TiO (take it off)

      Джисон совершенно точно не любит, порой, как сейчас, наверное, даже ненавидит детей. Он ни за что не хотел бы беременеть и рожать сейчас, хотя его внутренний Омега порой бойкотировал и заставлял смотреть видео на ютубе с милыми пупсами. Но даже если дети и милые во всех тех просмотренных им видео, то в реальности же всё наоборот. Они кричат, визжат, плачут, а уши Джисона закладывает даже от соседских детей. Страшно представить, что было бы с его слухом, если бы визг раздавался не из-за стены, а прямо в комнате.       Сколько раз из-за них, соседских детей, обламывался их с Минхо секс и не сосчитать. Слишком много. У тех детей как будто чуйка какая была, что они начинали плакать и кричать сразу, как только ленивые поцелуи в кровати набирали обороты и грозились перерасти во что-то более серьёзное.       — Хорошая контрацептивная реклама, — пожимал плечами Минхо, хихикая над фырканьем Джисона. — Просто не обращай внимания, Хани.       — Да не могу я не обращать. Они отвлекают.       Минхо лишь вздыхал в плечо Омеги и падал на кровать рядом, начиная разглядывать потолок в поиске волшебного исправления ситуации. Идти разговаривать с родителями было бесполезно. Дети есть дети, да и когда он сам был маленьким, а соседи приходили жаловаться на топот или заливистый смех, родители ему потом вставляли, что мама не горюй. А приводило лишь к обратному сценарию: пока его ругали, маленький Альфа, по сущности своей энергичный и весёлый ребёнок, плакал, не понимая, что такого плохого он сделал, если ему было всего лишь весело. Потом, уже став взрослым, он ещё долго рефлексировал на эту тему, пока не пришёл к выводу, что вины его в этом не было, потому что дети есть дети, да.       Наконец, в голове Минхо словно загорается лампочка, и он чмокает Джисона в губы, поднимаясь с кровати, чтобы выйти на кухню, пока в его мыслях крутится идея, которая может всё исправить.

***

      Минхо хорошо зарабатывал, так что снять номер в отеле ему ничего не стоило. Сложнее было привести сюда Джисона, чтобы тот, любознательный и всегда всё спрашивающий, ни о чём не догадался, а сюрприз остался сюрпризом.       Но Минхо надеялся, что всё получится.       Он забронировал столик в их любимом ресторане, где в барной карте всегда было очень вкусное домашнее вино. Минхо надеялся, что разморённый алкоголем Омега не станет спрашивать, куда Минхо направляет машину, когда заметит направление, отличное от дороги домой. Не в лес же убивать Минхо его повезёт, в конце то концов. Снял номер в отеле на двое суток, чтобы с утра понежиться в кровати, а не бежать в надежде успеть. Купил новый аромат с терпкими тяжёлыми нотами сердца. Минхо знал, что Джисон обожает его природный запах, но также знал, что Джисон был без ума от тяжёлых древесных ароматов.       Джисон же однако не профан, и в ответ на сообщение Минхо, чтобы тот был готов к семи, сразу спросил: «Какой повод?»       А Минхо, сидя на совещании, и не знал что ответить. Потому что, ну, действительно, какой повод ко всему этому? Он закусил губу, печатая сообщение, потом всё стёр и набрал заново, решив не увиливать и остановиться на правде.

«Просто хочется тебя порадовать. Разве для этого должен быть повод?»

«Где ты накосячил, Ли Минхо?»       Минхо выпустил тихий смешок, прикрываясь кашлем, и помотал головой, пока уголки его губ немного приподнялись. Он обожал Джисона, обожал то, насколько Омега хорошо его знает, обожал его пытливый ум и вечные попытки докопаться до истины, даже когда правда лежала на поверхности, не желанная быть увиденной.

«Нигде, Сони. Правда. Просто небольшой сюрприз»

«Допустим, я поверил» «Как мне одеться?»

«Так, как захочешь»

