Полный jingle bells

Блять, Пушкарёва, что ты несёшь? Какое, нахрен, целоваться с курящим довольно неплохо и приятно? Алло, гараж, оставшиеся двадцать минут не смей пить. Только под бой курантов, и тебе хватит, — спрашивал ее мозг и давал наставления, а сердце отстукивало свой ритм.

Воропаев, что сейчас было? Что это было, мать твою? — кричал его внутренний голос. — Зачем ты ее поцеловал без разрешения, так нельзя. Это не твоя девушка. И что, что ей, кажется, понравилось, это шок, она же не ответила на поцелуй. Лучше уходи, уходи. Не пугай её.

И Александр решает уйти, резко. Вот ничего не говорит и идет к входной двери, но останавливается. — А вы куда?  Спрашивает девушка и смотрит растерянно, даже выглядит напуганной. Она начинает нервно теребить локон.  Он молчит и пожимает плечами. — Наверное, меня всё таки не должно тут быть. Я пойду. — Зачем?— голос ее дрогнул. А как же встретить Новый год? Оставайтесь, раз уже тут.  Она ему улыбнулась. — Тем более, я сама боюсь открывать шампанское, очень боюсь. Хоть Катя врала, но Александр действительно подумал, что она боится. — Останусь, скажите спасибо этому игристому напитку. Новый год без него — не Новый год. И они возвращаются за стол. Наконец дело доходит до воропаевской зажигалки, и Пушкарёва зажигает свечи, а после гасит свет. — А у вас будет ручка и листик, — спрашивает Воропаев, — небольшой? Она кивает и уходит в комнату и пропадает на пару минут, возвращается уже когда из динамиков телевизора звучат президентские фанфары. — Вот, возьмите. — А себе почему не взяли? — интересуется Александр. — Я во всё это не верю, мечты не сбываются. Да и не могу держать маленькую бумажку в руках, когда та горит. Опять кину её в бокал, она потухнет, и придется её глотать. Не думала, что вы так делаете. — У меня сегодня дебют, а мечты исполняются, я верю.

Дорогие друзья! Через несколько минут бой кремлевских курантов возвестит о начале нового, 2006 года. И год уходящий станет частью...

— А успеете открыть бутылку, во время боя курантов, вам ещё желание писать? — Я его открою до первого удара. — Просто если что, я могу... Могу открыть, хоть и боюсь. — Не стоит, лучше сосредоточьтесь на своем желании, оно сбудется, только верьте!

В новогоднюю ночь мы всегда стараемся быть вместе с близкими и дорогими нам людьми. Мы особенно внимательны к родителям, охотно делим радость с друзьями, желаем счастья детям. И, конечно, думаем о будущем.

Между ними наступила пауза. Они молчали, слушая обращение президента. В уходящим минутах года, из столицы, каждый задумался о своём. Что было плохого и хорошего за этот год. Что бы они изменили, а что оставили и взяли бы собой в новый год. 

С Новым годом, дорогие друзья!

С Новым, 2006 годом!

Начинается перезвон перед боем. Александра снимает быстро золотинку, открывает проволоку, и пробка сама куда то летит в сторону, но напиток не разлился белой пеной, а только вышел белый дымок.  Воропаев наполняет фужеры. — Действительно успел, — пронеслось в мыслях у Кати. И Воропаев с первым ударом начинает что-то писать, Катя, глядя на него, кажется, тоже обрела желание и надеется, что сбудутся. На шестом ударе желание Саши серым пеплом падает в напиток, а на десятом их фужеры соприкасаются, и на последних двух ударах они выпивают... И эти двое всё таки напиваются.  Свечи продолжают гореть, а они двое танцуют. По ту сторону экрана Началова поет песню с Панаётовым. Они приближаются, всё ближе и ближе друг к другу. И не хочется отстраняться, совсем и хочется быть ещё ближе, чтобы чувствовать друг друга каждой частичкой тела.  Они не помнят, как стали целоваться, как оказались в ее комнате. Уже было не важно.  Им просто было важно быть близко. Без лишних разговоров. Да и язык сильно заплетался, чтобы говорить. Зато как сплетались... Но они поднимали друг друга взглядом, касанием. Концерт шел своим чередом, истинными зрителями остались два племени свечей.