Счастье

      — Что это такое? — девушка равнодушно смотрела на кольцо из светло-серого бисера. Иви перевела взгляд на довольно улыбающуюся Марго.       — Кольцо, — ответила она, — помолвочное.       — Из бисера.       — Ага, — старшая улыбнулась ещё шире. — Так что, выйдешь за меня?       — Ты отвлекла меня от книги, — спустя минуту молчания Бегонова вновь устремила взгляд в строчки текста на бумаге, полностью проигнорировав вопрос.       У Марго уже скоро глаз начнёт нервно дёргаться. Неужели она всерьёз проигнорировала это, посчитав какого-то там Тургенева с его проблемами через поколения куда интереснее, чем лежащее на подушке кольцо и её, Марго?! Она, не выдержав такой наглости, грубо выхватила из рук возлюбленной злополучный роман "Отцы и дети", отправив его куда подальше, ближе к углу комнаты. Листы явно помнутся, корешок потрепается, и её младшенькая вновь будет психовать, но на это сейчас плевать!       — От твоих действий Тургенев уже в гробу вертится, — рыжая возвела серые очи к потолку, будто взывая к писателю и небесным силам. — Простите эту невежду, Иван Сергеевич, она не ведает что творит. Хотя, должна признать, роман Ваш просто отвратителен и слог ужасен настолько, чт..       — Хватит поясничать, а то отправишься вслед за своим грёбанным Тургеневым, Иви! Отвечай на поставленный вопрос: выйдешь за меня?       Конечно, она не игнорировала. Она была дико смущена... Девушка еле сдерживала глупую улыбку и молилась, чтобы не почувствовать теплоту и лёгкое покалывание на скулах. Марго могла смутить Иви лишь одной фразой, да даже взглядом. Слова в сознании дальше путались, и становилось неловко... опять. Девушка никогда не могла подобрать слов: что ответить, о чём дальше вести разговор? Естественно, Иви никогда бы не показала своего смущения перед этой, как она считала, просто потрясающей девушкой. Слишком стыдно... Она, Марго, опять будет зиять этой волшебной, сводящей с ума улыбкой, смеяться переливом колокольчиков, судорожно напоминая Бегоновой об её алеющем румянце на скулах... Оставался только...       — Ты, вроде, не парень, чтобы я за тебя выходила замуж.       — Океееей... — Каменских тяжело вздохнула: опять этот её сарказм. Она вновь посмотрела на Иви. — Тогда женишься на мне?       — Вроде как это ты на мне жениться хочешь, — рыжая кивнула на тонкое бисерное колечко, до сих пор лежавшее рядом на подушке.       У Марго точно глаз скоро дёргаться начнёт. Девушка со стоном уткнулась лицом в подушку под тихие смешки Бегоновой. Она невыносима. Ну просто отвратительная. Почувствовав рядом какое-то копошение, старшая приподнялась на локтях, наблюдая, как Иви надевает на безымянный палец левой руки кольцо. Карие глаза буквально за секунду просияли.       — Это "да"?       — Это "пошла ты нахрен, Каменских", — на губах проскользнула еле заметная улыбка от вида страдающего выражения лица. Любит, обожает, с ума по ней сходит. Бегонова поцеловала свою девушку в щёку, привалившись на ту сверху. Худые руки тут же обвили её талию, прижимая к себе. — Но с книгой это ты уже переборщила. Неужели этот чисто символический жест стоил помятых страниц произведения Тургенева? Мне эту книгу ещё в библиотеку сдавать.       — Так она библиотечная?! — с ужасом выпалила Маргарита, во все глаза смотря на возлюбленную. Тихие смешки тут же стали ответом, и девушка недовольно проворчала: — Ненавижу тебя, знала? Бесишь невозможно.       — Любишь, — ответила ей Иви, оставив короткий поцелуй на холодной коже шеи. — Любишь меня. И я тебя тоже. Но идти с тобой в ЗАГС я не собираюсь. Пока.       — И как же мне покорить твоё сердце, чтобы ты согласилась поехать со мной в Нидерланды, купить там маленький милый домик и стать моей женой? В будущем, конечно, но всё же, — улыбнулась Маргарита, уткнувшись кончиком носа в мягкие рыжие волны, привычно отдавающими цитрусовые ароматом. — Кстати. Да, стоил. Ты знаешь, как долго я пыталась сплести это кольцо?! У меня вечно падали эти чёртовы бусинки!..       — Бисеринки, — со смешком исправила Бегонова.       — Да пофиг! Они постоянно падали то с лески, то рассыпались по всей кухне! Ты хоть знаешь, как сложно было найти эти твои бисеринки одинакового размера в том чёртовом дешманском наборе? Это ужааас, — проныла Каменских, зарываясь уже всем лицом в яркие лохмы. Марго подмяла Иви под себя, навалившись на неё сверху. — Но, так как я тебя очень люблю, эти мучения были ненапрасны. И всё-таки: да или нет?       Младшая просто нежно улыбнулась, пока её девушка не видит. Провела руками по коротким оранжевым крашеным волосам.       — У тебя корни, кстати, отросли — нужно подкрасить.       — Иви! — не сдержавшись от жалобного тона Маргариты, Бегонова всё же смеётся. Ну конечно же да.