Пэйринг и персонажи
Описание
Минхо берут на слабо и заставляют совершить призыв демонов, в существование которых он даже не верит, но полной неожиданностью становится то, что по итогу его ждет успех.
Посвящение
всем тем, кто это найдет и прочитает.
1.
13 декабря 2024, 11:31
За окнами кромешная тьма, лишь фонари и месяц в небе кажутся пятнами света. Наступает время, когда многие люди спят в своих мягких кроватях и видят цветастые сны. Минхо тоже хочет ощутить полное расслабление в своей постели, а не делать сейчас абсурдные, по его мнению, вещи.
Но приходится прикрыть окно в гостиной плотными черными шторами, чтобы не светило от луны или искусственных источников света. Минхо нужна полнейшая тьма по инструкции, вычитанной в интернете. Единственный свет в данный момент исходит от люстры, которую он выключит чуть позже.
А сейчас он проходит в центр комнаты и, разблокировав телефон, срисовывает с картинки на экране круг со звездой. Кисточка оставляет след красной краской на полу, постепенно вырисовывается пентаграмма. Паркет потом придется долго отмывать, но Минхо нужно, чтобы ритуал выглядел правдоподобно.
Потому что тупые друзья пару дней назад взяли его на слабо, когда они все вместе в очередной раз зависали на квартире одного из них и смотрели низкосортный ужастик. Что-то кому-то взбрело в голову, Минхо толком не помнит, с кого или с чего это началось, но разразился спор о вере и неверии в призраков и потустороннее.
Минхо не повезло лишь из-за того, что он больше всех фыркал и закатывал глаза на очередную, высосанную из пальца причину существования чего-то за пределами нашего понимания. Тогда все друзья одновременно накинулись на него и начали твердить, что он на самом деле ссыт больше всех, но хочет казаться несгибаемым.
Он не знает, что именно в тот момент потянуло его за язык, но он энергично согласился провести ритуал по призыву демонов, чтобы доказать две вещи. Во-первых, он очевидно не боится таких штук. Во-вторых, потустороннего, как и жизни после смерти, вообще-то не существует. А доказывать совершение призыва нужно будет через снятое на телефон видео, ради которого он даже купил вчера штатив. А еще он купил хорошие краску и свечи для ритуала.
Поэтому сейчас, вместо того, чтобы спать в теплой кровати, он тратит свои силы и жертвует сном для подготовки призыва.
Он покопался немного в интернете за пару часов до этого, чтобы понять, как лучше сделать ритуал. Каждая статья, написанная верующим в свое дело человеком, казалась несусветным бредом. Доказательства на видео, которые он смотрел для понимания того, какая реакция будто бы должна произойти, были либо размазаны, либо с большей вероятностью отфотошоплены. Но он обещал заснять весь процесс, поэтому приходилось тратить свое свободное время, чтобы лучше разобраться в этой всей теме.
Срисовка пентаграммы занимает около двадцати минут, а по всей комнате разносится противный запах краски, от которого хочется лишь бесконечно морщить нос. Он подходит к зашторенному окну, чтобы приоткрыть дверцу на недолгое проветривание, а затем возвращается к основному делу.
Минхо расставляет свечки по нарисованному кругу и приносит из спальни штатив, размещая на нем телефон, повернутый экраном на место свершения ритуала, чтобы можно было следить за процессом видео. Он закрывает окно, а затем решает сразу же включать съемку, потому что приготовления почти закончены.
Он берет зажигалку с кофейного столика и по очереди зажигает все пять свечей. Положив зажигалку обратно на место, он с усталым вздохом подходит к стене, щелкая выключателем. В комнате моментально становится темно, и лишь тусклый свет от горящих фитилей помогает ориентироваться и не спотыкаться.
Так как этот ритуал изначально был запланирован на спор, то никаких жертв для темных сущностей Минхо приносить не собирается. Да даже если бы он верил в потустороннее, то ему просто было бы по-человечески жаль использовать мертвые тела или органы животных. А еще совершено не хотелось бы мыть пол от крови, ведь достаточно того, что придется помучиться с краской.
Он встает перед пентаграммой и бросает взгляд на экран телефона, проверяя, что он попадает в кадр и что запись точно идет. Убедившись в этом, он делает последний шаг — рисует на полу вокруг себя круг мелом, заранее лежавшем в кармане домашних штанов. Он опять устало вздыхает, отбрасывая мел на кофейный столик, и решается побыстрее разобраться с этим спором, чтобы лечь спать.
— В следующий раз я просто проигнорирую этих уебков. — Минхо не сдерживает раздраженный комментарий, а затем закрывает глаза и пытается вспомнить хоть какие-то слова призыва, хоть это и будет звучать максимально стыдливо. — Я взываю к тебе, повелитель тьмы и исчадие ада. Откликнись на мой зов и позволь мне увидеть тебя.
Минхо стоит неподвижно после этого пару мгновений, чтобы создать иллюзию напуганного ожидания, а потом открывает глаза. Первое, что он замечает — выключенная съемка на экране телефона, хотя буквально минуту назад он видел красный огонек, сообщающий о записи.
Он хмурится в непонимании и делает шаг к штативу, переступая через круг из мела, как резко гаснут все свечки, погружая гостиную в кромешную тьму. Тело невольно замирает.
— Что за…? — В голове Минхо наступает все больше непонимания и сконфуженности, а еще появляется ощущение легкого страха.
Он прислушивается, но не слышит никаких порывов ветра или сквозняка, которые могли бы затушить свет. Минхо пытается всмотреться в темноту, чтобы разглядеть хоть какие-то силуэты, но из-за плотных штор эта попытка оказывается провальной.
— Кого-то ищешь, куколка? — Чужой голос, звучащий загробно низко, неожиданно раздается прямо за спиной, немедленно посылая мурашки из-за образовавшегося ужаса по позвоночнику. — Я явился по твоему зову.
Минхо моментально разворачивается, пытаясь в панике разглядеть источник голоса, но перед глазами все еще слишком темно. Он слишком шумно сглатывает и невольно делает шаг назад. Внезапно он видит красные зрачки и слышит смех, разносящийся по всей комнате. Это пробирает в новой волне ужаса прямо до костей, из-за чего он не находит сил пошевелиться.
— От тебя исходит страх. — Неизвестный голос вновь раздается, но уже звучит на ухо, и Минхо ощущает крепкую хватку ладоней на своих боках, но больше его пугает ощущение чего-то острого на кончиках чужих пальцев. — Ну же, куколка, успокойся, я не собираюсь причинять тебе вред.
Сердце бешено стучит в ушах, и Минхо вновь приходится сглотнуть слюну и сделать тяжелый вдох, прежде чем он найдет силы что-то сказать.
— Что ты такое? — Его собственный голос звучит очень тихо и неуверенно, что, видимо, вызывает чужую усмешку.
— Я тот, кого ты призвал. Исчадие ада.
Внезапно загорается свет на люстре, и Минхо приходится сморщиться из-за яркости в глазах, но, как только он привыкает и фокусирует взгляд, он замечает перед своим лицом чужое.
Это лицо смотрит на него с хищной ухмылкой и неизменно красными зрачками. В чужом взгляде читается дьявольская опасность, а из под верхней губы выглядывают острые клыки. Минхо поднимает взгляд выше и замечает черные рога на голове, один из них почему-то сломан и торчит пеньком.
— Закончил изучать? — Чужой голос в этот раз наполнен нескрываемой насмешкой, и лишь только сейчас до Минхо наконец доходит осознание.
Перед ним стоит настоящий демон, явившийся в этот мир из-за призыва. Он полностью реален и осязаем. Его сильные руки все так же держат Минхо за бока, чтобы, скорее всего, предотвратить попытку к побегу. Минхо опускает взгляд вниз на одно мгновение и замечает когти, остроту которых он почувствовал некоторое время назад, на пальцах, а затем с огромным ужасом в глазах вновь смотрит на демона.
— Что тебе от меня нужно?
Минхо видит, как чужая бровь выгибается вопросительно и как чужой взгляд со все той же насмешкой обводит его лицо и тело.
— Это мой вопрос, куколка. Зачем ты призвал меня?
Слова окатывают, как ледяная вода. Минхо вмиг понимает, что на самом деле сам виноват во всей этой ситуации, потому что провел ритуал. В свое оправдание он бы заявил, что был точно уверен, что ничего не произойдет, и вообще не верил в потусторонние сущности. Однако сейчас он готов забрать свои слова обратно, потому что прямо перед ним стоит одна такая.
— У меня не было какой-то цели, так как я не рассчитывал на успех. — Минхо находит в себе силы ответить дрожащим голосом. — Ты можешь просто вернуться обратно к себе?
Демон цыкает, закатывая глаза, и убирает ладони с боков Минхо, начиная расхаживать по комнате в своей массивной обуви. Минхо замечает у него тонкий хвост с треугольным наконечником, торчащий будто бы из джинс.
— Я не могу вернуться с пустыми руками по уставу, куколка.
Минхо думает, что это его шанс на побег, пока этот демон кажется находящимся далеко от него. Он делает рывок в сторону двери, как что-то резко цепляется за его щиколотку, из-за чего он падает, но успевает выставить руки перед собой и смягчить удар. Он оглядывается на свою ногу, замечая обернутый вокруг лодыжки хвост, а затем видит нависающего над ним парня.
— Будь хорошим мальчиком, куколка, и не делай глупостей. — В чужом голосе появляются нотки предупреждения, из-за чего Минхо вздрагивает и моментально кивает. — Молодец.
Хвост с его лодыжки убирается, и Минхо встает на ноги, равняясь ростом с демоном, который вновь цепляет на лицо ухмылку и проходит к дивану, заваливаясь на него полностью.
Несмотря на сильный страх, Минхо ощущает небольшое раздражение из-за вида чужой обуви, пачкающей подушку на его любимом диване. Но он не собирается ничего предъявлять этому демону, потому что может смело предположить, что тому кристаллически похуй на грязь.
— Вернемся к основному разговору. — Парень скрещивает руки за головой. — Или начнем иначе. Как тебя зовут?
Минхо открывает и закрывает рот, не зная нужно ли ему что-то отвечать или можно просто проигнорировать. Он слышал, как кто-то говорил, что имя — зеркало души. Не сделает ли он что-то непоправимое, если ответит?
Когда на него бросают нетерпеливый вопросительный взгляд, он все же понимает, что лучше не конфликтовать со злыми существами, потому что ему все еще дорога жизнь, даже если этот демон заявил, что не причинит вреда. Разве можно вообще верить исчадиям ада? Очевидно, нет.
— Минхо.
— Хм, Минхо? Мило. — Собственное имя, скатывающееся с языка демона, ощущается вмиг чужим. Минхо опять чувствует дрожь в теле. — Я — Джисон.
То, как легко делится именем этот так называемый Джисон, заставляет опешить. Может, слова про души, заточенные в именах, на самом деле являются бредом. Минхо просто готов поверить сейчас во все, что угодно. А еще ему очень хочется остаться в своей квартире одному.
Он делает неуверенный шаг к дивану, привлекая внимание Джисона, рассматривающего комнату. Нужно побыстрее закончить этот разговор, как сказал сам демон.
— Если ты хочешь, чтобы я заключил с тобой контракт, то не получится. — Несмотря на небольшую уверенность, за которой Минхо пытается спрятать свой ужас, он во все глаза наблюдает за малейшими движениями Джисона, потому что одного внезапного падения ему хватило. — Я не отдам тебе свою душу.
— Окей, у меня их и так много. — Джисон беспечно пожимает плечами, а затем садится, рукой похлопывая по освободившемуся рядом месту. Минхо тихо сглатывает, но присаживается на диван. — Тогда есть альтернатива. Я—
— Почему у тебя сломан рог? — Слова срываются со рта быстрее, чем мозг успевает их проанализировать. Минхо даже не сразу понимает, что прервал застывшего в растерянности демона, но потом в ужасе расширяет глаза и прикрывает рот ладонью. — Блять, я не хотел.
Джисон приходит в себя через пару секунд и поднимает руку, прикасаясь к пеньку.
— Редко я вижу людей, которые задают мне личные вопросы, а тем более такие. — В голосе Джисона больше нет и намека на веселье, лишь серьезность и будто бы нотки меланхолии. — Это клеймо-наказание за совершенную мной ошибку при жизни.
Джисон опускает руку, а Минхо начинает испытывать легкое любопытство, вымещающее страх. За все то время, что демон находится здесь, он ни разу не сделал ничего плохого, лишь немного поугрожал и единожды сбил с ног, но это, наверное, можно понять, потому что Минхо реально планировал сбежать.
Любопытство присутствует, так как не каждый день выпадает шанс поговорить с потусторонней сущностью, особенно с представителем настоящего ада. Особенно когда тот не игнорирует вопросы и не увиливает от них, а отвечает.
Минхо убирает ладонь с лица и пробует задать еще один вопрос, но чуть более несмелый:
— Что такого ты совершил?
— Самоубийство.
Слово эхом разносится по всей комнате, а то, как легко это сообщает Джисон, тем более добивает. Минхо замирает в неверии, а его глаза вновь расширяются, но уже от шока.
Он никогда не знал, как относиться к суицидникам. Сильны ли это люди из-за того, что смогли совершить что-то такое, или слабы по причине не преодоления своих проблем и трудностей. Но если существует ад, то все эти люди все равно оказываются в одном месте. Джисон является прямым доказательством.
Он точно не собирается спрашивать о причине такого решения, потому что это не его дело. Но узнать побольше про ад в моменте хочется, поэтому Минхо вновь задает очередной вопрос:
— Зачем нужно это клеймо?
Джисон окидывает Минхо странным взглядом, будто бы не понимает, почему его продолжают о чем-то расспрашивать. Минхо сам не назовет точной причины.
— Потому что люди, совершившие самоубийство, в аду становятся изгоями. — Джисон все же отвечает, а Минхо, в силу своей эмпатии, которую он всегда отрицает, проникается легким сочувствием. — Как только я попал туда, мне сломали рог, как вечное напоминание о моей кончине. Это было ужасно больно, кстати. Именно нас заставляют делать всю грязную работу, куда относится и посещение ваших человеческих призывов.
Минхо молчит, не в силах найти подходящие слова для ответа. Страх к демону полностью пропал, остались лишь смешанные чувства.
Люди всегда говорят, что в аду не бывает просто, и рассказ Джисона подтверждает это. Минхо, с полным непониманием загробной жизни, кажется, что ломать кому-то новую часть тела просто из-за ошибки, совершенной при жизни, слишком ужасно. Но в нем сейчас скорее всего говорят человеческие качества, а у демонов, очевидно, такие отсутствуют.
— О каких альтернативах ты говорил? — Минхо решается на сотрудничество с Джисоном, потому что не может думать ни о чем другом, кроме как о чужих словах, бесконечно повторяющихся в голове. — Хочу упростить тебе работу.
Джисон искренне удивляется таким словам, это можно заметить по его округлившимся глазам, а затем с легкой улыбкой закрывает глаза. Когда он их открывает, то зрачки больше не светятся красным, они принимают более человеческий карий цвет. Если бы Минхо не видел рога на голове, то этот парень показался бы ему милым.
— Я могу предположить тебе один из семи вариантов. Ты же знаешь, наверное, о смертных грехах? — Минхо задумчиво хмурится, а затем неуверенно кивает. — Тогда ты можешь просто выбрать, чем хочешь заняться. Может ты сейчас на диете и хочешь сорваться? Это будет считаться чревоугодием.
— Я похож на того, кто сидит на диетах? — В голосе Минхо звучит в этот раз не сдерживаемый сарказм.
Джисон в ответ усмехается. Минхо чувствует, как чужой взгляд во второй раз медленно скользит по его телу, посылая мурашки по коже, но уже не от страха.
— Моя вина. Ты выглядишь чертовски потрясающе, куколка. — Джисон отвечает сладким, как мед, голосом и дразняще облизывает губы. Это стопроцентный флирт. Минхо очень надеется, что его уши или щеки не загорятся, чтобы не сдать смущение. — Тогда нам нужно что-то иное… Безудержный гнев? Яркая зависть?
С каждым новым словом Минхо видит, как Джисон постепенно передвигается на диване все ближе, пока не оказывается на расстоянии спички, а затем наклоняется к уху, шепча:
— А может ты хочешь предаться страстной похоти?
