Sweet October

21 октября Драко понял, что ступил на опасный путь, когда стал позволять себе больше рядом с Грейнджер. Он касался ее всё более смело и часто, вдыхал ее запах, когда они лежали рядом и читали вместе. Эта странная, но такая приятная для него традиция появилась в тот вечер, когда Драко понял, что у Волдеморта есть ещё один повод его убить. Бузинная палочка, которую Драко выбил из рук Дамблдора перед его смертью, по законам волшебного мира теперь принадлежала ему. Если его догадки верны, то Дамблдор считал, что Волдеморт хочет собрать предметы, чтобы стать повелителем смерти. Ведь иначе зачем он передал Грейнджер книгу с символом. В том, что это был Дамблдор, Драко не сомневался — уж слишком сильно она старалась не выдать себя, уж слишком резко начала нервничать, когда речь зашла о книге. Да и он тоже напрягся. Но потом понял, что только двое знали о том, кто лишил палочки Дамблдора. И один из них теперь мертв. Для такого, как Волдеморт, Драко — всего лишь пешка. Да и для такого, как Дамблдор, — тоже. Ему и в голову не придет, что Драко теперь хозяин самой могущественной палочки в мире волшебства. Он невесело улыбнулся. Вряд ли Темный Лорд посчитает его соперником. Поэтому здесь, в этом доме, его больше беспокоило то, как ему дальше скрывать свой растущий интерес к Грейнджер. К счастью, он был в теле девушки, а значит, проявления его возбуждения не были так заметны. Грейнджер, видимо, тоже не хватало человеческого тепла, поэтому она всё чаще пыталась его обнять, не стеснялась положить голову ему на плечо или погладить волосы. Волосы Дейзи Гермионе нравились, она восхищалась их цветом и гладкостью. Сегодня утром Грейнджер спустилась на завтрак в одной тонкой майке. Это был ее способ пытать его, хотя об этом она, конечно, не догадывалась. — Ты замерзла? — Что? Грейнджер перехватила его взгляд, который задержался на затвердевших сосках чуть дольше, чем следовало, а потом накрыла их ладонями и сжала грудь. — Да, похоже немного замерзла. Драко так и сидел, глядя на нее, ошарашенный. Этот жест целую минуту не выходил у него из головы. Он представил на месте ее рук свои, и нет, он бы сделал это не так, он бы сжимал их нежнее и дольше, потом уткнулся бы носом в изгиб ее шеи и почувствовал нежный, теплый после сна запах, потом коснулся бы губами, прошел поцелуями чуть выше, а потом к плечу, пока его пальцы ласкали бы ее грудь… Драко резко выдохнул и вырвал себя из фантазий почти болезненно, в очередной раз поблагодарив случай за то, что у него сейчас нет члена. Зато он почувствовал влагу между ног. Ощущать признаки женского возбуждения было дико, но крайне любопытно. И, нужно признать, полезно. Драко изучил свое тело, его чувствительность и предпочтения, и ему не терпелось применить новые знания на практике. С конкретной девушкой. Соблазн не выпить зелье, а потом «случайно» разбудить ночью Грейнджер, был настолько велик, что Драко всерьез обдумывал риски. Когда она проснется, то, конечно, сразу испугается, но он спокойно все объяснит. В его фантазиях примерно через десять минут Грейнджер уже должна была постанывать от удовольствия, наслаждаясь его недавно полученными навыками. Был, правда, вариант, при котором Грейнджер сбежала бы через те же десять минут, но о нем Драко думать не хотел. Возбуждение накатывало всё чаще, освобождаться от него становилось все сложнее. Пару раз Драко ловил себя на том, что готов ее поцеловать. Он чувствовал это желание на кончике языка, представлял, как проводит им по ее губам, как врывается в ее рот и встречается с ее влажным языком. Голова начинала кружиться. Драко хотел себя отвлечь от навязчивых мыслей, поэтому и пошел за дровами. Пока он складывал дрова в камин, испачкал руки, попытался поправить волосы — и на них теперь была зола. Он поднялся наверх, погруженный в свои мысли, толкнул дверь в ванную комнату и замер. Шторка над ванной была задернута, а за ней лилась вода. Грейнджер принимала душ. Ее очертания были едва заметны, но этого хватило, чтобы сердце забилось чаще, а воображение начало дорисовывать ее образ. Драко сделал шаг назад и прикрыл дверь. Мысли крутились в голове с бешеной скоростью. Он не хотел смущать ее, но и упустить шанс побыть рядом с ней, разгоряченной от душа, не мог. Решение пришло мгновенно. Драко приоткрыл дверь и спросил громко, чтобы перебить шум воды: — Я могу руки помыть? Грейнджер выглянула из-за шторки, посмотрела на него и рассмеялась. Волосы ее были собраны наверх, но отдельные пряди прилипли ко лбу и шее. Влажной шее. — Ты где так перепачкалась? — Камин… зола… — только и смог выдавить он. — Я хотела… — Мой, конечно, — кивнула Грейнджер и скрылась за шторкой. Драко старался дышать ровнее и концентрироваться на своих руках, а не на том, что в метре от него голая Грейнджер принимает душ. Он подошел к раковине, включил воду и стал старательно намыливать руки. А потом он поднял глаза и посмотрел в зеркало. Лучше бы он этого не делал. В зеркале отражалась она. От этого зрелища у Драко перехватило дух. Он жадно впитывал в себя образ ее плеч, спины, ягодиц, ног. Такими он их и представлял. Он не думал, что у нее на спине есть родинки, и это открытие его поразило еще больше. Грейнджер повернула вентиль и подставила грудь горячим струям. Дышал он уже часто и возбужденно. Если бы он сейчас был в своем теле, то член уж точно стал бы твердым. Грейнджер намыливала губку для тела, опустив глаза, его взгляда она не замечала точно. Этим моментом Драко и воспользовался, чтобы рассмотреть ее. И чуть не взвыл от удовольствия. Он старался запомнить все детали, но боялся выдать себя. Задержался взглядом на небольших темных сосках — их в тот же момент захотелось втянуть в рот, — скользнул глазами по животу к лобку… Драко, стараясь контролировать себя, снова посмотрел на свои руки, с которых стекала серая вода. Дышал он всё чаще, возбуждение уже не просто разливалось под кожей — оно кипело. Столько десятков раз он представлял ее себе обнаженной — и вот теперь она здесь, рядом. Стоит только притянуть ее к себе, скользнуть ладонью по влажной спине, сжать ягодицу, ворваться языком в рот… Всего на мгновение он закрыл глаза, чтобы представить, что мог сделать, если бы был в душе рядом с ней. Он бы взял из ее рук губку, отжал бы лишнюю воду и коснулся кожи. Пена стекала бы по спине, а он нежно намыливал бы ее плечи, двигаясь ниже к пояснице по позвоночнику. Второй рукой он мог пройти тот же путь по скользкой коже, но уже без губки. Драко открыл глаза и снова посмотрел в зеркало. Грейнджер намыливала губкой тело, растирая кожу рук, переходя к груди. Пена растекалась, он следил глазами за этими мыльными разводами, ласкающими ее кожу. Вот струйка потекла по груди, обошла сосок, двинулась к пупку. Так мог бы сделать его язык. Хотя на соске он бы точно задержался… Драко отвернулся и понял, что для него это слишком. Он не думал, что эта авантюра, которая казалась ему такой увлекательной, превратится в мучение. Он умылся холодной водой, схватил полотенце и вышел, надеясь, что успеет избавиться от возбуждения до того, как Грейнджер выйдет из душа.