Перемены баланса

Откровенно говоря, живой транспорт это было и вправду удобно. Сансу приходила мысль использовать по такому же принципу бластеры, но ему не сильно хотелось показывать свои способности, ведь это могло вызвать некоторые вопросы у других. Хотя самым необычным, было то что он вновь работает в паре с кем-то. Последним его настоящим напарником была Альфис, когда они нуждались в помощи друг-друга. Конечно, иногда приходилось помогать и брату, но его просьбы всегда казались больше игрой, нежели чем что-то сложное и проблемное. Скелет вскоре проснулся, после того как решился немного поспать на «корабле» паромщика. Он всё-ещё не спешил подниматься и упираясь головой об заднюю часть лодки смотрел вперёд, решив завязать небольшой диалог. — Так… Значится ты не помнишь что с тобой было и ничего кроме воспоминаний из лаборатории у тебя так и не удалось вспомнить… Ясненько. Полагаю что у тебя было обширное прошлое. Сам же паромщик подобно носовой статуи корабля не сдвигался с места, рассматривая горизонт и ожидал встречи с амальгаметом. Санс догадывался кого они тут могут найти, Мать Сноудрейка, один из монстров в Сноудине, с давних пор живущий с отцом. Как и два друг монстра, она получила дозу решительности, после которой они слились воедино, образовав новое создание. Не смотря на это, в ней всё-ещё видны очертания самой себя, гораздо больше чем от других. Возможно она смогла стать главной личностью этого чудовищного слияния или же на это была причина её силы? Так или иначе, ей сложно общаться, а также контролировать свою форму, из-за того что она постоянно тает. Скелету всё-ещё обидно за её семью, которая даже не осознаёт что случилось с их матерью, они всё-ещё думают что она умерла, возможно от одного из людей, что падали ранее. Не смотря на предложение вернуть существам свободу, Альфис отказывала Сансу, утверждая что это будет слишком опасно, хотя он то отлично понимает, что учёной просто страшно увидеть реакцию родственников, которые увидят своих потерянных любимых в столь пугающей оболочке. — «Это твой выбор, Альфис, но если бы ты только могла бы узнать что будет если ты их отпустишь…» — Я не знаю своё прошлое и не знаю будущее. Если бы я не стал искать своё прошлое, то думаю я бы так и продолжал бы жить в неведении… Но даже то что я увидел, меня пугает. Скажи мне, друг, ты винишь меня за прошлое? Для Санса прошлое стало слишком размытым понятием. Что это? Жизнь в прошлом перезапуске? Жизнь во всех прошлых перезапусков? Или жизнь, в которой он мог не бояться потерять всё что он имеет в одно мгновение, где сон не перенесёт тебя в начало дня, словно это день сурка? — За что? Я даже не знаю за что я мог бы тебя обвинить. Разве что только за то что ты не придумал добавить здесь седельные места или диван на задней части, хэх. Я лишь виню себя, за то что стал по настоящему пытаться что-то исправить только сейчас. — Сколько у тебя было перезапускав? Сколько из них ты помнишь? И тут он задумался, опустив свой взгляд, он стал пытаться вспоминать. — Где-то 27 всё-ещё крутятся в моей голове, в их числе, одни из первых, а также все неудачные попытки остановить человека. Даже в идеальном сценарии, где против человека собирается всё подземелье, всё-равно существовал шанс на победу человека и они это знали, а даже если и нет, какая разница, испытания для них это лишь способ удвоить веселье от наших смертей… — А остальные? Неожиданно поинтересовался лодочник, который быстро понял что это не все перезапуски. -… Ещё примерно 50 других, где я начал искать среди книг, журналов и записей что-то, что могло бы помочь. И в недавних, я стал искать что-то в истинной лаборатории. — Хм… Видимо именно поэтому я и стал пытаться туда проникнуть. Мне повезло что ты стал действовать менее аккуратно и не закрывал за собой двери. — Разве? Я думал что всегда ЗАКРЫТ в себе. Недолгое молчание после шутки создало неловкую атмосферу, однако Сансу не привыкать, жители в Сноудине не всегда реагируют на его анекдоты, но это не значит что они им не нравятся, они могли бы, как минимум не понять их. Вскоре, они остановились в лесной глуши. Кругом было много ёлок, а в пространстве было подозрительно холодно, складывалось ощущение что без одежды кости Санса могли примёрзнуть к лодке. — Так… Что-то здесь не так… — Поднимайся, друг, мы приплыли. И пока Санс поднимался, вокруг них стал медленно кружиться снег, образовывая небольшую бурю, не поднимающаяся выше колен. А из снега, стала медленно образовываться форма монстра, от которой были слышны разные вопли, словно от новорождённого птенца. Мать Сноудрейка наконец-то показалась