Горячее дыхание на кожу посылает дрожь даже на кончики пальцев. Минхо все же ощущает, как постепенно начинают гореть его щеки, а со рта срывается судорожный вздох. Мозг невольно посылает в разум картинки возможных событий, которые могут развиться после согласия.
У Минхо правда есть оправдание своему желанию. Уже прошло больше двух недель с момента последнего секса с кем-либо. Это был случайный мэтч в тиндере, рассчитанный на определенное завершение вечера. Секс был не самый лучший, но ему вполне хватило, чтобы не нуждаться в поиске нового партнера на одну ночь. До сегодняшнего момента, видимо.
Минхо также не станет врать или отрицать — этот Джисон очень привлекательно выглядит. От него исходит аура опытного и уверенного мужчины, который точно знает, что нужно сделать, чтобы довести партнера до слез в глазах от наслаждения.
Но при этом Минхо не хочет так быстро признавать свою предрасположенность к согласию. Не будет ли это слишком странно, если он сразу же примет предложение переспать с демоническим существом? Звучит как полное извращение.
— Почему ты думаешь, что я могу интересоваться мужчинами?
На ухо издается краткий смешок, а затем Джисон отстраняется и смотрит в глаза Минхо.
— Куколка, как думаешь, сколько мне уже лет? — Чужой голос наполнен дразнением. — Я могу уловить любые твои реакции, даже если ты пытаешься их скрыть.
Минхо собирается начать возмущаться, но внезапно ощущает мимолетное прикосновение к своему паху. Это что-то необычное и точно не похоже на пальцы. Он опускает взгляд вниз, и его дыхание моментально замирает, а щеки краснеют еще сильнее.
Дьявольский хвост прикасается к его штанам, наконечником надавливая на медленно образующийся бугорок. Минхо все-таки признает, что он извращенец, потому что этот вид возбуждает его и посылает желания о большем.
Он поднимает руку с дивана, в порыве момента намереваясь прикоснуться к хвосту, но чужая ладонь, обхватившая запястье, останавливает его от этого. Минхо вновь смотрит на Джисона, а тот с ухмылкой качает головой.
— Не самая хорошая идея трогать хвосты демонов. Это наша эрогенная зона. — Минхо чувствует разочарование, из-за чего не сдерживает вздох. Для Джисона, видимо, это служит реакцией, поэтому он добавляет: — Может, если мы встретимся еще раз, то я не буду тебя останавливать.
Несмотря на необычность этой ночи и спокойствие со стороны демона, Минхо бы не хотел вновь повторять это все. Делать призыв сложно и тяжело, и ему еще как-то нужно будет стереть краску с пола. Одного раза достаточно.
— Мне хватит и сегодняшней. — Минхо отвечает просто, слыша в ответ загадочный хмык. Хвост все еще щекотит пах, заставляя поерзать на месте и окончательно сдаться. — Что подразумевается под похотью?
В глазах Джисона моментально появляется хитрый блеск, и он отпускает запястье, цепляя пальцами кромку штанов Минхо.
— Много тут на самом деле не нужно. Тебе лишь нужно кончить, а энергетика экстаза осядет на мне и будет доказывать совершенный грех.
Пока Джисон говорит, его пальцы медленно проникают в штаны, а следом и в трусы Минхо, вызывая дрожь. Прямое прикосновение к полутвердому члену срывает тяжелый выдох с губ, но в следующий момент Минхо кривится от боли.
— Когти. — Единственное, что Минхо может сказать, но этого хватает, чтобы Джисон замер и в следующий момент подарил неловкую улыбку.
— Прости, куколка, ты слишком чарующий. Я совсем забыл о людских порогах боли.
Ощущение давящей остроты на коже уходит, что позволяет немного расслабиться. Чужие пальцы обхватывают член, размазывая выделившуюся естественную смазку для менее болезненного скольжения, и начинают водить по длине и сжимать изредка у основания или прикасаться к головке. Минхо издает тихие короткие стоны, а в следующую секунду их заглушает внезапный поцелуй, отчего глаза по инерции закрываются.
Минхо кладет руку на шею Джисона и толкается в чужую ладонь, пока его нижнюю губу игриво прикусывают клыками, но не доводят до кровотечения. Он слегка приоткрывает рот из-за очередного стона, чем моментально пользуются, и язык проникает внутрь, сплетаясь с его собственным.
Он чувствует какое-то движение и скулит в тот момент, когда штаны вместе с трусами приспускают с него, освобождая член и яйца. Пальцы возвращаются на его длину и начинают двигаться более быстро и уверенно, а язык во рту чуть ли не достает до его глотки. Он сжимает чужую шею и хнычет позорно в поцелуй, вызывая очередной смешок у Джисона, который отстраняется и целует невесомо в челюсть, задерживаясь на этом месте.
— Ты молодец, куколка. — Низкий и охрипший шепот раздается куда-то в кожу, похвала же отдается волной мурашек и жаром внизу живота.
Минхо открывает глаза и видит прямо перед собой покрасневшие зрачки Джисона и дьявольскую ухмылку, но это больше не пугает, а вызывает тихий стон. Он вновь сокращает расстояние и еще более голодно и отчаянно целует парня, который незамедлительно отвечает на поцелуй. В этот раз язык Минхо проникает в чужой рот, по пути задевая кончиком клыки, посылающие мурашки по позвоночнику.
Его бедра толкаются в ладонь, надеясь нагнать удовольствие. Хочется кончить. Но Минхо продолжает сдерживаться, наслаждаясь умелыми прикосновениями пальцев и мокрым поцелуем. Краем для него становится ощущение чего-то, обвивающегося вокруг его талии. Из-за тонкости до него быстро доходит, что это демонический хвост, и он кончает с внезапным громким стоном, заглушающимся поцелуем. Рука отпускает член.
Из-за неаккуратного движения языком Минхо царапает его о чужой клык, из-за чего сразу разрывает поцелуй, морща нос от неприятной боли. Он чувствует пальцы, давящие на подбородок, и, понимая, что от него хотят, послушно открывает рот, высовывая поцарапанный язык. Взгляд Джисона направлен на раненое место.
— Пустяк. От такого точно не умрешь, говорю как знающий. — Джисон сообщает легко через пару секунд и похлопывает по щеке. Минхо открывает глаза и засовывает язык обратно в рот, бросая на парня перед собой раздраженный взгляд, чем вызывает его смех. — Теперь ты напоминаешь мне котенка.
Уши предательски загораются. Минхо смущенно фыркает и опускает взгляд вниз, но правда не в стыде, а чтобы оценить ситуацию. Чужая рука (спасибо, что к лицу прикасались чистой) и немного его одежды испачканы в собственной сперме, а демонический хвост все еще обвит вокруг его талии.
— Хочешь фокус? — В этот раз в голосе Джисона звучат игривые нотки, которые привлекают внимание Минхо, и он поднимает взгляд и кивает. — Смотри внимательно, куколка.
Джисон щелкает пальцами, и в следующий миг вся сперма пропадает, оставляя после себя чистую ладонь и уже не грязную одежду. Это вызывает искреннее удивление, которое Минхо не скрывает своим выражением лица, а затем его член заботливо убирают обратно в трусы.
— У тебя прекрасная длина, кстати. Так бы и отсосал. — В разуме моментально возникают новые картинки с Джисоном, сидящим на коленях между ног Минхо. Хочется теперь увидеть и почувствовать это в реальности. — Но, увы, ты больше не хочешь видеться со мной.
Последнее предложение очевидная подъебка из-за сказанных ранее слов. Но, как бы Минхо сейчас не сожалел о поспешном решении, он все равно не признается, что с удовольствием вызвал бы этого демона еще раз. И ему правда нужно жить дальше без мыслей о дьявольских сущностях.
— Ох, и еще кое-что. — Джисон вновь заговаривает, тон игривости и дразнения не уходит из его голоса. — Раз ты испытал один из грехов, то теперь это будет преследовать тебя до конца жизни.
Расслабление и приятное послевкусие после оргазма моментально испаряются из тела Минхо, на смену приходит непонимание и злость.
— Какого хуя ты не сообщил об этом заранее? — Минхо не сдерживает грубый вопрос, а на чужом лице по прежнему остается ухмылка. — Это было намеренно?
— В свое оправдание, куколка, могу сказать, что ты не уточнял о последствиях, а я не обязан был их сам сообщать. Сейчас я лишь сделал одолжение за то, что ты чертовски очарователен.
Пиздец. Минхо буквально обвели вокруг пальца. А ведь он просто захотел упростить жизнь демону из-за своего сочувствия к его тяжелой судьбе, но в итоге усложнил свою. Никакие комплименты и оргазмы не разорвут эту образовавшуюся связь с грехом, не так ли? Только он не понимает одну вещь, о которой и уточняет:
— Как это будет проявляться?
— Не сразу, но у тебя будет возникать сильное желание похоти, которое невозможно будет удовлетворить с обычным человеком. — Минхо хмурится, когда слышит последние два слова, а Джисон, видимо, понимает причину, поэтому продолжает: — С этим помочь тебе смогу лишь я, но, как жаль, у нас не будет больше встреч.
Как же невыносимо сильно Минхо хочется сейчас сломать Джисону нос за то, что привел его к такой ситуации. У него всегда было довольно пониженное либидо, поэтому ему не требовалось часто с кем-то встречаться, но слова демона слишком напрягают. Он не хочет становиться зависимым от нечисти, которая, тем более, может убить его в любой момент, если он сделает что-то, по чужому мнению, неправильное. А еще хвост, так и держащий талию, ведь, наверняка, может болезненно сжать в любой момент.
Он открывает рот, чтобы начать возмущаться и по возможности накрыть Джисона порцией мата, как тот резко наклоняется к уху и шепчет:
— Засыпай.
Что-то в незнакомом тоне моментально начинает действовать на Минхо. Его веки тяжелеют, и он заваливается спиной на диван, попадая в кромешную тьму. Он уже не видит и не осознает, что Джисон исчезает из его квартиры, оставляя после себя лишь выключенный свет в возможно добром жесте.
На следующий день Минхо просыпается, когда уже сквозь плотные шторы начинает просвечивать солнце. Голова раскалывается, и он хватается за нее с болезненным стоном. События ночи резко начинают мелькать перед глазами, заставляя присесть и осмотреться вокруг. Пентаграмма, свечи, круг из мела. Все осталось на своих местах, но и не дает намека, что демон реально появлялся. Язык тоже больше не болит.
Минхо встает с дивана и проходит к телефону, оставшемуся на штативе. В галерее нет снятого видео, хотя он точно вел запись. Доказательства для друзей уже не так важны, как настоящий приход потусторонней сущности в его квартиру. Но он не будет пытаться доказывать, что демоны существуют. Ему точно не поверят. Поэтому он решает, что примет звание «ссыкло».
Левая лодыжка простреливает внезапной болью, и Минхо морщится, присаживаясь на правое колено и задирая штанину вверх. Он видит черный след, опоясывающий ногу как браслет, и хмурится, а затем вспоминает, что именно в этом месте хвост Джисона напрямую прикоснулся к его коже. Минхо встает на ноги и задирает футболку, осматривая живот и спину, но тут никакого намека на полосу нет.
Ладно, все же это был не сон. Он реально этой ночью видел демона, который к тому же подрочил ему. Смущение от такой откровенной мысли расползается по шее, и приходится тряхнуть головой, чтобы очистить разум. Но затем он вспоминает последние слова Джисона.
Грех похоти теперь должен проследовать его, и ничего хорошего и радостного в этих словах нет. Минхо не знает, как и когда это начнет проявляться, но лучше бы никогда.
Он решает вернуться к рутине дня. Первым делом он идет в душ, чтобы смыть с себя усталость и остатки воспоминаний с ночи. Он меняет лишь трусы и остается во вчерашней одежде, направляясь теперь на кухню. После быстрого полу-завтрака, полу-обеда Минхо с тяжелым вздохом возвращается в гостиную и начинает убираться. Очистить мел и убрать свечи не так сложно, как оттереть краску от пентаграммы. Надо было сэкономить, взяв дешевую, но он в итоге купил какую-то крутую, о чем сейчас жалеет.
Уборка занимает долгие несколько часов, после чего Минхо устало заваливается с телефоном на диван, проверяя соцсети. От друзей в групповом чате уже поступают вопросы насчет выполнения спора. Он просит о встречи на ближайшее время, на которую все быстро соглашаются. Некоторое мгновение он продолжает лежать на диване, а потом встает и направляется в спальню для сборов.
Минхо появляется в назначенном кафе ровно в 7 вечера, а его друзья уже сидят за одним из столиков и, заметив его, подзывают к себе.
— Я заказал тебе американо и круассан. — Сообщает один из друзей, Феликс, когда Минхо подходит к ним и садится на последний свободный стул.
Минхо благодарно кивает Феликсу и берет стаканчик, делая большой глоток кофе. От этого на душе становится лучше и спокойнее.
— Как там твой призыв демонов, чмошник? — Вторым голос подает Хёнджин, он смотрит на Минхо с дразнением и хитростью.
— Пошел нахуй, губошлеп. — Минхо привычно огрызается, ставя стаканчик на стол, и вызывает смех остальных. — Признаю, что я ничего не заснял. Можете считать меня кем захотите.
Хёнджин ухмыляется еще больше, а остальные друзья искренне удивляются, потому что Минхо на самом деле никогда так просто не сдается со спорами. Он старается сделать все до конца, даже если на это уходит много сил и времени. Но не в этот раз.
— У тебя что-то произошло? — Еще один друг, Чан, задает очевидный вопрос.
Минхо пожимает плечами.
— Даже если я постараюсь объяснить, то никто из вас не поверит, кроме, может быть, Ликси, поэтому забейте.
Теперь у всех, даже у Хёнджина, на лицах появляется непонимание и подозрение. Минхо срочно меняет тему, спрашивая у Феликса о его недавнем показе мод. Это срабатывает моментально, и друг начинает энергично щебетать о своем мероприятии, заставляя всех переключить внимание на него.
Минхо тихо и облегченно выдыхает, когда к нему больше не лезут с вопросами. Он явно не смог бы рассказать о том, что его ритуал прошел успешно, потому что для других это прозвучало бы немыслимо. Он не хочет стать в глазах других людей, в особенности своих близких друзей, шизиком с верой в потустороннее, учитывая его вечный ярый скептицизм.
Всю встречу с друзьями в разуме и в теле у Минхо проносятся странные чувства и ощущения, которым он не может дать нормальных объяснений. Его глаза и мысли иногда блуждают по людям в кафе, почему-то с интересом оценивая чужую внешность и вероятность на быстрый секс, хотя обычно он таким не занимается. Неужели это то самое проявление греха, о котором говорил демон? Тогда это полный пиздец.
Пиздец продолжается и в рабочие дни, когда глаза Минхо заворожено рассматривают его коллег, тем самым не давая сосредоточиться на выполнении своих обязанностей. Он никогда не рассматривал этих мужчин как потенциальных партнеров, потому что для него они всегда казались слишком старыми и отвратительно уродливыми, однако сейчас все иначе. Он был бы не против с ними переспать.
По утрам и вечерам у него случается болезненный стояк, который он не может победить долгие десятки минут. Минхо думает о чем-то тошнотворном, чтобы лишиться желания, но это совсем не работает. Он вспоминает просмотренные ранее порно и хороший секс из прошлого, но это тоже не дает нужный результат. Единственное решение, которое по итогу имеет успех, — Джисон.
Минхо представляет Джисона в различных позах и с неизменной демонической ухмылкой. Он визуализирует ощущение дьявольского хвоста вокруг своей талии, из-за чего кончает через пару секунд. Ему хочется почувствовать кровавые укусы от клыков на своем теле и разноцветные синяки от длинных когтей.
Срочно нужно с кем-то потрахаться, чтобы выпустить пар и напряжение. С такой мыслью Минхо, после самой тяжелой, на его взгляд, рабочей недели, направляется в ближайший от дома клуб. Обычно он ищет парней для секса через приложения, но у него нет желания вести лишние разговоры для прелюдий. Если он не проведет с кем-то ночь, то его член и мозолистые ладони просто взорвутся от бесконечной дрочки.
В клубе душно, громко и грязно. Множество людей, которые даже не пытаются найти укромное место для уединения, а трахаются чуть ли не на глазах у всех. У этого места не самая лучшая репутация, но Минхо пришел сюда не для коктейльных посиделок или танцев. Он осматривает толпу и проходит к барной стойке, замечая там парня, более менее подходящего под его понятия об идеальном типе.
