Самые уютные объятия

«И когда на прощание Я тебя обнимаю — В ту же секунду уже скучаю, Я как от сердца тебя отрываю» (Мимо Вселенной — Вансы).

***

— Эй, чувак, можешь прийти ко мне сегодня на день рождения?! — Именно с этой фразы началась наша история, что длится уже седьмой год и, я надеюсь, будет длиться ещё много десятков лет.       В тот самый день, когда мы познакомились, Тэхён подъехал ко мне на своём велике с плетёной корзиной, из которой торчал пучок зелёного лука. У него были ярко-красные волосы, как и сейчас; чёрная бандана, которую он использовал в виде повязки на лоб; чёрные конверсы; голубые джинсы и белая ветровка. Самый обыкновенный подросток с не самым обыкновенным цветом волос.  — Очень надо, честно, — продолжил он, — отвечаю, у тебя вайб хорошего парня, а потому ты подойдёшь!  — Интересно, — усмехнулся я и подхватил свой скейт, на котором гонял с пацанами. Они отошли в магазин за газировкой, а я продолжил тренировки — тут-то ко мне и подошёл незнакомец с не совсем стандартной просьбой. — Объяснишь, может? Зачем мне пилить к тебе на день рождения, когда я даже имени твоего не знаю?  — Ким Тэхён! — Он протянул мне руку и улыбнулся, а я… Я даже забыл протянуть руку в ответ, потому что залип на его улыбке в форме сердечка, которая из обычного подростка в ту же секунду превратила его в какое-то небывало-прекрасное создание. Моё сердце ёкнуло, а потом полетело вниз со скоростью чёрного марлина, но я собрался и всё-таки пожал ему руку.  — Чон Чонгук, — прохрипел я, потому что голос-предатель пропал.  — Отлично, Чон Чонгук, вот мой адрес! — Тэхён достал из кармана ветровки заготовленный клочок бумаги с названием улицы, номером дома и номером квартиры. — Приходи через два часа. Подарок мне не нужен. Буду очень на тебя рассчитывать!       Он умчал на своём двухколёсном друге, сверкая копной ярко-красных волос. Я же остался стоять посреди скейт-парка с этой бумажкой в руках и ворохом самых разнообразных мыслей от «кто это вообще такой?» до «вау»…       Я пришёл на его праздник. Правда, не прислушался к словам о подарке, потому прикупил на карманные деньги сигнализацию для его велосипеда. Кроме имени я не знал о нём ровным счётом ничего, но подумал, что такая вещь для велолюбителя точно пригодится. Изначально хотел купить беспроводные наушники с костной проводимостью звука, что очень удобно для велосипедистов, а главное — безопасно, но, честно, мне не хватило денег.       Он обрадовался сигнализации! Поворчал, конечно, ведь просил прийти без подарка, но принял и душевно поблагодарил. В тот день я познакомился с его мамой — миссис Наби — она оказалась очень милой и доброй женщиной, усадила меня за праздничный стол, а потом задала несколько вопросов, но совсем ненавязчивых.  — Сколько тебе, Чонгук? Шестнадцать, как и Тэхёну? — В тот же момент я заметил торт в центре стола, он был украшен кремом и свечами в виде двух цифр.  — Мне семнадцать, — ответил я, — недавно исполнилось.  — О, значит, у вас разница год. Прекрасно! Скажи, Чонгук, а как давно вы дружите?  — Да вот год и дружим, — ответил за меня Тэхён, — я ведь тебе рассказывал, мам.  — Да, точно-точно… А познакомились вы в скейт-парке, верно?  — Именно! — тут уже ответил я и даже не обманул. — Он сам ко мне подъехал, мы разговорились и вот… Я здесь.  — Чудесно, — улыбалась миссис Наби, а я сидел и не понимал ничего от слова совсем.       Зачем Тэхён пригласил меня? Почему сказал маме, что мы знакомы год? Вопросов становилось всё больше и больше, но все мои мысли терялись и взмывали к небу перелётными птицами, когда я видел его улыбку.       Через пару часов, когда почти вся еда была съедена, а от торта осталась лишь половина, я решил, что пора и честь знать. Поблагодарил миссис Наби за тёплый приём, попрощался с ней, ещё раз поздравил Тэхёна с днём рождения и был таков. Он догнал меня на улице, когда я уже практически свернул за угол; остановил меня за руку, а потом… Неожиданно, но очень крепко обнял и шепнул такие простые, но такие важные слова, вызвавшие у меня целый шквал мурашек:  — Спасибо, Чонгук. Я этого никогда не забуду.       