Проклятье Нейтральной Земли часть 2 Влюблённый Бог

Анаэль на мгновение замерла, тяжело дыша от нахлынувших чувств. Tenebris стоял перед ней с мокрыми волосами и обнажённым торсом, в одних лишь брюках для сна и растерянно улыбался. Это было и глупо и мило одновременно. Грозный Бог Тьмы, как ребёнок робел, глядя на девушку, что не могла подобрать слова, чтобы начать разговор. -Что-то случилось? Омэт потерял контроль? Или Люциферу нужна моя помощь? — спросил Tenebris, придя в себя. — Дай мне минуту, я сейчас оденусь и… Не в силах больше бороться с собой, Анаэль обняла его и заткнула поцелуем. От робости не осталось и следа. Страсть и любовь, что он так тщательно сдерживал в себе, вырвались наружу. В глубине души Tenebris осознавал, что правильнее было бы остановиться и поговорить, прояснить всё, что тревожило их обоих и стояло между ними, мешая воссоединению. Но он так сильно её желал, что просто не мог перестать целовать её губы. Подняв Анаэль на руки, он силой мысли закрыл дверь и, опустив девушку на кровать, принялся снимать с неё одежду. Каждое прикосновение вызывало такую бурю эмоций внутри обоих, что они, тяжело дыша, уже с трудом сдерживали порывы страсти. Анаэль, наслаждаясь поцелуями, погружалась в другой мир. Мир, в котором не существовало разлуки, где они были счастливы и никогда не расставались. Пару раз в её голове промелькнула мысль о том, что это не правильно, но нежные, слегка настойчивые прикосновения любимого тут же заставили выкинуть сомнения из головы. — Как же я по тебе скучала. — прошептала она и легонько укусила его за мочку уха. Tenebris застонал от удовольствия, хотя этот стон больше был похож на рычание голодного пса. Захватившие его сознание низменные инстинкты рвались наружу, требуя свободы, и он, отпустив контроль, поддался им целиком. Опустив руку между её ног, убедившись, что она достаточно влажная, чтобы принять его, он овладел любимой, и весь замок погрузился в ледяную тьму. — Владыка, вы вернулись! Наконец-то воцарится порядок! — радостно поприветствовал его помощник. Янзи прижался к ногам хозяина и печально заскулил. — Здравствуй, Жнец. Как долго меня не было? — погладив птицу, спросил Самад. — Почти столетие. Без вас всё начало рушится. Солнце потухло, небо и ад треснули на пополам, и твари вырвались на волю. Но теперь, когда вы вернулись, всё снова будет как прежде. Мировой порядок восстановится. — Я займусь этим позже. В данный момент у меня есть дела поважнее. Переместившись в склеп, где на алтаре всё так же в цветах лежало мёртвое тело любимого, Самад улыбнулся и провёл рукой по прекрасному бледному лицу. — Пора возвращаться, малыш. Ты слишком долго спал. Приоткрыв пальцами уста Тадиэля, Владыка, наклонившись над ним, накрыл их своими и через нежный поцелуй вернул душу, которую поглотил на озере. Парень сделал вдох, и Самад, широко улыбаясь, с трудом сдержал слёзы счастья. Взяв любимого на руки, он перенёс Тадиэля в спальню и, положив на кровать, лёг рядом. — Это сон или реальность? — спросил Тадиэль, открыв глаза. И улыбнулся Владыке. — Это реальность. Я сотни лет искал способ сохранить тебе жизнь и наконец-то нашёл. Спустя столько веков мне всё же удалось обмануть судьбу. — Но как? — В первом временном потоке я каким-то образом сделал твоё тело подобным моему. Поглотив твою душу во время прощального поцелуя, я дождался пересечения времён, чтобы совместить душу и тело. — Значит, моя душа с одного времени, а тело с другого? Самад кивнул и провёл рукой по белокурым волосам. — Как ты себя чувствуешь? — Живым. А та жизнь, где мы были вместе? — смутившись, спросил Тадиэль, опустив взгляд. — Иллюзия, созданная тобой перед смертью, в которую нас затянуло. Всё было настолько реально, что у меня ушло немало времени на осознания того, что я все ещё под водой. Опоздай я хотя бы на день, и мне бы пришлось ждать тысячу лет до следующего пересечения. — Иллюзия, — выдохнул Тадиэль, немного расстроившись. Самад ухмыльнулся и, обняв парня, поцеловал в шею. Тадиэль застыл от неожиданности и, проглотив ком в горле, неуверенно обнял его в ответ. — Я обхитрил самого себя, отбил тебя у злого рока, вернул к жизни и теперь больше не отпущу. Во всех мирах отныне и до конца веков ты принадлежишь мне, Тадиэль. Сердце парня заплясало от радости. Тяжело дыша, он прижался к любимому и, наслаждаясь его освежающим ароматом, улыбнулся. Получив одобрения своим действиям, Самад стал наглее и, положив Тадиэля на спину, улёгся сверху, опираясь на локоть. — Повтори то, что сказал мне на озере. Хочу ещё раз услышать о твоих чувствах ко