даже как-то спать больше хочеться

Осень прекрасное время года – такое яркое, красочное, как будто на фильтре включили максимальный режим. В тоже время спокойное и нежное в отличие от лета – энергичного и активного. Осень та что закутывает тебя в теплый плед и делает чай с цедрой апельсина. Та что меняет тебя на сонливого человека, и ты невольно соглашаешься на её объятья, и даже спать как-то больше хочеться. Ты понимаешь что вроде и ничего такого нету в осени, и что это обычная пора года, но что–то заставляет тебя романтизировать её. Ветер дует в лицо юноши, заставляя его все таки застигнуть пуговицы на коричневом пальто. Он не часто его носил, больше предпочитал темное, чёрное, но эти месяца были особенные. Нога наступает на лужу и брызги летят на кожаные черные ботинки со шнуровкой. Обтягивающие, черные штаны на высокой талии, что аккуратно заправлены в обувь дополняют водолазку молочного цвета с горлом. Она приятная на ощупь и не колется как в детстве. Шарф в клетку обмотан аби как, тоже коричневого оттенка, лишь его носки ярко жёлтые с рисунком грибов прячутся за кожей ботинок. Парень хмурится от холодного воздуха, и кончиками пальцев касается краёв черной шляпы, что аккуратно сидит на рыжих волосах, проверяя на мести ли та. Пару сотен лет назад сказали бы что всех рыжих надо сжечь, но как вы видите он здесь. Пальцы правой руки замёрзли, но упорно продолжают держать уже ели теплый стакан с латте. На лице парня мелькает приятная, но усталая улыбка отдавая бликом в коричневых глазах. Его веснушки переливаются в остатках солнечных лучей, которые постепенно исчезают за серыми тучами что грозят дождем. Губы его сухие, потресканные. Сколько не пользовался гигиеничкой, они все также сушились от прохладного ветра. Он минует всех прохожих людей бегущие кто знает куда, пока на глаза не попадает знакомая пекарня. От туда уже доноситься запах теста и чего-то сладкого. Дождь все таки начинает постепенно моросит, капая на бортики шляпы, и парень быстро толкает дверь в тёплое помещение снимая головной убор. Колокольчики так привычно звенят над его головой, заставляя бармена обернуться с чашкой чего-то наверняка теплого. Кто в такой холод будет пыть холодные напитки? Он приветливо разливается в полуулыбке и машет свободной рукой. Рыжеволосый парень кивает ему тоже в знак приветствия и становиться в очередь. Здесь стоит бабуля с толстыми стеклами очков, на её седых волосах покоиться красный берет. Она мило хмуриться, держа кисти рук за спиной что в свою очередь держат небольшой пакет на котором нарисованы какие-то цветы. На ней наверняка теплый, хотя таким не кажется, серый кардиган, длинная черная юбка и небольшие лодочки. После неё высокая девушка с коричневыми волосами что малость вьются, вероятно иза влажности и две тонких косички по бокам в которых вплетены серебристые колечки. Она задумчиво смотрит в экран своего телефона. На ней тоже длинное пальто кофейного цвета, наверняка раскрытое, ибо её пояс свисает на пол. Она точно будет возмущаться когда увидет что он стал грязным. На ней кеды белого цвета, хотя он бы не сказал что они уже белые. Темно синие джинсы. Она в толстовке серого цвета, и её капюшон свисает на спине. На её глазах черная тушь и может что-то ещё, но он в этом нисколечко не разбирается. Губы блестят от блеска, вероятно с вишнёвым запахом. Он стоит так минут десять, встряхнув влажную шляпу. Парень стаскивает с плеча небольшой черный рюкзак и достает кошелёк приятного жёлтого цвета. Быстро посчитав сколько купюр у него есть, он поднимает взгляд понимая что девушке перед ним отдают стакан капучино. Она тихо говорит спасибо и разворачивается чуть врезаясь в него. Опустив взгляд она извиняться, но он лишь отмахиваться и дарет ей милую улыбку. – Приветик! Погода сегодня не ахти, так ещё и передают похолодания. От куда бежишь? – бармен за стойкой начинает быстро тараторить не давая, парню вставить слово. – Привет! Я как обычно с уника, сам же знаешь – начинает Чуя облокотившись на стойку выдачи, концы его шарфа невольно опускается на его руки       – Ооо, ну удачи тебе студент. – Ода пропускает смешок, и достает бумажный стаканчик около 500 миллиметров – Тебе как обычно? – О нет! Я домой, поэтому мне пару синнабонов и один круассан с апельсиновой начинкой – поправляет его Накахара, кладя на стол около 500 йен. Ода удивлённо моргает глазами, застыв на месте. – Ох, а чего так поздно? – переспрашивает бармен, попутно засовывая булочные изделия в крафт пакет, и перекидывает взгляд на часы что весят на стенке под кофемашинкой. Те показывают начало шестого. – Мне пришлось забежать к лектору по матеше, поэтому – разводит руками Чуя, расправляя спину и вставая ровно. – Ох, понимаю тебя.. – пакет передается в руки Чуи и он чувствует ели–ели ощутимое тепло. Ода открывает ящик и внимает от туда сдачу, которую Чуя закидывает себе в карман пальто. – У тебя как дела? – интересуется Чуя, пока бережно укладывает булочки в рюкзак. – Народу много сегодня было, думаю сейчас поменьше будет..