Уже позже, когда мы продолжили общение (мне пришлось для этого подкараулить его возле подъезда) — он признался, что весь этот мини-спектакль был для его мамы. Она сильно болела. Ей оставались считанные месяцы и это, увы, сбылось… Теперь миссис Наби нет с нами, но тогда… Тогда её лучший сын бесконечно хотел её порадовать. Так сложилось, что Тэхён всегда был кем-то вроде отшельника: на своей волне, со своими тараканами. В общем, он не завёл друзей в школе, а мама его из-за этого очень переживала. Потом у неё диагностировали болезнь, назвали примерные сроки, и единственным её желанием было увидеть своего сына счастливым и… Не одиноким.       Тэхён придумал ради мамы товарища. Сказал, что познакомился с мальчишкой из другой школы, подружился с ним, потому теперь проводит с другом всё своё свободное время. Мама улыбалась, хоть это стало редкостью, а Тэхён, сев на велосипед, уезжал на целые вечера кататься в одиночестве, чтобы она думала, что он теперь не один. Что никогда один не останется.       А потом наступил день его рождения. Конечно, он сказал маме, что его друг не сможет прийти по семейным обстоятельствам, но миссис Наби так сильно огорчилась, ведь безумно желала познакомиться уже наконец с товарищем сына, что у Тэхёна остался лишь один выход. Пока мама готовила праздничный ужин, он сказал, что съездит на рынок за зелёным луком, который они забыли купить. Собственно, так Тэхён и сделал, а вот на обратном пути заскочил в наш скейт-парк, где каждый день тусовались и тусуются подростки, увидел меня и обратился с такой просьбой, не надеясь толком на положительный ответ.       Я счастлив, что согласился тогда и принял его приглашение. Счастлив, что знал миссис Наби, с которой мы встречались ещё несколько раз, когда я приходил к ним в гости. Отца у моего нового друга не было, они с мамой всю жизнь жили вдвоём, а потом, когда её не стало, в квартиру переехала тётя Тэхёна, которая оформила опеку. Ему было шестнадцать с хвостиком, потому пришлось ещё два с половиной года жить с тётей, которая его не особо-то любила, но и отдать в детский дом не могла. Миссис Соа критиковала его цвет волос, а я защищал; ей не нравились его увлечения рок-музыкой и она не хотела, чтобы он помогал животным в приюте, а я снова защищал; женщина даже пыталась всячески его унизить и обзывала нелицеприятными словами, а я… Я опять же его защищал, потому что знал, чувствовал — он во мне нуждается.       К слову о любви к музыке и животным. Его любили все дворовые кошки, все, представляете! Как только Тэхён выходил из подъезда — пушистые создания выбирались из подвалов и других укромных мест, спрыгивали с деревьев и машин и бежали к нему. Одну трёхцветную кошку он особо сильно полюбил, хотел забрать её домой, но тётя снова была против… Тогда её приютил я. Договорился с родителями — они согласились, и Тэхён смог навещать красавицу у меня дома. Он назвал её Чони — сказал, что это в честь спасителя.       А музыка… Музыка и вовсе прочно вошла в нашу жизнь. Мы с друзьями сколотили группу, репетировали в гараже моего отца, а Тэхён писал для нас чудесные тексты. Без него, без его веры — у нас бы, наверное, ничего не получилось, но к моим девятнадцати мы стали выступать в ночных клубах, а это, знаете ли, невиданный успех для простых пацанов с окраины провинциального города.       Мой день рождения праздновали на полную катушку. Сначала собрались с Сохамом и Донмином — родными братьями, с которыми я дружу с самого детства и с которыми подружился Тэхён. Мы вчетвером выпили в баре, а потом в этом же баре выступали. Сохам у нас — второй гитарист, Донмин — барабанщик, я — и гитарист и вокалист в одном флаконе, а Тэхён — эдакий творческий продюсер и самый главный фанат. И в тот вечер я пел песню, которую написал он. Конечно, там было обращение к девушке, ведь живём мы в консервативной стране, но мы-то знали, мы понимали, что обращаюсь я именно к нему.       