Blackout to the Sun

      — А, сука!       — Бэ, раньше сказать не мог!       Ситуация из разряда «когда надо драпать, тогда надо драпать», но что-то явно пошло не по плану. Жан и Армин застряли между двух домов, стоя рядом друг с другом, соприкасаясь боками. Арлерт искренне надеялся, что им удастся выбраться из ловушки, посему сейчас агент старался двигаться в сторону одного из выходов закутка. И своего напарника подгонял, чтобы тот не стоял столбом. Злость так и клокотала в Армине, желчной горечью оседая на кончике языка. Надо же было умудриться в порыве погони не подумать о возможной «пробке». От этого факта стало так обидно, что Арлерт глухо провыл что-то матерное, но не остановился.       — Ладно я не подумал, что мы застрянем. Но ты-то! Ты хотя бы должен был меня вразумить не бежать между домов, — Армин тяжело вздохнул, краем глаза наблюдая за Жаном.       — Когда у тебя на хвосте сидит десяток человек, что мне ещё оставалось делать? Только довериться и следовать за тобой, — раздражённо парировал Кирштайн, потихоньку продвигаясь за напарником. Конца и края не было этому проходу, словно сами дома над ними насмехались.       Буквально полчаса назад Жан и Армин наткнулись на толпу людей, явно связанную с делом над которым работает Арлерт. Мягко говоря, мужчины средних лет были настроены недружелюбно. Конечно, что ещё может было ожидать от них, как не враждебности. Разговор про то, чтобы они, то есть люди из толпы, отдали разведке заместителя лидера банды Бриз — Порко Гальярда — зашёл в тупик, а после и в перестрелку. Надо было ещё раньше заехать в участок, до кровавой бойни, которая там произошла по вине сотрудников полиции и не только. Армин до сих пор помнил аромат крови, отдающий металлом, и множество трупов, разбросанных по всему зданию. Это было очень жутко, особенно при ледяном взгляде Арлерта на ряд тел, накрытых белой, местами красной, тканью. Жан в тот момент готов был вывернуть наизнанку все внутренности, но необычайное спокойствие и строгость напарника заставили собраться с силами.       И самого Порко не удалось поймать, что только ещё больше разжигало огонь ненависти к этой погоне. Армин изначально придерживался определенного плана, но он треснул, стоило только руки в ноги сунуть и бежать от преследователей. Голова адски раскалывалась, придавая ускорения, чтобы выбраться из западни. Жан видел, как у напарника поджались губы, отчего только вздохнул и отвёл взгляд куда-то вверх. Сумерки только-только опускались на город, отчего небо было едва лиловым. Красиво было бы это сфотографировать, правда ситуация неподходящая, учитывая слегка раздраконенного Армина.       — Зачем ты вообще перевёлся из своего отдела? — чуть спокойнее поинтересовался Арлерт.       — Захотел сменить обстановку и посмотреть, каково это, работать в поле, — незамедлительно ответил Жан, что показалось Армину странным, но уточнять он не стал. Ещё успеет подумать над этим разговором. Сейчас главная задача — выбраться, а потом уже всё остальное.       Проход, на счастье Арлерта, закончился и вылезти из него не составило труда. Отряхнув рубашку и брюки от лишней пыли, агент глянул на Жана, только выбравшегося из западни. Жан видел в глазах напарника некое осуждение, граничащее с раздражением в высшей степени. Такое запросто могло перейти в ярость, но каким-то образом Армин сдерживался. То ли потому что Кирштайн ещё новичок в «поле», то ли потому что улица, которая предстала перед ними, наполнена спешащими по своим делам людьми. Тяжко вздохнув, Арлерт пригладил растрёпанную чёлку назад, глянув на Жана снизу вверх. Светлые пряди всё равно упали на лицо, совсем не скрывая чужой взгляд.       — Пошли. В НРС нас наверняка все обыскались, — прозвучало скорее тихо, нежели громко, с раздражением. Кирштайн в ответ кивнул и двинулся за напарником, стараясь не отставать от того.       — А зачем ты про мой перевод спрашивал?       Армин остановился, обернулся к Жану и сложил руки на груди. Скрывает что-то? Может хочет ближе подобраться, чтобы в один момент ударить в спину? Тряхнув головой, Арлерт потёр переносицу. Сложно сказать, что вообще творилось в мыслях агента, но внешний вид говорил об усталости. Такой, что ещё чуть-чуть и её можно будет потрогать. Поверив в себя, Жан протянул руку к Армину, обхватив его запястье длинными, тонкими пальцами. От такого действия Арлерт напряжённо замер, глядя на этот замок, и прикусил губу. Зачем так делать? Для чего? Доверие завоевать ещё больше или что?       — Отпусти, — совсем тихо произнёс Армин, не сводя глаз с руки.       — Нет, пойдём так, а то ты свалишься. Тебе себя со стороны не видно, — Жан без зарения совести потянул напарника за собой, отчего тот только глазами в ответ хлопнул. И возражать Армин не стал, слегка сконфуженный таким поведением Кирштайна.       