Уверенный в своем привлекательном внешнем виде, Минхо подходит к этому парню и сразу же начинает грязно флиртовать, даже не пытаясь узнать чужое имя. Долго это не длится, и уже через пару минут они отправляются в пустую, найденную не сразу, кабинку туалета.
Места чертовски мало, приходится сесть на колени к этому парню, когда они оба избавляются от мешающейся одежды. Минхо сдерживает разочарованный цык, когда поцелуи оказываются не самыми лучшими, а чужие пальцы слишком осторожничают с ним. Приходится взять все в свои руки и задать темп.
Это совсем не помогает, потому что чужой член не приносит никакого удовольствия, даже попадая прямо по простате. Минхо закрывает глаза и невольно представляет на месте парня Джисона, моментально ощущая сильную волну возбуждения и собственные усилившиеся стоны. Он кончает с прокусаной до крови губой, чтобы сдержать желание прокричать имя демона.
Минхо поднимается с обмякшего члена и, игнорируя все слова парня, быстро одевается. Он буквально сбегает из туалета, а затем и из клуба с огромными чувствами раздражения и разочарования. Секс не принес желаемого облегчения, а без образа Джисона перед глазами он даже не мог кончить. Так не может больше продолжаться.
Он практически влетает в свою квартиру, потратив немного времени на душ и смену грязной одежды, а затем направляется в гостиную. Минхо с тяжелым вздохом вновь начинает подготавливать комнату к ритуалу, делая все по памяти. Зашторенное окно, пентаграмма, свечи и мел. Он выключает свет во всем доме и встает в нарисованный на полу круг.
Требуются долгие и напряженные минуты, чтобы вспомнить слова призыва, пока с языка самостоятельно не срываются нужные фразы:
— Я взываю к тебе, повелитель тьмы и исчадие ада. Откликнись на мой зов и позволь мне увидеть тебя.
Минхо затихает, прислушиваясь к звукам, и неотрывно наблюдает за горением свеч, ожидая, что те погаснут. Но ничего не происходит, из-за этого он хмурится. Может он сделал что-то еще, что послужило причиной для активности демона? О, точно, телефон и остановка записи.
Минхо переступает одной ногой через круг из мела, и моментально чувствует, как что-то сшибает его с ног, заставляя завалиться на спину и удариться затылком о пол. Он с болезненным стоном прикасается к месту удару, но его внимание почти сразу же переключается на кого-то, усевшегося на его живот.
Минхо поднимает взгляд вверх, и его дыхание прерывается, а тело замирает в ужасе.
Это не Джисон.
Демон, сидящий на нем верхом, выглядит чертовски опасно и угрожающе. Алые глаза горят безумным огнем, а на губах дьявольская усмешка. Клыки и рога кажутся длиннее и острее, чем у Джисона.
— Вау, сегодня мне чертовски повезло с уловом. — Демон показательно облизывается, а тон его голоса звучит настолько смертельным, что у Минхо волосы на теле встают дыбом. — Давай быстро заключим контракт, а затем вместе повеселимся.
Минхо дергается, пытаясь столкнуть с себя тело, но оно начинает давить сильнее, из-за чего становится трудно дышать. Вокруг его шеи обвязывается хвост, но он не пытается потянуться к нему, зная по ситуации с Джисоном, что ситуация может усугубиться.
— Люблю, когда мои жертвы кричат и плачут. Это приносит мне незабываемое удовольствие. — Хвост сдавливает шею, заставляя задыхаться. Слезы появляются в уголках глаз. — Не пытайся сбежать, и тогда я дам тебе вдохнуть.
Минхо молниеносно кивает, и, как только чувство давления на шею пропадает, он делает глубокий вдох, заходясь в кашле. Демон издевательски смеется.
— Из-за чего ты убил себя? — Минхо решает задать вопрос, надеясь, что таким образом отвлечет демона.
Демон на самом деле искренне удивляется, но это не длится долго, потому что он через пару секунд презрительно фыркает, а его руки забираются под футболку Минхо, царапая когтями бока. Минхо морщится от боли.
— Мне пришлось выстрелить себе в голову, когда тупые копы зажали меня в угол. Гнить в тюрьме я не хотел. — Волна ужаса проходит по телу. Этот человек, оказывается, настоящий преступник. — И, чтобы утолить твое любопытство, я виновен в изнасилованиях. Признаю, не мог противостоять милейшим юношам и девушкам, особенно когда они молили о пощаде.
Осознание всей кошмарной ситуации настигает Минхо мгновенно. Слезы невольно начинают катиться по щекам от собственной беспомощности и невозможности спастись. Демон явно упивается реакцией, потому что его глаза загораются еще сильнее, и он вновь облизывается.
Минхо всего лишь хотел встретиться с тем, кто засел в его голове, а не стать очередной жертвой насильника.
— Джисон… пожалуйста. — Он не знает точно зачем, но решает беззвучно промямлить.
Демон хмурится, пытаясь скорее всего понять, что именно сейчас было сказано, но он даже не успевает открыть рот, как свечи в гостиной потухают, погружая комнату во мрак. Сердце Минхо делает взволнованный удар и наполняется надеждой.
— Ох, какая жалость, я вас прервал? — Голос Джисона, наполненный нотками дразнения, будто бы звучит из всех углов комнаты, а демон, сидящий на Минхо, каменеет. — Но на самом деле мне совсем не совестно.
Внезапно с живота Минхо пропадает вес, и в следующий момент он слышит глухой удар и последующий болезненный стон.
— Какого черта, Джисон? Свали нахуй отсюда! — Неизвестный демон раздражено рычит.
Минхо пользуется моментом, чтобы отползти к стене, находящейся за спиной, и обхватывает колени руками, пытаясь уменьшиться в размерах. Боль в боках от царапин заставляет морщить нос, а из-за испытанного страха слезы все еще бегут по щекам.
— Марк, твои намерения не были похожи на те, при которых заключают добровольный контракт. — В этот раз Джисон говорит холодно и серьезно. — Ты нарушил два устава, прикоснувшись к помеченному человеку и пожелавши обесчестить его против воли.
Видимо меткой, о которой упоминает Джисон, является след от хвоста на лодыжке Минхо. Сейчас он даже не против ее наличия, если она будет защищать его.
— Да мне похуй, понимаешь? Меня все равно не убьют.
— Ох, милый, ты ошибаешься. — Джисон озлоблено отвечает, а затем слышится его краткий смех. — Тебе придется возвратиться в ад, но прежде мне надо тебя наказать.
Начинают раздаваться звуки, которым Минхо не может найти человеческие объяснения, и он перемещает ладони на уши, пытаясь уменьшить слышимость. Удары, мольба на непонятном языке, писк. Все смешивается вместе, пока не раздается какой-то треск и душераздирающий крик, пробирающий прямо до костей.
Шум неожиданно затихает. Слышатся лишь тихие шаги, которые пугают с каждым приближением. Минхо закрывает от страха глаза, хотя все равно ничего не видит в кромешной тьме. К его ладони прикасаются пальцы.
— Это я. — Спокойный, даже слегка мягкий, голос Джисона вызывает тихий всхлип у Минхо, и он набрасывается на демона, обнимая его за шею, чем вызывает чужой вздох. — Все хорошо, куколка. Мы здесь вдвоем.
В подтверждение слов Минхо слышит щелчок пальцами, и перед веками внезапно становится светло. Он открывает глаза, замечая свечение люстры, а затем смотрит на Джисона, который слабо улыбается и глядит в ответ своими карими зрачками.
Джисон вытирает большим пальцем слезы с щек Минхо.
— Спасибо. — У Минхо хватает сил лишь на краткую благодарность, но этого явно достаточно, чтобы Джисон кивнул и стал улыбаться чуть шире.
— В следующий раз лучше сразу зови меня по имени, чтобы я вновь не спасал тебя как принцессу. — Минхо не сдерживает закатывания глаз, из-за чего Джисон смеется. — Но Марк больше никого не побеспокоит, его отныне не допустят до человеческого мира.
Джисон поднимает другую руку, в который Минхо замечает кусок чужого рога. Глаза расширяются в удивлении. Теперь становится понятно, что за странный треск раздался ранее.
— Оба рога сломаны, что говорит о его скорой кончине. — Джисон продолжает говорить, шокируя Минхо еще больше. — Если умереть в аду, то душа никогда не переродится и будет существовать в вечной пустоте.
Минхо считает, что этот Марк заслуживает такой судьбы, потому что насильники не должны жить, как бы ужасно это не звучало. Ему очень повезло, что Джисон смог появиться тут и спасти его, иначе Минхо бы точно ждало что-то ужасное.
— Он успел тебе что-то сделать?
Минхо вздрагивает невольно, когда вспоминает обо всем произошедшем. Джисон это явно замечает, так как начинает хмуриться.
Минхо без лишних слов немного отстраняется от Джисона и приподнимает свою футболку, открывая вид на глубокие царапины от когтей. Они еще свежие, но хотя бы не кровоточат. К ним аккуратно прикасаются пальцами, заставляя дернуться из-за боли.
— Еще он обвил свой хвост вокруг моей шеи… — Это Минхо произносит неуверенно, не зная, как именно отреагируют на такую информацию.
Взгляд Джисона моментально краснеет и тяжелеет, а с губ срывается рык. Минхо видит, как чужие глаза направляются на его шею, но затем вновь устанавливают зрительный контакт.
— А с губой что?
Минхо вспоминает по какой причине прокусил ее, из-за чего смущено отводит взгляд в сторону, не желая давать точный ответ, поэтому говорит кратко:
— Сам виноват. — Он возвращает взгляд обратно, успевая заметить недоверие в чужих глазах, но напряжение с лица Джисона слегка пропадает.
— У меня нет сейчас лишних сил, чтобы помочь тебе, куколка. — Со вздохом произносит Джисон, чем вызывает недоумение Минхо. — Сейчас вся моя магия уходит на регенерацию, потому что этот черт успел ранить меня в бок.
Минхо сразу же переводит взгляд вниз, но на черной кофте не заметно, что есть рана. Он не решается прикоснуться, чтобы проверить, и вновь смотрит на Джисона. Почему-то он ощущает сильную волну переживания, думая, что демону должно быть больно или, по крайней мере, неприятно.
— Я могу как-то помочь?
С губ Джисона слетает легкий смешок, и он кивает. Он кладет рог на пол, а затем двумя руками притягивает Минхо за талию, усаживая между своих ног. Минхо вновь обнимает его за шею, но уже более смущенно.
— Как бы тупо это не звучало, но поцелуй меня. — Уши Минхо краснеют от таких неожиданных слов, а сердце почему-то начинает биться сильнее. — Мы питаемся людскими эмоциями, как ты уже мог это понять, и через интимные действия их получить легче всего.
Минхо принимает условия этой ситуации, поэтому касается своими губами чужих, пытаясь вложить в жест благодарность за спасение. Джисон моментально отвечает, и через пару мгновений невинный чмок перерастает в полноценный, глубокий поцелуй. Язык вторгается в рот, переплетаясь с его собственным, а клыки игриво прикусывают верхнюю, не раненную, губу, вызывая тихий стон и волну возбуждения.
Чужие пальцы поглаживают бока, и ощущение боли пропадает с тела. И нижняя губа больше не саднит. Значит, что Джисон постепенно восстанавливает силы и лечит его.
Поцелуй разрывается по инициативе Джисона, а с губ Минхо срывается разочарованный скулеж, но он быстро давится им, когда ощущает царапающее прикосновение клыков к своей шее, а затем мокрый язык, проходящийся по коже. Возбуждение нарастает все сильнее и уже начинает давить в штанах, разрастаясь жаром по всему телу.
— Мне нужно было убрать с тебя его след, пока не стало поздно. — Джисон шепчет куда-то в кожу. Его горячее дыхание посылает мурашки по позвоночнику Минхо. — Этот идиот совсем не знаком с правилами ада, хотя прожил там уже полвека.
— Как долго тогда ты уже существуешь? — Минхо искренне интересуется, хотя слова похожи на невнятное бормотание из-за заплетающегося языка.
Джисон явно осознает смысл вопроса, потому что отстраняется от шеи Минхо, облизывая губы, и отвечает:
— Я перестал считать, когда срок перевалил за несколько столетий. — Минхо удивляется в очередной раз, особенно легкости тона, которым было это сказано. — Дни кажутся одинаковыми и скучными, но вылазки в человеческий мир иногда помогают.
— И неужели нет никакого способа переродиться?
Джисон моментально мрачнеет. Минхо успевает пожалеть о том, что задал такой вопрос. Наверное, это болезненная тема, но он ведь не может знать заранее, потому что не знаком с адом и с прошлым демона.
— В случае самоубийц нужно искупить грех, из-за которого была совершена смерть. У всех действий есть свои причины. — Джисон все же отвечает через пару минут молчаний, но видно, как нелегко ему дается признание. — В моем случае это сделать довольно трудно.
Минхо неуверенно кивает, не желая пока что расспрашивать дальше. Ему кажется, что на сегодня откровений достаточно. Может, он спросит в следующий раз, который обязательно произойдет.
— Мы можем перейти к моему смертному греху?
Можно успеть заметить, как в глазах Джисона появляется секундная благодарность за смену темы, но затем она сменяется на игривость, а на губах
появляется усмешка.
— Я в прошлый раз обещал тебе отсосать, не так ли? — Член в штанах заинтересованно дергается из-за риторического вопроса, а с губ Минхо срывается тихий скулеж. — Ох, куколка, тебе уже не терпится ощутить это?
Джисон встает на ноги, утягивая Минхо за талию за собой, и они перемещаются на диван. Он сажает его на край дивана, а сам умещается между его ног, одаривая дразнящем взглядом из-под ресниц.
— На самом деле я бы хотел, чтобы ты трахнул меня. — Минхо мямлит, ощущая несвойственную для себя волну стеснения, и несмело кладет ладонь на голову Джисона, проводя пальцами по волосам и кожей чувствуя твердую поверхность рогов. Джисон руку не сбрасывает, а значит не против прикосновений. — Пожалуйста?
Джисон издает смешок, но качает головой, пальцами прикасаясь к шнуровке домашних шорт Минхо и развязывая ее.
— Я не занимаюсь сексом, куколка. — Минхо не может скрыть разочарование, которое появляется на его лице. — И вроде бы кто-то мне в первую встречу говорил, что не интересуется мужчинами.
— Это все из-за твоего проклятия греха, черт. — Минхо пытается оправдываться с враньем, но по поднятой вверх брови Джисона становится очевидно, что ему не верят. — Но я серьезно! Это, блять, была самая отвратительная неделя! Я не мог кончить, если мои мысли не были направлены на тебя.
— Пытаешься завысить мое эго, куколка? Мне нравится. — Джисон отвечает дразняще и хлопает по бедру. Минхо понимающе приподнимается с дивана, чтобы его шорты вместе с трусами стянули до лодыжек, и садится обратно с облеченным стоном, когда ткань больше не давит на его возбуждение. — Я бы с удовольствием занялся с тобой сексом, но есть причина, почему я это не делаю.
В этот раз Минхо хочется закатить глаза из-за очередного секрета. Он мысленно согласился сам с собой не расспрашивать больше, но ему правда не нравится такая чрезмерная скрытность со стороны демона. Хочется узнать о прошлом, о человеческом и демоническом, этого парня намного больше. Хотя он точно не сможет вытянуть правду силой. Придется согласиться на чужие условия и обойтись чем-то более простым.
— Я надеюсь, что ты сможешь как-то убрать клыки, чтобы не откусить мой член. — Получается немного раздражено, но Минхо ничего не может с этим поделать.
Джисон цыкает, но в следующую секунду клыки пропадают из его рта, оставляя лишь ровные зубы. Его хвост обвивается вокруг ноги Минхо, посылая новую волну жара и мурашек.
Джисон кладет руки на бедра Минхо, сжимая кожу, и наклоняется вниз, прикасаясь к сочащейся головке невесомым поцелуем. Язык проходится по всей длине, очерчивая каждую венку и оставляя мокрый след, а затем чужой рот посасывает яйца.
