В твоей картине мира

«И как вообще думать об экзаменах?» - этим вопросом Иван задавался на протяжении всего дня. Кое-как написав материал, с тяжёлой головой и замирающим сердцем, он сдал работу и вылетел из аудитории. Оказалось, что остальные друзья успели перекинуться с Марком парой слов, но он категорично избегал или игнорировал вопросы о Векслере. Мартин, который вчера успел занести папки из студенческого совета, сообщил, что вид у Марка не самый здоровый: круги под глазами и хмурый вид, а ещё от него несло алкоголем. Это то, чего бы Иван точно не пожелал для друга. Получив ночное сообщение, у Ивана сердце словно подпрыгнуло к горлу. Он забыл об ужине, закидывая Марка вопросами, но в ответ не получил ровным счётом ничего. Марк лишь написал, что сам потом назначит место и время встречи. - И вот как что-то делать, когда пребываешь в абсолютной безвестности? – согнувшись в страдальческой позе на лестнице, Иван сжал голову руками. Сегодня на обед в их обычном месте не появился никто: у Мартина шёл экзамен, а Марка и подавно тут быть не могло. Даже Кец написал утром, что плохо себя чувствует, но вечером точно заедет. Предаваясь чувству собственного одиночества, Иван уныло плёлся по коридору, вдоль приоткрытых классных комнат. В одной из них, видимо был перерыв, слишком уж много шума оттуда доносилось. Задумчиво остановив свой взор на декоративном кипарисе в горшке, Иван услышал отрывки из какого-то горячего обсуждения. - Да тот парень разве не сам гулял посреди ночи? - Эй, он же был приезжим, так? – вплёлся в обсуждение звонкий женский голос, - Когда нашли его тело, полиция сказала, что он был геем. - Так им и надо! Услышав грубый комментарий какого-то смеющегося парня, Иван внутренне сжался. Обсуждали они не его. Однако, лоск внешне толерантного общества, не менял свою уродливую и гнилую сердцевину. Иван никогда не забывал об этом, и никогда не забывал о том, кто он есть. - Теперь я буду ходить спокойнее, зная, что на мою задницу никто не позарится. Класс взорвался гоготанием и хихиканьем, кто-то отметил, что задница парня и задаром никому не нужна. Очевидно, недалёкие люди до сих пор считали геев какими-то страшными монстрами, караулящими других парней в переулках. Им ведь больше абсолютно нечем заняться! «И это ведь в более-менее толерантной стране», - мысленно вздохнул Иван - «А не в какой-нибудь Саудовской Аравии или России». Ускорив шаг, он наконец отдалился от злополучно подслушанного разговора, и влез в интернет. То, о чём они говорили немного заинтересовало. Оказалось, достаточно найти сегодняшний выпуск новостей, как пальцы вздрогнули от увиденного. Нет, это был не «кто-то знакомый или близкий», просто парень, чуть старше его. Он лежал на обочине дороги, его тело скрутило после падения с велосипеда, точно отжимаемое бельё в стиральной машинке. По дороге были размазаны всплески крови, и там же лежала квадратная сумка для доставки. Новость гласила о том, что на доставщика напали потому, что тот приезжий. Как позже выяснилось, ещё и один из меньшинств. Парень упал с велосипеда и скончался от удара головой об асфальт. Возможно его не хотели убить, лишь запугать и сбросить с транспорта, но вышло как вышло. Этой истории старались не давать огласки, ведь даже записи с камер уличного наблюдения «внезапно потерялись». Но репортёрши всё равно докопались до сути, несмотря на то, что «толерантное сообщество может потерять лицо». «Вероятно, в городе появились сторонники нацистского и расистского движения», - заявлялось в статье, - «Гражданам следует быть осторожными. В случае рецидива, власти собираются объявить