влажным. И пускай они будут из-за них гореть в преисподней. Но это будет потом. А сейчас парни хотят взять от этой ночи всё. Хэйд ртом принял член. Сначала только головку, она была очень склизкая, для него обычное ощущение. Затем захватил поглубже, руками поглаживая внутреннюю часть бедра Егора. Эти действия усилили эффект. Линч был уже почти на седьмом небе. Вскоре член достиг горла писателя. Рвотный рефлекс подавлять не впервой. Джон почти выплюнул орган журналиста. — Давай уже, хочу почувствовать тебя в себе. — Нетерпеливый.       Хэйд лёг и раздвинул ноги, Егор обхватил их руками, и подтянулся ближе к ягодицам. Вошёл в писателя начал двигаться, сначала медленные толчки. А потом темп нарастал. Обоим было до ужаса приятно. Джон издавал приглушённые стоны, каждый раз, когда он задевал простату. Спустя большое количество толчков, он заметил, что у Линча по лбу стекал пот. Спустя пару толчков он кончил, вышел и упал рядом с Хэйдом. — Ноги донесут до спальни? — Ага, — отдышался писатель.       Встал, оделся и вышел. Журналист вытерся, надел трусы и лег спать. Как говорится good night.       Пока все обитатели спали, дом хрустел. Хрустел очень громко и противно, слышались звуки ударов топором об что-то железное. Кровь застыла бы в жилах, услышав это кто-нибудь. Где-то снаружи доносилась одна фраза, её как будто бы зажевали в радио или на пленке. Из леса слышался вой, за дверью скрежет. Все спали так крепко, что даже не представляли, что творилось на улице. Постоянный хруст снега давил на уши. В окнах мелькали тёмные силуэты. Один из них человеческий, с черепом козла на голове и с тем самым топором, который так яро искали. Жаль не нашли, с инструмента струёй стекала красная кровь. Человека?       На всё это подозрительное Егор лишь приоткрыл глаз, но в этот момент он ничего не услышал и лег обратно. Знал бы он, что за стеной ходил человек с топором и то ли волки, то ли оборотни по силуэтам понять сложно. Главное, что им ничего не мешало разбить стекло и залезть в дом, но они этого не делали. Обходили стороной. К рассвету они будто пропали, лишь небольшие тени плесали под окном. Не переставая, о чем-то просить обитателей дома.       Первым проснулся Линч. Он единственный заметил отголоски теней, но не предал этому значения. —Солнце встаёт, а рядом лес, мало ли как будут выглядеть деревья.       Дальше он пошёл делать утренюю рутину, пока все просыпались. В итоге пока Лили с Лукасом умывались, а Джон завтракал, журналист вышел на улицу подышать свежим воздухом. И всё-таки поискать этот ненавистный топор.       Он прошёл вдоль окон, где ещё ночью бродили странные существа. Во главе с человеком в черепе козла. Следы припорошило снегом, а вот капли крови, ярко бордовые выделялись на белом. Егор вытаращил глаза совсем забыв, про то, что он шёл за топором. — Это что кровь? Оттуда бы ей взяться, если только какое-нибудь раненое животное не приходило. А может это вообще сок рябины. Да наверное птицы.       Линч, хрустя снегом под ногами, дошёл до небольшого сарая. Рядом была та самая дровница. А топора не было. Только какая-то пила лежала на одном из деревянных коробов. — Конечно, с этой пилой мы будем пилить долго, но зато спилим.       Сзади послышался хруст снега, журналист выронил пилу и резко обернулся. От страха чуть сердце в левую пятку не ушло. На пороге сарая стоял всего лишь Джон. — Доброе утро, ты, что так подскочил? — Доброе. Да ничего, я тут пилу нашёл. — А топор? — Топора нет. Будем пилить ель и пилить себе мозги. — Блин, хорошая шутка. Там кстати красные пятна на снегу... Не знаешь? — Да, это рябиновый сок, птиц тут много. — На кровь похоже. — Да, я сам сначала напугался. — Идём за ёлкой? — Идём.       Парни вооружившись инструментами двинулись в сторону леса. Снега становилось больше, ноги вязли, но преодолев небольшой овраг, они поднялись на холмик, где располагался лес. Елей вокруг было много и все разные, огромные сразу отмели, потому что не дотащат, а вот средние, ближе к маленьким, можно и срубить. Ту, что по пушистее. — Давай, Джон, за работу. — Ну подожди ты работать! Давай насладимся пейзажем там...       