С губ Минхо срываются неконтролируемые стоны, а рука, лежащая на макушке, сжимает волосы. Ему давно не было так хорошо, даже учитывая большое количество минетов на его опыте. Ощущений ярчайшей эйфории приносит хвост, изредка сжимающий ногу, и когти, неожиданно упирающиеся в кожу. От Джисона такие действия не пугают, а наоборот возбуждают еще сильнее, заставляя уже балансировать на краю. Уже целую неделю он желал испытать что-то такое и наконец смог ощутить это удовольствие.
Минхо также теперь уверен, что Джисон не причинит боль. Его защитили. Ему вылечили царапины. И сейчас, как и в прошлый раз, не пытаются быть грубым, прикасаясь к длине достаточно мягко, но уверенно и со знанием дела.
Когда его член погружается в чужой горячий рот, Минхо сдерживает сильнейшее желание толкнуться, не зная, какая выдержка у Джисона. Но он видит уверенный взгляд, одаривающий из-под ресниц, и принимает это, как намек к действиям.
Он начинает двигать бедрами, погружаясь в рот Джисона по самое основание. Его яйца стукаются о чужой подбородок. Щеки втягиваются вокруг длины, вызывая очередной громкий стон. Жарко, влажно и очень приятно. Минхо чувствует приближение своего оргазма, о чем решает предупредить:
— Я-Я скоро кончу.
Джисон не пытается отстраниться после этих слов, а наоборот начинает двигать головой навстречу бедрам и прикасается пальцами одной руки к мошонке. Это заставляет Минхо увидеть звездочки перед глазами, и он извергается в чужой рот с немым стоном.
Как только Джисон сглатывает и вытаскивает обмякшую длину изо рта, Минхо перемещает руку с чужой макушки на шею и тянет демона на себя, впиваясь в губы отчаянным поцелуем. Он чувствует, как между его ног размещается колено, а на бедра давят руки для опоры.
Чувствовать свою сперму на языке всегда было не самым приятным чувством, поэтому Минхо обычно не целовался после минета, но здесь он готов сделать исключение, особенно когда клыки Джисона вновь проявляются и давят на нижнюю губу, но не рвут кожу. Он готов остаться в этом моменте навечно, потому что еще ни один парень не приносил ему столько удовольствия даже от простого поцелуя.
— Я могу тоже помочь тебе с возбуждением? — Минхо спрашивает прямо в чужие губы, когда Джисон решает отстраниться. — Это будет моей благодарностью за защиту от того демона.
Джисон медленно открывает глаза и смотрит будто бы прямо в душу Минхо, так внимательно и неотрывно, что вызывает очередную волну мурашек.
Минхо показательно опускает руку на пах Джисона, решая подтвердить серьезность своих слов, и чувствует упирающуюся твердость под ладонью, в которую единожды толкаются.
— Попробуй, куколка.
Это дает зеленый свет, которым Минхо незамедлительно пользуется. Они меняются местами на диване, и предварительно он натягивает обратно свои трусы и шорты, после чего садится между ног Джисона, возвращая свою ладонь на чужой пах. Он пальцами скользит вверх, расстегивая пуговицу и ширинку на джинсах, и проникает рукой в трусы, напрямую соприкасаясь с твердостью, вызывая тихий вздох, сорвавшийся с губ демона. Его хвост дергается.
Минхо начинает водить пальцами по возбужденному члену, но ему это кажется невозможно малым, из-за чего другой рукой он забирается под кофту Джисона, неожиданно ощущая рубцы, которые заставляют нахмуриться.
Джисон застывает, а его взгляд наполняется чем-то похожим на страх, что сильно удивляет Минхо, так как ему за все это время казалось, что этого демона невозможно напугать. Обе его руки моментально убирают от чужого тела, а ширинку и пуговицу застегивают обратно. Атмосфера наполняется напряжением.
— Что это такое было? — Минхо не сдерживает тихий вопрос, пытаясь найти ответ в эмоциях Джисона, который слишком резко встает с дивана, оставляя после себя все большее непонимание. — Я сделал что-то не так?
— Нет, ты был очень хорош, куколка. — Джисон пытается облегчить ситуацию и говорит мягких голосом, хотя его плечи все равно напряжены. Он наклоняется и кратко чмокает Минхо в губы. — Знаешь, у дьявольских существ тоже существуют свои демоны, сгрызающие изнутри.
Минхо поджимает губы, не зная, что ответить или сказать на такие слова. Он все еще ничего не понимает. Джисон, видимо, чувствует его эмоции, поэтому со вздохом вновь заговаривает:
— Я уже давно ни перед кем не открывался, поэтому дай мне время до следующей недели, хорошо? Тогда я отвечу на все твои вопросы. — У Минхо не останется другого выбора, кроме как кивнуть, на что Джисон дарит ему слабую улыбку. — Спасибо. А теперь засыпай.
Последнее предложение произносят на ухо, и Минхо моментально проваливается в темноту, заваливаясь телом на диван. Он уже знает, что, проснувшись следующим утром, не увидит демона рядом, отчего сны его наполнены легкой печалью и необъяснимым чувством одиночества.
Так все и оказывается, когда Минхо приходит в себя и сонно осматривается по сторонам. В гостиной творится настоящий бардак, появившийся очевидно после разборки двух демонов. На уборку придется потратить много времени.
Он поднимается с дивана со вздохом, разминая затекшие мышцы тела, и замечает на полу кусок рога, к которому незамедлительно подходит, подбирая. Он крутит его в руке с интересом.
Это легко можно было бы назвать муляжом, но рог оказывается слишком острым на наконечнике, царапая палец Минхо и заставляя скривиться от секундной боли. В то же время этот кусок похож на часть тела какого-нибудь рогатого животного, но оно слишком ребристое и длинное, чтобы походило на что-то, относящееся к человеческому миру.
Минхо сжимает в руке рог и принимает решение наконец рассказать кому-то о том, что происходит в его жизни. Он уверен, что ему не поверят или вообще назовут сошедшим с ума, но он не хочет больше молчать. Ему нужен совет.
Как продолжать жить, если все мысли постоянно возвращаются к Джисону?
Даже сейчас, с учетом вчерашней встречи, Минхо опять чувствует нужду в демоне. Ему не хочется полностью это признавать, но он желает видеть Джисона не только ради крышесносного оргазма. Их поцелуи и краткие разговоры кажутся прекрасными.
В этом можно было бы обвинить странную сделку, которую они по сути заключили, когда Минхо совершил грех с Джисоном, но, если отбросить демоническую часть, этот парень изначально показался ему красивым.
Если бы Минхо встретил Джисона в реальности, то обязательно попробовал бы познакомиться. И явно не только ради секса. От таких мыслей желудок закручивается в узел.
С учащенным сердцебиении и покрасневшими щеками Минхо вновь осматривается и кладет рог на диван, а затем решает убраться в комнате, чтобы немного успокоиться. Он раздвигает шторы и поднимает поломанные свечи с пола, которые выкидывает по приходе в кухню. Он направляется в ванную и набирает ведро воды с раствором, долго оттирая с паркета следы красной краски и воска.
Только после всего этого он, уже более спокойный, чистит зубы, бреется и принимает быстрый душ. На готовку сил не остается, поэтому вместо завтрака у него свежезаваренный кофе и долгие размышления о том, с кем лучше поделиться всем произошедшем.
С Феликсом точно нельзя, потому что тот очень доверчивый и болтливый. Минхо не хочет, чтобы их двоих начали обсуждать и осуждать все знакомые. Чан подумает, что это лишь большой розыгрыш, а Сынмин посоветует лечь в клинику. Остается лишь скептически настроенный Хёнджин. Голова начинает болеть.
Минхо встает со стула, оставляя допитую кружку на столе, и направляется в спальню, переодеваясь там в худи и джинсы. Перед выходом из квартиры он вновь заходит в гостиную, где берет с дивана рог и прячет его в карман толстовки, надеясь, что экран телефона не поцарапается от прямого контакта.
Он не собирается предупреждать Хёнджина о своем приходе в чужую квартиру, так как тот все равно по выходным чаще находится дома, если кто-то из общего числа друзей не зовет встретиться. В чате не было таких предложений, поэтому парень точно будет дома.
Живут они относительно близко, поэтому Минхо никогда не пользуется машиной или общественным транспортом, предпочитая потратить пятнадцать минут на ходьбу. Только в этот раз он постоянно проводит и так уже пораненным пальцем по ребристому рогу, пытаясь придумать адекватное начало разговора. Любое слово в голове выглядит как бред сумасшедшего.
Минхо удачно ныряет в подъезд в тот момент, когда из него выходит какая-то женщина, и поднимается на третий этаж. Остановившись перед нужной дверью, он стучит, так как звонок давно уже не работает. Через пару минут на пороге появляется Хёнджин с вопросительно поднятой бровью.
— Я тебя, вроде бы, не звал.
— Я сам себя позвал. Свали. — Минхо толкает плечом Хёнджина и проходит в квартиру, меняя уличные кроссовки на домашние тапочки. Он слышит чужой цык за спиной и звук захлопнувшейся двери. Не разворачиваясь, он проходит в гостиную и заваливается в кресло-мешок. — Чем занимался тут без меня?
— Дрочил на твой образ, детка. — Хёнджин заходит в комнату следом и облокачивается спиной о стену. Несмотря на грубый тон, которым были сказаны эти слова (на которые Минхо в отвращении морщится), в глазах можно заметить заинтересованность. — Нахуя ты пришел?
— Соскучился по тебе, малыш. — Минхо решает ответить в той же манере, но буквально спустя секунду они оба изображают рвотные позывы. — Пиздец, когда мы перестанем так флиртовать?
— Это наша фишка, хён. — Хёнджин отталкивается от стены и проходит к дивану, садясь на него. — И умрет она тоже только с нами.
Минхо невольно замирает, когда слышит о теме смерти, и его мысли вновь возвращаются к образу Джисона. Он опускает взгляд в пол и приходит в себя лишь в тот момент, когда слышит щелчок пальцев, хотя это тоже напоминает о демоне. Он вновь смотрит на Хёнджина, замечая у того сконфуженность.
— Я ждал шутки или хотя бы слов «пошел нахуй», но ты просто замолчал. Что в твоей пустой голове происходит?
Минхо не сдерживает закатывание глаз и фыркает на очевидную подъебку, но решает не начинать очередной бесконечный спор. Ему хочется поскорее начать важный разговор.
— Ты помнишь наш тупой спор, который я в итоге просрал?
Хёнджин задумчиво хмурит брови, и затем кивает замедленно, а на его лице появляется дразнящая улыбка.
— Ты про тот ритуал, после которого стал официальным ссыкуном? — Минхо сжимает руки в кулаках, сдерживая желание огрызнуться. — Я потом с Сынмином долго ржал над этим.
— На самом деле я сделал призыв. — Минхо резко выплевывает раздраженным тоном, заставляя Хёнджина замереть с открытым ртом, но затем на чужом лице появляется непонимание. — Я не хотел говорить об этом, потому что у меня не было доказательств, но… он прошел успешно.
Последние слова Минхо говорит через силу, так как может иметь примерное представление, какая реакция будет у Хёнджина. Тот начинает хмуриться еще сильнее, закрывая рот, явно не веря. Минхо хорошо понимает такое отношение, так как сам бы не поверил, если бы ему кто-то сказал об успехе демонического ритуала.
— Ты… — Начинает Хёнджин и прерывается, делая вдох, а затем продолжает: — Перепутал сон с реальностью?
— Нет. — Минхо отвечает уверенно, качая головой и поднимается с кресла. Он подходит к дивану и садится около Хёнджина. — И я правда не спятил. Ты ведь сам знаешь, что я не верю в паранормальщицу.
— Знаю. Я ведь такой же. — Хёнджин замедленно кивает и обводит Минхо взглядом, наполненным подозрением и неверием. — Но ты все равно думаешь, что я поверю тебе?
Минхо вздыхает и достает из кармана руку открытой ладонью вверх, показывая лежащий на ней черный ребристый кусок рога. Взгляд Хёнджина моментально падает туда, но складка между его бровями не пропадает, а наоборот будто бы становится сильнее.
— Я правда не сошел с ума, Джинни. Поверь мне. — Минхо говорит с нотками отчаяния, а затем вкладывает в руку все еще непонимающего ничего Хёнджина рог, давая тому самому потрогать его. — У меня есть еще кое-что.
Хёнджин бросает вопросительный взгляд. Минхо снимает с одной ноги тапок и ставит ее на диван, закатывая штанину и открывая вид на черный след, похожий на браслет, на лодыжке.
— Это какой-то пиздец. — На выходе мямлит Хёнджин и свободной рукой дотрагивается до ноги Минхо, проводя пальцами по коже. — Ты уверен, что не начитался каких-то статей в интернете и не стал ебнутым верующим?
— Я бы сам хотел, чтобы это все был не смешной пранк. — Минхо качает головой со вздохом и возвращает штанину на место, опуская ногу. Он облокачивается лбом о чужое плечо и смотрит на то, как поломанный рог крутят в ладони. — Я живу в каком-то аду, в буквальном смысле.
От Хёнджина исходит напряжение и долгое молчание. Он прикасается подушечкой пальца к наконечнику и ойкает от боли, откладывая рог куда-то на диван, и потом обнимает Минхо за плечи.
— Я знаю тебя уже 8 лет, хён, и по твоему поведению я вижу, что ты серьезен в своих словах. — Минхо облегченно выдыхает и поднимает голову с чужого плеча, смотря в глаза Хёнджина с легкой благодарной улыбкой, которую копируют. — Я готов поверить тебе, как бы абсурдно это не звучало. Точно нет каких-нибудь видео?
— Я пытался на прошлой неделе записать одно, как мне и говорили, но магическим образом оно удалилось. — Минхо неуверенно пожимает плечами и отстраняется от Хёнджина, облокачиваясь на диванную подушку. — Я поделился только из-за того, что… никак не могу забыть этого демона.
— Это все еще звучит пиздец как странно. — Хёнджин не сдерживает комментарий, на что Минхо понимающе хмыкает. Невозможно поверить в такое, если не видел своими глазами. — А ты точно уверен, что он… э-э-э… не применил на тебе магию?
Минхо отводит взгляд в сторону, вспоминая о магии лишь в благих намерениях. Если бы не помощь Джисона, то бока все еще были бы поцарапаны.
— Я лишь совершил один грех, после которого не могу его забыть. Но. по его словам, это было нужно вместо заключения контракта с душой. — Минхо вновь смотрит на Хёнджина, замечая у того вопрос в глазах, и внезапно чувствует смущение, расползающееся по шее. Его голос звучит чуть тише, когда он говорит лишь одно слово: — Похоть.
Хёнджин шокировано расширяет глаза, а затем заходится в громком смехе, прикрывая рот рукой и сотрясаясь телом. Минхо бьет его по бедру, посылая убийственным взгляд, и видит поднятые в поражении руки.
— Я просто это представил, окей? — Хёнджин пытается говорить, но прерывается на смешки и задыхается. — Хочешь сказать, что какой-то черт соблазнил тебя и трахнул? Как вообще выглядит демонический член? Он красный и гигантский? Я готов начать завидовать!
Уши Минхо стремительно краснеют и он в этот раз поднимает ногу, чтобы пнуть Хёнджина в бок, вызывая чужой болезненный стон. Его ногу ловят в ловушку, удерживая за колено и кладя на бедро.
— До секса у нас не дошло. — Смущенно говорит Минхо. Его сердце начинает стучать сильнее, когда он вспоминает совместное время с Джисоном. — Были лишь дрочка и отсос.
— Вау! За один раз? — Минхо качает головой, поднимая два пальца вверх. Хёнджин кивает и задумчиво хмыкает. — Значит, ты виделся с ним уже дважды? Тогда он реально хорош.
Минхо постыдно опускает голову вниз, пряча глаза за челкой, и слышит очередной смех от Хёнджина, отчего дергает ногой в намерении вновь пнуть, но ему не позволяют, удерживая за колено.
— А я могу присутствовать на твоем следующем призыве? — Минхо моментально поднимает взгляд вверх, удивленно смотря на Хёнджина, который поспешно добавляет: — Ну, знаешь, я бы тогда точно убедился в реальности твоих слов.
Минхо начинает размышлять о таком варианте. Он бы правда хотел, чтобы друг поверил ему, но в то же время здесь есть большой нюанс. Хёнджину скорее всего тоже придется заключить контракт или совершить грех из-за участия в ритуале, а мысль о том, что Джисон предложит похоть, вызывает гнев и раздражение.