комендантский час». Всё это звучало совсем не хорошо. Вновь проверив мессенджер и увидев, что новых сообщений для него нет, Иван продолжил плестись к выходу в расстроенном состоянии. На сегодня больше экзаменов не было, можно смело топать домой. Будто вторя подавленному настроению, на улице полил тёплый ливень. Глядя, как срываются крупные капли с кончиков листьев и крыш, парень горестно вздохнул. Зонта он с собой не взял, так что оставалось лишь ожидать приезда соседа. Встав под широким университетским козырьком крыши, он уныло ссутулился и сложил руки на груди. Дождь вокруг шумел и звенел, лаская слух и даря какое-то душевное успокоение. По серым лужам расходились дрожащие круги, и пахло мокрым песком и землёй. Словно сама погода твердила ему, что всё будет хорошо, нужно только подождать - ведь за тучами всегда прячется солнце. Несколько студентов, вероятно первокурсников, выскочили под дождь прямо в школьной форме, смеясь на всю улицу. Прикрывая головы сумками, они умчались, поднимая тучи брызг, вдоль березовой аллеи, начинавшейся сразу за воротами университета. Ах, как хотелось бы быть таким же беззаботным. - Ты бы хоть иногда смотрел прогноз погоды. До боли знакомый голос раздался за спиной, заставив сердце замереть, а затем подпрыгнуть и биться чаще. Иван повернулся в сторону входной двери, чувствуя головокружение и дрожь в пальцах. Ну почему именно сейчас? Марк стоял, глядя из-под козырька на серое небо, затянутое тучами. Выглядел он так же, как и всегда, ни следа помятости или запаха алкоголя. Цыкнув, он тряхнул небольшим чёрным зонтом в руке, но пока не спешил его раскрывать. Казалось, будто он определённо старается не смотреть Ивану в глаза, наблюдая то за дождём, то за трещинами в каменном полу крыльца. - Я… - от растерянности такой внезапной встречей, Иван решил действовать так, как всегда умел. А именно: если не знаешь, что сказать, скажи самое простое или банальное, что пришло на ум; - Я давно тебя не видел. Привет. Смерив его странным взглядом, Марк саркастично усмехнулся. - Целых несколько дней? - Для меня как вечность. - Так… - нахмурившись, Марк сделал шаг назад, - Не начинай снова. Раз уж наш разговор случайно состоится раньше, чем я думал, то… давай всё обсудим. Марк стукнул закрытым зонтом о ладонь, словно это была дубинка, и Иван не сомневался, друг вполне может огреть его этой штукой, если что-то пойдёт не так. - Сразу сообщу, - предупредил он, - Мне неприятно от того, что произошло. Ты и сам знаешь, что я не гей. Иван молча кивнул. Об этом он знал всегда. Хотя от слов Марка было так же холодно, как от свежего воздуха вокруг. - Я много лет терпел твои выходки, притворялся валенком и делал вид, что не замечаю или не помню, - будто осмелев, Марк подошёл ближе. Он ткнул зонтом в грудь Векслера, - Всё ради того, чтобы не терять друга. Где-то вдалеке раздался отголосок грома. - И как нам теперь быть? – Иван не спрашивал конкретно у Марка, скорее просто произнёс это вслух. Но собеседник, помедлив, ответил. - Не знаю, Иван. Это не только от меня зависит. Перестань вести себя как мудак, и может всё наладится. Хоть оскорбление немного ударяло по самолюбию, надо отдать Марку должное – он старался изо всех сил сохранить хорошие отношения. И при этом сохранить свою позицию. В какой-то момент Иван даже восхитился другом. Но чувства не картошка, не выбросишь в окошко. Возможно всё-таки стоило отвлечься от своих любовных переживаний и попробовать начать встречаться с кем-то другим. Кем-то, кто будет таким же хорошим, как Марк. Видимо сложный мыслительный процесс слишком чётко отражался на лице