Я посажу тебя на подоконник,       Чтоб красивым был вид из окна.       А-а-а, я твой лучший любовник,       А-а-а, ты в меня влюблена.       Ты посидишь на стиральной машине,       Побываешь в мире чудес.       А-а-а, мы с тобой на вершине,       А-а-а, Эверест — best place.       Зал был в восторге от припева! Все визжали, хлопали, а я играл на гитаре, пел и смотрел на него. На своего лучшего зрителя, что стоял в толпе, выделяясь своими красными волосами и невероятной улыбкой. Мне показалось, что он смахивает слёзы с глаз, радуясь нашему успеху, а может, и не показалось. И именно тогда, в ту ночь всё у нас стало серьёзно.       Нет, до этого мы признавались друг друг в симпатии и даже целовались возле его подъезда, когда я провожал его после прогулок, а ещё в гараже, когда Сохам и Донмин уходили. Однажды, когда его тётя уехала по делам в столицу, я взял бутылку шампанского, сорвал цветы с клумбы и отправился к нему. Нервничал, стоял под балконом, курил сигарету, заглядывал в окна… А потом он мне позвонил и предложил прийти в гости, да только я и так уже был у его дома! Мы в ту ночь долго целовались, крепко обнимались, слушая стук сердец, а потом заснули и, уверен, улыбались во сне.       Но в ту ночь, когда мне исполнилось девятнадцать — всё было иначе. Он снова пригласил меня в гости, потому что его тётя опять укатила в Сеул — у женщины есть небольшой магазин вещей и она сама ездит на оптовые склады, чтобы закупиться. А мы воспользовались моментом. Мы напились, он был крайне милым и горячим одновременно, а я задыхался от своих к нему чувств… Да, это была любовь с первого взгляда. Мы не торопились, всё шло своим чередом, да и потом — когда мы познакомились — были ещё детьми по сути своей. Спустя два года многое изменилось…       Как в той самой песне он уселся на стиральную машину в ванной комнате, пока я стоял к нему спиной и умывался, а потом, когда я обернулся — мне было суждено утонуть в его притягательном взгляде. Я сделал шаг навстречу, развёл его ноги, устроился между ними, а руки свои уложил на его бёдра. Тэхён обхватил меня за шею, притянул к себе и развязно поцеловал… Я никогда не забуду этот поцелуй с привкусом табачного дыма, шампанского и винограда — он в тот вечер слопал целый килограмм, не меньше.  — Ты мой лучший любовник… — Он повторил слова из песни, а я окончательно потерял голову. Быстро начал стягивать с него одежду, которая потом была разбросана по всей ванной; потащил его в душ, попутно целуя, и думал, что мы будем волноваться, впервые увидев друг друга обнажёнными, но этого не произошло. Нас охватила страсть, даже не просто страсть, а жгучая похоть, и мы наполняли ванную комнату своими стонами, когда касались друг друга, когда я сам его готовил, когда вошёл в него…       У нас никого друг до друга не было. Восемнадцатилетний обладатель красных волос, работающий волонтёром в приюте, и девятнадцатилетний скейтер, всё свободное время занимающийся музыкой… Наши пути не просто так сошлись, не просто так он нашёл тогда меня в парке и пригласил на праздник, не просто так мы продолжили общение… Я люблю его. Безумно. И в ту ночь я показывал свою любовь новым для нас обоих способом.  — Эверест — равнина, — шептал он мне на ухо, когда я лихорадочно двигался и вжимал его в диван в их гостиной, — настоящие вершины здесь и сейчас.       И я был с ним согласен. Я и сейчас с ним согласен, потому что несмотря на годы, проведённые вместе, наша страсть не тухнет, а любовь не сбавляет обороты.       