Минхо не хочет, чтобы ему с Джисоном кто-то мешал. Даже если он может быть не единственным человеком, с которым у демона есть интимный контакт, в его квартире они находятся наедине, что дает ему возможность думать о своей особенности.
— Я не хочу рисковать твоей жизнью, потому что не знаю, как этот демон поведет себя с тобой. — Минхо выдумывает причину, бессовестно обманывая прямо в лицо. Хотя отчасти он честен, так как безопасность Хёнджина всегда будет в его приоритете. — Может мы и срем друг друга, но твоя жизнь мне важна.
Хёнджин закатывает глаза с цыком, явно разочарованный в отказе.
— Окей, тогда просто держи меня в курсе. Не хочу, чтобы моего тупого хёна случайно убили. — Минхо знает, что за недовольным тоном скрывается искреннее переживание. Может они и ведут себя как враги, но все равно дорожат дружбой. — Мне будет некого отправлять нахуй.
Минхо фыркает и набрасывается на Хёнджина с щекоткой, вызывая чужой писк и смех. Он рад, что у него есть такой друг, который, даже несмотря на свой скептицизм, готов поверить в него.
— Я надеюсь только, что ты не влюбишься в него. — Хёнджин добавляет после восстановления своего дыхания, заставляя Минхо замереть. — Не могу даже представить каково это любить не человека. У вас ведь даже не будет возможности на совместное счастливое будущее.
Слова Хёнджина бьют в лицо сильнее пощечины. Почему-то сердце сжимается от грусти и досады. Минхо это совсем не нравится. А еще не нравится теперь думать о том, что у него на самом деле есть чувства к Джисону.
Минхо решает скинуть это все на грех похоти, из-за которого вспоминает о Джисоне каждый день, и вновь вернуть внимание Хёнджину. Остаток выходного дня они проводят вместе, больше не возвращаясь к теме демонов.
В воскресенье Минхо опять начинает испытывать волну возбуждения, которую до этого чувствовал на протяжении недели. Из-за этого его мысли постоянно возвращаются к Джисону, желая опять сделать призыв и увидеть демона лично. Но он силой сдерживает порывы.
Новая рабочая неделя проходит еще хуже, чем прошлая. Если до этого Минхо пытался как-то заглушать свои мысли и желания проектами и раздумьями о чем-то отвратительном, то сейчас он этого не хочет. По утрам он представляет руку Джисона вместо своей, когда дрочит, а вечерами на место возбуждения к нему приходят размышления о демоне и представления их жизни в человеческих условиях.
Минхо в такие моменты ощущает себя влюбленной школьницей, которая настолько погрязла в своем любовном интересе, что целыми днями лишь мечтает о крепкой семье с милыми котиками и собачками.
Минхо признается самому себе, что скучает по Джисону, даже если их предыдущие встречи были очень короткими и давали мало возможности для нормального сближения. Он наконец соглашается с тем, что испытывает какие-то чувства, но пока не может дать им точное определение. Это что-то большее обычной симпатии, но точно не влюбленность.
Каждый день он останавливает себя от подготовки к ритуалу, пытаясь дотерпеть до назначенной даты. Но случайным вечером он все же покупает новые свечи и краску. Если мел реально работает как защита (учитывая оба раза, когда его не трогали, пока он не перешагнул круг), то в этот раз он не будет его использовать, чтобы показать свое полное доверие. Минхо очень хочет, чтобы Джисон оценил этот жест.
А еще Минхо сильно ждет разговор, о котором обещал Джисон. Он постоянно в свободное время думает о том, что лучше будет спросить. У него есть небольшой список вопросов, на которые ему нужны ответы.
В пятницу он чуть ли не вибрирует от желания и нетерпения. Целый день он отвлекается от работы, даже его коллеги расспрашивают его о странном поведении, но каждый раз он только отмахивается. Его добрый босс отпускает его пораньше, думая, что он все же заболел.
Минхо пользуется возможностью и уходит домой на час раньше, сразу же по возвращению в квартиру принимая долгий душ. Если Джисон расскажет ему обо всем, то и о нежелании заниматься сексом тоже. Минхо собирается развести его, используя всю полученную информацию, поэтому нужно быть готовым ко всему.
Он надевает майку, открывающую вид на его накаченные руки и грудь, и домашние шорты, как и в прошлый раз. Он был бы рад не носить трусы ради такого дела, но шов его шорт неприятно натирает в районе яиц (он просто уже проверял и не хочет повторять своих ошибок).
В гостиной он повторяет схему, которую повторит уже даже с закрытыми глазами. С каждым разом пентаграмма получается у него все лучше, и он чувствует легкую гордость из-за этого. Шторы закрывают окно, свечи загораются, свет в комнате гаснет.
Минхо встает перед нарисованной звездой и делает глубокий вдох, закрывая глаза. Его сердце стучит в ушах. Он не называл этого имени еще ни разу в осознанном состоянии, используя слова призыва, а один раз было по сути в моменте страха, поэтому сейчас чувствует волнение и красноту щек.
— Джисон. — Минхо говорит с легким смущением, открывая глаза и видя перед своим носом красные зрачки и тусклый силуэт демона, освещенный лишь свечами. — Явился.
— Давно не виделись, куколка. — Джисон проговаривает с легкой игривостью. Минхо чувствует дрожь в пальцах и больше не может сдерживать себя, поэтому обнимает чужую талию, поражаясь ее тонкости и слыша смешок на ухо. — Ох, даже так? Неужели так сильно соскучился по мне?
— Заткнись. — Минхо мямлит стеснительно в плечо, а Джисон вновь кратко смеется, но наконец обнимает в ответ. — На меня слишком сильно действует твой грех.
Джисон загадочно хмыкает и проводит рукой по спине Минхо, забираясь пальцами под майку, отчего посылает мурашки по телу и волну жара в низ живота.
— Сегодня наша встреча не будет легкой, не так ли? — Джисон задает риторический вопрос. В следующую секунду свечи гаснут, погружая комнату в мрак, но включается люстра. — Думаю, так будет более комфортно.
Они перемещаются на диван, хотя Минхо ни на секунду не желает отпускать Джисона из своих рук. Им приходится потратить время на поиск удобного положения, пока Минхо не решает просто сесть на чужие колени, ощущая руки на своей талии.
— Ты сегодня какой-то сильно прилипчивый, куколка. — Джисон не сдерживает дразнящего комментария, на что Минхо лишь раздраженно фыркает и крепче обнимает демона за шею. — Не могу сказать, что мне это не нравится.
— Перестань болтать о пустоте и давай наконец поговорим. — Минхо нетерпеливо отвечает, слыша чужой вздох.
— Окей, задавай свои вопросы. Постараюсь отвечать честно, но не обещаю.
Минхо пропускает мимо ушей последнюю фразу и чуть расслабляет хватку на шее Джисона, чтобы иметь возможность видеть его лицо и эмоции. На него в ответ смотрят с легкой улыбкой и карими зрачками, показывая предрасположенность к разговора.
— Почему ты совершил самоубийство?
Улыбка с чужого лица пропадает. Джисон вздыхает и закидывает голову на спинку дивана, явно настраиваясь на признание, затем он вновь смотрит на Минхо, а в глазах появляется грусть.
— Я не смог выдержать предательство и обман со стороны своей возлюбленной. — Минхо моментально хмурит брови, совершенно не ожидая таких слов. — Мы дружили с самого детства и, как я думал, любили друг друга взаимно. На нашей свадьбе она, однако, сказала мне «нет» и перед лицами всех дворян призналась в связях с моим младшим братом, а потом сбежала с ним. Оказывается, она просто использовала меня из-за статуса наследника и решила бросить, когда высосала достаточно денег и дорогих подарков.
С каждым сказанным словом взгляд Джисона все сильнее грустнеет и начинает блестеть. У Минхо от такого вида болезненно сжимается сердце и настроение тоже портится. Он сейчас очень жалеет, что не умеет нормально поддерживать людей.
— Мне жаль, что ты испытал это. — Минхо перемещает руку, кладя ладонь на щеку Джисона и замечая уязвимость в чужих глазах. — Ты очень ее любил, если совершил такой поступок.
— Она была глотком свежего воздуха для меня. — Джисон пытается держаться и казаться сильным, но появившаяся дрожь в голосе сдает его накатывающуюся истерику. — Всегда, когда я видел ее, не мог перестать улыбаться и думать о чем-то другом. Я думал, что у нас будет крепкая и любящая семья и самые прекрасные дети, но этому не было суждено сбыться.
По щекам Джисона начинают катиться слезы, которые Минхо с поджатыми вместе губами пытается стереть большим пальцем.
— И знаешь, что самое ужасное во всей этой ситуации? — Джисон добавляет шепотом и делает глубокий вдох, чтобы успокоить себя. — Я не могу вспомнить ее имя или лицо. В моем разуме остался лишь блеклый силуэт и ярчайшие эмоции, которые я испытывал около нее.
Минхо смотрит на Джисона с искренним чувством сожаления. Тот прячет свое лицо на его плече, возможно, больше не в силах поддерживать зрительный контакт.
Минхо с щеки перемещает волосы на голову Джисона, мягко поглаживая пряди и пытаясь таким образом показать немую поддержку. Он все еще не знает, какие слова лучше всего использовать, чтобы подбодрить в такой ситуации. Будто бы все звучит неискренне. Он принимает решение задать вопрос:
— Ты забыл со временем?
— Нет. — Джисон отвечает моментально, хотя его голос звучит приглушено из-за кожи Минхо. — Это очередное наказание, которое вешают на самоубийц. Нам стирают из памяти все имена и лица, чтобы не было возможности отомстить, как только мы вступим на поверхность.
Минхо ощущает сильную волну злости. Джисон не заслужил такой судьбы. Законы в аду отвратительные, и он бы никогда не хотел там оказаться.
— В чем тогда заключается возможность твоего перерождения?
Минхо чувствует, как Джисон буквально каменеет из-за вопроса, и хочет откусить себе язык. Может, вечер откровений им был не так уж и нужен. Лучше бы они просто трахались без лишних проблем.
Джисон неуверенно поднимает голову с плеча Минхо. Его взгляд все еще наполнен уязвимостью и непролитыми слезами, а губы дрожат также, как и голос, когда он наконец отвечает:
— Я умер по причине не взаимной любви, поэтому, чтобы иметь возможность на человеческую жизнь, мне нужно испытать взаимность. — Минхо слушает внимательно, и уже открывает рот, желая предложить свою кандидату на порыве эмоций, как Джисон добавляет: — Но эти чувства будут обречены на боль.
Минхо закрывает рот и смотрит с полнейшим непониманием. Разве взаимная любовь может приносить страдания?
Джисон, видимо, замечает запинку, поэтому продолжает объяснять:
— Как только я смогу преодолеть свой грех, то отправлюсь в чистилище. Мой новый возлюбленный будет обречен на жизнь в одиночку и потерю меня. Никто не знает заранее, как много потратиться времени на мое перерождение, но на земле я все равно появлюсь младенцем.
Это ощущается, как тяжелевший груз на плечах. Вся уверенность Минхо в своем желании помочь моментально испаряется, а в сердце зарождается страх. Он уже не может представить свою жизнь без Джисона, а что бы с ним случилось при перерождении демона? Решение оказывается слишком большой ответственностью.
Ему нужно время на размышление и принятие твердого решения. А еще тут требуются сильные чувства, которых у Минхо пока что нет. Слезы появляются в уголках глаз, и он закусывает губу, пытаясь сдержать эмоции.
Джисон хмурится и поднимает одну руку, прикасаясь когтем к губе Минхо. Приходится освободить ее от зубов.
— Мне так обидно за тебя, Джисонни. Никто не заслуживает такой судьбы. — Минхо говорит дрожащим голосом и успевает заметить в глазах Джисона странный блеск, которому не может дать объяснений.
— Со временем привыкаешь ко всему, но открываться другим все равно сложно. До этого я делал это лишь единожды. — Когти пропадают с чужой руки, и Джисон кладет ладонь на щеку Минхо, поглаживая кожу. — Если ты заплачешь, то я перестану что-либо рассказывать.
Минхо удивленно моргает, а затем фыркает, отмахиваясь от ладони на щеке, и ерзает на бедрах Джисона, замечая у того стремительно краснеющие зрачки.
— Перестань двигаться, пока мой хвост не оказался в твоей заднице. Поверь мне, куколка, ты никогда не забудешь эту боль. — Предупреждение и угроза в чужом голосе пугает, из-за чего Минхо замирает и во все глаза смотрит на Джисона, пытаясь предугадать его следующее действие, но тот лишь усмехается и возвращает ладонь на щеку. — Хороший мальчик.
Похвала провоцирует мурашки, пробежавшие по позвоночнику, и легкое покраснение ушей, которое явно замечают, потому что Джисон издает смешок. Хочется стереть чужое дразнение с лица, но в то же время Минхо ощущает, что прежнее напряжение, и тем более грусть, пропали.
— Продолжим наш разговор? — Джисон говорит более легко, на что Минхо кивает и задумывается о том, что еще он не спросил.
Он обводит задумчивым взглядом Джисона, который смотрит с приподнятой вверх бровью, и вспоминает интересующую его проблему.
— Почему ты не занимаешься сексом?
Джисон вновь усмехается, проводя пальцами по челюсти Минхо и ведя их вниз по шее. Дыхание прерывается, и жар проходится по всему телу, задерживаясь в паху.
— Как я и говорил в прошлый раз, на это была своя причина. И она тоже связана с моим самоубийством. — Внимание с собственного возбуждения переходит на признание, из-за которого Минхо в очередной раз хмурится в непонимании. — Точнее, их две.
Минхо отводит взгляд в сторону, пытаясь самостоятельно найти объяснение, но в голову ничего не приходит, кроме одной вещи, которую он и называет:
— Ты хочешь разделить свой первый раз только со своей любовью? — Минхо вновь смотрит на Джисона.
— И да, и нет. — Джисон отвечает загадочно, затихая на пару минут, а потом наконец продолжает говорить: — Я правда умер девственником, желая впервые заняться любовью лишь со своей возлюбленной, но, как только я оказался в аду, то без разбора начал трахаться со всеми.
В таком случае Минхо все больше не понимает, почему ему в прошлый раз отказали в сексе. Значит тут есть какая-то загвоздка.
Джисон вновь заговаривает лишь через пару минут. Или ему трудно дается признание, или он пытается обдумать слова. Минхо не может угадать.
— Когда я пришел в себя и стал более разумным, то вернулся к своей изначальной позиции — секс лишь по любви.
Минхо отчаянно сдерживает желание разочарованно вздохнуть. Теперь он не может что-либо предпринять или поменять мнение Джисона. Любовь — болезненная тема для демона, и Минхо не хочет заставлять того насильно переступать через свои принципы только из-за того, что ему хочется трахнуться.
Минхо покорно соглашается на все, что не касается прямого проникновения. Пока Джисон прикасается к нему и доставляет удовольствие, этого будет достаточно.
— Какая тогда вторая причина? — Нотки досады все равно можно услышать в голосе Минхо, как бы он не пытался скрыть это за безразличием.
Джисон кладет руку на затылок Минхо и притягивает к себе для легкого, недолгого поцелуя, а затем сам же отстраняется и прикасается своим лбом ко лбу Минхо.
— Не расстраивайся, куколка. — Джисон шепчет мягко прямо в губы, заставляя Минхо тяжело выдохнуть и вновь прижаться ради поцелуя, уже более глубокого и кусачего, но который все равно быстро прерывается. — Потерпи немного.
Минхо замедленно, хоть и без какого-либо желания, кивает и не говорит ничего в ответ, ожидая последующих слов Джисона, который вновь пользуется минутными задержками.
— Я думаю, что будет легче показать.
Джисон берет руку Минхо в свою и ведет ее до своей кофты, таким образом задирая подол совместно и оголяя живот.
Вздох срывается с губ Минхо, а взгляд, наполненный обеспокоенностью, не может оторваться от чужой кожи. Рубцы, который в прошлый раз он успел почувствовать, оказываются длинными и уродливыми шрамами. Джисон отпускает его руку, чем он пользуется и несмело проводит пальцами по одной из полос, расположенной прямо над ребрами.
— Я выбрал не самый лучший способ смерти. — Джисон говорит с невеселым смешком, а его живот покрыт мурашками. — Я решил, что выбрать самое высокое здание в своем городе и спрыгнуть на неровную поверхность, на которую я заранее накидал камни, будет хорошим решением. Кто же знал, что в аду каждая моя сломанная кость станет шрамом, напоминающем о моем грехе?