Ивана, поскольку немного подождав, Марк положил ладонь ему на плечо. - Серьёзно, вокруг полно других прекрасных людей, а ты зациклился на мне. «Потому что ты лучше прочих», - мысленно возразил Иван, уныло свесив голову. - Я думаю… - неуверенно начал Векслер, слыша, как собственный голос дрожит, - Мне нужно время. Чтобы пережить всё это. - Тогда предлагаю какое-то время не общаться, - отрезал Марк, и тут же поймал на себе озадаченный и напуганный взгляд Ивана, - Не беспокойся. Как только буря в твоей душе уляжется, что произойдёт не сразу, тебе станет легче. И мне будет проще общаться с тобой. Это разумный компромисс, если мы оба не хотим окончательно порвать друг с другом. - Угу, - окончательно стушевался Иван, глядя в пол, - Думаю, ты прав. Сердце обливалось кровью. Как бы хотелось сейчас прижать его к себе и… окончательно всё испортить, без права помилования. Поэтому нужно было смириться. Внезапно Марк поднял руку и потрепал приунывшего друга по чёрным волосам. С учётом того, что Иван был выше, сцена со стороны должна была казаться не только милой, но и комичной. - Я никуда не денусь, - заверил он, слегка улыбнувшись, - Займись за это время собой и своей жизнью. Желаю тебе удачи на экзаменах, я верю, что ты справишься. С этими словами Марк отступил назад. С характерным хлопком раскрыв свой зонт, он направился вон из-под козырька. Не оборачиваясь, парень махнул на прощание рукой. Проследив за ним взглядом, Иван вдруг наткнулся на пятно сквозь пелену дождя – чёрный мерседес, припаркованный на обочине. В душе отчего-то стало зябко, словно он сделал что-то постыдное. И как давно он там стоит? Видел ли Кец всё, что сейчас было? «Ну, не спросишь – не узнаешь», - с такой мыслью Иван подошёл к краю козырька, замерев перед самой стеной дождя. Кецалькоатль опустил стекло и махнул рукой. Прежде, чем Иван решился открыть рот, несколько минут они ехали в неловком молчании. Было неудобно за эту сцену, и за то, что промокшая одежда слегка намочила сиденья. - Кец, как ты себя чувствуешь? Лучше стало? Симпатичный сосед казался расстроенным, хотя это, может, просто из-за безрадостной погоды. - Нормально, - тихо отозвался Кец, - А как насчёт тебя? Включить печь, чтобы ты не простудился? Иван задумчиво смотрел на его руки, такие тонкие и холёные, обхватывающие руль достаточно крепко и нежно, что в голове рождались двусмысленные ассоциации. И почему в такой грустный момент он думал о таких пошлых вещах? - Нет, - будто запоздало сообразив, Иван помотал головой и ещё раз быстро произнёс: - Нет, нет. Между ними снова повисло молчание, вязкое и густое, как мёд. Иван отчаянно пытался отыскать какую-то подходящую тему для праздной беседы, одновременно опасаясь отвлекать водителя от дороги. Но Кец сам решил все его опасения, заговорив первым. - Так вы помирились? Если он понял, что это был тот же самый парень, к скандалом разбудил его, выходит Кец его видел ранее. Может быть просто из окна. - Вроде того, - Иван пожал плечами, неуверенный, можно ли использовать в их ситуации подобное слово. Решив, что будет логично добавить, он произнёс: - Во всяком случае, конфликт исчерпан. - Это хорошо. – Почему-то с очень печальной интонацией усмехнулся Кец. В его машине было так тепло и пахло сладким манго, пока за окном буйствовала непогода. Они снова ехали в тишине, но Иван почувствовал себя очень уютно, и сам не заметил, как уснул, под мерный шелест дождя. Пожалуй, ему приснился самый странный сон в жизни. Он гулял по необитаемому острову, под шум волн и крики чаек, почему-то в цветастых леях, пахнущих очень сладко. А затем этот покой нарушил