Столько всего в этот момент всплыло: от банального желания вырваться и прописать подзатыльника до того, чтобы и дальше так идти. Глянув на рыжеватую макушку, что в свете уличных фонарей казалась то темнее, то светлее по мере того, как они проходили по-разному освещенные участки, Армин коротко что-то проворчал себе под нос. И что это на него нашло? Смутился как школьник простому прикосновению, отчего запястье предательски горело от чужого тепла. Семеня за Жаном, Арлерт опустил взгляд на потрескавшийся асфальт, постепенно сменившийся каменной плиткой тротуара. И только сейчас до агента дошло — как же он устал. Чертовски устал. И от беготни, и от разбора документов, и от одиночества, когда домой приходишь весь разбитый.       — Помедленнее, я за тобой не поспеваю, — Армин немного притормозил, заставив напарника остановиться вместе с ним. Поплыло в глазах, а на тротуар упала пара солёных капель, как только агент наклонился и упёрся свободной рукой в колено.       — Эй, всё нормально? — чужой всхлип, кое-как расслышанный среди гула улицы, вызвал беспокойство у Жана. Армин мотнул головой, прикусив губу и снова шмыгнув носом. Издав невнятный звук, агент резко выпрямился и промокнул глаза рукавом рубашки.       Минутная слабость, что прошла не сразу, не устроила Арлерта. Он не должен был показывать этого, точно не перед напарником. Глубоко вздохнув, Армин быстрым шагом направился куда-то вперёд, ведя Жана за собой. Смена ролей ведущего и ведомого. Правда по внутренним меркам Арлерт сам для себя как раз был тем, кто следовал за кем-то постоянно. Особенно после возвращения на Парадиз, вливания в новую обстановку и работу, что с каждым днём всё больше его поглощала.       — Сделаем вид, что ничего не было. Хорошо? — остановившись у входа в парк, поинтересовался Армин, не оборачиваясь.       — Хорошо, — ответил Жан, понимая, что так будет лучше для них обоих.       В отдел пришли в девятом часу вечера, как раз тогда, когда все уже собирались по домам. Выяснять, почему Жан и Армин так долго были вне НРС никто из коллег не стал, но Ханджи как-то загадочно улыбнулась, когда напарники вошли в кабинет держась за руки. За что тут же получила поджопник от Леви, который с лицом лица отреагировал на такой жест молодых людей. Моблит же только хихикнул тихо, собирая материалы со всех столов, чтобы потом разложить по сейфам и часть отнести в архив. Армина не особо колыхало мнение сотрудников, ему просто хотелось попасть в квартиру и завалиться спать. Неудачная попытка поимки Порко Гальярда измотала, отчего голова уже не соображала, а организм требовал отдыха.       — Подбросить тебя до дома? — спросила Зоэ у Арлерта, как только вся компания оказалась на парковке.       — Нет, спасибо, сам доеду, — Армин покачал головой, махнув рукой на прощание. Только он достал ключи от своей машины, как их перехватила чужая ладонь.       — Давай я за руль сяду? — Жан глянул на Арлерта, пока тот с возмущением уставился на него в ответ. С каких это пор Кирштайн осмелел? Никогда так раньше не делал, а тут сама мать Тереза в нём проснулась.       — Ну давай. Только если не успеешь на последний автобус до своего дома, пеняй на себя.       Ехали ребята в тишине, Армин на пассажирском сидении слегка расслабился и даже успел задремать. Усталость навалилась разом, отчего Арлерт не обращал внимания даже на любопытный взгляд Жана. А тот рассматривал агента во время остановок на светофорах. Вроде так молодо выглядит, а на лице уже шрам есть, который было видно из-за заправленной за уши чёлки. Под правым глазом, больше похожий на дугу, повторяющую форму нижнего века. Кирштайн в какой-то степени задумался, смотря на Армина слегка беспокойно. Захотелось поправить на напарнике его сползший пиджак, но Жан не решился этого делать. Мало ли как агент отреагирует на такое действие.       Даже когда по лестнице поднимались на пятый этаж, оба молчали. После дрёмы в машине Армин выглядел ещё более уставшим, чем до этого: медленно шёл, зевал часто и иногда глаза потирал. Жан не вмешивался, только рядом поднимался и наблюдал, чтобы в случае чего подхватить под руку. Щелчок замка, после тёмный коридор, представший перед вошедшими. Слепо нашарив выключатель, Армин при жёлтом свете скинул с себя туфли и направился в сторону ванной, придерживая пиджак руками.       — Проходи, я сейчас подойду, — бросил через плечо Армин, скрывшись за дверью. Жан только удивлённо хлопнул глазами, но снял обувь и лёгкую куртку, вешая её на крючок. Пройдя в гостиную зону, где ничего не было кроме платяного шкафа, кресла с журнальным столиком и матраса, Кирштайн уселся на единственный пригодный для этого предмет мебели.       Из ванной вышел Армин, поправляя на себе большую, явно не его размера, кофту. Сев на матрас, агент распустил тугой хвост, окончательно растрепав волосы. Кирштайн молча наблюдал за Арлертом, отмечая, что он даже не смотрел в его сторону. И из квартиры не погнал, хотя мог. Достав телефон из кармана джинс, Кирштайн глянул на экран. Автобусы уже не ходили как полчаса, отчего послышался усталый вздох. Придётся ночевать у Армина, если тот, конечно, не будет против.