В твоей картине мира

- Доброе утро! – поприветствовав хмурую старушку, Иван улыбался так бодро, словно спал этой ночью. А круги под глазами и отпечаток на щеке от часового сна на чьих-то джинсах были всего лишь гримом, - Я ваш новый сосед из сто восьмой квартиры! - Юноша, вы хоть понимаете, сколько шума вчера наделали, я не стала звонить в полицию, хотя… - старушка смолкла, едва перед её взором оказалась пластиковая коробочка со свежим виноградом. Неприятно причмокнув беззубым ртом, худощавая бабушка окинула Ивана тяжелым недоверчивым взглядом. - Я хотел бы извиниться за вчерашнее. Простите пожалуйста. Я только переехал и мы отмечали новоселье. Возьмите это, в качестве извинения за шум, я только утром его купил и помыл. Находить подход к людям, это то, что у него обычно более-менее получалось. Этот навык Иван считал весьма полезным для жизни, поэтому не видел причин стесняться или бояться. Сейчас он немного повысит свой рейтинг среди соседей, а завтра они перестанут поливать его дерьмом в каком-нибудь общем чате жильцов, куда Ивана пока не приглашали. К полудню он обошел все квартиры снизу и по бокам. Оставалась одна наверху. Парень бодро зашагал по старой лестнице вверх. Подъезд, как и весь дом, дышал стариной и отсутствием ремонта, даже косметического. Но видимо жильцы сами приводили здесь порядок, на подоконнике каждого лестничного пролёта цвели домашние растения в горшках. Никакого хлама, вроде брошенного мусора или старых деталей от велосипедов, даже надписей на стенах почти не было. Над парнем находился последний этаж, и квартира, перед которой он замер, должна была стать финальным рывком. Вздохнув, Иван постучался, надеясь, что сосед окажется хотя бы адекватным. Он не помнил всех событий вечеринки, но вроде бы сверху никто ему не стучал. А ещё лучше, если это не окажется семья с детьми, тогда ему станет максимально неловко и стыдно. «Никого нет дома? Но сегодня же выходной», - задумавшись, Иван постучал ещё раз, громче. – «Может там кто-то глухой, или вообще никто не живёт? Неважно, лучше всё равно проверить». Но целую минуту никто не открывал, и Иван со вздохом развернулся. Ну нет и к лучшему. В следующий момент за спиной раздался неприятный скрежет – эту дверь явно никогда не смазывали. В нос Ивана ударил густой странный аромат, он не сразу распознал что это запах масляных красок. Это стало очевидным, когда он увидел на пороге тощего парня в белой, заляпанной разными цветами, футболке. Пальцы и локти соседа тоже оказались в краске, на его серые штаны и вовсе смотреть было страшно. Несмотря на худощавость, лицо выдавало, что тот старше Ивана лет на пять-шесть. Однако его волосы, длинные до плеч и золотые, словно пшеничное поле, ослепительно сияли от солнца, льющегося в комнату. На миг забывшись, Иван пропустил момент, когда сосед, нахмурив широкие светлые брови, без всяких приветствий спросил, что тому нужно. - О… Эм. Я тут, - крепче обхватив пальцами пластиковый контейнер винограда, Иван пытался вспомнить слова. Хоть какие. Ну же! – Я тут устроил тур с извинениями за вчерашний шум. Вот, примите пожалуйста. Я ваш сосед снизу. «Но для тебя мог бы побыть сверху» - чуть не выдал Иван, благо вовремя прикусив язык. Тогда бы его точно неправильно поняли, и всё могло стать хуже. Вытянув руки с виноградом, Иван почти тыкнул угощением парню в грудь. На лбу выступила испарина от волнения. - Возьми, ты, видимо, так себе питаешься. Не беспокойся, никаких приколов, виноград купил утром в магазине снизу. Сосед посмотрел на контейнер, перевёл взгляд на Ивана, а затем снова