мне. — Я люблю тебя, — глядя в бездонные глаза, произнёс Тадиэль и тут же был награждён страстным поцелуем. Голова кружилась, а мысли путались. Парень до сих пор не мог поверить, что всё это не сон. Тот, кого он так сильно желал и любил, жадно целовал его губы, лицо и шею, время от времени шепча на ухо: — Мой возлюбленный. Моя судьба. Мой малыш. За дверью послышался шум и скрежет. Самад, скрепя зубами, отстранился от любимого и с недовольным лицом переместился в тронный зал. Немного отдышавшись, Тадиэль тут же последовал за ним. Жнец и птица отчаянно отбивались от тварей, что, заметив открытые двери замка, ворвались внутрь в надежде полакомиться кем-то живым. — Пошли вон! Как вы посмели войти в мой дом?! — его голос громом пролетел по всей Бездне, так что даже в самом тёмном уголке все знали, что хозяин вернулся. Твари мигом выскочили из замка и, не оглядываясь, скрылись в тумане. — Простите, Владыка, что потревожили. С возвращением, Бог Снов. Рад, что вы наконец то с нами. — Спасибо, Жнец, Я тоже рад вас видеть. Но почему они напали? Разве они не старались держаться в стороне? — Всё изменилось после исчезновения Владыки. Вселенная на грани исчезновения. Но вам не стоит об этом переживать. Теперь, когда вы вернулись, всё будет как прежде. Птица подошёл к Тадиэлю и уткнулся поцарапанной мордой в его ладонь. — Бедный, досталось тебе. — Янзи заскулил, словно жалуясь. Парень улыбнулся и почесал птицу за ухом.- Я знаю, как тебя порадовать. Тадиэль разжал ладонь, и десяток разноцветных бабочек разлетелись по залу. Янзи тут же принялся за ними гонятся. Самад глубоко вздохнул, подумав о том, что некоторые вещи так и останутся неизменными, и это и есть истинное счастье. Взяв улыбающегося Тадиэля за руку, он практически силком потащил его в спальню. — Идём. Мы не закончили. — Что ты собираешься делать? — Соединить нас. — Сейчас? — растерянно спросил парень, почти бежа за Владыкой. — Немедленно. Я уже говорил тебе, ты мой, и я намерен без промедления заявить на тебя свои права. — А как же Мироздание? Нам же нужно… — Подождёт. — перебил его Самад и, закрыв за ними дверь, поцеловал в губы. Его жадный поцелуй заставил забыть обо всём на свете. Тадиэлю на миг показалось, что даже если б он сейчас стоял в центре битвы или на планете, что рушилась под его ногами, ничего б не имело смысла, кроме тёплых губ любимого. — Будет очень больно, Тадиэль. Я постараюсь сделать все как можно быстрее, но тебе всё же придётся потерпеть, по этому лучше будет прилечь. Парень растерянно кивнул и лёг на кровать. В иллюзии они не раз занимались любовью, и часто именно он был инициатором и контролировал процесс. Но того, что произошло дальше, Тадиэль совсем не ожидал. Самад сел рядом и, подняв руки парня, крепко сжал его запястья над головой. Яркий обжигающий свет озарил комнату и стал проникать в тело Тадиэля, принося невыносимо адскую боль. Его словно рвали на куски и собрали заново. Тадиэль стиснул зубы и кулаки, по щекам потекли слёзы. — Самад, я больше не могу… Слишком много. — Я не дам больше, чем ты сможешь выдержать. Потерпи ещё чуть-чуть, — Покрывая поцелуями мокрое от слёз лицо, успокаивал он любимого. Тадиэлю казалось, что смерть была легче, чем то, что происходило с его телом и душой сейчас. Он слышал и видел каждое существо в Мироздания, и это приносило ещё больше боли и страданий. — Почему ты исчез? Почему ты их бросил? — убивался Тадиэль, пытаясь вырваться. — Не слушай их мольбы, иначе сойдёшь с ума. Сосредоточься только на мне. Почувствуй, как моя сила сливается с твоей. Скоро всё закончится, малыш. Вскоре всё и правда закончилось. Как только боль отпустила его, Тадиэль с облегчением вздохнул и потерял сознание. — Рад, что смерть моего сына не была напрасной. И вы наконец-то счастливы, — с сарказмом проговорил Омэт, неожиданно появившись во тьме. — Что ты тут делаешь?! Зачем пришёл?! — возмущённо спросил Tenebris, отстранившись от Анаэль, чьё настроение тут же улетучилось. Обмотавшись в простыню, она схватила свои вещи и, не говоря не слова, исчезла. — Хм… Стоило лишь упомянуть Тадиэля, и ваша любовь больше не имеет для неё значения. Какое двуличие. — Хватит! — злился Бог Тьмы. — Говори, что хотел, и убирайся! — Хочу, чтобы ты страдал… Но пришёл я не поэтому, — ухмыляясь, ответил Омэт. — Ваш Владыка вернулся. — Ты уверен? — Твари, которые пытались прорваться в ад, забились в тёмные углы Бездны и дрожат от страха. Вряд ли их напугали твои ночные развлечения. Tenebris недовольно посмотрел на Омэта. С каждым днём тот становился всё опаснее. Раньше им троим