Хэйд, несмотря на пилу в руках Егора, прижал его к стволу дерева. Он наклонился ближе, и их губы встретились. Мягкость его губ обволакивала, наполняя теплом. В тот миг они стали единым целым, и весь мир за пределами этого мгновения потерял свою значимость. Поцелуй длился вечность. Но Линч всё-таки отстранился, хоть и не хотел этого. — Ну хватит, Джон. Пошли уже ель пилить. — Обламываешь весь кайф. — Дома накайфуешься, а здесь холодно. — И голодно... — Ну так надо было завтракать.       Писатель закатил глаза и отошёл от Журналиста. Вместе они подошли к ёлке. Егор взялся за один конец пилы, а Джон за другой. Начали пилить. Стояло шуршание, послышался запах смолы ели и хвои. Пилили долго и даже устали.       Послышались шорохи и доносились они не от елки. Пила остановилась, парни прислушались. Звук поглотила тишина. Продолжили пилить, шорохи и хруст возобновился. Бросили пилу. — Ты слышишь? — Да, я думал у меня галюцинации. — Слуховые, коллективные. — Похоже. А может это ёлка? — Нет, от ели другой звук. Лукаса и Лили в лес не пускаем. — Не пускаем. Давай уже допилим и свалим поскорее. — Полностью поддерживаю данную идею.       Наконец-то ёлку допилили и потащили через все овраги. Каждый в голове прокручивал странную пропажу топора. Стоило ли связывать тени, топор и звуки воедино. Определённо, но на тот момент и мысли об этом не было.       Парни дотащили ёлку, поставили её в ведёрко, она была великолепной, с густыми ветвями и лёгким ароматом хвои, закрепили. С чердака притащили старую штору, Лили укутала ведро, чтобы не портило внешний вид. Притащили пакет с ёлочными игрушками. Достали гирлянду, начали развешивать яркие огоньки, обвивая ветви ёлки. Когда включили свет, комната наполнилась мягким, разноцветным сиянием. Лукас восторженно ахнул — ёлка заиграла новыми красками. Следующим шагом были шары. Лили с удовольствием выбирала самые яркие и необычные, а Джон старался развешивать их равномерно. Каждый шарик был особенным. И, наконец, настало время для главного украшения — звезды на верхушке. Это был старинный, красиво отделанный элемент, который передавался Линчам из поколения в поколение. Егор, стоя на стуле, осторожно разместил звезду.       Когда ёлка была полностью украшена, все могли полюбоваться результатом. Она сверкала яркими огнями, блестела шарами и выглядела настоящим символом праздника. — Как по мне эта самая красивая ёлка! Правда, мама? — воскликнул Лукас. — Не стильная, но в целом... Да, Лукас. — Дядя Джон, дядя Линч, а вам как? — Темнеет... — журналист отвлекся от окна, — Да-да. Очень красиво. — Мне тоже нравится. — А у нас уже готов праздничный ужин, поэтому давайте раздвигайте стол и будем садиться. — Будет сделано.       Когда закончили организацию трапезы, сели за стол. Время было уже позднее. Часов девять. До нового года оставалось три часа. Все смеялись и веселились. А за окном раздался треск и посторонний шум. Все списали это на «хождение» дома. Старый все-таки, явно проседает. Но как бы не так. Что-то металическое ударилось о завалинку. Неужели тот самый топор?       За окном снова затанцевали тени. В окне показался край козлиных рогов. Егор успокоил всех тем, что это просто обычное животное забрело. Сейчас он его прогонит.       Вышел, с крытого крыльца увидел такую картину: на завалинке валялась голова медведя. Что уже ничего себе. Всё вокруг было залито кровью, а от дома в лес тянулась дорожка. Ну как дорожка, целая автомагистраль. — Ахереть...       В глазах медведя застыл ужас. Над его головой из стены торчал топор, по нему стекала и затем капала на снег бордовая жидкость. Из-за дома вышел сам виновник переполоха. Силуэт с огромным козлиным черепом, скрывающим лицо. Если оно конечно же было. Но если исходить из тени, то это нечто человекоподобное. — Маньяк. Зуб даю, маньяк... А я то думаю, почему аренда такая дешевая, а тут. Ну нафиг, надо валить хотя бы в дом.       Силуэт как раз поднял взгляд, если это можно было так назвать, на Линча. Ускорил шаг, забирая со стены топор. Хватка была твердая. Он почти сорвался на бег, когда журналист скрылся за дверью, закрывая все две на несколько замков. Он в панике вбежал в гостиную, где в оцепенение уже стояли Лили с Лукасом, а Джон закрывал все шторы. — Как думаешь, это он? — Шумел? Вероятнее всего. Там голова медведя. Давайте не будем покидать дом до рассвета. — Егор, что происходит? — Лили нашла в себе смелость говорить. — Оказалось, тут живёт какая-то нечисть или маньяк. Я пока не разобрался.       