Все идет по плану, Гарри

      Распахнув глаза, Гарри, тяжело дыша, проснулся. Рассеянно проводя рукой по лбу, он смахнул холодный пот. Опять кошмар. Поборов слабость, он встал и огляделся. В комнате было темно, и он предположил, что подорвался довольно рано. Отдернув штору, он лицезрел угрюмый рассвет. Бледное солнце медленно поднималось, нехотя поддаваясь уговорам серых не то облаков, не то туч. Наверное, если бы солнце знало, что это тучи, то ни за что бы не просыпалось.       Парень поморщился. Самая сложная часть дня для него всегда была утром. Именно в это время он предавался всем насущным проблемам, переживаниям и начинал философствовать. А достаточно красочные сны, переполненные желчи к предавшему всех и вся Избранному, не способствовали улучшению настроения.       Отбросив мимолетные воспоминания о сне, в котором он пытался убить себя под воплями его единственных друзей, злобно кричащих: «Предатель!», Гарри задумался о том, что же ему делать. Один и тот же вопрос он поднимал в своей голове много раз, но ответ «ничего» не просто не подходил к его моралям, он напрямую предлагал бездействовать. Этого от него хотел Дамблдор? Да. Может, его и вправду спасут. Этого от него хочет Воландеморт? Да. Сидеть тихо и не мешать, пока он разберется с Орденом или чем бы то ни было. И возможно, тогда милому Избранному вернут его палочку.       Игра двух стариков его никак не устраивала. Не теперь. Оба видят в нем только капризного и непослушного ребенка, за которым надо присматривать, и всячески ограничивать. Оба дают обещания, обеспечивая себе несколько мирных дней, чтобы после этого без угрызения совести их нарушить.       Парень нервно постучал пальцами по подоконнику. Бездействие казалось путем к взаимопониманию. Но он ошибся. Рассчитывать на Орден не было смысла, ведь пока в стране все спокойно, их герой им больше не нужен. Вступать в прямую конфронтацию с всякими темными лордами он не собирался. Градус Гриффиндорской храбрости поубавился после выдержки в два месяца.       Веки накрыли глаза. Он представил, как держит в руке палочку, сжимая пальцы в кулак. На лице проскользнула умиротворенная улыбка. Вот то, чего он хочет. Просто подержать такое родное древко. Палочка вызывала у него только приятные воспоминания.       Он волшебник. Ему открыты двери в школу магии. Теперь он может защищаться. Мог. Как же он сейчас уязвим. Чтобы освоить беспалочковую магию уйдут года, и он не был уверен, есть ли у него столько времени.       Стиснув зубы, он замахнулся кулаком, чтобы ударить по подоконнику. Но остановился. Надо держать себя в руках. Он резко опустился на пол и все, не разжимая кулаки, отжимался. С переездом он совсем забыл о тренировках, которые позволяли ему сохранять свое самообладание и беспрекословно ждать. Раз, два, три… Дойдя до сотни, он почувствовал негу мышц и услышал свое резкое, сбивчивое дыхание, но не останавливался. Он сбился со счета и остановился только тогда, когда руки вздрогнули, подкосились и он рухнул на пол.       Гарри не знал, сколько он так лежал, обессиленно, тяжело дыша. Зато в голове было пусто. Никакие мысли не тревожили его. Стоило пойти в душ, но прежде чем он встал, его осенило. Окклюменция. Его разум пуст, ничто его не отвлекает. Он снял с себя верх пижамы, чтобы было легче дышать, и уселся в позу лотоса.       Медитация — так это называлось в магловской части мира. Впрочем, Гарри не волновал ни способ, ни его название. Если он мог помочь ему закрыть свой разум от посторонних. Если он не хочет быть просто пешкой. Пешкой, от которой, не жалея, избавятся. Ему нужно стать сильнее, крепче, устойчивее.       Было тяжело сказать, сколько времени он медитировал, выстраивая еще одну хлипкую, но уже более надежную, чем предыдущая, стену, когда дверь в его спальню тихо приоткрылась. Даже если бы Гарри не сидел лицом к окну и спиной к двери, он бы не дернулся. Сейчас он был глубоко в себе, поодаль от реального мира.       Стрелки показывали полседьмого утра. Том, уже дочитав отложенную на утро книгу, захотел проверить своего жениха. Вновь застать его спящим, касаться и трогать его, принося ему (своему крестражу) приятное успокоение, пока тот тихонько сопит. Каково же было удивление, когда из щели приоткрытой двери он увидел совсем неожиданную картину.       Его Гарри, полуголый сидел перед окном в позе лотоса и даже не заметил, как его жених зашел. Конечно, остаться незамеченным и было изначальной целью, но не сейчас, когда мальчишка даже не спит. На его худой, подтянутой спине в лучах солнца блестели капельки пота. Шелковая ткань пижамных брюк прилипала к его нежной, светлой коже. Растрепанные волосы не выглядели неряшливо, напротив, подчеркивая его естественную, неидеальную и абсолютно уникальную красоту.       Том долго стоял в дверях, буквально замерев вместе со второй отложенной книгой, любуясь мирно сидящим юношей. Оторвавшись от этого зрелища, он медленно и тихо, точно крадясь, пошел к кровати мальчика, надеясь не спугнуть и ненароком не отвлечь от медитации. Он опустился на смятую алую простынь, и взгляд его вновь зацепился за юношу.       Прикрытые густыми ресницами зеленые глаза видели нечто неосязаемое, отдельное от реального мира. Воландеморту было тяжело представить, как такому вспыльчивому и вечно бунтующему подростку удалось достичь состояния, близкого к Самадхи.       Уж не притворялся ли он? Взгляд прошелся по его оголенной груди, что плавно вздымалась и опускалась. Дышит размеренно, спокойно. Как же он прекрасен, когда не кричит. Может, он ошибся, наверное, у мальчика присутствовало самообладание, просто нервы сдали в самый последний момент после подписания договора. Тонкие искусанные губы ни на один миг не дрогнули, не проявили ни одной эмоции. Вторгаться в его сознание сейчас было опасно, поэтому Том вздохнув, уселся за книгу, прежде попросив домовика набрать ванну.       Также внезапно, как Гарри отстранился от реального мира, также внезапно он и очнулся в нем. В глаза больно ударило солнце, и он неприятно поморщился, закрывая руками глаза. С правой стороны раздался гортанный смех. Парень повернулся на звук и застал на своей кровати Тома. Тот с особенно нахальной улыбкой сидел с какой-то книгой на коленях и, не скрывая любопытства, разглядывал его.       Вспомнив, что сидит на полу без рубашки, Гарри залился румянцем и возмутился. Но прежде чем он успел что-то сказать, Том встал и резко сократил расстояние между ними. Сильная мужская рука опустилась на его голову и парень вздрогнул. Тонкие пальцы зарылись в его растрепанные и все еще влажные от пота волосы. Так и не закрыв рот и, уже забыв, что собирался сказать и как возразить, Гарри судорожно выдохнул.       Том наклонился достаточно, чтобы своим соблазнительно-бархатным голосом прошептать на ухо Гарри, что-то про ванную. Парня передернуло, по коже пробежались мурашки. Том снова рассмеялся и растрепал волосы Гарри, оставляя на своем лице нежную улыбку. Краска не спадала с лица, пока Гарри провожал потерянным взглядом уходящего в коридор жениха.