удавалось сдерживать Тьму внутри него, но теперь не Боги, не Люцифер больше его не контролировали. Единственный, благодаря кому Омэт всё ещё не потерял рассудок, был несчастный Камаэль, терпевший постоянное насилие над собой. — Тогда нужно отправляться в Бездну. Если это и правда так, мы с братом попробуем уговорить его всё исправить. — Мг… Удачи вам. Омэт собрался исчезнуть, но Бог Тьмы схватил его за плечо. — Нам может понадобиться твоя помощь. — Хорошо, — Без особого энтузиазма проговорил он. И исчез. " Надеюсь Владыка согласится тебя исцелить. Иначе мне никогда не быть с Анаэль». Одевшись, Tenebris переместился вниз. Lux уже ждал его в холле. — Вы с Анаэль помирились? — Не думаю. У меня был шанс наладить отношения, но появление Омэта всё испортило. — Прискорбно это слышать. Я искренне надеюсь на ваше воссоединение. — Спасибо, Lux. Омэт сказал, Владыка вернулся. Нужно проверить. Возможно, удастся уговорить его восстановить мир. Бог Света тяжело вздохнул. — Зная его нрав. Это будет непросто. — Всё же нам стоит попытаться. Замок Повелителя Миров казался мрачнее, чем обычно. Lux безумно нервничал, понимая, что Владыка не погладит его по голове за совершённые ошибки. Но всё же бросить брата одного он не мог. Поэтому, глубоко вздохнув, постучал в огромные дубовые двери. Жнец неспешно подошёл к двери и, открыв её, безразлично уставился на незваных гостей. — Здравствуй, Жнец. Владыка вернулся? Можем мы с ним встретиться? — ненавязчиво спросил Бог Тьмы. — Владыка занят личным делом, и ни кого не желает видеть. — Личным делом? — опешив, переспросил Tenebris. — Я так и сказал, — раздражённо ответил Жнец и попытался закрыть двери. — Он хоть знает, что происходит вокруг? — ели сдержался Lux. — Владыка займётся этим, как только посчитает нужным. — Доложи, пожалуйста, о нашем приходе, — положив руку на плечо брату, чтобы немного его успокоить, попросил Жнеца Бог Тьмы. — Я доложу, но Владыка сейчас не в настроении. Вам лучше прийти в другой раз. — Это срочно. Мы никуда не уйдём, пока он нас не выслушает. — Как вам будет угодно, — проговорил Жнец, закрыв перед ними двери, и направился к хозяину. — Владыка, — неуверенно позвал он, постучав в двери спальни. — Боги прибыли в бездну. — Пусть убираются, я не желаю их видеть, — недовольно пробурчал Самад, положив очередной холодный компресс на лоб Тадиэлю. Он наделил парня лишь частичкой своей силы, чтобы больше никогда его не потерять. Но и этого оказалось слишком много. Всё же Владыка был уверен, что Тадиэль справиться. Нужно было просто подождать день, другой. — В Бездне так же. Отец маленького Бога. Убрав локон с мокрого лба любимого, Самад поцеловал его и вышел за дверь. — Что может быть важнее, чем мировой порядок?! — возмущался Lux. — Раньше он выходил из себя, даже если травинка росла не правильно. А что сейчас?! — Не знаю, брат. Главное, что он вернулся. Омэт подошёл к ним. ухмыляясь. — Долго вы ещё будете стоять у дверей? — О нашем приходе доложили. Ждём ответа. — Не удивлюсь, если вас пошлют к чёртовой матери. Натворили дел и хотите, чтобы кто-то по волшебству взял и всё исправил. Lux опустил голову, тяжело вздохнув. Tenebris посмотрел на самодовольное выражение лица Омэта, и на душе заскребло от обиды. Он не оправдывал брата, и всё же то, как к нему относились, выводило Бога Тьмы из себя. Дверь вновь открылась. И, сделав шаг в сторону, Жнец, склонив приветственно голову, проговорил. — Бог Тьмы и Князь могут войти. Что касается вас, Бог Света… Владыка просил передать, что он не желает вас видеть в ближайшие миллионы лет, и я настоятельно вам рекомендую прислушаться и не попадаться ему на глаза. — Возвращайся домой, Lux. Я справлюсь, — похлопав брата по плечу, сказал Tenebris и проследовал за Жнецом. Омэт, немного посомневавшись, нужно ли вообще ему идти, всё же пошёл следом за ними и, войдя в огромный мраморный зал, оценивающе уставился на мужчину, что вальяжно сидел на троне, пренебрежительно глядя в их сторону. Бог Тьмы почтительно склонил голову, не смея поднять глаза. Бунтарская натура Омэта не хотела уступать и подчиняться очередному Богу, но тьма внутри него, признав хозяина, заставила князя опуститься на колени. — Встань. Впредь можешь не преклонять колени не передо мной, не перед другими Богами. Что вы хотели? — Всего лишь попросить о вашем вмешательстве. — робко произнёс Tenebris. — Я верну всех тёмных созданий в Бездну. Пока что этого будет достаточно. Восстановлением Вселенной займусь позже. — Благодарю, Владыка. Рад, что вы вернулись. — Я бы хотел сказать, что это взаимно, но твоё