По двери на веранду ударили. Хорошо их две, а то было бы ещё страшнее. Егор попытался не поддаваться панике и мыслить здраво. Насколько это возможно в данной ситуации. За окном, что-то завыло и начало скребстись. — Самым моим большим подарком будет, если мы доживём до утра... — вдруг выдал Лукас, утыкаясь в Лили. — Что ты такое говоришь, конечно же доживём! — Ну, мам...       Тем временем парни во всю заглядывали в окна, разглядывая странных существ, которые бегали вокруг дома. Вроде волки, а человекоподобные. Существо в черепе они слушались, а тот продолжал пытаться попасть в дом. Стены и стекла содрогались от ударов, но пока, что постройка держалась. — Хотя бы до двенадцати...— шептал журналист.       Он уже начал сомневаться над этим. Выжить практически нереально. С учётом того, что некто с козьей головой уже доламывал дверь с улицы. До двенадцати осталось ещё долгих два с половиной часа.       Егор погнал всех в одну комнату, где не было окон, а значит, какая-никакая безопасность. По крайней мере, в сравнение с той же гостинной. Все бесшумно перешли в коморку. Когда за Джоном закрылась дверь, послышался грохот. Существу осталась последняя дверь.       Лукас плакал, да и Лили не сдерживала слезы. Хэйд и Линч шёпотом рассуждали в какой всё-таки ситуации они оказались и как теперь из неё выбраться. От каждого удара вздрагивали. Так прошёл ещё час. Последняя дверь пала в односторонней битве. Теперь некто или нечто ходило по дому в поисках прибывших сюда. Слышалось: грохот, завывания, удары. Никто из присутствующих уже не плакал и не обсуждал план действий. Просто молчали. — Раз, два, три, четыре, пять я иду вас убивать... Шесть, семь, восемь, девять, десять ваша кровь прольется вместе! — за дверью раздались шаги и громкий низкий голос.       Хождение продолжалось где-то час, если часы на телефоне не обманывали. Дальше послышался звон стекла, крики каких-то животных. И в последнюю надёжную дверь застучали. Даже журналист вздрогнул, но не издал ни звука. — Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Пора двери открывать, — к куску дерева применили топор.       Продержаться хотя бы полчаса. Миссия невыполнима. Если посмотреть через призму пессимизма, а если с другой стороны, то совсем немного осталось. С надеждой на то, что «само рассосётся».       Дверь пошла трещинами. До двенадцати осталась минута. Все переглянулись, уже готовые принять свою участь в новом году. Часы пробили двенадцать. Лукас загадал, чтобы все это закончилось. И правда за дверью стихло. — С новым годом...— шёпотом добавил Джон. — Ага, с новым «счастьем». Как-то подозрительно тихо. Я проверю, а вы спрячьтесь. — Егор, ты дурак совсем? — писатель бросился к нему, — никуда я тебя не пущу. По крайней мере одного. Умирать, так вместе. — Эх, Джон. Я люблю тебя! — Я тоже тебя люблю, Линч.       Они поцеловались. Лили инстинктивно закрыла Лукасу глаза. И вообще сказала отвернуться. — Это вообще как понимать? — Линч прервала тишину. — Потом, Лили, потом. Пусть Джон объяснит. Всё, закройтесь изнутри, я пошёл.       Герой нашего времени — Егор выскочил за дверь, которая уже вряд ли могла бы защитить. Никого. Гробовая тишина. Он аккуратно начал осматриваться, под ногами кровь, дверь изломана в пух и прах. Медленно Линч прошёл в гостиную, там никого. Только поваленная ёлка, в тарелках кишки и внутренности вместо еды. Кровь, туши животных. Окна разбиты. Дверей нет. И никого. Уже смелее журналист оббежал весь дом и двор. Кроме останков, никого не было. Получается новогоднее желание исполнилось? Тогда это чудо!       Егор побежал к чулану и оповестил, всех о какой-никакой безопасности. Машина осталась целой, поэтому все забрали всё самое ценное, что у них было и во главе с Линчем уехали в счастливое будущее. Джону ещё объясняться перед Лили, в каких он отношениях с её братом. А впрочем, это уже совсем другая история...