Так суждено | Destined by fate

      Очень грустно об этом говорить, но Амала не выспалась. Сон был сбивчивым, она просыпалась и просыпалась, лишь на утро более менее удалось крепко заснуть.       Открыв глаза, девушка почувствовала то ещё опустошение и отчаяние, которое так сильно заполняло её душу.       Приподнявшись на локтях, она посмотрела в сторону, на часы, которые стояли на прикроватной тумбочке.       Удивительно, что она не проспала.       Решив, что прохлаждаться в кровати вовсе не собирается, принялась быстро приводить себя в порядок: умываться, краситься, вернее, просто замазывать синяки под глазами, которые образовались после ночи.       Немного покрутившись перед зеркалом, успокаивается и выходит из ванной. После подходит к своему шкафу, чтобы выбрать на сегодня одежду.       Когда Амала переодевается, почему-то вспоминает вчерашнюю перепалку между ней и Амритом...

***

      — Что ещё? – закатывая глаза, она спрашивает, не желая больше смотреть на этого жалкого парнишку.       — Почему мы ненавидим друг друга?       — Потому что так предначертано судьбой, умник, – вспыльчиво говорит Амала и вырывается из его хватки, поспешно отдаляясь от него все дальше и дальше...

***

      А ведь и вправду... Наша ненависть зашла слишком далеко. Все начиналось с глупых шалостей. Сейчас мы спокойно даже не можем поговорить. Сразу я взрываюсь и готова накричать на него. Это ведь ненормально, – всё ещё собираясь, размышляет над всей сложившейся ситуацией.       Все так же в раздумьях, Амала покидает особняк и направляется в свой университет.

***

      Оказавшись возле учебного заведения, медленно поднимает голову, глядя на величие. Всё-таки он был очень огромным и от этого просто дух захватывало.       Сделала шаг, потом ещё и ещё, пока не оказалась уже в холле. Амала поворачивает голову и видит Амрита, который стоит неподалеку и смотрит на неё своими обворожительными глазами, опираясь на каменную, серую колонну, сложив руки на груди.       Как странно, почему-то сейчас я ничего не чувствую? Единственное, чего мне бы хотелось — это просто поговорить с ним... Неужели я начинаю исправляться? – переводит взгляд на пол, а потом просто проходит мимо него, направляясь к лестнице.       Чувствуя позади шаги, Амала закатывает глаза, но все так же идёт по ступенькам, придерживаясь о перила.       Что ещё от меня хочет Амрит? Неужели опять поговорить о взаимной ненависти?       Когда терпение девушки иссякло, она останавливается, резко разворачиваясь и встречаясь взглядами.       — Чего тебе?       — Почему ты всегда так ко мне негативно настроена? – чуть ухмыляясь, спрашивает Амрит и ставит руку на перила, едва не соприкасаясь с её ладонями.       — Потому что я не желаю с тобой разговаривать, – закатывая глаза, неохотно отвечает, едва не зевая. — Меня это всё утомляет.       Внезапно Амрит меняется в лице, оно становится сосредоточенным и уверенным. Такая резкая смена эмоций немного настораживает девушку, поэтому даёт задний ход, все поднимаясь и поднимаясь. Как наконец врезается в стену, моргает и шумно сглатывает, а когда открывает свои глаза — оказывается в его ловушке. Он поставил руки по правую и левую стороны от плеч девушки.       Амала сжимает челюсть и кулаки, которые меняют цвет на более светлый и готовится ударить того в пах или живот.       А что? Вполне имеет на это право. Нечего закрывать ей дорогу и путаться под ногами, как говорится...       — Ты же понимаешь, что после того, как выпустимся из университета — все равно свяжем наши жизни друг с другом, – тихо произносит, сверля своим взглядом.       Амала, конечно же, это все понимает, но свою злость и ненависть никуда не сможет деть. Она поступает правильно, когда просто молчит, прикусывая язык, чтобы не съязвить или сказать что-нибудь ещё в таком духе.       — Почему ты молчишь? – спрашивает Амрит и приближается к её лицу, по инерции она отворачивает голову и жмурится.       — Пожалуйста, оставь меня в покое. Я не желаю что-либо с тобой обсуждать, – все так же находясь с прикрытыми глазами, говорит Амала. Она надеется, что попытки поговорить, он оставит при себе.       По крайней мере, они точно сейчас нормально не поговорят...       Амрит ещё несколько секунд смотрит на неё и прикрывает ей путь к побегу, а потом как ни в чем не бывало отдаляется, разворачивается и спускается по лестнице.       Придурок, – думает про себя Амала и поднимает свой взгляд наверх. Ей нужно поскорее подойти к руководителю по диплому и ещё раз все обсудить.

***

      Вернувшись домой, Амала слышит из кабинета матери разговор, который происходит довольно на повышенных тонах.       Сняв обувь, приближается к двери и прислоняется, надеясь услышать, о чем бабушка с мамой спорят...       Неужели речь снова про мой брак с Амритом?