возвращение стоило мне слишком дорого, — раздражённо выдохнул Самад. — Что ж, ты вернулся, и я надеюсь больше никогда не увидеть ни тебя, не уж тем более твоего брата. Как только мир восстановится, всё будет как раньше. На этом всё. Покиньте мой дом и никогда не возвращайтесь в Бездну. Тадиэль кивнул в знак согласия и, посмотрев на Омэта, тяжело вздохнул. Владыка был не в настроении и явно спешил. Просить его об исцелении было бессмысленно. Омэт же не мог оторвать взгляд от Владыки. Пока тот говорил с Богом Тьмы, он пристально изучал мужчину, пытаясь понять, чего ждать от этого Бога в дальнейшем, и заметил деталь, не дающую ему покоя. На правой руке Владыки, что лежала на подлокотнике, была небольшая чёрная окова, больше похожая на браслет с золотистыми заклёпками и такими же золотыми буквами, что, сияя, переливались на свету, складываясь в до боли знакомое имя — Тадиэль. — Каково это было — убивать того, кого любишь? — спросил Омэт, глядя в бездонные глаза Владыки. Tenebris проглотил ком в горле и, взяв Омэта за руку, потащил к выходу. — Пойдём. Нам пора уходить. Омэт зло вырвал свою руку, кинув на Бога Тьмы злобный взгляд. — Убирайся к своему братцу! Я никуда не уйду, пока не получу ответ! Мой сын ведь приходил в Бездну к тебе? Я прав? И ты убил его, думая, что это Лилиэль… Так каково тебе было, Владыка? — Tenebris прав. Тебе пора уходить, — равнодушно ответил Самад. — В тебе слишком много тьмы. Если не поспешишь, останешься здесь навсегда и никогда не сможешь покинуть Бездну. — Я спросил не об этом! — не унимался Омэт. — Невыносимо. Настолько больно, что осознание того, что я вечен и эта боль не исчезнет до скончания времён, чуть не лишило меня рассудка. — Тогда почему Бог Света всё ещё жив?! Почему Боги, забравшие у тебя любимого, всё ещё дышат?! Самад тяжело вздохнул. — Если я их убью, жертва, которую принёс Тадиэль, будет напрасной. Я не могу так обесценить его жизнь. Он решил их спасти, и как бы мне не хотелось развеять их прах, я должен считаться с его желанием. Надеюсь, я ответил на твои вопросы. Вам пора. Осталось слишком мало времени. Как только последняя темная душа вернётся в Бездну, выхода для тебя уже не будет. Омэт, тяжело дыша, развернулся и пошёл следом за Богом Тьмы. Слова Владыки заставили его задуматься, хоть душа по-прежнему желала мести. — Самад! — вдруг услышал он знакомый голос и обернулся. Сердце замерло от шока и боли, ведь прежде чем тяжелая деревянная дверь закрылась перед ним, он на считанные секунды увидел сына. Придя в себя, Тадиэль ощутил головокружительную лёгкость в теле, и вто же время тяжёлый груз ответственности за других существ сдавил его грудь. Было трудно разобраться в собственных эмоциях и в хаотичном потоке мыслей, терзающим разум. Его энергия была другой, сильной и бесконечной. Парень глубоко вздохнул и, убрав компресс со своей головы, вдруг заметил на руке окову с именем любимого. Это была единственная вещь на нём, не считая тонких, едва ощутимых брюк для сна. В комнате не было никого. Не желая сидеть и ждать возвращения Самада, Тадиэль отправился в тронный зал. На мгновение ему почудилось, что он слышит голос отца, но в зале был лишь Владыка, задумчиво сидевший на троне. — Самад! — вернул парень его в реальность- Кто-то приходил? Я слышал голоса. — Тебе показалось, Тадиэль. Зачем ты встал? Твоё тело и сознание всё ещё адаптируются. Ты сейчас слишком слаб, — подойдя к нему, проговорил Самад и, обняв, перенёс их обратно в спальню. — Отправляйся в постель. — Не хочу больше спать.- запротестовал парень. Но когда любимый стал раздеваться, прикусив губу, тут же улёгся поудобнее, наслаждаясь прекрасным зрелищем. — Ты теперь часть меня, Тадиэль. Наши души и силы связаны. Осталось только соединить наши тела, и наше слияние будет завершено, — немного замешкавшись со снятием брюк, проговорил Самад. — Ты готов к этому? — Звучит совсем не романтично. Впрочем, это не важно. Я безумно хочу тебя, — широко улыбаясь, ответил парень и в тот же миг оказался в крепких объятьях. Поцелуи и прикосновения Владыки мало чем отличались от иллюзии. Как не старался он сдерживать себя, всё же терял контроль, превращаясь в голодного зверя, в отличие от Тадиэля, которые в реальности не был настолько уверенным в себе и немного робел. — Самад, ты ведь понимаешь, что мы не в иллюзии и это мой первый раз? Будь, пожалуйста, нежнее, — смущённо попросил парень, глядя в мутные от страсти глаза Владыки. — Я никогда не любил раньше Тадиэль. Для меня всё это не имело значения. Я впервые испытываю влечение к кому-то. И хотя мне хорошо