      Джисон фыркнул на последнее сообщение Альфы и заблокировал телефон, оставляя его на зарядном шнуре. Как хочешь, пф. Если бы это хоть чем-то помогло. Хоть бы какой намёк дал, куда они пойдут. Надевать ему спортивки, чтобы было удобно, или что-то менее удобное, но более сексуальное? Непонятно.       Омега мотнул головой, пробегаясь языком по губам, и встал из-за стола, направляясь в ванную. Если он будет одет не по случаю, его вины в этом не будет.       Джисон провёл в душе больше часа, используя множество вкусно-пахнущих баночек, стоящих на полках, и натираясь лосьонами, делающими его кожу подобной бархату. Он не мог перестать гладить свою кожу, наслаждаясь её мягкостью, но, когда он взглянул на часы, оторваться всё же пришлось. У него осталось всего лишь два часа, а нужно было ещё подобрать одежду и нанести макияж. Если уж и выглядеть не соответствующе, то хотя бы на все сто.       По истечении двух часов, когда его телефон приглушил музыку, завибрировав, он был готов. Он бросил последний взгляд на себя в зеркале и улыбнулся отражению. Волосы завивались локонами у щёк, на лице был незаметный, но аккуратный макияж, отчего кожа сияла, губы блестели под слоем бесцветного масла, а глаза переливались мелкими блёстками, не концентрирующими внимание только на себе. Джисон перерыл весь шкаф, но нашёл кружевную блузку, которую не надевал уже пару лет, а ноги были обтянуты чёрными классическими брюками со стрелками. Омега быстро обулся в ботинки и накинул пальто и поспешил выйти из квартиры.       Минхо сидел в машине, не выключая двигатель, и ожидал Джисона. Пальцы настукивали по рулю ритм знакомой песни, льющейся из аудиосистемы, пока его глаза блуждали по двору, но остановились, как только Омега вышел из подъезда и стал спускаться по лестнице. Сердце Минхо пропустило удар, а после забилось чаще, пока он прослеживал взглядом за Джисоном, спешащим к машине.       Минхо не понимал, как Омеге удавалось выглядеть так. Как он всего за несколько десятков минут из его милого и нежного Хани перевоплощался в такого. Крышесносно красивого, соблазнительного и даже немного дерзкого с этими прищуренными подведёнными глазами. Нет, Джисон всегда выглядел красиво, но эти моменты, когда он, казалось, без особых усилий, будто только сошёл с обложки журнала, занимали отдельное место в сердце Минхо. Сердце каждый раз сходило с проторенного ритма, а дыхание и вовсе пропадало, стоило Альфе увидеть Джисона.       — Не сильно опоздал? — улыбнулся Джисон, сев в автомобиль и захлопнув за собой дверь.       — Прекрасно выглядишь, — выдохнул Минхо, глазами, полными восхищения, пожирая младшего.       — Ты тоже, — хихикнул Джисон и наклонился через коробку передач, поправляя воротник рубашки Минхо, после чего чмокнул Альфу в щёку и выпрямился. — Поехали?       Минхо кивнул и взялся ладонями за руль. Он неспешно вёл автомобиль по направлению к ресторану, то и дело бросая взгляды на Омегу, блестящими глазами рассматривающего огни вечернего города, сливающиеся в одну сплошную на скорости в сотню километров. Минхо не переставал удивляться, как Джисону удалось сохранить в себе этот, даже немного детский, восторг чем-то обыкновенным.       — Так, говоришь, нигде не накосячил? — усмехнулся Джисон, увидев вывеску любимого ресторана.       — Честно, не накосячил, — качнул головой Минхо, делая в голове пометку чаще водить Омегу на свидания, чтобы таких вопросов больше не возникало. Одно дело — сводить в ресторан после сдачи проекта, во время подготовки которого Минхо денно и нощно пропадал в офисе, совершенно другое — просто так, без повода. Альфа и без того это понимал, но почему-то преодолеть желание просто заказать вкусную еду доставкой и развалиться на диване перед телевизором в обнимку с Джисоном под какой-нибудь рандомный фильм и, вместо этого, забронировать столик, собраться и выйти на улицу было сложно.       Он вышел из автомобиля и обогнул капот, открывая дверь со стороны Омеги, на что получил лишь удивлённый взгляд с прищуром, подал руку, помогая вылезти из машины, и даже открыл дверь на входе в ресторан, где играла приглушённая ненавязчивая музыка.       Внутри Джисона всё приятно переворачивалось, но всё же была в этом капля непривычности. Сейчас ноябрь, конец квартала, подведение итогов и сдача отчётов. Джисон понимал, какая запара творится на работе у старшего, из-за чего они давно уже не выходили куда-то, но непривычно было настолько, что стало даже чуточку не по себе.       Ужин прошёл неспешно. Приглушённое освещение и тихая, спокойная музыка создавали расслабляющую атмосферу, в которой разговор медленно перетекал из одной отвлечённой темы в другую с перерывами на блюда. Когда принесли десерт — в этом ресторане подавали самые вкусные в жизни Джисона чизкейки, — Омега почувствовал волны предвкушения, которые лишь усугублялись естественным ароматом Минхо, перемешанным с нотами сандала от парфюма. Мысли вдруг разбежались, а взгляд начал всё чаще натыкаться на незначительные мелочи, которые, тем не менее, возбуждали только сильнее: широко расставленные крепкие бёдра Альфы, венистые предплечья, открытые закатанными рукавами рубашки, шея, на которой, Джисон знал, запах чувствовался отчётливее всего. Сама манера говорить, вести себя, какие-то незаметные в повседневности привычки старшего, порой доводили Джисона, когда он уже был хоть чуточку возбуждён. А вечер, приправленный заботой и обходительностью, и вовсе спустил тормоза, из-за чего Омега, как только они оказались в машине, наклонился и зарылся носом в шею, втягивая ноздрями запах Минхо.       — Ты чего, Хани?       Джисон лишь пожал плечами, обвивая рукой талию старшего чуть крепче обычного, и мазнул губами по коже шеи, которая мгновенно покрылась мурашками под влажным прикосновением.       — Поехали? — спросил Минхо, выдохнув в потолок автомобиля. Собственные мысли уже тоже поддались приятной истоме, концентрирующейся внизу живота и заставляющей член начать твердеть. Весь вечер он смотрел на Омегу, представляя, как через несколько часов будет снимать кружевную блузку, осыпать укусами медовую, прохладную после уличного мороза кожу, пока Джисон будет просить бóльшего. А феромоны младшего, свободно заполнившие воздух салона автомобиля, стали решающим фактором, почему Минхо хотел забить на снятый в отеле номер и поддаться искушению Омеги прямо здесь и сейчас.

