Fairborn Adventures

      30 июня 1977 года              Высокие горы и долины, бурные реки, равнины, покрытые цветами поля проносились мимо них, когда ярко-красный Хогвартс-экспресс следовал по железнодорожному пути через дикие шотландские пейзажи.              Благодаря хитроумным чарам пространственного расширения Лили, Гарри ехал в одном купе с Мародерами, Марлин, Флоренцией и лучшей подругой Лили, Мэри Макдональд. Шутки были веселыми, игры во взрывающегося дурака повторялись, и все с нетерпением ждали лета.              «Все, кроме одного человека».              Гарри прекрасно понимал, что блондинка, прижавшаяся к его боку, постепенно отдаляется от остальных членов группы. Её яркая улыбка стала принужденной; а внимание начало то и дело рассеиваться, когда в её потрясающие черты лица проникало видимое беспокойство.              Когда за окном появились первые признаки цивилизации, возвестившие о приближении конца их путешествия, Марлин совсем перестала принимать участие в их разговорах. Рука, которую Гарри ласково поглаживал, слегка вспотела, и, хотя его девушка старалась выглядеть спокойной, собранной и уверенной в себе, Гарри мог сказать, что нервы у неё на пределе.              — Эй, — прошептал он, наклоняя ее голову назад к себе и чмокнул в губы: — Всё будет хорошо, дорогая.              Марлин смотрела на него несколько секунд, прежде чем вздохнуть. Она прижалась к нему и положила голову на плечо, переплетя пальцы с его пальцами, и положив одну руку ему на грудь.              — Я меньше беспокоюсь о том, что делать, если их не будет, чем если они появятся на платформе.              — Я могу остаться с тобой на этот раз, если хочешь.              — Я буду очень рада, — Марлин кивнула ему в плечо и закрыла глаза.              Слишком скоро поезд подъехал к вокзалу Кингс-Кросс, где его уже ждали сотни людей, в основном члены семьи. Гарри взял их чемоданы, и они пошли наружу.              Густой пар с громким шипением вырвался из экспресса, когда они сошли на платформу, и начали искать родителей МакКиннон.              — Их здесь нет, — Пальцы Марлин крепче сжались вокруг его, а в её голосе прозвучали нотки разочарования, но не облегчения от того, что ей не придется снова вступать с ними в конфронтацию.              — Похоже на то, — Гарри начал водить кругами по её спине: — Но, возможно, так будет лучше.              — Возможно, — Марлин глубоко вздохнула и гордо подняла голову, перекинув белокурые локоны через плечо: — Ну, тогда мне, наверное, стоит пойти и поискать Флоренцию…              — Или… — Он усмехнулся, притянув её за талию, и развернул лицом к себе: — Или ты можешь провести со мной все лето.              — Ты действительно хочешь этого? — Марлин сглотнула: — Я не уверена, дорогой… Я не хочу слишком беспокоить Поттеров.              — Я уже написал им, и они согласились, чтобы ты осталась со мной, — Гарри улыбнулся: — Это не будет проблемой.              — Что ты им сказал, Гарри? — Голубые глаза блондинки опасно сверкнули и сузились.              — Они не просили никаких подробностей, когда я написал им, — Гарри успокоил её: — Я предполагаю, что Дорея, как чистокровная ведьма из известной семьи, будет иметь представление о том, что это может случиться. Они знают, что за последнее лето у нас начались физические отношения…              — Молодец, Гарри, это будет ещё один неловкий разговор… — Марлин фыркнула. — Она, вероятно, прочтет мне лекцию о безопасности, но я сомневаюсь, что это будет ругань, полная разочарования и стыда, как у моей матери.              — Поттеры любят тебя, Марлин, особенно Дорея, — Гарри прижал поцелуй к ее лбу и взял ее за руку: — Пойдем, найдем их.              — Хорошо, — Марлин закусила нижнюю губу и позволила Гарри провести её через толпу воссоединившихся студентов и семей, пока они не заметили волосы Карлуса Поттера, который обнимал своего сына.              Дорея подмигнула Гарри, заметив их приближение. Однако сначала она поприветствовала Лили, которая сопровождала своего парня и ждала в нескольких метрах от Поттеров, причем выглядела довольно нервной.              — А вы кто, юная леди?              — Э-э-э… — Небольшой румянец проступил на щеках матери Гарри, выделяясь на фоне её веснушек. Сегодня она впервые встретилась с родителями своего парня.              — Мама, папа… — Джеймс взял её за руку, а выражение его лица выражало безмерную гордость: — Это Лили Эванс, гриффиндорка седьмого курса, вундеркинд в Чарах и, самое главное, моя девушка!              — Ну, поскольку мой сын довольно часто упоминал о вас с первого года обучения в Хогвартсе, позвольте мне называть вас по имени, Лили, — Дорея засияла, не обращая внимания на стон Джеймса. Она пересекла пространство между ними и ласково обняла озадаченную девушку: — Рада наконец-то познакомиться с тобой, моя дорогая. Пожалуйста, зови меня Дорея.              — Спасибо, Дорея, — искренне сказала Лили: — Я тоже очень рада познакомиться с тобой.              — Обязательно навести нас летом, — Карлус поприветствовал Лили более формально, едва дотронулся губами до костяшек её пальцев: — Мы будем рады познакомиться с молодой ведьмой, которая заставляет нашего мальчика говорить только о ней.              — Ладно, ладно, хватит, вы двое! — вмешался Джеймс, взяв свою девушку за руку: — Я приглашен к родителям Лили на обед, и мне не терпится познакомиться с тем олухом, с которым недавно обручилась её сестра, так что сейчас мы направляемся именно туда. Увидимся позже, ребята, пока!              — Они так мило смотрятся вместе, не правда ли! — вздохнула Дорея.              — Правда, — Гарри засмеялся, наблюдая, как его родители исчезают в толпе, пока Дорея и Карлус не повернулись к ним. «Посмотрим, как ему понравится Вернон».              — И я уверен, что это вы двое свели их вместе. Я видела такие ухмылки всю свою жизнь с Поттерами! — Дорея ухмыльнулась, обвиняюще указывая на Марлин и на него: — Иди сюда, глупый мальчишка!              Они поприветствовали друг друга так же тепло, как и всегда, причем его бабушка и дедушка не проявили никаких оговорок по отношению к Марлин.              — Ну, тогда, раз уж вы оба забрали свой багаж, нам пора возвращаться домой, — Карлус улыбнулся и подошел, чтобы взять багаж Марлин: — Давайте уйдем отсюда и попросим Гарри переместить тебя до нашего поместья.              Достигнув зоны аппарации, Гарри крепче сжал руку Марлин и аппарировал, пока они не появились на той самой мощеной дороге, которая вела от родового поместья Поттеров к маленькой деревушке — Годрикова Впадина.              Марлин обернулась, удивленно посмотрев на него лишь на мгновение, прежде чем пробормотать:              — Фиделиус…              — Это было самым трудным, — Гарри кивнул: — Территория была больше, чем поместье твоей семьи, и это было так же утомительно, как и во владениях лорда Блэка.              Тихое эхо хлопка возвестило о прибытии Карлуса и Дореи прямо за ними. Патриарх Поттеров подошел к молодой паре, подозрительно оглядываясь по сторонам, пока не наклонился к уху Марлин:              — Поместье Поттеров находится в пяти милях к северу от Годриковой лощины.              Гарри наблюдал, как на секунду расширились её глаза, но не от удивления, а потому что он знал, что она любит наблюдать за невероятными проявлениями магии, такими как чары Фиделиуса.              — Тогда, Марлин, я приготовила для тебя комнату для гостей рядом с комнатой Гарри, — Дорея улыбнулась девушке, когда они переступили порог поместья: — Почему бы тебе не последовать за мной со своим сундуком, чтобы я могла показать тебе, где что находится? Я знаю, что ты уже провела здесь некоторое время прошлым летом, но чем легче тебе будет ориентироваться в нашем поместье, тем, надеюсь, комфортнее будет твое пребывание здесь.              — Да, конечно, Дорея, — Марлин кивнула, прекрасно понимая, что у старшей ведьмы были и другие причины разлучить их.              — Итак… почему бы тебе не присоединиться ко мне в моем кабинете для небольшой беседы, Гарри? — несколько неловко заговорил Карлус, пока они смотрели, как две ведьмы поднимаются по большой лестнице на верхние уровни поместья.              