глянул на виноград. Недоверчиво взяв подарок в тонкие, невероятно красивые пальцы, он молча кивнул. - Меня зовут Иван, - стараясь нарушить неловкую паузу, Иван наконец вспомнил о вежливости и протянул руку, - Ты можешь обращаться ко мне, если понадобится помощь, ну там, сахар вдруг закончится. Иван поймал себя на нехорошей мысли, что готов сам ночью залезть и утащить все его специи, лишь бы этот парень обратился за помощью. - М… спасибо, - потоптавшись на пороге, и приняв некое решение в своей голове, красивый сосед ответил на рукопожатие - Я Кец. - Кец? Какое интересное имя, - Искренне удивился Иван, ведь таких прежде не слышал, - А как полностью? - К… Кецалькоатль, - смутившись, Кец сделал шаг назад, разорвав рукопожатие. Удивление Ивана явно его напугало, - Мои родители археологи. - А, вот оно как, - не зная, что ответить, эхом повторил Иван, - Археологи. - Хорошего дня. Дверь захлопнулась перед носом, но Иван ещё несколько секунд стоял на месте, пялясь перед собой. Но, быстро похлопав себя по щекам, пришёл в норму. Кецалькоатль? Это же название какого-то бога цивилизации Майя, или что-то вроде того? Родители порой как только не извращались над именами своих бедных детей, если поискать в интернете, можно было найти и не такое. Так что Кецалькоатль – звучало ещё безобидно, даже занимательно. С этой мыслью Иван вернулся к себе, прикидывая варианты, как бы ещё он мог встретить своего соседа сверху. Судя по запаху и одежде, заляпанной красками, тот явно был художником. Разве могла быть более подходящая профессия, человеку с такими красивыми пальцами? Но о художниках Иван не знал практически ничего, кроме того, что те кто рисуют картины, обычно и являются нелюдимыми домоседами. - Серьёзно, ты идёшь или как? Стоя у окна, Марк раздражённо топал ногой. Скрестив руки, он нетерпеливо ожидал, когда Иван уже наконец соберётся и доест свой несчастный гамбургер. Обычно они редко обедали вместе, либо втроём с Мартином, но сегодня друг сообщил, что ему нужно пропустить полдня учёбы ради матча. Расположившись как обычно на верхнем пролёте лестницы, у двери ведущей на крышу, Иван как мог, тянул этот приятный момент. На самом деле, к Марку он уже много лет испытывал не просто дружеские чувства. Ещё со школы Иван мечтал о каждом взгляде или приятном слове от парня. Мартин знал об этом и вечно твердил, что Марк обычный, к тому же его эта голубая тема не интересует. Он «не из таких». По мнению Ивана Марк выглядел довольно мило и колоритно; бледный, ссутуленный, с кругами под глазами и вечно взъерошенными тёмными волосами. За невысокий рост, Марк был ниже Ивана на полголовы, Мартин прозвал его полуросликом. Так же Марка часто назначали старостой класса, недавно и вовсе приняли в студсовет, потому парень много ворчал и вечно был чем-то недоволен. Он напоминал деда, который без конца бубнил и постоянно указывал другим, что надо делать. Ах, ну разве не лапочка? - Да сейчас, погоди. Расслабься, Марк. Не запачкай свой милый свитер, - Тёмно-синее худи с принтом в виде ловца снов действительно выглядело стильно. Но то, что в нём Марк опирался о грязную пыльную стену университета вызывало у Ивана недовольство, - Лови момент, это же наша цветущая, как сакура весной, молодость. Она увянет, ты и не заметишь. - Я рад, что ты читаешь японскую литературу, но с физикой у тебя всё равно всё плохо. - У нас просто сложные отношения. - Сложные отношения, это когда есть хоть какой-то интерес обеих сторон, - фыркнул Марк, - Ты же похоронил свой интерес к точным наукам на ближайшем кладбище. Прыснув от смеха, Иван