***

      — Боже, — выдыхает Джисон, когда его спина припечатывается к деревянным панелям у входа в номер сильными руками Минхо.       Губы Альфы исследуют его шею, пока собственные ладони скользят по плечам старшего в надежде найти опору. Джисон запрокидывает голову, открывая больше пространства для кусающих поцелуев. Его пальцы быстро находят пуговицы и спускаются от одной к другой, расстёгивая, а после белая рубашка падает на пол вслед за пальто.       — Ты такой красивый и сексуальный, что сдерживаться весь вечер было подобно пытке, — говорит Минхо, остановившись у уха Джисона, пока его ладони путешествуют по всему телу Омеги, то сжимая мягкие бёдра, то поглаживая округлые ягодицы.       Их запахи, смешиваясь, обволакивают всё пространство вокруг, создавая идеальный тандем и действуя на рецепторы, отчего у обоих мысли заволакивает пеленой возбуждения.       — Так не сдерживайся больше, — просит Джисон, поблёскивая тёмными глазами в кромешной темноте.       Минхо почти рычит и притягивает Омегу за шею ладонью, накрывая его губы своими. Альфа целует его с жадностью, переплетает языки и сжимает ладонь на коже, из-за чего Джисон постанывает в поцелуй. Минхо прикусывает губу младшего, прижимаясь к нему своими бёдрами, и Джисон чувствует твёрдое возбуждение, упирающееся ему в живот, а ноги начинают подкашиваться, грозясь перестать держать своего владельца в вертикальном положении.       Минхо подхватывает его на руки, снова прижимая к стене, и выцеловывает мягкую линию челюсти, иногда покусывая. Он ведёт кончиком носа по бархатистой коже Омеги, вдыхая такой приятный и сильный сейчас аромат, от которого ему всегда сносило крышу, и этот раз не становится исключением. Мысли в голове окончательно пропадают, уступая место инстинктам.       Джисон чувствует, как выделяющаяся естественная смазка пропитывает кружево нижнего белья, и кондиционерную прохладу, когда Минхо с ним на руках доходит до кровати. Омега быстро оказывается лежащим на прохладной постели. Минхо, расположившийся между его ног, продолжил, словно одержимый, выцеловывать его шею, чередуя поцелуи с укусами, из-за чего Джисона каждый раз бросало в дрожь, а возбуждение всё больше наполняло его. Его аромат заполнил уже всю комнату, смазка всё больше вытекала, пачкая кожу бёдер и некогда чистое постельное бельё, а Минхо словно никак не мог насытиться его запахом, раз за разом проводя носом по шее, вдыхая.       Джисон ловит губами губы Минхо, проходясь языком между ними, чтобы начать с ним неведомую игру, тихо стонет от тёплых ладоней старшего, сжимающих его бёдра, пока те направляются к мокрой дырочке, прикрытой тканью штанов. Джисон давится воздухом, когда Минхо надавливает пальцами на ткань, что тем не менее отчётливо чувствуется мышцами, уже желающими почувствовать твёрдый член Альфы. Минхо, пользуясь случаем, приникает к шее Омеги, оставляя укус, и толкается бёдрами меж разведённых коленей, слыша мычание сверху и чувствуя, как Джисон царапает его короткими ноготками, держась за плечи.       На утро шея Джисона очевидно будет подобна закату после пасмурного дня, если даже сейчас он уже чувствует с пару засосов, пульсирующих в районе ключиц. Он обхватывает ногами талию Альфы, который уже успел расстегнуть брюки, ловко пробравшись ладонью внутрь и оглаживая прохладные ягодицы перед тем, как проникнуть внутрь одним пальцем, не встречая сопротивления ввиду обильно выделяющейся смазки.       — Ты сводишь меня с ума, Хани, — рычит Минхо, когда голова начинает кружиться от новой волны феромонов, заполняющих пространство вокруг них и словно образующих кокон.       — Я тоже сойду с ума, если и дальше продолжу оставаться в одежде, — хихикает Джисон. Он раскрывает губы в беззвучном стоне, когда Минхо надавливает пальцем на простату и поднимает уголок губ в хитрой ухмылке.       — Надо же, теперь тебя отвлекает только одежда?       Джисон шлёпает ладонью по плечу Альфы, прищуривая глаза, намекая уже приступить к раздеванию, что и делает Минхо. Он расстёгивает пуговицы, влажно целуя открывающуюся кожу, стягивает брюки, закидывая одну ногу себе на плечо и прикусывая щиколотку, и наконец подхватывает пальцами кружевное нижнее бельё, пока щёки Омеги краснеют под тяжёлым вожделенным взглядом.       — Если бы я знал, что кружевная у тебя не только блузка, до отеля я бы не дотерпел, — шепчет Минхо в губы Джисона, следя взглядом за расширяющимися зрачками Омеги.       — Всё для моего Альфы, — пожимает плечами Джисон, улыбнувшись, и притягивает его для поцелуя, пока пальцы Минхо вновь проскальзывают в тугие скользкие стенки, набирая темп и выдавливая из Омеги новую порцию стонов.       Джисон отрывается от поцелуя, когда Минхо входит пальцами до конца и начинает поглаживать подушечками простату. Омега зарывается носом в его шею и прикусывает тонкую кожу, проходясь языком по ней и снова царапая лопатки старшего.       Альфа не спешит вытаскивать пальцы, желая, чтобы Джисон сам об этом его попросил, он двигает их, отчего каждый раз раздаётся хлюпанье от обилия смазки. Джисон кусает губы, ожидая, когда Минхо снимет боксеры и войдёт в него. Всегда так делал, но в этот раз, похоже, не спешит. С каждым движением пальцев ощущение, что хочется большего, затапливает Джисона. Омега начинает елозить бёдрами по постели, но Минхо останавливает его рукой, и Джисон отчаянно просит:       — Просто трахни уже меня, Ли Минхо.       Альфа довольно улыбается и вытаскивает пальцы, вытирая их об простынь, поднимается с кровати, стягивает с себя боксёры и возвращается к Джисону. Он приставляет головку члена к сжимающейся дырочке, переносит вес на руки, расставленные по бокам от головы Джисона, и входит сразу до основания, ловя стон Омеги губами.       Минхо постепенно набирает темп, пока продолжает целовать Джисона, почти вылизывает его рот. Омега не поспевает за скоростью и начинает задыхаться от обилия ощущения, хватается за плечи и обвивает ногами талию старшего, прижимая к себе ближе.       В комнате расплывается отчётливый запах секса, а звук шлепков тела о тело, кажется, слышен на весь этаж, но Джисону сейчас, когда он захлёбывается в ощущениях, так на это наплевать. Возбуждение, охватившее его с головы до кончиков поджимающихся пальцев ног, накрывает с головой, из-за чего он сжимает стенки раз за разом, подводя Минхо к краю. Оно вот-вот перерастёт в приятную истому, и Джисон закусывает губу и запрокидывает голову, когда Минхо проходится влажными поцелуями по его шее, накрывая член Омеги ладонью.       — Я люблю тебя, Хо, — на грани слышимости шепчет Джисон, не в силах захватывать достаточно кислорода из-за быстрых толчков.       — Я тебя тоже, Хани.       Джисон кончает, обрызгивая живот спермой, пока его сознание на пару секунд улетает куда-то. Минхо, почувствовав, что вот-вот кончит, выходит из жарких стенок Омеги и несколько раз проводит ладонью по члену, изливаясь вязким горячим семенем на бёдра Джисона. Он ложится рядом, притягивая младшего в объятия, тяжело дыша.       Джисон, уже почти отдышавшийся, утыкается носом в шею Альфы, лениво улыбаясь, обнимая его поперёк груди и закидывая ногу на бёдра.       — Я обещаю, что буду чаще устраивать свидания, чтобы ты не думал, что я зову тебя куда-то только потому, что где-то накосячил, — усмехается Минхо, чмокая Омегу во влажные волосы на макушке.       — И давай съедем уже от кричащих детей, пожалуйста, — жмурится Джисон. — А то так контрацептивная реклама будет работать и дальше, и у нас никогда не появятся свои.       Минхо смеётся и встаёт с кровати, чтобы намочить полотенце и вытереть сперму с кожи Омеги, а после они ещё два часа смотрят объявления, подбирая лучший вариант загородного дома.