Гарри с веселой ухмылкой послушался деда, чувствуя, что на самом деле ему очень любопытно, что за этим последует. Сириус говорил с ним об этом во время его пребывания на Площади Гриммо летом перед пятым курсом. Он никогда бы не ожидал услышать этот разговор во второй раз, особенно от своего деда.              — Что ж, Гарри… — Карлус сел за свой стол из красного дерева и жестом пригласил Гарри тоже сесть: — Полагаю, мне следует начать с того, что ты не наш сын, и ни Дорея, ни я не хотим пытаться заменить твоих родителей. Мы просто даем свои советы, как мы это делали для нашего собственного сына, что напоминает мне о том, что я обязательно должен вскоре снова поговорить с Джеймсом, — с усмешкой добавил Карлус.              Гарри усмехнулся, подняв руку в знак того, что все в полном порядке:              — Дорея и ты — моя семья. Вы пригласили меня в свой дом, кормили, одевали и предлагали мне место для проживания уже больше года. Я невероятно благодарен за всё, что вы для меня сделали, и я с радостью прислушаюсь к вашим советам, не потому что чувствую себя обязанным, а потому что хочу этого.              — Хорошо… — Карлус кивнул и искренне улыбнулся: — Иногда я не могу отделаться от мысли, что ты гораздо ближе к нам, чем мы оба предполагаем. Возможно, это потому, что ты так похож, или потому, что ты ведешь себя так, как любой Поттер, которого обучает его отец. Это не имеет значения, — со вздохом покачал он головой: — Важно то, что ты уже давно стал частью нашей семьи, и я говорю от имени Дореи и себя, когда говорю, что мы будем рады, если всё останется как есть.              — Я бы тоже этого очень хотел, — кивнул Гарри, проглатывая небольшие нотки вины за то, что ему приходится продолжать лгать.              «Возможно, это не навсегда».              — Учитывая это, давай перейдем к вопросу о том, почему моя жена разлучила вас с Марлин, — Карлус стал немного серьезнее: — Судя по тому, что твоя девушка ищет убежища у нас, мы можем предположить, что сейчас она не чувствует себя дома такой желанной гостьей, как ей хотелось бы. Это так?              — Да, — ответил Гарри, понимая, что сейчас ему нужно быть честным.              — Тогда ладно, — Его дедушка нахмурился: — Марлин же, знаешь…              Гарри потребовалось несколько секунд, прежде чем он, наконец, сообразил:              — Что? О, нет! Нет! Марлин точно не ждёт ребенка.              «По крайней мере, я надеюсь на это», подумал Гарри.              — Ну, это уже облегчение, — Карлус выдохнул, — Поскольку существует не так много других причин, по которым молодая чистокровная ведьма может быть изгнана своими собственными родителями… — Карлус почесал шею: — Возможно, это связано с тем, что ее родители узнали, что вы двое перешли определенные физические черты…?              — Можно сказать и так, — Гарри не смог сдержать ухмылку, которая появилась на его губах: — Добавь к этому тот факт, что она сделала это с полукровкой…              — Мм, да, я понимаю, как это может всё усложнить, — вздохнул Карлус: — Что ж, мы рады, что она останется у нас, пока это нужно.              — Спасибо, Карлус. Мы очень ценим это.              — Однако, поскольку вы оба будете жить под одной крышой, моя жена настояла на том, чтобы мы обязательно поговорили с вами обоими.              — Это понятно, — Гарри кивнул.              — Да, наверное, так и есть, — неловко пробормотал Карлус: — Ну что ж, мы не наивны и прекрасно знаем, насколько страстными могут быть подростковые отношения. Мы лишь хотим убедиться, что вы оба осознаете последствия некоторых действий. Вы оба должны вернуться в школу в следующем семестре, и, судя по невероятным новостям, которые мы получили, похоже, что у вас обоих много планов на время после окончания обучения. Поэтому я настоятельно прошу вас принимать определенные меры предосторожности. Ты меня понял, Гарри?              — Я понимаю, — ответил Гарри: — Но, чтобы облегчить беспокойство, я могу заверить, что мы проявляем ответственность. Есть определенное зелье, которое Марлин принимает раз в две недели… Я уверен, вы знаете, как оно действует…              — Да… спасибо, не нужно вдаваться в подробности, Гарри, — Поттер засмеялся, и Гарри присоединился к нему: — Продолжайте быть ответственными и как можно более сдержанными. Я бы не хотел, чтобы Джеймс чувствовал давление, заставляющее его предпринимать подобные шаги так рано в его отношениях с Лили. Позволь мне сказать, что разговор с моим сыном, как только он вернется, будет ещё более неловким, чем с тобой…              — Я уверен, что даже Дорея не хотела бы пока становиться бабушкой, — согласился Гарри.              — Действительно, мы оба можем подождать ещё несколько лет.              «Это может случиться раньше, чем вы думаете».              Гарри знал, что его родители встречаются уже несколько месяцев, но, конечно, они ещё не переступили этот порог, не так ли? Его мать не была из тех девушек, которые торопят события, но даже если это и так, Гарри был уверен, что у Лили хватит мозгов подумать о последствиях.              В любом случае, ему, наверное, пора перестать думать о том, что его собственные родители занимаются сексом. «Надеюсь, пройдет ещё несколько лет до появления Гарри Джеймса Поттера в этой временной шкале».              Но кто знает, так ли вообще всё устроено?              Всё, что знал Гарри, это то, что магия и судьба имеют злой и непредсказуемый способ взаимодействовать друг с другом.              «И, судя по всему, я их любимая игрушка».              3 июля 1977 года              Десятки зонтиков ярко-красного и чисто белого цвета украшали входы в многочисленные маленькие магазинчики и бутики на каждой стороне. Подол её небесно-голубого летнего платья закручивался вокруг бедер, заканчиваясь чуть выше колена. Легкие сандалии несли ее по неровной булыжной дорожке Косого Переулка, а её пальцы сплелись с его пальцами.              — Вообще-то мне очень нравится этот маггловский стиль, — Марлин откинула светлые локоны на одно плечо и поправила бретельки платья: — В волшебном мире давно пора обновить моду. Как ведьмы могут носить мантии в такую погоду?              — Несомненно, они выживают только благодаря постоянному применению освежающих чар… — Ее парень огляделся по сторонам, приподнял бровь, но затем его взгляд вернулся к ней, с пробежавшись по её телу: — Но я согласен, мне тоже очень нравится это платье на тебе.              — Дела превыше всего, Гарри, — с ухмылкой напомнила Марлин своему парню. Она подняла его голову, так что его взгляд, который остановился на её декольте, вернулся к её лицу: — Ты можешь раздевать меня своими глазами в поместье, любимый. Если только ты не боишься услышать от Дореи ещё одну лекцию об ответственности?              — Да, думаю ты права, — Гарри помрачнел, крепче взял её за руку и повел дальше по дороге: — В следующий раз не забудь запереть дверь, чтобы бедняжка Тилли не заметила, как ты ночуешь в моей кровати, и тут же не доложила об этом своей хозяйке…              — Обязательно, — с хитрой ухмылкой согласилась Марлин. Тем не менее, тот факт, что она могла просыпаться рядом с Гарри в течение оставшихся двух месяцев, слегка подбадривал её.              «Не говоря уже о том, как мы веселились перед тем, как заснуть».              — Ладно, тогда сначала в Гринготтс? — предложил Гарри, и посмотрел в сторону, чтобы вывести её из задумчивости.              — Конечно, — Она кивнула, и прикусила нижнюю губу: — На самом деле мне очень интересно узнать, ограничили ли мои родители мой доступ к хранилищам МакКиннон.              — Ты знаешь, что…              — Я отказываюсь быть полностью на твоем попечении, Гарри Игнотус Певерелл! — Она нахмурилась, и посмотрела на своего парня, прекрасно понимая, что он собирается предложить: — Если к концу дня у меня не останется ни одного галеона, то я возьму кредит у гоблинов и расплачусь с ними золотом, которое заработаю во время стажировки!              Несмотря на то, что Гарри выглядел задумчивым, она продолжила:              — Мне не нужен кормилец, Гарри, мне нужен просто тот, кто будет любить меня.              — Ну, любовь к тебе включает в себя покупку твоего любимого шоколада, так что пока ты позволяешь мне это делать, у нас все будет хорошо, — Гарри ухмыльнулся, обнял её за талию и чмокнул в губы: — Тогда давай посмотрим, что приготовили для нас эти жадные гоблины.              — Надеюсь они этого не услышали, — пробормотала Марлин, поднимаясь вслед за Гарри по блестящей мраморной лестнице Волшебного банка Гринготтс.              — Доброе утро, — Гарри подошел к ближайшему свободному кассиру. — У меня назначена встреча с директором Рагноком.              — Ты почти опоздал, волшебник, — Острозубое существо подняло голову от заполнения каких-то бухгалтерских бумаг, и похоже, было раздражено тем, что клиент посмел прервать его работу. Маленькие черные глазки нашли Марлин и сузились: — Встреча была назначена между Гринготтсом и семьей Певерелл, присутствие третьей стороны никогда не упоминалось, ведьма!              — Как вы…              Гарри положил руку на её руку и вмешался:              — Тогда директору Рагноку просто придется понять меня, потому что в противном случае, я могу подумать об идеи перенести мое хранилище в другой банк, — Гарри улыбнулся, но его глаза оставались холодными, как сталь: — Даже такой как вы, уже наслышан о том, каким клиентом я являюсь для вашего заведения…              Гоблин оскалил острые желтые зубы и зашипел от досады, что его оскорбили:              — Директор ждет тебя в своем кабинете, волшебник!              Бросив на гоблина последний взгляд, Марлин позволила Гарри вывести её из вестибюля мимо нескольких мрачно выглядящих гоблинов, пока они не достигли указанного кабинета. Она никогда раньше не встречалась с директором Гринготтса, но знала, что её отец был одним из его личных клиентов.              — Сегодня были сделаны приготовления только для одного клиента, мистер Певерелл, — Старый гоблин выглядел недовольным, когда в его кабинет вошли два человека, и жестом указал на единственный стул перед его столом: — Кроме того, мы договорились обсуждать частные семейные дела в условиях строжайшей конфиденциальности.              — Обстоятельства могут быть легко скорректированы, — Бледная палочка мелькнула в ладони Гарри. Через секунду рядом с ним стояла идеальная копия точно такого же стула: — Это Марлин МакКиннон, она пользуется моим полным доверием и может оставаться во время нашей встречи. Кроме того, у нее самой есть небольшой вопрос, прежде чем мы начнем наше дело.              — Волшебники… — недовольно пробурчал Рагнок: — Что вы хотите от меня, мисс МакКиннон?              — Я хотела бы знать, был ли каким-либо образом ограничен мой доступ к хранилищам МакКиннон? — Марлин держала голову высоко и гордо, не позволяя взгляду директора напугать её.              — В некотором смысле, так оно и есть, — Рагнок раздраженно закатил глаза и достал небольшое письмо: — Хранилище, открытое на ваше имя вскоре после твоего рождения, больше не будет пополняться золотом из хранилища МакКиннонов, как это было раньше. Вместо этого ваш отец назначил ежемесячное пособие, которое составляет максимум 100 галеонов в месяц.              «Значит, я не совсем изгнанная», подумала Марлин: «Просто отец хочет напомнить мне, что я все еще завишу от него».              — Спасибо, директор.              Старый гоблин усмехнулся:              — Если вы закончили со своими расспросами, связанными с внутренними делами семьи, то, возможно, мы сможем, наконец, заняться делом, ради которого была назначена эта встреча.              — Вы абсолютно правы! — быстро проговорил Гарри, так как видимо, почувствовав его гнев: — Год назад я попросил вас сделать для меня определенные инвестиции. Я бы хотел, чтобы вы предоставили мне отчет того, как обстоят дела с моими активами на данный момент.              Директор сморщил нос и достал из ящика стола большую папку:              — Признаться, вы, похоже, попали в полосу везения со своей инвестиционной стратегией. Согласно вашим инструкциям, мы вложили 70% вашего состояния, которое тогда оценивалось в 60.000 галеонов…              «Что?»              Глаза Марлин почти вылезли из глазниц. Она знала, что её парень был хорошо обеспечен, однако, это было больше, чем она могла предположить.              — …и вложили их в акции 15 маггловских компаний, которые вы нам сказали, — продолжил Рагнок, а его маленькие черные глаза блуждали по листу пергамента, испещренному цифрами: — Все выплаченные дивиденды были конвертированы обратно в галлеоны и вложены в компанию «Скоростные мётлы Нимбус» где вы теперь владеете контрольным пакетом акций, несмотря на то, что мы сказали вам, что компания всё ещё не приносит стабильный денежный поток…              — Очень хорошо, — Гарри проигнорировал гоблинскую усмешку и просто кивнул, чтобы тот продолжал.              — После консолидации ваши текущие активы составляют примерно 80.000 галеонов, плюс-минус несколько тысяч с учетом того, насколько нестабильной может быть маггловская биржа.              — Довольно неплохая прибыль, не так ли, Гарри? — Марлин усмехнулась, и медленно перевела взгляд с гоблина на своего парня: — Сомневаюсь, что даже гоблины смогли бы это повторить…              — Да, действительно, — Гарри медленно кивнул: — Мы будем продолжать в том же духе. Однако одновременно я хотел бы, чтобы Гринготтс следил за любой волшебной собственностью, выставленной на продажу. Я записал для вас некоторые необходимые сведения. Вы получите щедрое брокерское вознаграждение, если вам удастся найти то, что соответствует моим ожиданиям.              — Прекрасно, есть что-нибудь ещё? — Старый гоблин хмыкнул, но быстро выхватил пергамент из рук Гарри.              «Золото — это действительно всё, что их интересует».              — На сегодня всё, — Гарри встал, протягивая ей руку: — Хорошего дня, директор Рагнок.              Игнорируя взгляд существа, они вышли из кабинета.              — Ты собираешься купить дом после Хогвартса? — спросила Марлин, как только дверь закрылась.              Гарри медленно кивнул:              — Мне нравится жить с Поттерами, но я также хотел бы когда-нибудь иметь свой собственный дом. Недвижимость не подешевеет, так что, если у меня есть галеоны, я могу вложить их сейчас.              Пара направилась обратно в вестибюль, где Марлин, наконец, с любопытством заговорила:              — Какие требования ты написал в пергаменте?              Гарри усмехнулся:              — В основном они состояла из тех аспектов, которые ты упоминала, когда представляла себе свой будущий дом, но я добавил и немного своих фантазий.              «Аспекты, которые я упоминала?»              Марлин шокировано смотрела на него, и чуть не споткнулась, когда они спускались по лестнице обратно в переулок. Все просто не имело смысла…              «Почему он считает, что мне понравится…»              — В чем дело, любимая? — он рассмеялся, прежде чем приникнуть к её губам в поцелуе, от которого у нее подкосились пальцы на ногах: — Ты же не думала, что я куплю большую недвижимость только для себя, правда?              «Он хочет жить вместе после экзаменов».              Марлин тяжело дышала, и всё ещё не в силах разговаривать, но постепенно почувствовала, как на ее губах расплывается улыбка.              «Жить вместе с Гарри».              «Просыпаться рядом с ним каждый божий день».              — Я так понимаю, тебе нравится эта идея? — Гарри усмехнулся.              — Да, — Марлин поцеловала его в щеку и прижалась к нему. Она совершенно не обращала внимания на то, как они могут выглядеть для любого из проходящих мимо посетителей Косого Переулка, потому что не могла оторвать глаз от Гарри: — Мне это очень нравится.              — Ну, как я помню, ты говорила раньше, «ты можешь раздевать меня глазами позже в поместье», но у нас ещё есть дела, — напомнил ей Гарри с небольшой улыбкой.              — Ты прав! — Марлин нетерпеливо кивнула: — Давай отправимся к Олливандеру и наконец-то выясним, что не так с моей палочкой.              — Ты заметила какие-нибудь дополнительные проблемы? — спросил Гарри, уворачиваясь от маленького ребенка, который выбежал из ниоткуда и бросился на другую сторону улицы.              Марлин помрачнела:              — Я думаю, что, возможно, стало ещё хуже. Она не нагревается во время обычных занятий или повседневных чар, но когда мы тренируемся, или когда я провожу сквозь неё больше магии, я чувствую это. Особенно сейчас, после риту…              Она сделала паузу, вопросительно посмотрела на Гарри, и глаза ее расширились от осознания. Слова Аврелия прозвучали в её ухе:              «Ритуал может привести к некоторым постоянным изменениям в вас обоих. Как же иначе, если он манипулирует столь многими фундаментальными принципами магии?»              — Это не обязательно должно быть связано с ними, — Ее парень покачал головой, и сжал её руку: — Нет смысла предполагать, мы все равно выясним это сейчас.              «Но что, если это так?»              Магазин был таким же узким и обшарпанным, как она помнила, с облупившимися золотыми буквами на двери и единственной палочкой, лежащей на выцветшей фиолетовой подушке в пыльной витрине. Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина звякнул колокольчик.              Это было крошечное помещение, пустое, если не считать единственного стула и тысячи узких коробок, аккуратно сложенных до самого потолка. Даже когда она была одиннадцатилетней девочкой, сама пыль и тишина здесь казались загадками магии. Сейчас она чувствовала это сильнее, чем когда-либо прежде.              — Добрый день, — произнес мягкий голос Гаррика Олливандера, слегка удивив её, но Гарри, казалось, был готов к этому.              — Какой неожиданный, но тем более приятный сюрприз, — старик стал перед ними. — Марлин Маккиннон, боярышник и волосы единорога, 13,3 дюйма. Очень красивая палочка, которую я никогда не забуду.              Его широкие, бледные глаза, сияющие, как луны, сквозь мрак магазина, посмотрели на место рядом с ней, задерживаясь на Гарри с фанатичным любопытством:              — Гарри Певерелл… Боюсь, что ваша палочка была изготовлена не в моем магазине.              — Однако… — мистер Олливандер придвинулся ближе к Марлин и Гарри, заставляя её желать, чтобы он моргнул. Эти серебристые глаза были немного жуткими.              — Я видел много фотографий этого места. Я собирал выпуски «Ежедневного пророка» всякий раз, когда он попадался мне на глаза. Например, во время вашего знаменитого суда в Визенгамоте или вашей захватывающей дуэли с Люциусом Малфоем, — к этому времени мужчина уже говорил шепотом, а его глаза опустились к рукаву Гарри, где, как знала Марлин, покоилась Бузинная палочка, готовая в любой момент переместиться в ладонь её парня.              — Так, так, так… Как любопытно. Между 13 и 15 дюймами. Довольно бледное дерево, но это не ясень и не тис. Если бы мне пришлось угадать, я бы сказал, что это бузина. Но какое ядро могло быть использовано, чтобы приручить такое неукротимое дерево и связать его силу? Очень любопытно…              — Боюсь, что сегодня ваше любопытство останется неудовлетворенным, мистер Олливандер, — Гарри не сдвинулся ни на дюйм, стоя как всегда уверенно и невозмутимо: — Сегодня мы пришли не за моей палочкой.              — Очень хорошо, Гарри Певерелл, — мужчина задержал взгляд на Гарри, на несколько самых неловких, по мнению Марлин, секунд в её жизни, после чего, наконец, вернулся к ней: — Чем я могу быть вам полезен, мисс МакКиннон?              — Моя палочка… — Марлин достала тонкий кусочек дерева с талии, где он был прикреплен к ее платью: — …становится теплой, почти горячей после того, как я выполняю большие, более изнурительные части магии, сэр.              — Очень любопытно, — Олливандер принял палочку длинными тонкими пальцами, и поднес её к уху: — Я могу почувствовать смятение внутри дерева, но это не связано со сменой владельца или физическими повреждениями. Скорее, палочка находится в состоянии конфликта.              — Конфликта? — Марлин нахмурилась.              — Да, — Олливандер улыбнулся: — Один мой старый коллега говорил, что из боярышника получается странная, противоречивая палочка, полная парадоксов, как и дерево, давшее ей жизнь, чьи листья и цветы исцеляют, а срезанные ветви пахнут смертью.              «Что?»              Эти слова больше смутили Марлин, чем помогли. Она почувствовала легкое раздражение, услышав загадки вместо решений.              — Как давно вы испытываете эти проблемы?              — Это началось довольно незаметно год назад, — объяснила Марлин, наблюдая за тем, как Олливандер проводит пальцами по палочке.              — Да, все так, как я и предполагал, — Мужчина поднял голову, а его серые глаза встретились с её: — Вы по-прежнему являетесь истинной хозяйкой этой палочки, но в то же время это не так. Она не решается служить вам, так как чувствует изменения, которые вы претерпели.              — Изменения? — нахмурившись повторила Марлин. Яркие фиолетовые руны, серебристая сталь и капли багрово-красного цвета заплясали в её мыслях: — Что вы имеете в виду, сэр?              — Я не говорю о чем-то простом, например, о смене прически, моя дорогая, — голос Олливандера снова упал до шепота, от которого, на шее Марлин, волосы встали дыбом: — Я говорю о масштабных изменениях, за последний год, может больше…              Его глаза на долю секунды метнулись к Гарри:              — …изменилась сама ваша сущность и то, что делает вас тем, кто вы есть. С физической точки зрения вы остались той же очаровательной молодой ведьмой, которая шесть лет назад вошла в мой магазин со своим отцом. Тем не менее, с прошлого года ваше сердце изменилось; изменилась магия; и возможно, изменилась и душа…              «Ритуалы». Марлин заставила себя не смотреть на своего парня: «Или моя любовь к Гарри изменила меня?»              — Вы размышляете о том, какие обстоятельства могут оказать столь радикальное влияние, — Олливандер усмехнулся, обращаясь теперь к Гарри: — Но я думаю, мы оба уже знаем ответ на этот вопрос, не так ли, мистер Певерелл? Некоторые аспекты магии, особенно непонятные по своей природе, следует избегать, какими бы заманчивыми они ни были.              — Тогда мне нужна новая палочка? — Марлин попыталась вернуть внимание мастера: — Может, мне попробовать несколько ваших?              — Боюсь, это не сработает, потому что ваша палочка по-прежнему подходит вам лучше всего. Несмотря на проблемы, с которыми вы столкнулись, ни одна другая палочка не сможет работать так же хорошо. Единственный вариант — разобрать её, поэкспериментировать с сердцевиной и собрать обратно. Однако для этого потребуется магия, схожая с той, что привела вас в такое положение, моя дорогая. Магия, которая лишит меня лицензии и, возможно, даже приведет к тому, что меня арестует Министерство.              — Но, сэр, должно быть…              Олливандер начал идти к ним, вернул ей палочку, и медленно подтолкнул их к выходу из магазина.              — Как бы увлекательно ни звучало задание, на этот раз мне следует прислушаться к собственному совету:              — Некоторые аспекты магии, особенно непонятные по своей природе, следует избегать, какими бы заманчивыми они ни были.              — Желаю вам приятного дня! — Мужчина вытолкнул их обратно на улицу и захлопнул дверь прямо перед их носом. До нее донесся тихий щелчок поворачиваемого в замке ключа.              — Этот чертов старый хмырь! — Марлин топнула каблуком, почувствовав внезапное желание попрактиковаться в Адском Пламени на ветхой лавке мастера палочек. Она повернулась и вопросительно посмотрела на Гарри: — Что же нам теперь делать?! Дальше будет только хуже! Как я могу стать более сильной, вместе с партнером, который отказывается сотрудничать вместе со мной?!              Гарри нахмурился, но всё ещё был погружен в размышления:              — Решение есть, Олливандер просто упомянул, что он не готов рисковать собственной шеей.              — Что же нам делать, Гарри? — Она позволила ему обнять себя и глубоко вздохнула, когда прижалась к его груди, что мгновенно немного успокоило её.              — Есть и другие мастера палочек, любимая. Только англичане считают Олливандера лучшим в своем ремесле… — Гарри откинул в сторону несколько белокурых локонов и, прижавшись к ее шее, прошептал: — Если я не ошибаюсь, Олливандер даже упомянул одного из них только что. Вспомните старого коллегу, на которого он ссылался, человека с непревзойденными знаниями, когда дело касается необычных палочек.              — Почему он обладает непревзойденными знаниями? — Марлин подняла взгляд и вздрогнула, увидев его мрачную решимость и темные тени, витающие в глубине глаз ее парня. — Кто это?              — Он был первым мастером, который получил в свои руки Бузинную палочку и изучал ее особенности, пытаясь воспроизвести их, — Гарри поднял руку, позволяя бледному тонкому наконечнику просунуться за рукав:              — Его зовут Микью Грегорович.