гром среди ясного неба. Только гром звучал скорее, как песня в жанре металкора. Раздались дикие визги, и Иван наконец проснулся. Он всё ещё сидел в машине, а эти самые скрим-партии и тяжёлые гитарные риффы издавал мобильник Кеца на панели авто. «Не знал, что он такое любит», - одобрил Иван, жмурясь после короткого сна. Самого водителя на месте не оказалось, но Иван быстро нашёл его взглядом. Дождь, кажется, закончился, потому что теперь в глаза били оранжевые закатные лучи солнца. Тёмные разорванные клочки дождевых туч улетали за горизонт, оставляя мир промокшим, полным свежести и пахнущим озоном. Кецалькоатль стоял напротив ларька с фастфудом, держа в руках бумажный пакет. Получив от продавца два стакана на картонной подставке, парень развернулся, направляясь к машине. Заметив по дороге проснувшегося пассажира, Кец слегка улыбнулся, склонив голову. Солнце мазнуло по его волосам, отчего они не только показались золотыми, но и словно засветились сами. Едва он открыл дверь со стороны водителя, салон авто наполнился ароматом кофе. - Прости, мне сегодня не охота готовить, поэтому я остановился, чтобы взять поесть. Держи, я и тебе купил, - с этими словами Кец протянул ему стаканчик с ароматным кофе и пакет. В нём обнаружились две пухлые румяные лепешки, набитые салатом, помидорами и специями. Хоть Кец и говорил, что не вегетарианец, но постоянно ел что-то зелёное и полезное. «Понятно теперь, почему он такой худой», - скользнув взглядом по фигуре соседа, мысленно отметил Иван. Он осторожно пригубил горячий кофе. Приятный аромат и согревающая теплота в желудке заставили его окончательно проснуться. - О, так мы ведь рядом с домом, - осмотревшись, Иван узнал знакомый район. Они и в самом деле остановились недалеко от их места проживания, - Я и не знал, что здесь есть такая милая забегаловка. - Теперь знаешь, - Кец разблокировал дверь со стороны Ивана и сообщил, - Тогда иди пока пешком, а я припаркуюсь. «Какой он всё же загадочный», - Иван не знал, какое слово ещё более-менее подходит характеру Кецалькоатля. Нагнав его у подъезда, Кец забрал свою часть покупок и унёсся наверх, бросив слова о том, что вдохновился. После дождя купающийся в закатном свете город и правда выглядел по-особенному красиво. Первым делом, перекусив дома довольно вкусной лепешкой со специями, Иван поделился с друзьями исходом встречи с Марком, без лишних подробностей. - Я думаю, вы поступили правильно,- Дэниз прислала смайлик в виде звездочки, - Вам обоим нужно побыть отдельно. - Он прав, займись своей жизнью, - поддакнул Мартин. – Начни хотя бы со своего симпатичного соседа. - Так! Не поняла! – вслед за фразой последовал возмущённый смайлик от Дэниз, - Почему это вы все с ним знакомы, а я – нет?! Я тоже хочу! Иван засмеялся, глядя на целый ряд ржущих смайлов от Мартина, тот их набирал зажатием клавиши, так что получилось около тридцати штук. - Приезжай, познакомлю. - Добавь его сюда! - тут же потребовала девушка. - Сюда? – тут Иван слегка оторопел. Он не знал, как отреагирует на это Кец. Да и ведь… в какой-то момент мог вернуться Марк. Будет ли ему неловко? А если Кец вдруг захочет встречаться с Дэниз? Иван, конечно, желал ей только добра, но почему-то делиться соседом со всеми не хотелось. - А что? Боишься, что Рембрандт предпочтёт наше общество скучному тебе? – Дэниз будто бы мысли читала, - Да ладно, чем больше друзей, тем лучше! - Хорошо, я сначала спрошу его. - пообещал Иван. Он действительно написал соседу, едва разобрался с заданиями и подготовкой к экзаменам, но Кец даже не прочитал. Что же там такого его вдохновило, что парень несколько