известно, что нужно делать, я так же, как и ты, занимаюсь этим в первый раз. Сердце парня забилось ещё быстрее, а по телу разлилось слегка щекотавшее приятное чувство. — О…Я тоже буду у тебя первым. — Он не мог перестать улыбаться от счастья. — Ты будешь единственным. От этих слов Тадиэль окончательно потерял рассудок и, страстно поцеловав любимого, позволил ему делать со своим телом всё, что тот хочет. Самад жадно целовал его грудь, спускаясь губами всё ниже, параллельно стягивая с парня штаны, при этом слегка касаясь горячей кожи холодными пальцами. Просьба Тадиэля быть нежнее крепко засела в его голове, не давая окончательно забыться и потерять контроль. Но стоило его губам коснуться возбуждённой плоти любимого и услышать протяжный стон, разум Владыки полностью отключился, уступив место всепоглощающему желанию. Тадиэль обхватил плечи Самада ногами, прижав его к себе. До этого момента парень и представить не мог, что удовольствие может быть таким мучительным. Чем глубже заглатывал Самад его член, тем невыносимей была эта сладострастная мука. Дышать стало так трудно, что он едва не потерял сознание. Чтобы не так громко стонать от удовольствия, Тадиэль прикусил свою собственную руку и в этот момент достиг наивысшей точки удовольствия, кончив любимому в рот. Отстранившись, Самад проглотил его семя и самодовольно ухмыльнулся. — Прости, — сгорая от стыда, ели слышно промолвил Тадиэль. — За что ты извиняешься, малыш? Тадиэль ещё больше залился краской и, отвернувшись, спрятал лицо в подушку. В иллюзии, как и в его снах, всё было так просто. Он мог быть раскрепощённым и делать с Самадом всё, чего б не пожелал. Но сейчас почему-то парень жутко стеснялся. — Тадиэль, посмотри на меня, — повернув его к себе, проговорил Самад. — Мне продолжить или, возможно, на сегодня хватит? Если ты не уверен, давай остановимся. — Нет, я уверен. Я хочу этого. Просто я так давно об этом мечтал, ещё с тех времён, когда был подростком, что сейчас мне немного не ловко. -Почему ты не сказал? — расстроенно спросил Самад. — Если б я знал, соединил бы нас раньше, и ты б не погиб. — Но тогда дедушка убил бы Лилиэль. А если б нет, погибли бы Сарис и Анаэль. Ты всё ещё считаешь, что их жизнь не чего не стоит? — Разве я могу так считать. — раздражённо ответил Самад и, отвернувшись, сел на кровать.-Ты, заплатил огромную цену за их спасение. — Злишься на меня? — привстав, спросил Тадиэль и, обняв любимого со спины, поцеловал его в плечо. — Вот почему ты до сих пор не исправляешь мир? Хочешь наказать всех за мой выбор? Я с тобой. Всё плохое уже позади. Просто отпусти прошлое. -Со мной? — резко повернулся Самад.- Даже в твоей иллюзии ты каждый раз выбирал спасение чей-то жизни, а не меня. Почему ты просто не можешь быть обычным Богом, ставившим свои интересы выше других? Принадлежащим только мне. Тадиэль нежно поцеловал Самада в нахмурившийся лоб и, крепко обняв, широко улыбнулся. — Именно поэтому вместо кольца на моей руке — окова? Мой неисправимый собственник. Я только твой во всех мирах и навечно. Но будь я самовлюблённым угрюмым богом, разве б смог тебе понравится? Прошу, верни мир в прежнее состояние. А в замен я обещаю, что больше никогда не покину бездну. — Ты сам это предложил. Не отойдешь от меня не на шаг. Тадиэль рассмеялся. — Мечтал о любви размером со вселенную, а получил Создателя Вселенной, который похитил не только моё сердце, но и меня самого. — Возможно, я и правда немного безумен в желании обладать тобой, но ты даже представить себе не можешь, как это больно, каждый раз, убивая тебя, начинать всё по новой, медленно сходя с ума от безысходности. — Каждый раз? Сколько раз ты возвращался в прошлое? — встревоженно спросил Тадиэль. — Слишком много. — Тяжело выдохнул Самад. — Прости, Если б я знал о твоих чувствах. — Не умер бы ради них? — Возможно, мы б смогли вместе придумать, как всех спасти. — А если нет? — Я бы убил себя сам, не позволив это сделать тебе. — Это мы тоже проходили. Не особо помогло чувствовать себя лучше, — Отстранившись, Самад встал и принялся одеваться. — Твоё тело всё ещё адаптируется. Тебе лучше поспать. — Ну, не злись, — соскочив с кровати, обнял его Тадиэль, не желая отпускать в таком настроении. — Обещаю, я сделаю всё, что бы ты об этом забыл. Давай продолжим слияние. Хочу быть только твоим. Tenebris не знал, как начать рассговор. Вся семья собралась в холле замка Люцифера, ожидая их возвращения. Но проблема была в том, что вернулся лишь он один. — Все твари заперты. Мир со временем восстановятся, — тяжело вздохнув, проговорил Бог