Sweet October

17 октября Этот гром раздражал. Драко никак не мог уснуть. Весь вчерашний, да и сегодняшний, день он старался держаться от Грейнджер на расстоянии. Его импульсивное желание, которому Драко чуть не поддался, могло разрушить все: и его отношения с Грейнджер, и гармонию, которая была в его сердце, пока он был здесь. Наверное, после поцелуя она стала бы сторониться его. Драко не хотел думать о том, что Дейзи могла ей нравиться. Нет. Грейнджер относилась к своей подруге с чистым доверием. Его нельзя было предать. От этих мыслей начинала болеть голова. Драко решил, что спуститься вниз и немного посидеть перед камином будет хорошей идеей. Наскоро одевшись, он открыл дверь. В комнате Грейнджер свет не горел, значит, она уже спала. Драко старался тихонько наступать на ступени, чтобы избежать скрипа, но последние три ему не подчинились. Возможно, потому, что смысла соблюдать тишину уже не было, — Грейнджер сидела внизу на диване перед камином, по-детски забравшись на него с ногами и положив голову на колени. — Ой, это ты. А я думала, уже спишь. — Воды захотелось. — Понятно. — Грейнджер продолжала смотреть на огонь, почти не двигаясь. — Боишься грома? — Я… ну в общем, немного. Чужой дом, эти ступеньки скрипят и ветер еще. Решила, что побуду тут пока. — М-м, — Драко точно знал, что ему следует выпить воды и вернуться к себе в комнату. Находиться здесь рядом с Грейнджер точно не было хорошей идеей. Но вместо пожелания доброй ночи и прощания он сказал: — Посижу тут с тобой. Мне тоже не по себе. — Он опустился на противоположную от Грейнджер сторону дивана. — Это было бы здорово. Всегда приятно делить с кем-то ощущения. — Она улыбнулась открыто и искренне. — Знаешь, говорят, что если делить счастье на двоих, то его становится в два раза больше, а если горе, то его становится в два раза меньше. — Глупость какая-то. — А мне нравится. Я вот сидела здесь одна и мне было неплохо, а теперь пришла ты, и стало даже хорошо. И грома почти не боюсь. — Значит, все-таки боялась? — Драко иронично поднял бровь и заметил, как на лице Грейнджер на секунду промелькнуло сомнение. — Если честно, то да. Мы в этом лесу такие крошечные. В этих горах. Посмотри, как колышутся деревья за окном, а вдруг одно упадет на дом? — Ты всегда все пытаешься предугадать? — Не все, но многое. Мне это часто помогает. — А еще делает из тебя тревожную паникершу. Ничего не упадет. Думаешь, это первая гроза здесь? Поверь, нет. Подумай лучше о чем-нибудь приятном. — Хм, не знаю. Например, о чем? — Ну о парне своем, например. Это была провокация. Драко хотел задать этот вопрос уже сотню раз, но что-то его останавливало. Наверное, мысль о том, что Грейнджер пустится в рассказы о любви и трепетной нежности к Поттеру. Еще хуже, если к Уизли. — У меня нет парня, — она поджала губы. — Ну кто-нибудь, с кем ты целовалась, — уже веселее спросил Драко. — Это было давно. Но тот парень не был моим. Он пригласил меня на бал. И мы немного вроде как дружили. А потом он уехал. Драко понял, что она говорит о Краме. — Я не то чтобы пользуюсь популярностью у парней. Вот ты, наверное, да. — Она повернулась и посмотрела на Драко с теплой улыбкой. — Ты очень красивая. И у тебя отличная фигура. Наверное, парни от тебя без ума. — Нууу, не жалуюсь. — Драко с трудом понимал, что он должен сказать. Грейнджер сейчас казалась ему такой беззащитной и хрупкой, что ее хотелось обнять. Он абсолютно искренне сказал: — Ты тоже красивая. — Он позволил себе разглядывать ее, впервые нисколько не стесняясь