наконец закинул в рот последний аппетитный кусочек гамбургера с сочной ветчиной и запил яблочным соком. Отряхнув ладони, он подхватил свой рюкзак и встал. По щеке скользнули теплые солнечные лучи из окна. У Ивана было сладкое предчувствие, что это лето будет особенным, волшебным и незабываемым. Ведь он, во-первых, оставил позади родительский дом. А во-вторых, его мысли возвращались к вчерашнему знакомству с очаровательным соседом сверху. - Не будь такой букой, - неспешно спускаясь по лестнице, Иван наслаждался каждой секундой в обществе Марка, напоминающего о важности образования в будущем. – Не все, кто стал известен и богат были отличниками. Не все, кто хорошо учился, получил престиж и хорошую работу. Марк замер на месте, на первой ступени лестницы и резко повернулся, так что Иван едва не врезался в него. Не затормози он вовремя, у них был шанс свалиться вниз по пролёту. Но, кажется, об этом Марк даже не подумал. - Послушай, это твоя жизнь, тебе её жить. Ты можешь брать пример с успешных людей, но это не означает, что надо забивать на образование, - для пущей убедительности Марк сжал губы и ткнул пальцем в грудь друга. - Тебе может не повезти, и ты останешься просто ни с чем. Прижав ладони к щекам, Иван восхищённо вздохнул, как школьница: - Слушаюсь, сэмпай! Будь Марк котом, он бы сейчас точно раздражённо зашипел, вспушив хвост. - Перестань использовать свои дурацкие японизмы, бесишь! Возвращаясь в аудиторию, Иван проводил Марка до кабинета студенческого совета. Коридор заливал дневной свет, из-за чего поднятая в воздух пыль сияла золотистой россыпью. Пахло хлоркой от недавно вымытых полов. - Ты собираешься записываться на дополнительные занятия? – Марк достал небольшой блокнот в твёрдой бархатистой обложке чёрного цвета. Про себя Мартин и Иван называли его «тетрадью смерти», - Смотри, я могу попросить преподавателя по матану выделять тебе полчаса после занятий. И то, если ты очень будешь стараться. В конце концов это его личное, неоплачиваемое, время. - Это замечательная идея, но, поскольку я переехал, мне будет далеко тащиться. У меня не будет хватать времени на домашку. - Значит не будешь спать. - Марк! Оторвавшись от блокнота, староста строго глянул на Ивана. - Что? На вечеринку время нашёл ведь. - Это был один раз, чтобы отметить значимое в моей жизни событие. Даже ты, с твоим плотным графиком, нашёл время для неё. Марк захлопнул свою книжку и убрал в карман. Он нахмурился, скрестил руки на груди, выражая недовольство, словно учитель с трудным учеником. Должно быть, считал, что делает всё, ради друга, но усилия его совсем не ценят. - В отличии от тебя, мне пришлось не спать, и поехать на первой электричке на собрание. Ты, кстати, только так дрых у меня на коленях. Хорошо, давай так. Два раза в неделю, тебя устроит? - Да, наверное, так лучше, - неожиданная фраза сбила Ивана с мыслей, так что согласие он озвучил дрожащим, неуверенным тоном. Возможно Марк посчитал, что это из-за учёбы. Хмыкнув, тот бросил сухое «давай, пока» и скрылся за дверью. «Так это отпечаток его джинс был у меня на щеке тем утром», - Иван прижал ладони к лицу, чувствуя, что краснеет, - «И он ничего ведь не говорил. Я по пьяни улёгся на нём, даже и не вспомнил!» Направляясь на ватных ногах к аудитории, он лихорадочно пытался вспомнить не наговорил ли чего лишнего. Ведь он не лез, не вёл себя странно или пошло? Говорил ли Марку что-нибудь, что могло выдать сокровенные чувства? Если да, Иван надеялся, что Марк был достаточно пьян, чтобы не вспомнить. Сегодня он вёл себя как ни в чём не