Рука Минхо застывает на месте, а в сердце зарождается паника. Все истории Джисона, касающиеся ада, кажутся отвратительными. Сатана, или кто там правитель сейчас, явно не ценит своих подчиненных, потому что давать столько наказаний за необдуманные действия при жизни — ужас.
Минхо жаль, что Джисону приходится жить с этим каждый день. И ведь тот говорил, что уже давно существует в аду. Это ощущается настоящим кошмаром, с которым справятся лишь самые сильные.
— Как много у тебя шрамов?
— По всему телу. — Минхо поджимает губы. Его пальцы вновь проводят по полосе на животе, слыша чужой судорожный вздох. — В первое время я совсем их не стыдился, но демоны слишком часто издевались надо мной из-за этого, потому я больше не показываю их всем подряд.
Минхо чувствует желание сказать что-то слащавое. Что-то похожее на «будь у меня возможность, я бы поцеловал каждый твой шрам, чтобы показать, что ты все равно прекрасен». Но подходит ли их стадия общения для таких признаний? В каких они вообще отношениях? Человек и демон, изредка помогающий с интимом?
Минхо бы очень хотел, чтобы Джисон испытывал к нему чувства или искренний интерес. Тогда он бы не ограничивал себя в словах.
Минхо решает действовать немного по-другому, поэтому говорит:
— У меня тоже есть шрам. — Слова привлекают внимание Джисона, который смотрит с легким любопытством. — Ты должен был заметить его в прошлый раз, когда я был без нижней одежды.
Минхо показательно одной рукой приподнимает майку, а другой припускает кромку шорт, показывая шрам от операции.
— Я получил его еще в детстве, поэтому сейчас он растянулся и выглядит совсем не привлекательным. — Джисон протягивает руку и проводит пальцами по коже Минхо, вызывая дрожь. — Но я совсем его не стесняюсь, потому что это часть меня.
Джисон хмыкает и поднимает взгляд вверх, смотря с благодарностью в глаза Минхо.
— Я понял, что ты пытаешься сказать. Попробую подумать об этом под твоим углом видения.
Минхо широко улыбается в ответ и кивает, ощущая гордость, что смог косвенно помочь Джисону.
Минхо не отпускает свои майку или шорты, позволяя тому прикасаться к его коже, обводить взглядом каждый открытый участок и гладить пальцами. Он уже давно чувствует легкое возбуждение, но такое вниманием со стороны демона окончательно заставляет его затвердеть и смутиться от чужого смешка.
— Уже, куколка? Но я ведь еще ничего не сделал.
— Ой, заткнись! — Раздраженно выплевывает Минхо.
Он пытается прикрыться в смущении и отбиться от чужих прикосновений, но вдруг его опрокидывают на спину. Джисон нависает сверху и дразняще ухмыляется. Дыхание от такого вида сбивается.
— Знаешь, я долго думал над тем, что еще хочу с тобой сделать. — Джисон проговаривает низким голосом, вызывая у Минхо желание позорно заскулить, но он пока что молчит. — Мне очень хочется вылизать тебя.
Сил больше не остается. Минхо громко скулит, уже во всю представляя это. Джисон смеется и похлопывает по бедру. Это воспринимается как безмолвный намек, поэтому Минхо сразу же переворачивается на живот, прогибаясь в спине и выпячивая задницу. Он слышит чужой рык за спиной.
— Ты выглядишь чертовски соблазнительно, куколка. Я все больше хочу тебя съесть.
Минхо отвечает тихим стоном. Он чувствует руки, снимающие с него шорты вместе с трусами, и немного извивается, пытаясь помочь. Его твердый член упирается в диван, из-за чего он толкается бедрами и создает желаемое трение. По ягодице сразу же прилетает удар, заставляющий вздогнуть и заскулить.
— Здесь только я могу доводить тебя до удовольствия, куколка. Будь хорошим мальчиком и постарайся не двигаться. — Минхо оборачивается на Джисона через плечо и бросает молящий взгляд. — Ну же, ты ведь так прекрасно справлялся до этого. В этот раз нужно тоже постараться.
— Бесишь меня. — Минхо разочарованно вздыхает и пихает себе под щеку диванную подушку, ложась на нее. — Следи за клыками, иначе пну тебя.
Джисон не сдерживает смешок. В следующий момент Минхо ощущает, как что-то оплетает его лодыжку, и он смотрит вниз, замечая демонический хвост, опоясывающий ногу в месте черной метки. Это почему-то посылает новую волну возбуждения и заставляет сердце трепетать.
Джисон кладет руки на ягодицы Минхо, разводя их и тем самым вызывая невероятное чувство смущения. Уши сильно горят, когда Минхо понимает, какой вид сейчас открыт демону, но он старается оставаться неподвижным, пока не чувствует поцелуй на входе, что срывает с губ протяжный стон и дерганье назад, в надежде почувствовать больше.
В ягодицу впивается что-то острое. Минхо не может понять, клыки это или когти, потому что из-за затуманенного возбуждением разума не может адекватно воспринимать реальность, но ему все равно это приносит огромное удовольствие.
Джисон еще даже не начал основное действие, а Минхо уже готов кончить от обычных прелюдий. Какой позор.
Минхо уже готов возмущаться в чужой медлительности, как внезапно ощущает прикосновение мокрого языка, размашисто проходящего прямо по входу. Он мгновенно давится стоном и приподнимает бедра вверх, утыкаясь лицом в подушку, чтобы хоть немного заглушать свои звуки.
Острота вновь появляется на ягодицах, давая очевидное понимание, что это когти. Но она также секундно появляется на ободке, заставляя вздрогнуть всем телом и заскулить. Минхо дергает ногой, в надежде пнуть Джисона пяткой за дразнения, но чужой хвост не дает возможности пошевелиться. Игривый укус вновь ощущается на входе.
Минхо теряет терпение. Он трясет бедрами, выгибаясь еще сильнее, и слышит чужой смех, который вызывает желание фыркнуть. Но это срабатывает, потому что Джисон наконец начинает действовать.
Язык еще раз проходит по входу, а затем проникает внутрь. У Минхо закатываются глаза от наслаждения. Он начинает подмахивать бедрами, пытаясь сильнее насадиться, из-за чего слышит чужой рык и чувствует сильное сжатие ягодицы, от которого с губ срывается очередной стон. Кожа явно покраснеет или вообще посинеет в том место, и Минхо уже не знает, как справиться с громкими постыдными звуками, поэтому впивается пальцами в подушку и сильнее утыкается в нее лицом.
Чужие руки перемещаются на бедра, удерживая на месте и иногда поглаживая кожу или втыкаясь в нее острыми когтями. Язык, не останавливаясь ни на секунду, облизывает стенки и трахает дырочку, посасывая ее губами изредка или вновь игриво прикусывая клыками, а слюна уже во всю капает на мошонку. Хвост же иногда сжимает лодыжку. Раздаются грязные чмоки и хлюпанья слюной. Все смешивается вместе, заставляя тело невероятно дрожать от желания кончить.
— Б-Блять, пожалуйста!.. А-Ах! — Голос Минхо уже охрип из-за громких стонов, которые не может заглушить даже подушка. Он точно не знает, о чем молит. Разум пуст. Оргазм готов накрыть его в любой момент. — Я близко!
Джисон, видимо, слышит отчаянные слова, так как перемещает одну руку, ведя пальцами, на которых уже не ощущаются когти, по коже, пока не останавливается на члене, обхватывая его в кольцо и поглаживая. Он отстраняется от Минхо, вызывая жалобный скулеж от резкой пустоты, но мгновенно целует в ягодицу.
— Ты хорошо постарался, куколка. Кончай. — Раздается низкий голос, а горячее дыхание опаляет кожу, заставляя мурашки пробежать по позвоночнику.
Пару движений чужой рукой по истекающему члену, и Минхо кончает с протяжным стоном имени Джисона, пачкая диван под собой. Он осознает и пожалеет о своем действии завтра, но сейчас ему хочется лишь целоваться, пока демон вновь не усыпил его.
Минхо приподнимается на дрожащих руках. Ощущения рук и хвоста пропадает с тела, поэтому он разворачивается и смотрит на Джисона. Тот глядит в ответ с ухмылкой и красными глазами, а его губы привлекательно блестят от слюны.
Без лишних слов Минхо кладет ладонь на шею Джисона, притягивая того к себе для поцелуя, на который моментально отвечают. Чужие руки ощущаются на талии. Сердце стучит в ушах.
В этот раз Минхо точно должен помочь Джисону со стояком. Тот не может вновь сбежать, особенно после такого откровенного разговора. Он бы хотел начать угрожать тем, что у них не будет больше встреч, но ему самому от этого станет только хуже. Видеться раз в неделю уже кажется чем-то ужасно крошечным, а полностью отказаться от любых взаимодействий — настоящий кошмар.
Свободной рукой Минхо прикасается к паху Джисону, отчего тот отстраняется со вздохом и смотрит с небольшим вопросом.
— Пожалуйста? — Минхо неуверенно спрашивает, используя лишь одно слово, хотя его просьбу все равно можно будет легко понять.
Джисон поджимает губы вместе, явно обдумывая все, а затем кивает.
— Я открылся тебе, куколка, поэтому ты больше не ограничен в действиях. Можешь прикасаться как угодно.
Глаза Минхо моментально загораются радостью, а на лице появляется глупая, влюбленная улыбка, которую он сам не осознает. Пальцами он расстегивает пуговицу и звякает ширинкой чужих джинс, приспуская их слегка, и затем достает твердую длину из трусов Джисона, осматривая его с интересом.
Тупой Хёнджин должен проглотить свою же сперму, раз заставил Минхо пару раз усомниться в собственной адекватности, когда по ночам ему снились мокрые сны с красным демоническим членом. У Джисона он ничем не отличается от человеческого, может только длиннее среднего значения, что должно было бы доставить невероятное блаженство, если бы они занялись сексом.
Минхо окольцовывает длину пальцами, проводя пару раз рукой вверх вниз, а затем большим пальцем прикасается к головке, размазывая естественную смазку. Взгляд его иногда перемещается на лицо Джисона, чтобы отследить эмоции, потому что из звуков слышаться лишь вздохи и тихие стоны. Но чужие глаза часто закатываются от удовольствия, а пальцы на талии сильно впиваются в кожу, что говорит о том, что он все делает правильно и продолжает свои прикосновения.
Он обводит глазами тело перед собой и размышляет о том, куда можно еще прикоснуться для большей стимуляции. Ему разрешили трогать кожу, но этого будто бы мало. Минхо делает глубокий вдох и, не прекращая водить ладонью по длине, несмело прикасается пальцами второй руки к кончику демонического хвоста, сразу же чувствуя остроту и слыша громкий стон Джисона.
Минхо поднимает взгляд, устанавливая зрительный контакт с Джисоном, и смотрит с немым вопросом. Демон шумно выдыхает и в итоге кивает. Очередное разрешение получено, поэтому пальцы более уверенно ведут по дрожащему тонкому хвосту, вышибая новые громкие звуки. Бедра начинают толкаться в его ладонь, и он ускоряет движения ею.
Джисон прикасается к шее Минхо и притягивает к себе для поцелуя, моментально вторгаясь языком внутрь и заглушая свой же стон. Целуют мокро и кусаче. Губы точно будут болеть после этого, но Минхо не собирается сожалеть. Обе его руки двигаются по разным длинам, где-то сжимая,а где-то — поглаживая.
Нижнюю губу прокусывают до крови в тот момент, когда Джисон кончает, и сперма создает беспорядок не только на пальцах Минхо, но и на их одежде. Чужой язык зализывает место укуса, а затем они оба отстраняются с тяжелым дыханием и покрасневшими щеками.
Минхо убирает руку от члена Джисона, но не торопится прекращать прикосновения к чужому хвосту, все еще поглаживая его пальцами.
— Остановись, куколка, пожалуйста… — Джисон отвечает тихим, охрипшим от стонов, голосом и облизывает губы, обхватывая ладонью запястье Минхо. — У меня будет сверхстимуляция.
Минхо сдерживает желание надуть губы и нехотя убирает руку с хвоста, которую моментально перехватывают. Их пальцы переплетаются, что вызывает улыбку.
— Фокусы будут в этот раз? — Минхо спрашивает с небольшой игривостью, вызывая чужую усмешку. Джисон щелкает пальцами, и весь беспорядок от его спермы пропадает. — А мой диван сможешь очистить?
— Я уже это сделал, куколка. — Джисон подмигивает. Минхо благодарно улыбается. — В такие моменты удобно быть демоном.
Любой бы человек захотел иметь способности, облегчающие жизнь. Минхо не исключение.
Но ему не нравится осознавать, что их встреча должна сейчас окончиться. Он заметно грустнеет и вздыхает, замечая вопрос в глазах Джисона.
— Нам обязательно ждать неделю, чтобы устроить следующую встречу? — Минхо сжимает и разжимает пальцы в ладони Джисона. — Мне кажется, что с каждым разом моя нужда в тебе становится все больше.
Джисон шокировано расширяет глаза и слегка приоткрывает рот, очевидно, не ожидав таких слов. Минхо сам поражается своему порыву, напоминающему ему скрытое признание в любви. Его уши краснеют в стеснении, но он не отводит взгляд. Ему важно получить ответ.
Джисон закрывает рот и несколько долгих минут лишь смотрит, а затем с легкой улыбкой отвечает:
— Ты сам вправе решать, когда мы увидимся в новый раз, потому что именно ты призываешь меня. — Джисон наклоняется к уху, вызывая новые мурашки на коже, и целует мочку. — Даже если ты захочешь встретиться уже завтра, то просто позови меня, и я всегда явлюсь к тебе, куколка.
Сердце вновь предательски начинает учащено стучать, а дыхание замирает. Минхо не хочет обманывать себя и строить ложные надежды, но слова Джисона похожи на его, так сильно напоминают признание. Может, не в любви, но в симпатии.
Но Минхо теперь знает, что тема любых чувств для Джисона очень болезненная. Маловероятно, что демон на самом деле влюбился в обычного человека, который тем более может быть не единственный на опыте приходов после ритуалов.
— Я обязательно позову тебя еще раз. И еще. Не хочу заканчивать наши встречи. — Минхо находит в себе силы сказать то, что хранится в его сердце.
Он не видит лицо Джисона, чтобы увидеть чужие эмоции, но в этот раз в щеку поступает поцелуй, из-за которого краска распространяется на шею. Только что у них были вещи намного грязнее, но Минхо все равно испытывает сильное смущение, с которым не может справиться.
— Засыпай.
Любые позитивные эмоции и чувства сменяются волной разочарования, когда Минхо проваливается в темноту, понимая что их встреча подошла к концу. Но на утро он ощущает сильнейшее удивление, когда обнаруживает себя в своей мягкой кровати и одетый в пижаму. Он точно заснул на диване, так почему он в другой комнате?
Может ли быть шанс, что Джисон перенес его? Сердце пропускает удар.
Минхо стремительно поднимается с кровати и чуть ли не добегает до гостиной, поражаясь в очередной раз. В комнате оказывается полнейшая чистота. Никакого намека на то, что был проведен ритуал. Солнце сияет высоко в небе, освещая пол, на котором еще пару часов назад была нарисована звезда.
Минхо начинает бояться, что это все был большой сон. Он моментально присаживается на колено, задирая пижамную штанину, и облегченно выдыхает, когда черная полоса виднеется на его лодыжке. Он встает на ноги и проходит внутрь гостиной, осматриваясь. На кофейном столике он замечает небольшой кусочек бумаги, по которому пробегается глазами.
«Решил в этот раз оставить записку. После того, как я открылся тебе, мне стало намного легче дышать, поэтому я немного помог тебе своей магией. Отблагодаришь в следующий раз. И просто позови меня по имени. Без лишних заморочек. Я обязательно приду.
Твой демон.