часов влип в своё рисование? - Хорошо. Сообщение от Кецалькоатля пришло тогда, когда Иван уже поудобнее устроился на диване и закрыл глаза. Щурясь от свечения экрана, он читал сообщения соседа в полутёмной комнате. Даже яркая вывеска в этот раз не могла отнять у Ивана желания провалиться в сон. - Тогда я добавлю тебя завтра. - Мне нужно твоё фото, - с ноги в дверь вдруг попросил Кец, - Пожалуйста! Хотя бы лицо вполоборота, срочно! Это все художники такие? Он спать вообще собирается? Три ночи, как бы. Будь это кто-либо другой, Иван честно оставил бы телефон и уснул. Но раз это Кец, горящий прямо сейчас своей картиной, то что поделать. Иван полистал в галерее телефона несколько своих фотографий, присланных друзьями. Его нередко снимали в самые рандомные моменты жизни. В основном это были какие-то посиделки с Мартином и Дэниз, в окружении пива, пунша и гамбургеров. Случайные фото с Марком Иван складывал в отдельную папку. Выбрав что-то нейтральное, где его лицо хорошо видно с разных сторон, Иван отправил их творцу. Он вдруг подумал зачем тогда Кецу вообще он нужен как модель? Разве нельзя обойтись фотографиями? - Так ты меня рисуешь? – между делом спросил Иван, на что тут же получил уверенное «Да». – Покажешь потом? - Хорошо, - согласился тот, - А теперь ложись спать. Тебе нужен отдых перед экзаменами. Что ж, дважды об этом напоминать не нужно было. Иван повернулся на спину, устроив телефон на груди и глядя в потолок. Он подумал о том, как лучше попросить соседа тоже позаботиться о себе и своём режиме сна. Но так ничего и не ответил, мгновенно заснув. - Нет! – сложив руки на груди, непреклонно заявил Иван, - Нет, нет и нет! И ещё раз нет! Солнце ещё не выплыло из-за горизонта и улицу окутывал прохладный туман, в котором видимость терялась на расстоянии нескольких метров. От сырости одежда липла к телу, а ладони становились влажными. Но это ещё ерунда. Кецалькоатль стоял перед ним и видок у того был, так скажем, как у выжатого лимона. Хотя он явно приводил себя в порядок, но расчёсанные уложенные волосы и ровная осанка не могли скрыть его мешков под глазами. Кожа его лица цветом могла посоперничать с его же чистыми холстами. - Я поеду на автобусе, - твёрдо подчеркнул Иван, игнорируя предложение поехать в университет на машине, - Ты плохо выглядишь, Кец, возвращайся и поспи. От меня не убудет. - Да и ты сам не лучше, - тихо возразил сосед, меряя взглядом растрепанную шевелюру Векслера и мятую рубашку. Иван демонстративно тяжело вздохнул. - Это ведь может быть опасно. Послушай, ты не спал всю ночь, в таком состоянии уже нельзя за руль. Начнёшь клевать носом и спровоцируешь аварию. Тут ещё и туман густой, ни зги не видно. Так что возвращайся пожалуйста. - Но я… - Нахмурившись, Кец опустил голову, повернувшись спиной к Ивану и всматриваясь с окно своего мерседеса, - Я просто хотел… следовать части нашего договора. Но я будто ничего не могу сделать как надо. Вот оно что? В каком-то роде, он чувствует себя бесполезным, или как это называется? Кажется, кто-то слишком много думает и копается в себе. Человек не песочница, иногда ковыряться ни к чему. Подойдя вплотную, Иван внезапно прижал ладонь к окну машины, ощутив кожей ледяную влагу. В голову пришли ассоциации, что это напоминало банальную сцену из аниме, где парень прижимает к стене девушку. Не поняв ситуации, Кец повернулся и оказался с соседом буквально нос к носу. Он прижался к двери спиной и Иван с каким-то упоением отметил, как от резкого холода тот дернулся, широко раскрыв глаза. В этот миг радужка карего цвета словно засияла янтарными оттенками. - Хорошо, давай