бывало, видимо, всё закончилось хорошо. «Эта не первая наша совместная попойка, что тут такого?» - проходя к своей парте, Иван достал телефон и первым делом нашёл контакт Мартина. До начала пары оставалось ещё минут пять. – «Мы дружим кучу лет, он меня уже и всерьёз, наверное, не воспринимает». -О, да ты висел на нём, как бирка на пальце трупа,- в конце своего сообщения Мартин поставил смайлик в виде улыбающегося покемона, - Заливал о том, какой он милашка и что ты бы ему отсосал. - Я… что?! – гаджет едва не выпал из вспотевших ладоней, - Что я ему ещё предлагал? А ты не помнишь, как он отреагировал? - Да вроде нормально. Вряд ли в твоём арсенале есть что-то, что может удивить полурослика. Прежде, чем в аудиторию вошёл преподаватель, Иван сжал виски руками. Широко раскрыв глаза, он смотрел перед собой, но словно ничего не видел. Мысли в голове путались. Как он вообще мог предложить подобное? Может его похитили инопланетяне и подменили личность? Можно, они похитят его обратно, насовсем? Иначе как теперь смотреть Марку в его глаза, цвета сапфиров? «Думай позитивней, ничего страшного», - мысленно успокаивая себя, Иван потёр пальцами виски, - «Он же сегодня общался со мной как всегда, заставил учиться больше. Разве это значит, что я ему отвратителен? Вовсе нет. Всё нормально, без паники на Титанике». - Векслер, у Вас какие-то проблемы? - Иван встрепенулся, услышав вопрос преподавателя. И, судя по вниманию остальной группы, это был не первый оклик. Молодой мужчина, ведущий основы права, упёрся ладонями в стол, его внимательный взгляд за стёклами очков был прикован к Ивану, – Если вы плохо себя чувствуете, можете сходить к медику. В любой другой день он с удовольствием согласился отлынивать, ещё и покашлял бы для убедительности. Но сегодня в Иване проснулось нечто ужасающее и гнетущее. Отвратительнейшее из чувств, и имя ему – совесть. Он обещал Марку, что серьёзно возьмётся за учёбу, тем более скоро экзамены. И если Иван сдаст их хорошо, это даст старосте повод гордиться им. А разве можно желать большего? Как бы ни хотелось поддаться слабости, Иван выпрямил спину, давя из себя скорбную, кривую улыбку. - Всё нормально, прошу прощения. Марк будет просто обязан оценить его старания. Когда пара закончилась, солнце медленно скатывалось по небосклону, прячась за кронами деревьев и верхушками домов. Со школьного двора, сквозь приоткрытые окна, донёсся шум учеников и студентов. После долгих душных часов в классах, они расслабленно щебетали, обсуждая последние новости и договариваясь кто куда и с кем пойдёт. - Векслер, подойди на минутку. Оторвавшись от разглядывания людей в окне, Иван повернул голову. Аудитория, залитая оранжевым светом заката, успела опустеть, пока он витал в облаках. Но учитель совсем неторопливо складывал на столе свои материалы. Видимо, специально ждал, когда все уйдут и они останутся наедине. - Да? – закинув на плечо сумку с учебниками, Иван подошёл к преподавателю. Неожиданно тот поднял руку и опустил ладонь Ивану на плечо. Этот жест поддержки заставил слегка вздрогнуть. - Наш преподавательский состав в курсе ситуации в твоей семье. Если тебе станет плохо, как морально, так и физически – пожалуйста сразу скажи кому-нибудь из нас. Не бойся, мы постараемся помочь тебе и не доставить проблем. «Ну, после всего, что она учудила, неудивительно что ко мне относятся настороженно», - догадался Иван, но тут же решил прояснить ситуацию. Смущенно улыбнувшись, парень помахал руками перед собой. - О, вы не так поняли. Я просто немного… поссорился с другом, поэтому ломал голову