Тьмы. — Где Омэт? — встревоженно спросил Камаэль, глядя на виноватый лик Бога. — У нас было мало времени, а он упёрся, не желая уходить… Теперь Омэт один из них и больше никогда не сможет покинуть Бездну. Мне жаль, Камаэль. Аэль побледнел, ноги отказывались держать его. Если б не Люцифер, что вовремя оказал поддержку, он явно не смог бы устаять. — Ты бросил его там одного?! — возмущённо спросила Анаэль, разачарованно глядя на любимого. — Тьма в нём слишком сильна. Он потерял над собой контроль. Я ничего не мог сделать. — Потерял контроль? — переспросил Камаэль, немного придя в себя от шока. — Я вернусь в бездну, когда мир востоновится. Попрошу его исцелить. А пока. Возможно, это и к лучшему. — К лучшему?! — вышла из себя Анаэль. — Омэт, моя семья! Уж лучше б ты остался там! Камаэль тяжело выдохнул и отстранился от Люцифера. Натянув на лицо привычную для него в последние годы маску безмятежного спокойствия, он подошёл к задыхающейся от слёз дочери. Что до последнего момента надеялась вернуть прежние отношения с отцом и больше всего на свете боялась его потерять. — Не плачь, моя милая, думай о хорошем. Скоро ведь твоя свадьба. — вытирая её слезы, проговорил он и улыбнулся. — Мне жаль, что мы с Омэтом не будем на ней, но мы любим тебя и искренне желаем тебе счастья. — Папа?! — Только не говори, что решил идти к нему. Это самоубийство, Камаэль! — запротестовал Люцифер. — Брат, ты не выживешь в Бездне без источника. Прошу тебя, Мы найдем другой способ его вернуть. — Анаэль права. Просто немного подожди. Как только Владыка успокоится, я верну Омэта. Обещаю. — Будет слишком поздно. Без меня он сойдёт с ума. Не переживайте, со мной все будет хорошо. — Нет! Я тебя не отпущу! Мой брат мертв! Отец в Бездне! Ты не можешь бросить меня одну! — пыталась удержать отца Лилиель вцыпившись в его руку. — Прости, но моё место рядом с ним. А твоё рядом с Вэргасом, — обняв дочь, проговорил Аэль. — Я не смогу жить без него, Лилиэль. Я обещаю, мы обязательно вернёмся. Мы ведь должны увидеть своих внуков. — Не будет не каких внуков, и свадьбы тоже не будет! — вырвавшись из объятий, сквозь слёзы прокричала Лили и выбежала из холла. — Дай ей побыть одной. Ей нужно успокоится. — задержал Вэргаса Люцифер, не дав парню последовать за любимой. — Берегите её.- попросил Камаэль. Слёзы дочери были для него невыносимой пыткой. Но он не мог поступить иначе. Люцифер кивнул в ответ. Анаэль, плача, обняла брата. — Прошу, вернитесь как можно скорее. Не заставляй меня слишком долго тебя ждать, сходя с ума от волнения. — Обещаю. — Камаэль, позволь мне кое-что отдать тебе, — неуверено произнёс Lux и, подойдя к сыну, сняв с шеи кулон, протянул ему. — Это принадлежало Богине Исцеления. С ним ты будешь восстанавливаться быстрее. Мне жаль, что всё так вышло. Я не надеюсь на прощение, просто хочу, чтобы ты был жив. Камаэль неуверено взял кулон, промолчав в ответ и ещё раз печально улыбнувшись сестре, отправился в бездну. Густой мрачный туман сразу же окутал его, словно сеть, отбирая кислород. Даже в Тёмном лесу дышать было легче, чем здесь. Но Камаэль уверенно шёл вперёд. Он был в Бездне впервые. Насколько она велика, в какую сторону идти и сможет ли он вообще найти любимого… Ни на один из этих вопросов Аэль не знал ответа. Недалеко от него послышался шорох. Камаэль тяжело выдохнул. Поддавшись эмоциям сердца, потерявшимся от боли в волнениях, он совсем забыл про оружие. Можно было вернуться назад, но Камаэль понимал, что во второй раз оставить дочь и сестру будет сложнее. Спотыкаясь об чьи-то обглоданные кости, он мысленно молил судьбу найти хоть что-то похожее на меч. — Что ты тут делаешь? — услышал он за своей спиной и, улыбнувшись, обернулся. Эхо разнесло голос Омэта по долине, отгоняя тварей, что на четвереньках ползли за Камаэлем, загоняя его в ловушку. — Раз ты решил остаться в Бездне, значит, у меня нет выбора. Я буду жить здесь с тобой. — Тебе не обязательно здесь оставаться. Ты можешь приходить и уходить, когда захочешь. — Нет. Я не уйду отсюда без тебя, — обняв любимого, проговорил Аэль. — Хорошо, делай, как считаешь нужным. Только не отходи от меня слишком долеко. Бездна- не место для таких ангелочков, как ты. Камаэль отстранился, ощутив такую горечь в груди, что на миг ему захотелось быть растерзанным и съеденным тварями. Но он не подал даже вида, просто кивнув в знак согласия. Увидев, что Тадиэль стиснул зубы от боли, Самад попытался выйти из него, но парень тут же крепко сжал его ногами. — Нет, Не останавливайся. — Тебе же больно. — Помнится, не так давно, я умолял тебя