Ещё через несколько дней мы, желая уединиться, сняли номер в простецкой гостинице на полученные с концертов деньги. В тот раз мы поменялись местами, он захотел быть сверху, и я не смог ему отказать. Тэхён — канзасский торнадо, что унёс меня далеко-далеко; что делал мне минет, обжигая своим проворным языком; что громко стонал и мычал, стараясь вобрать в себя мой член полностью; что потом трахал меня на шершавом постельном белье, повидавшем многое, пока за окном ухала какая-то сумасшедшая сова, желая, видимо, сбить нас с толку. Мы хохотали во весь голос, когда её звуки стали громче — птица будто подсматривала за нами и возмущалась, а нам даже пришлось прерваться, чтобы вдоволь насмеяться, из-за чего мы кубарем покатились с кровати…       С Тэхёном всегда было уютно. С ним уютно и сейчас. Не так и важно, где мы и в каких условиях: репетируем в гараже; целуемся у его дома; готовимся к концерту; катаемся по улицам — он на велосипеде, а я — на скейте; занимаемся сексом в прокуренном номере гостиницы нашего провинциального города или же едем в вагоне поезда, направляясь к лучшей жизни.       Да, мы впятером уехали оттуда, когда ему исполнилось девятнадцать. Я, он, Сохам, Донмин и наша трёхцветная любимица Чони. Перебрались в Сеул — в город наших надежд; Тэхён поступил на факультет музыкального продюсирования, а мы с друзьями продолжили развивать нашу группу. Стучали во все окна и двери, работали за гроши в ночных клубах, чтобы нас кто-нибудь услышал и заметил, и постепенно всё стало налаживаться и идти в гору. Шоу-бизнес — сущий ад, но и мы не из пугливых! Простые пацаны из провинции, готовые на многое ради достижения своих целей и имеющие колоссальную поддержку в лице Тэхёна.       Теперь мне двадцать три. Моему парню на год меньше, но он уже скоро окончит своё учебное заведение и крепко возьмётся за нас, а пока мы работаем с другим продюсером, который неплохо сумел нас продвинуть. Помню, как громко мы с Сохамом и Донмином кричали, когда впервые услышали свой трек по радио! Вот это действительно являлось первой большой победой в Сеуле.       И я прекрасно знаю, что без Тэхёна ничего бы не было.

***

 — Заяц, сегодня мы выступаем в новом клубе, там открытие и нас пригласили, — сообщаю я Тэхёну по телефону, пока жду его дома, а он едет в автобусе с учёбы. — Через полчаса мы с парнями встречаемся, будем репетировать. Ты присоединишься?  — Конечно, — отвечает он, — я приму душ дома и приеду. Скинь мне адрес клуба.  — Окей. Там свободный дресс-код, но в чём ты будешь? — спрашиваю я, одновременно с этим копаясь в своём гардеробе. — Давай оденемся парно, а? Как тебе такая идея?  — Идея супер, но я ещё не знаю, что надену. Думал посмотреть дома и что-нибудь выбрать…  — Ладно, я знаю, что делать. Всё, до встречи, целую!       И кладу трубку, а сам шагаю к обувному шкафу, что стоит в прихожей. Достаю оттуда красные вансы, зная, что он оценит, а одежду выбираю самую обычную — любимый тотал-блэк.       И когда наше выступление начинается, мы поём новую песню, которую тоже написал для нас Тэхён.       Я надену вансы в цвет твоих волос,       Чтобы быть к тебе ближе немного.       Между нами есть только один вопрос:       Как искали друг друга так долго?       И я буду тебя крепко обнимать,       Чтобы чувствовать как сердце бьётся.       Не хочу даже на миг отпускать,       Но придётся.       Я глазами ищу Тэхёна в толпе и вижу его улыбку. Да, у меня вансы в цвет его красных волос — даже спустя годы он себе не изменяет, а это ведь можно считать парным аутфитом?       И когда на прощание       Я тебя обнимаю —       В ту же секунду уже скучаю,       Я как от сердца тебя отрываю.       Все мои ожидания       Гораздо меньше, чем ты.       О как я тебя понимаю,       Я как будто всю жизнь тебя знаю…       Каждое слово о нас. Я обнимаю его по утрам, когда мы, позавтракав, стоим в прихожей, чтобы через минуту разъехаться по делам: он — на учёбу, а я — на репетицию или в звукозаписывающую студию. И я действительно чувствую, будто знаю его всю свою жизнь. Он лучше любых ожиданий. Он просто лучше всех.       