тогда пересмотрим нашу сделку, - Иван импровизировал на ходу, отставляя мысли о последствиях в тёмный угол, - Я буду твоей моделью, а ты несколько раз сходишь со мной куда-нибудь! Осознав, что это звучит буквально как задел на свидание, он поспешил объясниться. - Я имею ввиду, ты вечно сидишь дома и как будто вовсе не живёшь эту жизнь. Будет круто если ты немного социализируешься! Найдёшь больше друзей и … Иван прикусил язык, почему-то не в силах сказать «девушку». Нет, это было бы вполне логично, Кец взрослый молодой человек. Но мысль о будущей, пока не имеющейся девушке, сильно угнетала. Он ведь, прямо сейчас, не вырыл могилу сам себе? - Хорошо, - поколебавшись, согласился Кецалькоатль, - Пусть будет так. Иван задумался почему у такого красивого парня нет девушки? Расстался недавно, или всё из-за несоциального образа жизни? Может, он вообще ещё девственник? «О чём я только думаю, господи». – Мысленно одёрнул себя Векслер, разглядывая проплывающие пейзажи в окне автобуса. Хотя сложно было назвать пейзажами эти неясные очертания однообразных домов в тумане. Что ж, по крайней мере сегодня у него экзамен по истории, одному из самых любимых предметов. В том, что сдаст на «отлично» Иван не сомневался. А значит день обещал быть более-менее лёгким. Таким и был, ровно до момента, пока он не вошёл в общую столовую на перерыве. Обычно еду он носил с собой, но этим утром слишком спешил, и решил обойтись покупными гамбургерами с соком. Толпы студентов выстроились в очередь у прилавка с едой, многие уже сидели кучками, компаниями или поодиночке, обедая и разговаривая. Шум болтовни переливался со стуком тарелок и ложек, в столовой пахло так же, как в ресторанах общепита – хлебом для гамбургеров, жаренной картошкой и кетчупом. «Возьму с собой на лестницу», - решившись, Иван проследовал к очереди. На полпути его взгляд выцепил из толпы знакомую невысокую фигуру. Сердце ухнуло вниз, при виде той сцены, что он лицезрел: Марк сидел за столиком у окна, живо о чём-то болтая с милой девчонкой. Внутри кольнуло что-то, похожее на ревность или обиду, ведь Ивану тот никогда так искренне и нежно не улыбался. Все звуки будто отдалились, и слегка закружилась голова. Кто-то толкнул Ивана в плечо, требуя продвигаться в очереди. Марк, ничего не замечая, продолжал флиртовать с девушкой. Это выглядело так… обычно и естественно. Он пододвинул ей свой десерт, клубничный чизкейк, очевидно предлагая угощение. До ушей Ивана донёсся её чистый, как хрусталь, смех. И правда, логично ведь, что этим всё и должно было закончиться. Кто-то снова толкнул его сзади, но у Ивана резко пропал аппетит, равно как и настроение. Оставив очередь, он метнулся прочь из столовой. В голове набатом била мысль, что так и должно быть. «Он мне ничего не должен», - как мантру, повторял про себя Векслер, пока ноги несли его по коридору куда попало, - «Всё правильно. Так и должно быть. Это его право на личную жизнь. Всё в порядке». Но всё было с Иваном отнюдь не в порядке. Очнулся он уже на лестнице, в обычном обеденном месте, и в полном одиночестве. Сев на ступеньку, он сгорбился, как креветка, и уронил голову на свои колени, обнимая их руками. - Я правда в порядке. - Неизвестно перед кем оправдался Иван. Тишина лестничного пролёта хранила молчание. Внутри скреблось странное, мерзкое чувство, а ещё хотелось прямо сейчас бросить всё и пойти домой. Пешком, чтобы это заняло много времени и, возможно, просвежило голову. Он понимал, что не такой, как все, и никогда не будет. Окружающие его люди, друзья и знакомые – словно имели возможность любить и быть любимыми, в