Sweet October

Утром собственные догадки показались Гермионе безумными. Так часто бывает, когда ночь действует на воображение. И она решила, что спросит у Малфоя прямо. Зачем гадать? С этим убеждением Гермиона собиралась к завтраку, складывала учебники в сумку и выходила из гостиной. Вот сейчас она подойдет к столу Слизерина и скажет Малфою, что им нужно поговорить. Или достанет книгу и положит прямо перед ним. По его реакции, наверное, можно будет понять Дейзи он или нет. Если все же сомнения останутся, то она просто спросит его, знает ли он Дейзи. В ее голове все это выглядело хорошо, но что-то глубоко внутри подсказывало, что на самом деле сделать это будет совсем непросто. С каждым шагом по коридору сердце ее билось все чаще, а щеки начинали пылать. Она открыла дверь в Большой зал и сразу же бросила взгляд на слизеринский стол. Малфоя там не было. Облегчение и разочарование пришли одновременно. Гермиона поняла, что свой единственный шанс спросить Малфоя обо всем прямо она упустила только что. Если еще минуту назад в ней хватало решимости сделать это, то теперь она была полна сомнений. Гермиона села за стол, взяла вилку и начала ковырять еду, делая вид, что ест. Голова была наполнена мыслями, которые сменяли друг друга с бешеной скоростью. Даже если Малфой и Дейзи — один человек, то он просто может не признать это. Ведь почему-то он до сих пор ничего ей не сказал. А вдруг Малфой сам хочет скорее забыть об этом? Если, конечно, все это вообще правда, а не плод ее воображения. Но она ведь видела почерк… И книга… А если Малфой и Дейзи никак не связаны, и книга попала к нему случайно? Может, он просто знаком с ней, может, Малфой и Дейзи были близки, а если она была его девушкой? Или она и есть его девушка? Они бы подошли друг другу… От этой мысли внутри Гермионы все сжалось. Нет, спросить его прямо она не сможет никак. Да и как это будет выглядеть? «Малфой, ты случайно не Дейзи?» Это, конечно, будет невозможно глупо, хотя десять минут назад ей это глупым не казалось. Если бы это было правдой, и он хотел ей сказать, то сказал бы уж точно. Или это ее выдумки, или Малфой не хочет, чтобы она узнала. Гермиона не могла сдаться просто так и выбросить эту мысль из головы. Поэтому она решила наблюдать, анализировать и задавать наводящие вопросы. У нее всегда хорошо получалось разгадывать загадки, она попробует разгадать и эту. И вот когда она абсолютно точно будет во всем уверена… Но Гермиона уже знала, что просто боится. Боится разрушить все. Один вопрос, один ответ, и она может потерять то немногое, что зарождалось между ней и Малфоем. А что если сходство почерков — просто совпадение? А если он посчитает ее попросту сумасшедшей? Если посмеется? Если и задавать вопрос, то вооружившись доказательствами. Сейчас из доказательств у нее есть почерк. И только. И книга, которая могла принадлежать не ему. Малфой не должен был ни о чем догадаться, ведь тогда он может замкнуться, начать ее избегать. Та самая книга, которая еще час назад казалась ей решением проблемы, теперь сама стала проблемой. Вернуть ее незаметно было почти невозможно. Если только опять не прийти к Блейзу. Но, наверное, это уже будет навязчиво и странно. Он может подумать, что Гермиона с ним флиртует и привлекает внимание. А если в этот момент там будет Малфой? Может, ей стоит подбросить книгу Забини в сумку? Когда он найдет ее, то просто положит Малфою в тумбочку, наверное, даже не вспомнит, что она ее брала. А если и вспомнит, то Малфой уже сам задаст ей вопрос, если захочет. Гермиона залпом выпила стакан сока, и тут ее взгляд зацепился за девушку. Бекки, они учились вместе, но почти не разговаривали. Бойкая, симпатичная, кажется, играет в квиддич, кажется, это про неё сплетничали однокурсницы, когда говорили о Забини. Если попросить ее? Она ведь может без лишних объяснений просто положить книгу на стол в спальне Слизерина. — Бекки, — обратилась к ней Гермиона, — привет! Девушка едва взглянула на нее и ответила, продолжая жевать: — Привет, Грейнджер. — Ты ведь… общаешься с Блейзом Забини? Бекки посмотрела на Гермиону недружелюбно. — Если ты хочешь осудить меня за это, то не стоит. Я не обязана ненавидеть слизеринцев, они не делают ничего плохого, если тебе интересно… — Нет-нет, — поспешила объясниться Гермиона, — я совсем не это имела в виду. Я сама стою в паре с Малфоем на зельях, ты же знаешь. — А, да, — она как-то странно улыбнулась. — Я просто брала у Забини книгу, вот хотела вернуть, но все нет времени, может, отдашь ему, когда будешь там. Бекки снова недобро посмотрела на нее, но теперь в ее глазах скорее мелькнула ревность. — Это книга Малфоя, его не было, я вот взяла. Можешь просто на тумбочку в его спальне положить. Бекки молча взяла книгу и засунула в сумку. Больше они не разговаривали. К вечеру того же дня Гермиона, лежа в своей кровати, поняла, что скучает по Малфою. Скучает по возможности увидеть его в коридоре и позволить волнению завладеть ею, скучает по его случайному прикосновению или пристальному взгляду, по его нагловатой улыбке и непредсказуемости. Если все же он и Дейзи — один человек, то у Гермионы нет шансов устоять. Она полюбила Дейзи, как друга, как близкого человека, теперь ее влекло к Малфою. Но вряд ли он чувствует то же. Там, в маленькой хижине, они были наедине. Наверное, он мог привыкнуть к ней и даже заинтересоваться. Но точно не здесь. Гермиона помнила болтовню своих однокурсниц — его привлекательность замечала не только она. И все же было что-то, что она чувствовала. Что-то особенное, только их. Или ей это все казалось? Гермиона хотела бы пожелать ему доброй ночи и, наверное, поцеловать. Мысли ее унеслись так далеко, что пришлось задернуть балдахин.