как мне с ним помириться. Благодарю за беспокойство, но всё хорошо. Устало вздохнув, мужчина почесал пальцем кончик носа и развернулся к своему столу. Собрав папки и бумаги, преподаватель махнул ладонью в неловком прощальном жесте. - В любом случае, обращайтесь, если что-то случится. Иван сомневался, что что-либо случится, теперь он жил отдельно и чувствовал себя в безопасности. По дороге домой он забежал в один из ещё открытых «Р-киосков». Домой надо было что-то прикупить, ведь в холодильнике из еды был только лёд. Вечером район казался немного более опасным. Как только стемнело, оказалось, что многие фонари вдоль улочек не работают, так что постоянно приходилось всматриваться в темноту, чтобы не споткнуться. Старую асфальтированную дорожку повсюду раскалывали проросшие травы и сорняки. С другой стороны дороги, засияли неоновым светом вывески сомнительных подпольных клубов, у входов которых топтались курящие мужчины не особо приятной наружности. Иван ощутил тревогу и постарался быстрее убраться из этого района. - О! Ты чего в такую темень выперся? – раздавшийся позади знакомый голос, поначалу заставил вздрогнуть. Но поняв, что это Мартин, Иван облегчённо выдохнул. - После учёбы задержался на дополнительных занятиях, - опустив пакеты на землю, он пожал плечами и поприветствовал друга рукопожатием, - Забежал вот, взять поесть. - Дополнительные, на которые ты пошёл? Это Марк заставил, да? – шумно выдохнул Мартин, - Вот оно как, растаял перед ним. Никогда не мог ему противостоять. Что ж, ладно. Подхватив пакеты, которые тащил друг, Мартин торопливо осмотрелся по сторонам: - Но вот эту улицу лучше обходи стороной. Днём покажу более безопасный путь. До дома пришлось идти минут десять, но, всё это время, Мартин рассказывал, что на той небольшой полутёмной улочке находились игорные и увеселительные заведения. А так же боксёрский клуб, где сегодня Мартин и выступал. - Тебя тут могут ограбить, а то и пырнуть. Или наркоту толкнуть. Так что ночью лучше идти по другому маршруту. – Он даже заботливо предложил распечатать скриншот карты с нормальным путём. У подъезда Мартин опустил пакеты на землю, а Иван похлопал по карманам ладонями, нащупывая ключи. - Останешься у меня? Всё равно уже поздно домой ехать. - Почему бы и да, - зайдя на полутёмную лестничную площадку, ответил Мартин, - Но у тебя вроде нет кровати, только старый диван? - Ничего, разберёмся. Поднявшись на свой этаж, Иван уже был готов вставить ключ в замок, но его отвлёк внезапный глухой звук. Словно кто-то мерно стучал кулаком по бетону: тук-тук-тук. Звук исходил с этажа выше и Иван, ведомый любопытством, поднялся на пару ступенек, всматриваясь в полутьму. Падая по ступенькам, из темноты к его ногам выкатилось сочное красное яблоко. - Что это там? – задал вопрос Мартин, идущий следом. Он хлопнул в ладоши и сработало освещение, реагирующее на звук. Засияли лампы дневного света, осветив оба этажа, и картина перед ними предстала довольно пугающая. Молодой человек в чёрном полусидел на полу, видимо без сознания, уронив голову на грудь. В пыли и грязи, он прислонялся плечом к стене, а перед ним валялся пакет, откуда, собственно яблоко и выкатилось. Ивану хватило секунды, чтобы узнать в парне с волосами, цвета пшеницы, своего соседа сверху. - Кец! Преодолев ступени парой прыжков, Иван присел перед Кецалькоатлем, вглядываясь в бледное лицо. Выглядел парень нездорово, но был жив и размеренно дышал. - Эй, Кец! – осторожно похлопав ладонью по щеке соседа, Иван наконец услышал слабое мычание. Сожмурив глаза, а затем распахнув