отличие от него. Словно при рождении им всем выдали зелёную карточку, а вот ему досталась красная. Всю жизнь он старался смотреть на мир позитивно, нашёл хороших друзей, которые его не осуждали за ориентацию. Каждый день старался стать лучшей версией себя. Но серьезно, какого чёрта всё это нужно? Почему нельзя иногда побыть эгоистом, лечь на пол и капризно кричать о том, что он тоже человек, который жаждет любви? Разве это такая непозволительная слабость? «Всё, пожалел себя и хватит, надо знать меру», - стараясь прийти в себя, Иван прижал к лицу сложенные ладони, точно в молитве, и глубоко вздохнул. Он уже немало дерьма преодолел, по сравнению с прошлым, эта боль в сердце не такая уж страшная. Конечно, немного хотелось рыдать, даже горячие слёзы едва обожгли уголки глаз. Иван знал, что как-нибудь он переживёт этот травматичный опыт. Но вот чего он не ожидал, что отдалённый звук шагов будет приближаться с пугающей скоростью. Кто-то очень быстро поднимался по лестнице, явно направляясь наверх, прямо сюда. Может быть, это кто-то из друзей? «Марк? Может заметил, как я убежал из столовой?» - первым делом подумал Иван. Сердце словно сжали в тисках. Сейчас видеть старосту он был не совсем готов. - Иван! Этот голос Векслер ожидал услышать меньше всего. От удивления он даже забыл о застывших на глазах слезах, пораженно наблюдая, как верх по лестнице, легкой походкой, взлетал Кецалькоатль. Кто его вообще сюда пустил?! - Чё...? – Лаконично сумел выдать Иван, - Универ же охраняется, эм. Как ты...? - Почему… - встав перед ним, его сосед сгорбился, тяжело дыша и упираясь ладонями в колени, - Почему не отвечаешь на звонки? - А, ну… - поразмыслив несколько секунд, Иван вспомнил, - Перед экзаменами телефон отключил. А потом забыл включить, когда пошёл за обедом. Так, почему ты здесь? Откуда ты узнал, что я тут? Только теперь, отдышавшись, Кец явно заметил покрасневшие глаза и нос Ивана, как и в целом его несчастное состояние. - Что случилось? – прямо спросил он, протягивая руку к лицу Векслера, - Ты, что, плакал? - Всё нормально, - охваченный стыдом за свой жалкий вид, Иван подался назад, избегая прикосновения. Наверное, со стороны это казалось немного жестоким, и оставалось надеяться, что Кец не обидится. Небрежно и быстро вытерев рукой лицо, Иван спросил: - Так что ты тут делаешь? - Охрана твоего универа пропустила меня, потому что у меня было уведомление из полиции. В этот момент Ивана прошиб холодный пот. Он перестал понимать, что происходит, потому решил просто дослушать. - Мне повезло встретить Мартина по пути, и он сказал, что ты можешь быть здесь. Я пытался дозвониться до тебя уже несколько часов, - Из небольшого рюкзака Кец извлёк на свет божий несколько бумаг, очевидно тех самых уведомлений из полиции, - Вот, посмотри. Забирая бумаги, он невольно коснулся руки Кеца, ощутив, что тот слегка дрожит. Если присмотреться, парень выглядел встревоженным, наспех одетым в серый кардиган, и с растрёпанными волосами под кепкой. - Что всё это значит? – Иван кратко пробежался взглядом по рукописному тексту, и толком ничего не понял. Не могли они там, в участке, напечатать на компьютере, что ли? - К твоей квартире пришла какая-то женщина, - неуверенно начал Кецалькоатль. – Я выносил мусор, когда увидел, что она там стоит. Она что-то ковыряла, будто хотела отпереть твою дверь. Я попросил её уйти и вернуться вечером, иначе вызову полицию. Она убежала, а потом, когда я возвращался из супермаркета… я увидел, что она пыталась поджечь твою квартиру. «Только не это», - сокрушённо вздохнув, Иван прижал ладонь к лицу. – «Она нашла меня».