***

      Устроившись в удобном кресле кабинета, Том, пребывая в приподнятом настроении, ожидал Северуса. Тот должен был сдать ему отчеты о вчерашнем собрании Ордена и принести несколько зелий. Вскоре защита дома оповестила Воландеморта о госте, и тот впустил его, позволяя аппарировать прямиком в свой кабинет. — Здравствуйте, милорд. — Снейп поклонился. — Здравствуй, Северус, проходи. — Том оторвал глаза от пергамента. — Ну что, какие сказочки старик рассказывал на этот раз? — С улыбкой спросил он. — Дамблдор надеется, что вы позволите Гарри встретится с друзьями в день его рождения. — Голос профессора был сухим и беспристрастным. — Как мило с его стороны так заботится о моем женихе. — Лорд издал едкий смешок, восторгаясь своей же иронией. — Он собирается заставить их убедить Гарри в том, что ему необходимо обыскать Ваш дом и уничтожить крестражи. При этом, он не упомянул сколько и какие. Может, он и сам не знает, или просто не договаривает. — Любопытно. Неужели он распознал подделки?.. — Лорд задумчиво подпер подбородок. — Продолжай. — Чтобы Вы согласились охотнее, он собирается привлечь министерство и органы по защите прав детей. — Что за абсурд? — Брови лорда съехали к переносице. — В день встречи ему уже восемнадцать, и он будет считаться совершеннолетним даже по меркам магловского мира. — Верно. Я предполагаю, что на самом деле Дамблдор просто хочет отвлечь Гарри от… ну Вы понимаете. — Я? — Очевидно, забавляясь, переспросил Том. — Конечно. — Для них этот договор очень ценен… Хотя Альбус уже не возлагает на стойкость мальчишки больших надежд. — Ты же и сам прекрасно понимаешь, что здесь он прав. Но парень меня приятно удивил. Он начал заниматься окклюменцией и, более того, сегодня я застал его за медитацией. — Поттер… — Снейп вытаращил глаза, а лицо сложилось в отвратительную гримасу.- Он просто выделывался, милорд. Мальчишка никогда не проявлял терпения, постоянно влипал в неприятности, и. — Достаточно. — Том остановил его привычно холодным тоном. Было неприятно слышать, как кто-то говорит такие мерзкие слова в сторону его Гарри. Выдохнув, он все же смягчился. — Северус, ты принес зелья? — Да, милорд. — Отлично. Оставь на столе, и можешь быть свободен.       На стол опустилось несколько колбочек умиротворяющего зелья. Вслед за ними встали укрепляющие, бодроперцовые и обезболивающие. Том оглядел каждое и довольно хмыкнул. Зельевар склонился в почтительном поклоне и аппарировал.