прекратить, но тебя это не волновало. Ты продолжал вливать в меня свою силу. — Это не одно и тоже, Тадиэль. Тогда у меня не было выбора. Сейчас он есть. — Ошибаешься. Сейчас у тебя тоже нет выбора. Я люблю тебя и хочу этого. Если ты не уверен или не знаешь, как, я могу всё сделать сам. Самад приподнял бровь и недовольно посмотрел на Тадиэля. — Ты сейчас меня дразнишь? Тадиэль тихо рассмеялся. — Немного. Просто двигайся чуточку помедленнее. И не так глубоко. — Вот так? — спросил Самад, совершив несколько осторожных движений. — Да, — простонал Тадиэль, приподымая бёдра на встречу. Владыка ухмыльнулся и, скользнув рукой к груди парня, принялся играться с его соском. Стоило тому затвердеть, Самад вышел из Тадиэля и, накрыв его ртом, слегка прикусил зубами. — Самад. — Что, малыш? — облизав место укуса, спросил он, и принялся за другой сосок. — Войди в меня. — прижавшись к нему бёдрами, разочарованно попросил Тадиэль. — Нет. Раз ты в состоянии меня дразнить и способен чётко сформулировать своё желание, а от твоей стыдливости не осталось и следа, я не войду в тебя, как бы ты не просил. Тадиэль удивлённо посмотрел на него и, встретившись со слегка безумным взглядом, проглотил ком в горле. Он и подумать не мог, что всегда холодный и сдержанный Владыка так заведётся из-за нелепой шутки. Его ласки сводили с ума. То нежные, то страстные и даже немного грубые, они заставляли Тадиэля теряться в собственных мыслях и ощущениях. Самад игрался с ним, наслаждаясь прикосновениями и поцелуями, тёрся между его ног членом, но, несмотря на все мольбы Тадиэля, не входил, доводя до эйфории, лишь одной прелюдией. Парень был совершенно измотал. Подготовленное пальцами отверстие зудело от желания, голова кружилась так, что он боялся закрыть глаза, чтобы не стошнило. Он был не в силах даже дышать, находясь в пред обморочном состоянии. В очередной раз кончая, Тадиэль, чуть не плача, молил о пощаде. — Ах… Прошу… Ох… Пожалуйста. — Скажи мне, чего ты хочешь, Тадиэль, и я выполняю твою просьбу. — Я…Не знаю… Я…Прошу тебя. — Вот теперь я могу продолжить, — ухмыльнулся Самад и, перестав сдерживать себя, вошёл в любимого. Получив то, чего так долго желал, Тадиэль обхватил Владыку ногами и, сцепив их на его спине, так сильно прижал к себе, что у того просто не осталось другого выбора, как войти настолько глубоко, что казалось, парень не выдержит. — Ослабь хватку, любимый, я не могу двигаться. Тадиэль отрицательно покачал головой. — Ты снова будешь меня мучить — с трудом выговорил он. — Не хочу. — Не буду, обещаю. Тадиэль неуверено отпустил Владыку. Закинув обе его ноги себе на плечо, Самад принялся двигаться, стараясь проникать как можно глубже, но при этом действуя медленно и нежно. Правда, хватило его сдержанности не надолго, и уже перед самым финалом он абсолютно потерял голову, впрочем, как и Тадиэль, что, подняв бёдра, опираясь на плечи, позволил ему вторгаться в своё тело по самый корень. Как только бурный оргазм настиг их, погружая в мир экстаза, оковы на руках вспыхнули огнём и, болезненно проникая под кожу, превратились в татуировки. Два дня спустя. — Владыка-неуверенно постучал Жнец. Самад аккуратно вылез с кровати, стараясь не разбудить Тадиэля, и, натянув брюки, переместился в тронный зал. — Что случилось? — недовольно спросил он у помощника. — Оба отца Маленького Бога… В Бездне. — Почему они здесь? — Из-за сдерживающего заклятие. Князь не может уйти. Его супруг решил разделить с ним его участь. — Если с ними что-то случится. Тадиэль мне никогда не простит. — Пригласить их в замок? — Нет. Я разберусь. Переместившись к небольшому утёсу, где миллиарды лет назад было озеро и огромное сандаловое дерево, аромат которого разносился по всей долине, Самад подошёл к полуживому Камаэлю, что, прижавшись к холодному сырому камню, пытался исцелиться, и тяжело вздохнул. — Почему ты не уйдёшь? — Вы Владыка? — ответил Камаэль вопросом на вопрос. Мужчина кивнул и положил руку ему на голову. — Я там, где и мой муж. — Что ж, любовь размером во вселенную и должна быть такой.- исцелив его проговорил Самад. — Где твой супруг? — Не знаю. В последние время он часто уходит. — Омэт! — приказным тоном громко позвал Владыка. И тот тут же появился перед ними. — Я же велел тебе уходить. Почему ты всё ещё здесь? — Сто раз уже говорил вашему помощнику, я не уйду, пока его не увижу. — Тогда у нас проблема. Я не могу позволить этому произойти. По крайней мере, не в этом столетии.