***

      — Я не понимаю тебя, Джотсана, – размахивая руками, говорит Индира, слегка покачивая головой.       — Я не хочу подвергать свою дочь опасности. В резиденции Дубеев нам, роду Басу, делать нечего, – спокойно лавирует и расставляет разные папки по местам.       — В кого ты такая упрямая?       — Мы все такие, – ухмыляется и в очередной раз берет документы.       — Да, в этом наш минус, нам нужно иногда слушаться и не лезть на розжон.       — Чего ты хочешь от меня? Чтобы я всё-таки дала добро? Ты понимаешь, что свою единственную внучку... – Джотсана не успевает договорить, как ладонь старшей заставляет ту замолчать.       — Я понимаю, что есть риски, но, – бабушка делает несколько шагов вперёд  к столу и берет стопу бумаг. — Я чувствую и верю, что Амала справится со всеми испытаниями, что встретятся на её пути и обретёт счастье.       Наступает тишина. Амала забывает дышать, а Джотсана несколько секунд просто смотрит на свою маму.       — Мне, кажется, что ты сходишь с ума... Ты говоришь так наивно! Иногда я жалею, что Амала вообще родилась, был бы просто мальчик и судьба сложилась по-другому.       — Джотсана, поберегись богов, – печально покачивает головой. — Думай, что ты говоришь. Нельзя так.       — Ты мне просто не оставляешь выбора.       — Кстати, когда нужно дать окончательный ответ семьи Дубеев?       — Завтра...       — Ну вот. Подумай ещё немного и наконец-то дай согласие на брак.       — А если я не сделаю?..

***

      Их бессмысленный разговор прерывает Амала, когда врывается в кабинет и смотрит сначала на маму, затем — на бабушку.       — Не надо спорить...       — Ты уже вернулась, Амала, – говорит Индира, слегка улыбаясь.       — Не надо спорить, потому что я согласна выйти замуж за Дубея-младшего.       Джотсана встаёт с кресла и удивлённо смотрит на мать, которая в таком же находится состоянии.       Что только Амала сказала?       Они не ослышались?       — Дочь, – немного озадаченно начинает Джотсана. — Повтори, что ты сказала...       — Я согласна выйти за Амрита.       — Ты уверена в том, что говоришь? Учти, что обратного пути назад не будет...       — Пусть будет так. Я готова.       Джотсана смотрит на Индиру, которая не думает переставать смотреть на свою внучку. Кажется, та гордится ею.       — Хорошо, Амала. Я завтра напишу письмо о том, что мы согласны, и передам господину Девдасу. Можешь идти в свою комнату.       Девушка слегка кланяется и оставляет маму с бабушкой наедине.

***

      — Ты что-то понимаешь? – спрашивает Джотсана, обессиленно падая на кресло, а потом проходит взглядом по поверхности стола, чтобы найти чистый лист бумаги.       Индира ничего не говорит, лишь смотрит в одну точку. Кажется, она довольна ответом своей драгоценной внучки.

***

      На следующий день... Особняк Дубеев...       Почтальон стучит в двери, ожидая, когда кто-то откроет. Виднеется скромная и стеснительная служанка, которая сразу же пропускает мужчину внутрь.       Тот её благодарит и уверенными шагами приближается к кабинету господина Дубея.       Постучав три раза, слышится спокойное «войдите» и Девдас сразу поднимает голову.       — Что принес?       Почтальон ничего не говорит, лишь достает из сумки конверт.       Узнав символику конверта, Девдас говорит:       — Свободен, – тот кланяется и поспешно оставляет господина наедине.       Девдас несколько секунд держит в руках заветное письмо, после чего, берет со стола колокольчик, зовя прислугу.       — Что нужно сделать? – со скоростью света, показывается служанка, которая сразу кланяется.       — Позови моего сына, – холодным и твердым голосом говорит Девдас и та моментально исчезает из виду.

***

      Долго ждать не пришлось. Через несколько минут, не стуча, заходит Амрит, слегка помятый и уставший.       — Что случилось, отец?       — А сейчас мы узнаем, присядь, – указывает на стул, находящийся рядом со столом и сам присаживается в своего кресло.       Открыв конверт и достав лист бумаги, сложенный в два раза, кидает короткий взгляд на сына.       — Это же... – не успевает договорить, как Девдас прикладывает палец к своим губам.       — Тихо.       Наступает огромная тишина, которую никто и ничто не смеет разрушить. Лишь шорок бумаги слышен и когда Дубей-старший читает последнее слово — едва заметная улыбка появляется на его лице.       Амрит не понимает такого поведения отца, но что-то глубоко внутри подсказывает ему о том, что скорее всего, Джотсана Басу дала положительный ответ на их предложение.       — Что там, отец?       — Почитай сам, – передает тому в руки письмо и внимательно следит за его выражением лица.       Амрит немного в растерянности поднимает голову, сталкиваясь взглядами с отцом.       — Это значит...       — Что в скором времени состоится свадьба...       На которой навсегда соединятся жизни Амрита Дубея и Амалы Басу, вопреки на взаимную неприязнь и ненависть.