п.с. Милая пижамка, кстати! С очаровательными котятами. Я бы начал называть тебя котенком, но куколка мне нравится больше.» Минхо благодарен такой заботе со стороны Джисона, но последнюю часть явно необязательно было писать. Щеки горят, когда он оглядывается на свою пижаму. Лучше бы его никто не переодевал. Минхо протягивает руку и прикасается к листочку, но тот моментально загорается и пропадает, не оставляя и намека на столе о том, что там что-то лежало. Приходится вздохнуть с досадой. Он вновь осматривается по сторонам, пытаясь придумать, чем заняться. Обычно много времени уходило на очистку гостиной от следов призыва, но в этот раз ему не придется тратить на это долгие и нудные часы. Он возвращается в спальню и берет в руки телефон с прикроватной тумбочки. Разблокировав, он нажимает на иконку мессенджера и переходит в диалог с Хёнджином. Минхо требует, чтобы друг появился в скором времени в его квартире. Ему нужно с кем-то поговорить, потому что он собирается принять явно плохое решение. Хёнджин отвечает большим пальцем вверх и сообщает, что будет часа через два. Минхо кладет телефон обратно и решает потратить время на душ и готовку завтрака. В его разуме полная каша. Хёнджин появляется через обещанное время. Они размещаются на кухне, потому что Минхо теперь не может находиться в гостиной с кем-то, кроме Джисона. Это особенное место для их встреч, наполненное воспоминаниями. — О чем ты хотел поговорить? — Хёнджин заваливается на стул и вытягивает руку, воруя у Минхо стакан с кофе и делая глоток. — Надеюсь, это что-то стоящее, иначе я больше не появлюсь в твоей квартире. — Скатертью дорога, придурок. — Минхо закатывает глаза, но затем понимает, что не время шутить и злиться. — Я вчера вновь виделся с ним. Хёнджин одаривает вопросительным взглядом, в очевидном непонимании о ком идет речь, но буквально спустя пару секунд давится кофе и закашливается, опуская стакан на стол. Минхо бы точно посмеялся в другой ситуации, но не сейчас. — Я уже и забыл, что ты стал оккультистом. — Хёнджин отвечает дразняще, вытирая рот рукой. — Вы хотя бы в этот раз потрахались? — Нет. — Минхо вновь закатывает глаза. — Какого хуя тебя вообще интересует моя сексуальная жизнь? — Потому что ты сам сказал, что… э-э-э… твой грех связан с похотью? — Хёнджин хмурится и размахивает рукой. Минхо приходится кивнуть в подтверждении слов. — Значит секс должен быть! — Здесь все намного сложнее, чем кажется. — Минхо говорит со вздохом и проводит пальцами по поверхностью стола. — Я сейчас задам вопрос, и прошу у тебя честного ответа без каких-либо шуток. Хёнджин сразу же становится серьезным и затихает в ожидании. Минхо переводит дыхание. Его ладони потеют. — Если бы у тебя был шанс спасти чужую душу и дать ей шанс на перерождение, но на кону стояла бы ваша с ним любовь, как бы ты поступил? Глаза Хёнджина наполняются шоком, а затем неуверенностью. Он открывает рот и закрывает, скорее всего, пытаясь найти подходящий ответ, но безуспешно. В итоге он протягивает руку и накрывает ладонь Минхо своей. — Хён, расскажи мне все. И Минхо рассказывает. О самой первой встрече, ставшей началом всего. О второй, прошедшей с небольшими проблемами. О вчерашней, наполненной откровениями. О его постепенно зарождающихся чувствах, которые он изначально пытался отрицать из-за воздействия греха, но по итогу принял. О страхах, что на самом деле это все одностороннее. Он не замечает, в какой момент его голос начинает дрожать, а по щекам —скатываться слезы. Минхо замолкает, когда из-за количества всхлипов становится трудно рассказывать. Хёнджин смотрит с сочувствием и сжимает его руку. — Ты точно влюблен, хён. Довольно отчаянно. — Хёнджин делает неутешительное заключение. — Я не могу точно утверждать насчет твоего демона, но по твоим словам создается ощущение, что ты ему тоже не безразличен. Узнать наверняка ты сможешь только, если спросишь напрямую. — Я боюсь, Джинни. — Минхо говорит на грани шепота. — Мне страшно, что это не взаимно, но в то же время… что мне делать, если мы оба влюблены? Хёнджин вздыхает и отводит задумчивый взгляд в сторону. Пальцами свободной руки он стучит по столу. — Я не могу дать тебе точного решения, потому что это то, что ты должен принять самостоятельно. — Хёнджин возвращает взгляд на Минхо. — Но, честно, я бы не хотел оказаться на твоем месте. Расставание с любимым человеком, без возможности в последующем встретиться с ним, звучит пиздец как кошмарно. Минхо смотрит на соединенные ладони, больше не в силах поддерживать зрительный контакт. На плечах ощущается невидимый груз, а сердце болезненно сжато. Он не знает, что предпринять в такой ситуации. — Что бы ты сделал на моем месте? — Минхо все равно переспрашивает. От Хёнджина не следует ответа долгие минуты. Минхо поднимает взгляд, затуманенный от слез, вверх. — Я бы, скорее всего, перестал видеться с ним. — Хёнджин невесело отвечает, а затем пожимает плечами. — Уж лучше разлюбить человека, чем потом потерять его навсегда и остаться с этой тяжестью. Может, звучит трусливо, но мне похуй. Минхо поджимает губы. Он не хочет останавливать встречи с Джисоном, ему нравятся эти недолгие моменты. Но в то же время, если есть возможность даровать человеческую жизнь, то хочется сделать это. — Хён. — Хёнджин привлекает внимание, заставляя Минхо вновь сконцентрироваться на диалоге. — Пожалуйста, много раз обдумай, прежде чем что-то делать. И знай, что я всегда тебя поддержу. Можешь потом плакаться в мое плечо. Минхо фыркает и пинает Хёнджина под столом, слыша чужой визг. В его ногу тоже прилетает удар. Становится чуть легче, когда его начинают отвлекать. Но все равно при любой свободной минуте все его мысли возвращаются к Джисону. После ухода Хёнджина он долго думает и размышляет, пытаясь принять хоть какое-то решение и набраться уверенности. Он чувствует огромное желание призвать Джисона в эту же секунду, но сдерживает себя, потому что понимает, что начнет действовать на эмоциях. Ему потребуется пару дополнительных дней. Минхо отвлекает себя работой, когда начинаются рутинные будни. Босс наваливает на него новый проект, к которому он приступает с небывалым энтузиазмом и заканчивает основную часть за два дня. Чувство возбуждения, к удивлению, совсем не посещает его как прежде, из-за чего ему становится легче по утрам. Но вечерами он все еще продолжает думать. Он принимает решение во вторник, а в среду берет отгул, оправдываясь плохим самочувствием и обещая отработать пропущенные часы через неоплачиваемые сверхурочные. С написанных слов Джисона Минхо помнит, что в этот раз не обязательно подготавливать сам ритуал. Он не выключает свет, но все равно задергивает шторы. Может, он и живет на четырнадцатом этаже, но напротив тоже есть дома, через окна которых видно его гостиную. Со стучащим в ушах сердцем и завязаным в узел желудком он садится на диван и делает глубоких вдох. — Джисон. — Минхо произносит негромко, впервые видя перед собой клубок дыма, из которого выходит демон. — Сколько пафоса. Джисон усмехается и встает прямо перед Минхо, смотря вниз. Хвост игриво виляет из стороны в сторону. — Соскучился, куколка? — Джисон заваливается на диван рядом, облокачиваясь на подушку. — Даже неделя не прошла. Минхо пропускает шутливый тон мимо ушей и кладет руку на чужую коленку. — У меня к тебе серьезный разговор. С лица Джисона пропадает расслабленность, он почему-то заметно напрягается и выпрямляется. — Хочешь закончить наши встречи? — Джисон предполагает и как-то уж невесело смеется. — Так обычно и происходит в конечном итоге. Минхо качает головой и прочищает горло, чувствуя тяжесть своих последующих слов на языке. Без лишних пауз и заминок он говорит: — Я люблю тебя. В витающей в воздухе атмосфере моментально ощущается ставшее более сильным напряжение. Взгляд Джисона опускается вниз, а его плечи начинают дрожать. Минхо жалеет о своем признании. — Я знаю, что тебе страшно вновь полюбить кого-то. — Минхо решает вновь заговорить, убирая ладонь с коленки Джисона. — Поэтому я не надеюсь на взаимность. Просто не хотел скрывать это. Джисон шумно переводит дыхание. — Ты… — Неуверенно начинает Джисон и наконец поднимает взгляд, наполненный страхом. — Ты же понимаешь, что я исчезну, если наши чувства будут взаимны? Сердце Минхо болезненно сжимается, но он все равно находит в себе силы кивнуть. Конечно он осознает все последствия, ведь это то, о чем он думал с их последней встречи. — Ты заслуживаешь шанс на перерождение. — Минхо отвечает уверенно. Джисон с небольшой замедленностью протягивает руку и притягивает к себе, обвивая талию и тем самым заставляя сесть на его колени. — Я готов пожертвовать своей любовью, если в итоге это дарует тебе жизнь. Джисон прячет лицо на плече Минхо и сильнее обнимает. Минхо кладет одну руку на чужую шею, а пальцами другой — поглаживает по голове, задевая рога. — Я расскажу тебе то, что опустил в прошлый раз. — Голос Джисона заглушается из-за говорения в кожу и в целом не громкости тона. Минхо приходится напрячь слух, чтобы что-то услышать. Он принимает решение молча слушать. — Я не говорил об этом, но ты первый мой человек за последнюю декаду. Из-за моего долгого нахождения в аду, мой господин дал мне возможность не посещать каждый призыв, поэтому в какой-то момент я совсем прекратил это делать. Не знаю, что именно потянуло меня тогда, но я решил появиться на твоем. В прозвище куколка не было ничего особенного, потому что я давно считал всех людей игрушками, которыми легко манипулировать и подчинять своей воле, и называл их всех одинаково, но когда я увидел твое лицо… ты напомнил мне о кукле, которую я подарил своей возлюбленной на ее последний день рождения. Она была сделана на заказ, и, наверное, это единственная вещь, о которой я вспоминаю без отрицательных эмоций. Мне захотелось продолжить называть тебя так, но уже по личной причине. Когда я рассказывал тебе о преследовании похотливой энергии, я отчасти обманул тебя. Правда в том, что грех накладывается на человека лишь до следующей встречи с демоном. То есть после нашего второго раза вся инициатива исходила от тебя. Я приятно удивился увидеть тебя в третий раз, и тем более сегодня. Метка, наложенная на твою ногу, была моим эгоистичным желанием связать наши души. Но если бы ты попросил убрать ее, я бы сделал это в ту же секунду. Это не добавляет никаких изменений в твои эмоции и чувства, лишь дополняет твою ауру моей. Ты, однако, почему-то смирился с наличием следа и ничего не сказал, и это меня, если честно, озадачило, но осчастливило. С каждой нашей новой встречей я начинал испытывать чувства, позабытые давным-давно. Изначально я хотел позорно прекратить все, стерев тебе память, но потом понял, что только встречи с тобой освещают мою жизнь и заставляют меня улыбаться. Мне хотелось заботиться о тебе и сближаться, поэтому я открылся тебе в прошлый раз и рассказываю это все сейчас. — Твои чувства взаимны, Минхо. Минхо совершенно не ожидал услышать такую открытую и подробную информацию. С каждым новым словом Джисон становился вновь все более уверенным и где-то на середине рассказа перестал прятать свое лицо, смотря прямо в глаза взглядом, наполненным непередаваемым теплом и нежностью. У Минхо разболелась голова под конец, но он все равно смог вынести самое главное — Джисон тоже любит его. Это заставляет глупо улыбаться и чуть ли не сиять. — Значит, ты наконец сможешь преодолеть свой грех? — Минхо шепчет, не в силах повысить громкость голоса из-за эмоций. — Смогу. Благодаря тебе. — Джисон прислоняется своим лбом к Минхо. — Но это случится лишь в тот момент, когда я официально признаюсь тебе. Минхо хмурит брови из-за услышанных слов. — Тогда чего ты ждешь? Джисон усмехается и приближается к губам Минхо, сокращая расстояние и тоже переходя на шепот: — Хочу исполнить твое последнее желание, куколка. — Мурашки пробегают по телу после открытия правды о причине прозвища. — Займешься со мной любовью? Дыхание прерывает в тот момент, когда вопрос слетает с чужого языка. Уши и щеки начинают гореть. То, как именно спрашивает Джисон, прекрасно. Еще никто и никогда не вкладывал в просьбу об обычном сексе столько смысла и чувств. Вместо ответа Минхо сокращает оставшееся расстояние и целует Джисона, закрывая глаза. На поцелуй отвечают энергично и сразу же, вторгаясь в его рот языком и вызывая тем самым стон. Член в штанах начинает наливаться кровью. Поцелуй мокрый и шумный, но в этот раз Джисон не использует клыки, пытаясь придать ему нежности и мягкости. Минхо без особого желания отрывается от губ, чтобы промямлить: — Ты ведь знаешь, где моя спальня. Джисон вновь целует и перемещает руки вниз по бедрам, подхватывая под ними и поднимая Минхо. Он встает с дивана, удерживая на себе весь вес, и, не разрывая поцелуй ни на секунду, стремительным шагом направляется в спальню. Минхо дверь никогда не закрывает, поэтому они попадают в комнату без каких-либо проблем. Джисон опускает его на кровать, нависая сверху и все же отрываясь от поцелуя с тяжелым дыханием и опухшими губами. Руки проходятся по его телу, снимая футболку, а следом и штаны. Зрачки Джисона краснеют, когда обводят оголенные участи голодным взглядом. Минхо ощущает жар и мурашки от самой макушки до пяток. Он тянется пальцами к чужой кофте, задирая подол несмело. — Ты не против? — Минхо ищет ответ в глазах Джисона, ведь понимает, что тому тяжело показать свое тело, испачканное бесконечными шрамами. — Я бы очень хотел поцеловать тебя везде. Это заставляет Джисона тяжело выдохнуть. Он выпрямляется, садясь между ног Минхо, и снимает с себя кофту, впервые показывая свое тело. Взгляд Минхо наполняется болью, когда его глаза блуждают по шрамам, расположенным на животе в районе ребер, и до бледных полосок на длине всех рук. — Сзади выглядит хуже. — Джисон говорит уже не так задорно. Джисон расстегивает пуговицу и звякает ширинкой на своих джинсах, снимая их с себя с небольшой трудностью. На его ногах тоже видны шрамы в районе щиколоток. Все становится на самом деле ужасней, когда Джисон разворачивается, показывая свою спину. Полоски идут по всему позвоночнику, но то, что пугает Минхо больше всего, — уродливый и толстый шрам в районе шеи. Он не сдерживает своего порыва и обнимает тонкую талию, целуя в загривок и ощущая дрожь чужого тела. — Тебе было больно, когда ты умирал? — Минхо шепчет в шею Джисона. — Это было настолько давно, что я и не вспомню. — Джисон отвечает таким же тихим тоном, кладя ладони поверх рук Минхо. — И я бы все равно ничего не почувствовал, потому что сломал шею. Минхо готов заплакать от таких слов. Джисон пережил слишком много и заслуживает счастья и новой жизни. Минхо вновь целует Джисона в шею, а затем маленькими поцелуями опускается вниз, проходясь прямо по позвоночнику. Чужое тело начинает дрожать все сильнее. Они вновь ложатся, но в этот раз Джисон оказывается на спине, а Минхо нависает над ним, целуя в шрам на животе. Их пальцы переплетены и крепко держаться друг за друга. Поцелуи опускаются на предплечье одной руки, и следом — другой. — Ты прекрасен, Джисонни. — Минхо мягко проговаривает в кожу, вызывая чужой смущенный вздох. Он вновь наклоняется над лицом, смотря прямо в глаза. — Я очень счастлив, что влюбился в тебя. Глаза Джисона блестят от сдерживаемых эмоций. Он кладет свободную руку на затылок Минхо и притягивает к себе для очередного нежного поцелуя, а затем меняет их местами, отрываясь от губ и целуя в челюсть. Минхо тихо стонет. — Хочешь, я оставлю метки на твоем теле? — Джисон спрашивает, пока опускается головой ниже и целует в шею, вызывая мурашки на теле Минхо. — Хочу. После этого Минхо ощущает острое прикосновение к своей коже, которое заставляет его болезненно скривиться. Эти ощущения повторяются несколько раз, но затем по шее проходится язык, уменьшая боль. — Ты выглядишь чертовски великолепно, куколка. Щеки слегка краснеют из-за комплимента. Минхо хочется теперь увидеть то, как выглядит его шея с укусами от клыков. Поцелуи опускаются ниже, посылая жар в низ живота. Прикосновения