их, Кецалькоатль окинул двоих парней будто сонным или пьяным взглядом. Мартин собрал рассыпавшиеся продукты в пакеты, поставив их рядом с парнем. - Ты в порядке? – заглянув в карие глаза соседа, допытывался Иван, - Ты чего тут валяешься? Простудишься же. Тебе плохо? - Плохо… - неожиданно Кец поднял руку и ухватился за ладонь Ивана, пытаясь подняться и прийти в себя. Кажется, тот старался дышать медленно и глубоко. Тонкие красивые пальцы Кеца на ощупь оказались холодными, Иван будто каждый его сустав чувствовал. И это так будоражило, что хотелось аккуратно сжать их и согреть. - Давай помогу дойти, Кец, - повернув голову, Иван отдал свои ключи Мартину и обратился уже к другу, - Зайди пока ко мне, еду только не забудь. Я скоро вернусь. - Ладно. – Оставив их, Мартин спустился вниз и через некоторое время хлопнула дверь. Приподняв тщедушное тело, Иван позволил соседу опереться на него, а свободной рукой подхватил его пакет. - Что с тобой случилось? - М-м-м… а… анемия, - едва внятно выговорил парень. Лучше бы его язык заплетался от алкоголя, подумал Иван. Быть обладателем какой-либо болезни вообще паршивая история. Видимо Кец быстро приходил в себя после таких обмороков, поскольку собственные двери без проблем открыл сам. Как и в прошлый раз, в нос Ивану ударил запах масляной краски и растворителя. Сейчас пахло не так сильно, вперемежку с ароматом летнего ночного ветра. Должно быть перед прогулкой сосед открыл окно. Кецалькоатль сразу же приземлился на пол в прихожей. Во всяком случае здесь было намного чище, чем в грязном подъезде. - Ванная, - медленно выдыхая, произнёс Кец, - Там таблетки на раковине. Дай, пожалуйста. И стакан воды. Иван опасался потеряться в новой квартире и потратить кучу времени на поиски, но ему повезло: планировка была такая же, как у него. Так что долго искать ванную не пришлось. Однако, перед этим, он всё-таки на мгновение замер, оказавшись в комнате. Множество исписанных холстов были свалены к стенам, на мольберте стояла наполовину законченная картина. А вокруг на полу развернулось буйство красок, десятки кюветов и тюбиков, кистей и испачканных палитр. Благо, паркет был застелен прозрачной плёнкой. Иван не был искусствоведом, не мог определить насколько хороши картины, но визуально ему очень понравилось. Кец любил мягкие тона, а ещё рисовал много природы. Листья, сквозь которые светило вечернее солнце, или закат в пустыне, или корабль, покачивающийся на пенистых волнах в сумерках – Иван бы с удовольствием повесил такой шедевр на своей стене. - Держи, - присев, Иван подал стакан и таблетки хозяину квартиры, и тот незамедлительно их выпил. – Ну как, лучше? - Н… Нормально, - Кец прижал одну ладонь к своему лицу, - Спасибо. Давно со мной такого не было. - Так это не в первый раз? - Нет, - Кец повертел головой и неуверенно поднялся на ноги, - Обычно я слежу за своим состоянием. За всю жизнь потерял сознание вне дома только раза два или три. Ладно, проходи. Заперев дверь, Кец, периодически опираясь ладонью в стену, прошёл в уже знакомую Ивану комнату. Попросив дать ему пару минут полежать, парень проследовал к тканевому гамаку, подвешенному в углу. - Не чувствуй себя как дома, но можешь посмотреть. В холодильнике есть безалкогольное пиво и крабовые чипсы. Долго уговаривать Ивана не пришлось, уже через минуту он снова нарисовался в комнате с открытой бутылкой и пачкой картошки. - Очевидно, ты художник, - закинув партию чипсов в рот, пробубнил Иван, - Твои картины хотя бы приносят тебе доход? Или это просто хобби? - Я могу их продавать, если будет