Тише... мы в библиотеке

— Я оторву ему его драконьи яйца! — кричала шатенка с глазами теплого шоколада, который в тот момент был явно не теплым, но кипящим. Она бросила «Пророк» на стол, отчего на пол полетела вставная челюсть — подарок ее родителей. Неужели они намекали на то, чем могут закончиться ее поцелуи до хруста с бойфрендом? Впрочем, ее родители работали дантистами, поэтому такой подарок был в порядке вещей и вряд ли на что-то намекал. Челюсть, кстати, была шестой по счету. Обливиэйт, который Гермиона тренировала на родителях, не прошел даром. — Успокойся, Гермиона, — сказала Джинни, — его яйца тебе еще пригодятся, как и его дракон в штанах. — Джинни многозначительно посмотрела вниз. Гермиона зарычала: — Посмотри, что он пишет! — Пишу тебе письмо, — прочла Джинни и добавила: — Это мог написать любой шутник… — Нет, ты читай дальше! — Где ты, моя шатенка, которая очень изменилась за лето? — продолжила читать Джинни. — Твои волосы раньше напоминали воронье гнездо, шляпу профессора Макгонагалл и Живоглота одновременно, а теперь красивыми волнами ложатся на плечи. Тебе очень идут красный и золотые цвета. А еще ты загорела за лето… — Бледный хорек! — Успокойся, если не считать, что тут кто-то сравнил волосы какой-то шатенки с Живоглотом, ничего обидного нет… — Читай дальше. В шкафу раздался трагичный полустон-полувздох. — Что это было? — вздрогнула Джинни. — Живоглот… Джинни вздохнула, возвращаясь к письму. — Мой отец всегда говорил, что от прикосновения к грязнокровке у меня посыпятся волосы на заднице. И теперь, когда он узнает, что мы делали это с тобой в кладовке для метел… — Джинни запнулась. — Продолжай читать! — … в библиотеке, между стеллажами, на столе, в заброшенном классе, в моей комнате, в больничном крыле, в туалете, в раздевалке для мальчиков, и в раздевалке для девочек, естественно, в душе, на поле для квиддича, на опушке запретного леса, на столе у Снейпа, под столом у профессора Дамблдора, в шкафу у Филча, на кухне, в большом зале, под омелой и под елкой… — Джинни откашлялась. — Может, я это опущу? Там еще полстраницы мелким шрифтом. — Ладно. — Когда мой отец узнает об этом, он пожалуется Дамблдору, Дамблдор пожалуется Снейпу, Снейп Волдеморту, Волдеморт расскажет Пожирателям. Отец Крэбба расскажет Винсенту. Винсент — Панси. А Панси разнесет по всей школе, что мы с тобой целовались. — Джинни выдохнула. — Значит, только целовались? — спросила она строго. — Ну… — А как же «у него волшебная палочка длиной десять дюймов»? И «беспалочковой магией он владеет так же хорошо, как палочкой»? — В нем много скрытых талантов… — Вся школа знает о его талантах! — вскричала Джинни. Потом улыбнулась: — Значит, вы только целовались? — Ну да… — Ну хорошо, я пойду. Мы сегодня с Гарри… — «Пророк» оставь. — Я его возьму. Мало ли… — Ладно, — вздохнула Гермиона. — Бери. Джинни, прижимая газету к груди, бросилась из комнаты для девочек. — Выходи, — Гермиона открыла дверь шкафа, которая была на всякий пожарный закрыта заклинанием. — В раздевалке для девочек, говоришь? В шкафу Филча? Дракон, драккл его, в штанах?! — из шкафа вылез Драко. — Зато теперь Гарри и Рон отстанут от нас ненадолго. — Только целовались, говоришь? — поднял бровь Драко, толкая ее на кровать. — Добавь в свой список гриффиндорскую спальню для девочек.