взгляда самой Грейнджер. — Думаешь, я могу понравиться? Ну, если кто-то увидит меня обнаженной? Это была опасная территория, и Драко понял бы это, если бы успел задуматься, но вместо этого он просто выпалил: — Мне понравилась. Это признание прозвучало так искренне и легко, что Драко показалось, будто он себя выдал. Но, к счастью, Грейнджер ничего не заметила. — Ты не считаешься, ты девушка. А парни, наверное, воспринимают по-другому. — О, поверь, у меня было достаточно парней. Я практически бывала у них в голове. Я знаю, о чем они думают. — Ты… у тебя уже было? — Ты имеешь в виду секс? — Ну да. — Грейнджер смутилась настолько естественно, что стало понятно, что она до сих пор девственница. И это факт почему-то разлил тепло в груди Драко. — Да, был. Грейнджер закусила губу, видимо, решаясь что-то спросить. В свете горящего огня ее волосы мерцали. Драко захотелось дотронуться до них. А еще до ее маленького вздернутого носика, провести пальцем по бархатистой коже щеки, но это было абсолютно невозможно — ни в этом теле, ни тем более в его собственном. — Как ты поняла, что готова? Как он понял? Довольно просто. Слизеринка с седьмого курса удачно оказалась рядом с ним в гостиной глубокой ночью. И она помогла ему понять, что он готов. Более чем готов. — Хм, я не уверена, что мой пример правильный. То есть, я думаю, он тебе не подойдет. — Почему? — Потому что я не уверена… Не уверена, что у тебя должно произойти так же, как и у меня. То есть, наверное, у тебя должно быть по-другому. — Я боюсь ошибиться. Твою мать. Какого черта он должен вести беседы с Грейнджер о потере девственности? Какого черта он так нервничает? Какого черта он тоже боится ошибиться сейчас и сказать что-то не то. Какого черта его бесит мысль, что это будет кто-то другой? — Хочешь какао? — Что? — Какао. По-моему, сейчас отличное время для какао. Драко вспомнил, как Нарцисса приносила ему в комнату какао с печеньем, когда он волновался или был расстроен. Сама. Без помощи эльфов. Смешно сказать, но в день, когда он получил черную метку, он тоже ждал какао. Правда, не получил его. Пока он наливал молоко, подогревал его и добавлял какао с сахаром, они молчали. Ветер так же завывал, дождь так же барабанил по стеклу, но раскаты грома уже не были слышны. Наконец, когда напиток был готов, Драко разлил его по чашкам. Одну взял себе, другую дал Грейнджер. Он развернул плед, лежавший до этого на диване, и накрыл им ее плечи. — Садись ко мне поближе, мы обе поместимся. — Грейнджер подняла половинку пледа, будто крыло, приглашая Драко укрыться под ним. И отказывать ей не было причины. Они сидели рядом. Бок о бок. И их бедра касались друг друга. Драко мог чувствовать запах ее волос, смешанный с запахом какао и поленьев в камине. И в этом запахе он хотел раствориться. Запомнить его навсегда. Чтобы потом, когда ему будет больно, воскрешать в памяти эту минуту. Укутывать себя этим воспоминанием, как пледом, лежавшим сейчас на его плечах. — Знаешь, я думаю, когда ты будешь готова, у тебя не останется сомнений, — Драко говорил то, во что верил. — Но даже если ты ошибешься, и твоим первым окажется не тот, с кем ты проживешь долгую жизнь и нарожаешь детей, это не должно стать трагедией. Иногда мы встречаем тех, кто нам по-настоящему нужен, не вовремя. — Он замолчал, сделал глоток и невесело ухмыльнулся. — Судя по тому как много ты думаешь, ты уже расписала свой первый раз по минутам. Предполагаю, что ты организуешь что-то феерическое. И краем глаза Драко заметил, как улыбка тронула ее губы.