А потом, когда наш концерт заканчивается, мы едем в более спокойное место — в один из любимых ресторанов, чтобы плотно там поужинать. Сохам и Донмин заказывают рыбу, а мы с Тэхёном — мясо и овощи. Мы болтаем о разном, вспоминаем моменты выступления, а потом Донмин заявляет следующее:  — Знаете, парни, смотрю на вас и понимаю, что любовь-то реально существует! Может, вам стать официальными мужьями где-нибудь в Торонто? Почему нет?  — Поддерживаю, — к брату присоединяется и Сохам, — вы — лучшая пара, которую я встречал когда-либо, а мне уже двадцать пять, повидал в этой жизни всякого, знаете.  — Мы обязательно подумаем об этом, — улыбается Тэхён, а я вижу, что он смущается и даже немного краснеет. Мой самый милый заяц…  — Я давно понял, что эти двое созданы друг для друга, — продолжает тему Донмин, — помню, как Чонгук нас всех представил друг другу. У него горели глаза, когда он смотрел на Тэхёна; горят и сейчас, но уже тогда я видел, что это серьёзно.  — А я понял это позже, когда Чонгук, оставив нас и наши репетиции, поехал в аптеку для Тэхёна — он тогда приболел, и Чон повёз ему лекарства. Не знал, что взять, потому купил целую гору! Словом, всё, что посоветовал фармацевт, — рассказывает Сохам и посмеивается. — Он тогда тебя разорил, дружище!  — Кто? Я-то? — восклицает Тэхён.  — Нет-нет, не ты! Фармацевт! — поясняет наш друг. — А ты, Чонгук? Когда ты всё понял?  — Банально, но с первой встречи. Он улыбнулся, и я увидел перед собой самого прекрасного человека на свете. Потом узнал о его доброте, о сути того мини-спектакля — и всё, назад пути уже не было. — Я смотрю на Тэхёна, пока он глядит на меня своим влюблённым взглядом, и таю. Да, его взгляд такой же влюблённый, как в юношестве, и я до сих пор задаюсь вопросом, чем заслужил такого человека в своей судьбе. — А ты? Что скажешь?  — Я… Что ж, я никогда не говорил тебе об этом, — начинает Тэхён, а я слушаю внимательно. — Конечно, ты мне сразу понравился, но окончательно я понял всё спустя пару месяцев, когда мы катались на твоём скейте. Я тогда не взял с собой велосипед, думал, что мы погуляем пешком, а ты был со скейтом и предложил мне на нём прокатиться. Как ты помнишь, скейт твой я сломал. Не понимаю, если честно, как так вышло, но он просто треснул по центру, а потом развалился ровно напополам.  — О да, я помню тот день! Это был мой новый скейт, на который я копил деньги несколько месяцев, но прослужил он в итоге не больше недели.  — Да… Так вот, я испугался и думал, что ты будешь злиться, а ты… Помнишь, что ты сделал?  — Напомни.  — Ты просто сложил две половины скейта в форме сердца, посмотрел на это с улыбкой, а потом перевёл взгляд на меня. — Тэхён тоже сейчас улыбается. — Тогда-то я и понял, что мне нужен, нет, просто необходим такой романтик!  — О, это слишком слащаво! — смеётся Сохам и морщится, но делает это, конечно же, в шутку.  — Вы классные, ребят. А по поводу свадьбы в Торонто — подумайте, — говорит Донмин и подмигивает нам.       И я, взяв Тэхёна за руку, смотрю на него и понимаю, что готов хоть сейчас купить билеты на самолёт и отправиться в Канаду, потому что он — мой любимый торнадо. Он — тот, с кем я живу и каждый день ощущаю себя счастливым. Он — тот, кто любит меня взаимно и в любой ситуации поддерживает. Он — тот, кто по-прежнему жарко стонет по ночам, когда мы, оставив наконец все дела, оказываемся наедине. Он — тот, кто даже в мои выходные готовит по утрам завтрак на двоих, оставляет записку на холодильнике и, поцеловав меня в щёку, уезжает на учёбу, но весь день беспрестанно обо мне думает. Он — тот, кто мне бесконечно нужен, и я сейчас придвигаюсь к нему поближе, чтобы крепко обнять. Целую в висок, носом тяну его терпкий запах, и чувствую, как в очередной раз в моей душе растекается приятная, тёплая нега…       Я уверен, что он согласится.       А ещё я точно уверен, что Тэхён — человек, дарующий мне самые уютные объятия, которые я хочу ощущать на себе всю свою жизнь.