покупатель, но… - раздражённо вздохнув, Кец потёр ладонью лицо, - … но почему люди на всё пытаются повесить ценник? Особенно в искусстве. - Ну, потому что есть ты хочешь каждый день, - Просто ответил Иван, пожав плечами. – А «художник» звучит не совсем стабильно. - Ещё слово и отберу пиво. - Всё-всё, молчу, - видя, что хозяин квартиры и так не в лучшем настроении, Иван спешно сделал большой глоток. Кец, хоть и показался изначально неприветливым и хмурым, но с социальными навыками у него всё было не так плохо. Он спокойно, уверенно общался и даже саркастично шутил. Его низкий, бархатистый голос приятно ласкал слух. - Значит, твои родители сейчас на раскопках? – спросил Иван, рассматривая незаконченную картину. На ней вырисовывался тропический пейзаж с огромными деревьями и каменная статуя какого-то кривого змея в короне из перьев. - Да, в Юкатане. Обычно они по полгода там, - достаточно оклемавшись, Кец выпрыгнул со своего гамака и встал за спиной Ивана. Тонкий палец юноши указал на картину, - А это Кецалькоатль. Древнее божество со сложной историей. Бог ветра, дождя, плодородия, свободы. Заменивший жертвоприношения людей на бабочек и колибри. - Эй, насекомые и птицы тоже должны жить. - Возмутился Иван, на что Кец только фыркнул. - Скажи это себе, когда снова пойдешь в Кентуки Чикен. Общаться с соседом было не так трудно, как казалось вначале. Возможно Кец тоже был одинок, и за долгое время смог разговориться. Он всё ещё вёл себя закрыто и много недоговаривал, но сегодняшний вечер Иван посчитал большим шагом вперёд. Кец ему нравился, действительно нравился, как приятный и умный собеседник, к тому же, удивительно красивый. «Может быть…» - задумался Иван в моменте, когда пошёл выкидывать в мусор бутылку из-под пива, - «Может это мой шанс перестать сохнуть по Марку. ­Лёгкая безответная влюблённость всколыхнёт чувства и перетянет внимание». Он не собирался испытывать «серьёзных» чувств к этому милому парню, всего лишь что-то на грани близкой дружбы. Вряд ли Кец пережил бы признание в любви от другого парня, это могло разрушить хрупкую связь между ними. Но просто погулять с ним казалось хорошей затеей. - У тебя телефон звонит, - уведомил Кец, когда Иван вернулся с кухни. В руке юноша держал гранённый стакан с апельсиновым соком. Как и предполагал Иван, звонил Мартин, про которого он забыл уже на добрый час. - Я надеюсь ты там не совершил никаких преднамеренных действий сексуального характера в отношении наполовину умирающего соседа? – без приветствия спросил Мартин. - Прости, - виновато улыбнулся Иван, пусть друг не мог его сейчас видеть, - Мы просто разговорились. Всё в порядке, я сейчас спущусь. - Так ты домой? – полюбопытствовал Кец, едва его сосед выключил смартфон. - Да, мой приятель может заснуть, и я останусь ночевать под своей собственной дверью, - быстро собравшись, Иван натянул обувь, отмечая, что ему страшно повезло, ведь сегодня он надел целые носки, а не дырявые. Опомнившись, он развернулся в прихожей, - Стой! Кец, дай, пожалуйста ручку и лист бумаги. Не сразу поняв зачем ему это, Кецалькоатль принёс ему чёрный линер и небольшой скетчбук. У Ивана возникло огромное желание полистать плотные страницы с кривым цветастым обрезом, но он преодолел его, и просто написал свой номер телефона. - Позвони мне, окей? Я бы хотел убедится, что с тобой всё в порядке и больше ты не падал. Размашистые цифры тоже стали частью скетчбука, и это почему-то так радовало, словно парни сейчас породнились. Кецалькоатль молча кивнул, и Иван, махнув рукой на прощание, попросил закрыть за ним дверь.