губ, а затем и языка к соску заставляет прогнуться в спине и подставиться под чужой рот, ища больше удовольствия. Он несдержанно стонет, когда зубы игриво прикусывают горошину. Чужие пальцы в это время массируют другую. Член уже болезненно упирается в трусы. Джисон долго не задерживается на одном месте, но его губы тоже ни на секунду не покидают тело Минхо, по сути отвечая тем же, что делали с ним минутами ранее. Особенно когда он опускается к животу и целует шрам, оставленный после операции. — Ты слишком нежный для демонического существа. — Минхо не сдерживает комментарий, таким образом пытаясь скрыть свое смущение. Джисон не сдерживает короткий смешок и нависает вновь над лицом Минхо, даря озорную улыбку. — Тебе это нравится, куколка. Иначе не было этого бы. — Джисон показательно толкается бедрами, создавая между их возбуждениями трение и вышибая громкий скулеж у Минхо. — И вообще, мы тут занимаемся любовью, конечно я не хочу быть грубым. Минхо готов принять любовь Джисона, но только если тот быстрее перейдет к действиям. Долгие прелюдия его всегда раздражают. Он нетерпеливо трется о чужой стояк и смотрит с мольбой в глазах. Джисону приходится вздохнуть в явном поражении. Он садится между ног Минхо и, как только бедра того чуть приподнимаются, снимает с него трусы. Затем раздевается сам. Нижнее белье присоединяется к остальной одежде, давно выброшенной на пол. Минхо закидывает одну ногу на талию Джисона, чтобы дать доступ к своему входу, но видит странную медлительность со стороны демона, что вызывает очевидные вопросы. — Что-то не так? Джисон неуверенно кивает и потирает рукой шею. — Я, может, и умею делать всякие трюки, но наколдовать жидкость, чтобы растянуть тебя, не в силах. Минхо тупо моргает, совсем не ожидав таких слов. Без лишних слов он вытягивает руку, открывая ящик прикроватной тумбочки и, немного порывшись, достает бутылочку смазки, которую передает Джисону. Он закрывает ящик, решив в этот раз обойтись без презерватива. Он надеется, что Джисон чист, потому что сам таковым точно является. Если они решили заняться любовью, то это здесь должно быть не только слияние душ, но и — тел. Латекс явно будет этому мешать. Джисон щелкает крышкой смазки, выливая ее на пальцы, на которых, к счастью, отсутствуют когти, и подносит ее ко входу Минхо, у которого в нетерпении сильно бьется сердце. Первый палец проникает легко. Джисон посылает непонимающий взгляд. Минхо на это фыркает. — Ну что? Я все равно не терял надежды, что потрахаюсь с тобой, поэтому растягивал себя. — Признаваться в этом почему-то оказывается довольно стыдно, особенно под прожигающим взглядом Джисона, который понимающее усмехается. — Тебе так не терпелось ощутить мой член, куколка? — Низкий голос, которым резко одаривает Джисон, заставляет член Минхо дернуться. Второй палец проникает внутрь, наконец начиная двигаться. — Какой же ты грязный. — Ты с-сам виноват в том, что заставил меня думать о тебе…а-ах… когда одарил грехом. — Минхо начинает говорить с небольшой дрожью, прерываясь на стоны. Пальцы резко попадают по простате, отчего Минхо выгибается в спине до хруста и начинает подмахивать бедрами с более громкими звуками, срывающимися со рта. Джисон, видимо, понимает причину такой реакции, потому как начинает двигаться лишь под одним углом. — Твои мысли под влиянием похоти были обо мне лишь первую неделю, куколка. — Джисон отвечает с нотками дразнения, но затем его голос заметно смягчается: — Потом только твое сердце продолжало вспоминать меня. Минхо шумно выдыхает, ощущая теплоту в душе из-за слов, но не в силах ответить из-за пальцев, глубоко проникающих в него и расширяющих его стенки. Постепенно к ним присоединяется третий. Он внезапно чувствует, как чужой хвост оплетает ногу, и видит, что сам Джисон склоняется и целует в сочащийся естественной смазкой член. Пальцы ног поджимаются, а со рта срывается громкий скулеж. — Б-боже! — Ох, куколка, не вспоминай об этом старике при мне. — Джисон фыркает около члена, из-за чего Минхо опять скулит. — Лучше кричи мое имя. Джисон дразнится не долго, потому что видно, что он тоже уже на пределе по тому, как напряжены его мышцы, а зрачки буквально алые, когда он слегка отстраняется. Он вытаскивает пальцы, оставляя Минхо с чувством пустоты, но которое быстро сменяется давлением чужой головки, на которую за долю секунды выливают смазку, на вход. Минхо вздыхает и притягивает Джисона к себе для мокрого поцелуя, член постепенно растягивает его стенки до того самого момента, пока не заполняет полностью, а чужие яйца не шлепаются о его задницу. Их общие стоны заглушаются их же губами. Он обвивает и второй ногой чужую талию, стараясь оказаться еще ближе и почувствовать больше. Темп в начале мягкий и неспешный, чтобы дать Минхо привыкнуть к длине. Он давит пяткой на поясницу Джисона, и тот, явно все понимая, ускоряет движения бедрами, каждый раз делая быстрые и глубокие толчки, из-за чего спальню наполняют звуки шлепков тел друг об друга. Пальцы демона блуждают по его телу, прикасаясь то тут, то там, пока они оба все еще жадно целуются. Ему приходится держаться за чужие плечи, чтобы осознавать себя. Минхо ощущает себя балансирующим на краю, из-за чего невольно сжимается вокруг Джисона, срывая с губ того утробный рык. Поцелуй разрывается, но их лица все равно остаются близкими друг к другу, не в силах прекратить зрительный контакт. — В-Вместе? — Минхо спрашивает тихим, охрипшим голосом, получая кивок от Джисона. Джисон ускоряется еще сильнее и кончает внутрь с громким стоном в тот момент, когда Минхо перемещает свою руку вниз, касаясь своими пальцами чужих. Движения бедрами не прекращаются до тех пор, пока сам Минхо не извергается следом с разницей в пару секунд и с таким же звуком. Их животы пачкаются в сперме. Когда член покидает его, он сдерживает желание скривиться, когда ощущает, что жидкость начинает течь из его задницы. Но он сам захотел это, поэтому не может жаловаться. Через некоторое время, когда они оба приходят в себя и начинают более спокойно дышать, Джисон выпрямляется, садясь ровно, и Минхо повторяет следом за ним. Слышится щелчок пальцами, и любые следы спермы пропадают, даже из задницы. — Как я буду жить без твоей способности? — Минхо пытается пошутить, хотя это ни у кого не вызывает улыбки. Он вздыхает и сжимает руку Джисона. — Я правда буду скучать. — Мне жаль, что мы встретились при таких условиях. — Джисон отвечает расстроенно и притягивает к себе для объятий. — Думаю, в условиях человеческой жизни, мы бы могли начать встречаться. А еще я бы точно был младше тебя. Минхо задумчиво хмыкает и понимает, что не говорил ничего про свой возраст так же, как и Джисон не называл свой. Он лишь знает, что демон давно существует в аду. — Мне двадцать четыре. — Зачем-то он решает сказать об этом. — Ну, как я и подумал. — Джисон отвечает чуть более легко. — Я умер, когда мне было двадцать два. Двадцать пятого октября. Глаза Минхо моментально расширяются в шоке, а воздух застревает в горле. Если это шутка, то она совсем не смешная. Но Джисон бы точно не стал врать. — Я родился в этот день. — Минхо мямлит. Теперь приходит время удивляться Джисону, который аж приоткрывает рот. — Может, судьба на самом деле сыграла с нами злую шутку. Джисон вздыхает и замедленно кивает, а затем целует Минхо в щеку. — Я люблю тебя. Произнесенное Джисоном признание оказывается настолько искренним и нежным, что у Минхо на глазах наворачиваются слезы. Он знает, насколько это большой шаг для демона, поэтому, такие простые на вид, три слова звучат даже сильнее и ярче свадебного предложения. — Я люблю тебя. Тоже. — Минхо отвечает в том же тоне, крепко обнимая Джисона и целуя его. Внезапно ощущение чужих губ пропадает, как и прикосновение к талии. Минхо открывает глаза и не видит перед собой ничего. По щекам скатываются одинокие слезы. Он смотрит на пол, замечая там лишь свою одежду, а затем переводит взгляд на свою лодыжку, которая оказывается белоснежно чистой. Никакого намека на то, что раньше там была черная метка. Минхо встает с кровати и, слегка морщась от боли в заднице, подходит к зеркалу, установленному на шкафу. В отражении он видит на своей шее отметки от чужих клыков, по которым проводит пальцами. Он падает на колени и прячет лицо в руках, больше не в силах сдерживать плач. Минхо чувствует невероятные пустоту и одиночество, заполняющие его сердце. С исчезновением Джисона будто бы исчезла часть его души. Он не знает, как справиться с этим, ведь засосы в скором времени исчезнут, и тогда не останется ничего, что подтверждало бы существование его любимого человека. В глубине души он рад, что смог помочь Джисону и отправить того на перерождение. Но жертва слишком велика. Ему будет сложно принять реальность, в которой он больше никогда не услышит полюбившийся ему голос и никогда не увидит родную улыбку. Дни на самом деле становятся блеклыми и серыми. Его ничего не веселит как прежде. Работа выполняется на автомате, а из физических потребностей остаются только еда и сон. Друзья, быстро заметив его плохое состояние, всячески пытаются его отвлечь и развлечь, и лишь Хёнджин понимает истинную причину, поэтому позволяет ему восполнять недостаток внимания через себя, постоянно обнимаясь при встрече. Их игривая вражда никуда не пропадает, но со стороны Минхо ее становится заметно меньше. Он ничего не может с этим сделать. Сексуальное желание и вовсе пропадает из его жизни, будто бы исчезнув вместе с Джисоном. Это немного облегчает ситуацию тем, что не нужно ходить и искать себе отношения или партнера на ночь. Про клубы Минхо полностью забывает, а Тиндер удаляется спустя недолгое время. Никакого напряжения по утрам тоже не возникает, что сперва вызывает вопросы и удивление, но он по итогу быстро смиряется с полной потерей либидо. Девушки и парни пытаются с ним знакомиться, но он упорно отвергает всех, говоря, что его сердце занято. Даже если он больше не сможет увидеть Джисона, то все равно считает предательством даже малейшую мысль о другом человеке. Он готов быть одиноким до конца жизни, отдав свое сердце демону. Как-то раз, возвращаясь домой после работы, он замечает мяукающую коробку, в которой обнаруживает двух рыжих котят. Решение принимается в ту же секунду, и уже через полчаса он отправляется в ближайший зоомагазин,а на следующий день идет в ветеринарную клинику, где ставит котам необходимые прививки. Там же он видит еще одного котенка, но уже серого, от которого отказались хозяева из-за слишком большого помета. Его он тоже забирает домой. Так в его квартире оказываются три котенка, которые скрашивают его одиночество и поселяются в гостиной, куда теперь он может спокойно заходить. Суни, Дуни и Дори. Он начинает невольно ассоциировать себя со стариком, который на старости лет решил завести себе животных, и принимает это звание. Хёнджин смеется над ним, но упорно принимает таблетки от аллергии, чтобы играть с котами и каждый раз получать царапины. Время идет медленно и постепенно. С каждым прожитым месяцем становится легче, но любовь к одному единственному, теперь уже, человеку никуда не уходит. Она становится только сильнее и напоминает приятное чувство ностальгии. Минхо бы очень хотел сейчас услышать голос Джисона, который понемногу исчезает из его памяти. Он пытается удержать его в голове, но все равно забывает. Его спасает лишь чужое лицо, которое он детально опишет даже в сонном состоянии. Пухлые щеки, мягкие губы и красивые карие глаза. Этот парень должен был стать ангелом, а не закончить свою жизнь таким ужасным способом, а потом еще и долго страдать от последствий своего выбора. Проходит около полугода с того момента исчезновения. Через месяц должен состояться день рождения Минхо, который он совершенно не желает отмечать, особенно после слов Джисона о его дате смерти. Как можно веселиться, когда в этот день его любимый человек совершил самоубийство, даже если это было очень давно? Минхо играет с Суни лазером, когда внезапно раздается дверной звонок. Он хмурится в непонимании, потому что никого не ожидает увидеть. Друзья обычно предупреждают о своем приходе. Но звук раздается повторно, и приходится отложить лазерную указку, с нежеланием поднимаясь с дивана. Он шаркает тапочками по полу и останавливается у входной двери. Не смотря в глазок, он поворачивает замок и берется за ручку, открывая дверь. Ноги сразу же подкашиваются, а сердце замирает в груди. — Привет? — Раздается голос, который Минхо желал вспомнить последние пару месяцев. — Надеюсь, я не заставил тебя долго ждать, куколка. Это чертов Джисон. Без рогов и хвоста. С неловкой улыбкой и переминающийся с ноги на ногу. Он выглядит как настоящий человек. Минхо не сдерживает тихий всхлип. Он протягивает руку и силой тянет Джисона на себя, буквально захлопывая за ними входную дверь. Он цепляется за парня и громко плачет. Они оседают на пол, так как он больше не в состоянии стоять из-за сильных эмоций. Джисон крепко обнимает его и позволяет плакать на своем плече, поглаживая рукой по спине. — После того, как я исчез из твоей комнаты, я очутился в мрачном месте, называющемся чистилищем. — Джисон начинает говорить мягко. Минхо пытается успокоиться, чтобы слышать голос. — Я был там почти шесть месяцев, что, на удивление, оказалось маленьким сроком для моей долгой жизни в аду. Всеми делами с перерождениями занимается сам старикашка Бог, потому что круче него никто не разбирается в этой теме. Он изучил мою историю и наблюдал все это время за тобой. Минхо невольно кривится, когда представляет за собой слежку с небес, как бы странно это не звучало. Чувствуя небольшое успокоение, он поднимает голову с плеча Джисона и смотрит ему в глаза. Тот с теплотой в глазах поднимает одну руку и стирает остатки слез с щек. — Ему понравилось то, как ты был предан своим чувствам до самого конца. — Минхо невольно краснеет, но эти слова приносят улыбку на его лицо. — Моя история его тоже зацепила, все же он имеет довольно большое сердце. Эти два фактора вместе дали нам возможность, которую обычно никому не дают. — Он разрешил тебе остаться в своем возрасте? — Минхо делает предположение, которое кажется ему более очевидным, и получает кивок от Джисона. — А еще решил оставить мне память. Он высвободил меня из чистилища, и мы о многом поговорили. Он даже показал мне твои последние прошедшие полгода. Минхо смущенно пытается вспомнить не происходило ли с ним каких-то неловких моментов за это время, но вроде бы все было нормально. На это повлияло то, что он в целом понизил социализацию со всеми и завел себе котов, которые, к слову, прибежали на шум и нюхают ногу Джисона, смотрящего на это с хихиканьем. — Мило. — Джисон убирает руку с щеки Минхо и протягивает ее Дуни, позволяя себя обнюхать. — Ты милый. — Минхо говорит на выдохе, сразу же ловя на себе взгляд Джисона, наполненный любовью. — Я так и не смог перестать любить тебя. — Я тоже все еще люблю тебя и не думаю, что это когда-нибудь изменится. Минхо ощущает очередное желание заплакать и не понимает, когда стал таким слюнтяем. Он кладет обе ладони на щеки Джисона и притягивает того к себе для поцелуя, на который сразу же отвечают. Чужие руки обвиваются вокруг талии. По телу будто бы проходится разряд электричества. Джисон первым разрывает поцелуй и прижимается своим лбом к Минхо. — Готов ли ты принять меня, обычного человека, без каких-либо знаний об этом мире и приспособленности к жизни? — Глаза Джисона наполнены уязвимостью, а голос слегка дрожит. — Я могу даровать тебе лишь свои сердце и душу. — Твои сердце и душа давно принадлежат мне так же, как и мои — тебе. — Минхо отвечает нежно и видит, как чужие глаза моментально загораются счастьем, из-за чего сам чувствует легкость. Теперь уже Джисон первым целует его, на что Минхо незамедлительно отвечает, закрывая глаза. Он погружается в атмосферу, наполненную любовью и теплом, и впервые за долгое время ощущает, что его душа наконец отыскала свою вторую половинку.Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.