***

Гермиона нарезала стебли, выдавливала сок, засыпала измельченный коготь гиппогрифа и методично помешивала зелье. Настроение ее было паршивым. Она не боялась не успеть к концу урока — Слизнорт явно дал понять, что свой допуск к экзаменам Гермиона уже заслужила, но ее надежды разбились вдребезги, когда сегодня утром она не увидела в классе Малфоя. Перед уроком Гермиона, как дурочка, приглаживала волосы и красила блеском губы, даже добавила немного духов, которые ей подарила Флёр на день рождения. А теперь ее руки были перепачканы какой-то слизью, от неё воняло тиной. И Малфой не пришел. Дверь открылась, она услышала уверенные спокойные шаги — это точно был он. Когда она начала узнавать его по звуку шагов? — Судя по тому, как от тебя пахнет, вы варите что-то опасное. Сердце Гермионы забилось чаще от одного звука его голоса. Ниже, чем она помнила. Легкая хрипотца, которая так ее волновала. Гермиона хотела сделать грозное лицо, но вместо этого улыбнулась и повернула к нему голову. Наверное, не стоило смотреть на него так пристально, но Гермиона не могла себя остановить. Солнце мягко светило на него, зажигая серые глаза еще ярче, и заставляя его платиновые волосы искриться. Гермиона выдохнула и постаралась взять себя в руки. — Вот, тут рецепт, я уже почти половину сделала, можешь начинать, — проговорила она. Малфой молчал и не двигался. Шагнул к ней чуть ближе и остановился. — Я скучал… Ладони обдало жаром, Гермиона не дышала и не поднимала глаза. — По зельям, конечно, — добавил он. Гермиона была готова поклясться, что Малфой усмехнулся. Он снова напомнил ей Дейзи. Та постоянно ставила ее в двусмысленное положение, интригуя и недоговаривая. — Тогда бери нож и приступай к делу. — Гермионе самой понравилось, как прозвучал ее голос. Они работали молча, быстро и четко. И когда оставалось только помешивать зелье в нужном темпе, Малфой взял деревянную палочку и приступил к делу. Гермиона наблюдала за тем, как его длинные красивые пальцы держат палочку, как увлеченно он следит за зельем, и смущалась. Ещё никогда она не разглядывала мужчину так откровенно и заинтересованно. Губы его чуть приоткрылись, она могла видеть розовый кончик языка, который то и дело касался острых зубов. Та самая родинка на нижней челюсти, почти у самой шеи, влекла к себе так сильно, что захотелось до нее дотронуться. Желание разгадать загадку о нем и Дейзи становилось почти нестерпимым. Эта мысль кружила в ее голове с той самой секунды, как он вошел в класс. Их манеры и движения были похожи, их шутки и их ухмылки одинаково заставляли ее смущаться. Улыбка Малфоя все же больше. Спросить его прямо сейчас? Вот так? Легко и прямо? Гермиона закусила губу. А потом… — Темп чуть-чуть не тот. — Она взялась за палочку чуть ниже руки Малфоя. — Попробуй под ритм музыки. Сейчас… — Гермиона улыбнулась и начала тихонько напевать. Она надеялась, что запомнила песню верно, — слышала ее после того дня лишь раз. И еще, что Малфой ее узнает, если он, конечно, был Дейзи. Гермиона начала робко, еле слышно, почти под нос. А потом чуть смелее, когда заметила, что рука Малфоя замерла. Она чувствовала на себе его взгляд, но старалась не подавать вид, что ее это волнует. Может, она просто глупо выглядит? Малфой вдруг придвинулся к ней чуть ближе, почти касаясь мантией ее рукава, и сказал так, чтобы слышала только она: — Красивая песня, что-то магловское? Гермиона почувствовала тонкий запах его парфюма и вдохнула поглубже. А потом кивнула и улыбнулась. — Приятные воспоминания? Гермиона закусила губу и еле слышно прошептала: — Очень.