смотри как дождь разыгрался.. – устало выдохнул делиться Сакуноске. Кивком головы указывая на окно сзади парня, И сам зная, Чуя все же оборачиваться мгновенно теряясь в таких же карих глазах. – Привет, Чиби! – капли с зонта капают на пол, который по-любому прийдёться мыть, а на Чую смотрит высокий парень с коричневыми волосами, что наверняка запутались от ветра. В одном ухе на хряще небольшой пирсинг, сделанный в юности. На нем чёрное пальто, что промокло с низу. Бежевые штаны что каким-то чудом остались чисты. Ботинки черного цвета, возможно даже такие же как и у Чуи. И черная водолазка. Только вот, Чуя не замечает тут шарфа, иза чего парень после получит наганяй. – Осаму!! – вскрикивает Накахара, подбегая к Дазая, удерживая шляпу в руке, обнимая его поперек талии, утыкаясь в немного влажное пальто. – Я решил тебе встретить, знал что ты к Одасаке зайдешь – руки обнимать за плечи и через пару минут Чуя отстраняется. Парень дарит небольшой, холодный чмок в уголок губ, но от него нисколечки не холодно. Губы у шатена тоже сухие, но мягкие. В кафе тихо, лишь слышиться шум воды которой промывают кофемашину. На улице туманно и ветрено, а рядом с ним тепло и уютно. – Ладно мы тогда пойдем. До встречи! – кричит вслед Чуя махая рукой которой держит шляпу, на его ногтях блестит черный лак, что уже почти стёрся, и Ода также как и минут 20 назад машет рукой даря на прощание такую же теплую улыбку. Свободную ладошку Чуи хватают, переплетая холодные пальцы и засовывают с карман чёрного пальто. Колокольчики приятно прощаться с посетителями заглущаясь шумом дождя и моторами машин. Зонт открывается и парни направляют в свою небольшую пятиэтажку. Они о чем то болтают всю дорогу, а когда оказываются у порога и Чуя примерно замолкает и ждёт пока Дазай откроет квартиру, ибо свои ключи доставать слишком лень. На них обрушивается тепло, такое долгожданное и приятно что Чуя прикрывает глаза стаскивая пальто вещая на плечики. Шляпа летит на тумбу. Осаму что то недовольно бурчит про штаны с кухни, которые все таки замарались. – Я купил твои любимые синнабоны – наконец вспомнив о чем не сказал пол часа назад у кафе, оглашает Накахара. Лениво заползая на кухню где немного прохладней чем в парадной. – О боже, ты лучшый знал это? – восторженно озвучивает Дазай усаживаясь на стул и притягивая за руку Чую, что недовольно отводит взгляд от рюкзака с которого доставал остывшие булочки, но недовольство все пропадет когда Дазай тянется за поцелуем в губы, пьянящим как глинтвейн с вином, но таким нежным как плед в их спальне. Сердце ускоряет свой ритм, отдаваясь лёгким головокружением. Влажный язык сплетается с другим и Чуя выдыхает в поцелуй не успевая глотнуть немного воздуха. Ноги невольно вздрагивают, грозя не удержать хозяина. –Да, знаю..– отстранившись отвечает Чуя. – Ты говоришь мне это почти каждую ночь – продолжает наконец-то, нормально начав стоять на ногах. Теперь на кухне громко кипит чайник, звенит посуда, и слышиться негромкий хохот. За окном вовсе стемнело и льёт дождь, который походу усилился ещё больше. Ветер бьёт ветки деревьев в окно, как будто пытаясь пригрозить что заберёт все тепло. По чашкам рассыпается заварка черного и зелёного чая, пару листочков мяты и две ложки сахара. Уж простите, но Дазай не может пить чай без сахара и до сих пор не понимает как пьёт его Чуя, а Чуя не понимает как Дазай пьёт чай с сахаром. Сколько бы Накахара не объяснял Дазаю всю прелесть чая и почему его надо пить без сахара, Дазай все равно не слушал. Поэтому Чуя все же помнит сколько ложек «белой смерти» любит его парень. В их общей однокомнатной квартире, где стены немного обшарпаны, где не холодно как многим может показаться. Тут в воздухе летает комфорт, аромат яблок и хвои. Любви и понимания. – Как дела в универе? – спрашивает Чуя заливая кружки кипятком, и относя их на деревянный стол напротив. – Как обычно..– отвечает Дазай прожёвывая, уже успевший откусить булочку. Нет бы чая подождать, вот же – Преподы все твердят что скоро сессия, что мы должны постараться и так далее. – его тонкие пальцы подцепляют ручку кружки и подносят к губам медленно дуя на кипяток. Пряди волос все также запутанные, но правая сторона заправлена за ухо, оголяя серебристую серёжку. Дазай делает глоток горячего напитка, балдёжно улыбаясь и продолжает восторженно и немного агрессивно рассказывать. Они ещё долго сидят на кухне, пока Чуя не жалуется на боль в спине и они переселяются в спальню. Где кровать холодная, пробирает холодом твои кости, но когда Дазай прижимается сзади и обнимает Чую тёплой рукой все становиться в разы лучше. Мокрые волосы которые Чуя не успел посушить иза возмущений Осаму что он хочет спать, теперь впитывает подушка что в середине ночи будет неприятно влажная и наверняка холодная. Теплый Осаму утыкается носом в изгиб таких родных ключиц и тихонько начинает сопеть. За окном лишь остатки дождя, холода и темноты. Что так недоступны этим двоим в их уютном логове.