Затерянные у моря

У моря было холодно. Дул ветер, забираясь под пальто. Волны с грохотом накатывали на берег. Вдали, за домом, крохотный водопад, но сейчас его не было слышно — так яростно ревело зимнее море. Драко стоял у небольшого дома на берегу. В этот пасмурный зимний день дом казался совсем заброшенным. Драко открыл дверь ключом, который ему дал мистер Дженкинс, — и вошел. Ставни не были опущены, поэтому в гостиной было светло. Из окон видно серое море. Дом давно не отапливали, но после ледяного ветра на берегу воздух казался теплым. Внутри пусто и одиноко. А когда-то они с Гермионой провели тут почти целое лето, мечтали, занимались любовью и думали, что когда вернутся в Лондон, все будет, как в сказке. Драко окинул гостиную взглядом. Воспоминания нахлынули разом. Кажется, что из кухни тянет ароматом пирога, который они покупали в магловском ресторанчике на берегу. Драко прошел мимо столика, за которым они обычно обедали. Вот-вот и послышится треск льдинок в кувшине с лимонадом. Гермиона лежит на кровати, разморенная и уставшая. В гостиной слышатся шаги Драко. — Драко? Он не идет, и Гермиона, потянувшись, садится на кровати. Драко зашел в спальню. Там холодно, зябко. Кровать заправлена. Зимнее солнце льется в окно, а когда-то они изнывали тут от жары. Драко сел на кровать и увидел на стене маховик. Гермиона сидит на кровати. Одна. Шаги Драко уже не слышны. Может, они вообще ей показались? Ей вдруг становится страшно, что однажды Драко уйдет и она останется в этом доме одна. Жизнь — борьба. Она усвоила это давно. И не было года, чтобы она за что-нибудь не боролась. За права эльфов. За высокие оценки. За мир во всем мире. За должность в Министерстве. Едва она подумала о должности, как в голове появилась пульсация, перерастая в страшный гул. Гермиона стонет от боли. Мир переливается яркими тревожащими цветами. Раскалывается на части. И когда боль отступает, Гермиона снова слышит шаги Драко. Видит оставленный на прикроватном столике лимонад. Приступ головной боли длился несколько секунд — бокал даже не успел нагреться. Она подносит холодный бокал ко лбу. Как хорошо… В этом уединенном домике Гермиона и забыла, что такое борьба. В доме очень тихо. Слишком тихо и как-то не по-летнему холодно. — Драко? Он повернулся, движимый каким-то порывом, но не увидел Гермиону, которая сидела на той же кровати, и не почувствовал, как коснулся ее. Но сердце его все равно не было спокойно. Он встал с кровати, и прежде чем вернуться в гостиную, некоторое время стоял в спальне. Гермиона снова слышит его шаги в гостиной. Вскакивает с кровати. — Драко? — повторяет. Заглядывает в гостиную. Драко там нет. — Драко? И она стоит в дверях спальни и чего-то ждет. Он был тут. Был с ней все это время. Куда? почему он исчез? Драко остановился посреди гостиной, где когда-то они были счастливы. Ему до сих пор кажется, что они вместе — и сейчас особенно. Как будто она рядом. Тоже ищет его. И Драко оглядел гостиную, словно мог найти ее в этих стенах, холодных и пустых. — Я просто люблю тебя, — сложно в этом признаться — сложно, зная, что даже если она очнется, их жизни пойдут разными путями. — Я люблю тебя, Гермиона. «Я люблю тебя, Гермиона», — звучит в голове голос Драко. — Я тоже тебя люблю, — отвечает она вслух и идет закрыть дверь. Драко идет к двери. Здесь ничего нет. Никакой разгадки, которую он так искал. Даже маховик на стене — декоративный. Он не способен отправить его в прошлое, чтобы спасти ее, чтобы спасти их. Драко сделал шаг к двери, и ему показалось вдруг, что в спертом воздухе всколыхнулся аромат духов Гермионы. Неужели стены сохранили этот запах? Драко, стоя в дверях, оглядел гостиную в последний раз. А затем закрыл за собой дверь. Гермиона подходит к двери, чтобы закрыть ее. Оттуда вдруг ударяет ветром, холодным, не по-летнему злым, — и дверь захлопывается прямо перед ее носом. Холод заливает гостиную, словно за дверью не лето, а суровая зима. И Гермиона вспоминает. — Тебя обошли… — Как? Кто? — Перси. Перси Уизли стал заместителем министра. В голове стучит. Этого… этого не может быть! Перси — ее заместитель. И друг. Как он это провернул? Она идет в кабинет Перси. — Я взяла тебя в свой отдел, когда все отказались с тобой работать, — бросает ему в лицо. — Я защищала тебя перед Кингсли. А ты... ты занял должность, на которую должны были взять меня. — Они взяли человека, который способен справиться с этой должностью… — голос Перси спокоен. А она, значит, нет? Какое лицемерие!.. Внутри всё кипит от злости, но Гермиона подавляет злость, подавляет… Разворачивается и возвращается в свой кабинет. Палочка в ее руке искрит. Переливается силой и гневом. Ненавистью к Перси и к самой себе, что была такой дурой. Такой дурой! Гермиона знает о вспышках спонтанной магии. В школе от них страдал Гарри. И кажется, то, что сейчас происходит, — это оно. Эти искры, и магия, которая вырывается без всякой ее воли. Надо послать Патронус Драко. Она всё ему расскажет. Он обнимет ее, утешит — и всё снова будет хорошо. Но потом Гермиона вспоминает… Заявление, которое он отдал ей утром. Заявление о разводе. Она не может послать патронус Драко. Больше — не может. И Гермиона просто хочет исчезнуть. В тот же миг ее куда-то выбрасывает. Так она проснулась в этом доме. В повторяющемся дне из прошлого. В этом доме давным-давно зима. В гостиной странная тишина. Водопад молчит. Только рев моря и свист ветра за окном. Гермиона выглядывает в окно и видит, что Драко уходит. Она распахивает дверь, чтобы догнать его, — и темнота.