- догадавшись о ком идёт речь спокойно ответил Самад- Никто не станет между нами. Вонзив руку в грудь Омэта, он соединил осколки печати, воссоздав её ещё крепче, чем она была изначально. Дракон и Феникс вновь приняли свой истинный образ, закружив вокруг в пламенном танце. Отстранившись, Самад сделал несколько шагов назад, позволив Камаэлю потдержать супруга. Что, обессилев, упал на колени. — Его любовь к тебе поистине поражает. Но что насчёт тебя, Омэт? Я дам тебе выбор. Остаться собой, навсегда покинув бездну, и быть счастливым с возлюбленным, или остаться здесь и рано или поздно, потеряв рассудок, убить его собственными руками. Воспоминания о том, что он творил с Аэлем, наполнили болью его сердце. Омэт ели сдержал слёзы. -Мы уйдём. Только дай нам встретиться с сыном. -Тадиэль принадлежит лишь мне. Я не намерен делить его внимание ни с вами, ни с кем нибудь другим. — Тадиэль? — растерянно переспросил Камаэль, подняв глаза на Владыку, затем в недоумении посмотрел на мужа и глубоко вздохнул — Мой мальчик жив? Значит по этому ты остался в Бездне? Омэт кивнул в знак согласия. — Вам пора уходить. — Нет, — уверенно проговорил Аэль, отстранившись от мужа. — Я с места не сдвинусь, пока не увижу сына. — Я уже сказал, этого не будет. Хотите остаться в Бездне, милости прошу. Но больше в вашу судьбу я не вмешаюсь. — Судя по следам на твоей шеи и груди, вы с моим сыном не просто друзья. И примчался сюда в одних брюках ты только по тому, что переживал, чтобы ничего не случилось, — поднявшись на ноги, произнёс Омэт. — Мне плевать на то, кто ты. Повелитель мира, Владыка, Создатель Вселенной или Верховный Бог. Для меня ты просто мужчина, влюблённый в моего сына. Как думаешь, поступит Тадиэль, если я не дам отцовского благословения? В глазах Самада блеснули молнии. Туман вокруг сгустился, и твари выползли наружу, окружив их со всех сторон. — Когда Тадиэль умер впервые, я уничтожил твою душу, сделав тебя генералом Тьмы. Повелевая тварями, ты убивал всех на своём пути. Даже собственного друга не пожалел. И твой супруг, воспользовавшись своей силой, развеял в прах вас обоих. Что мешает мне всё это повторить сейчас? — Тадиэль… Даже если он не узнает, что это твоя вина, ты вряд ли сможешь смотреть ему в глаза, зная, что убил его родителей, — улыбаясь, ответил Камаэль. Фраза " Когда Тадиэль умер впервые» и то, с какой болью он это произнёс, кричала о любви сильнее, чем любое признание. — Позволь нам его увидеть. Самад тяжело вздохнул и они все оказались в тронном зале. — Янзи, разбуди Тадиэля, — недовольно проговорил он птице, что настороженно навострив длинные уши, изучала гостей. — Не стоит принимать моё снисхождение за слабость. После сегодняшнего вечера навсегда покиньте Бездну, иначе пожалеете. — Хорошо, — согласился Омэт. Камаэль сжал руку супруга. Он всё ещё до конца не мог поверить, что это не сон. — Самад, что случилось? Янзи тащил меня сюда так быстро, что я даже одеться толком не успел, — промолвил парень, войдя в зал. Заметив родителей, он на секунду замер, затаив дыхание, и убедившись, что это не сон, сразу же бросился к ним в объятья. — Тадиэль… Мой мальчик. — Слезы текли по щекам Аэля. Он крепко обнимал сына, вдыхая его аромат, как когда-то в детстве. Омэт прижал к себе их обоих и впервые за последние годы улыбнулся, испытав счастье. — Я так рад тебя видеть, сынок. — И я вас. Как Лили? Она уже вышла замуж? А Анаэль и Люцифер как они? Сарис с Этмоном? Все целы? — Всё хорошо, все в порядке. Они будут очень рады узнать, что ты жив. — Жнец! — Да, Владыка, — Помощник появился, улыбаясь. Он искренне радовался за своего маленького Бога, в отличие от Самада, что сидел на троне мрачнее тучи. — Накрой стол. Тадиэль проведёт этот вечер с родителями. Жнец кивнул и исчез. Тадиэль повернулся и, посмотрев на Владыку, печально улыбнулся. — Я на секунду, — проговорил он, отстранившись от отцов, и подошёл к любимому. — Почему ты опять такой хмурый? — Это ваша последняя встреча, Тадиэль. Не трать время даром. — Последняя встреча? — Забыл, что обещал мне? Ты никогда не покинешь Бездну, а они больше сюда не вернутся. Я раз и навсегда закрою все входы и выходы. — Хорошо, — проговорил Тадиэль. — Раз это и правда мой последний вечер на свободе, я хочу провести его в Аду со всей семьёй. И ты пойдешь со мной. Не как грозный Владыка, а как мой любящий супруг. Самад сделал глубокий вдох, и кивнув, давая знать, что готов договариваться, обречённо посмотрев на любимого. — Я слушаю твои условия. — Я не покину бездну. Но моя семья может ко мне приходить хотя бы раз в неделю. — Нужно было просто убить их, как планировал изначально. Было бы меньше проблем, — пробурчал он себе под нос. Тадиэль улыбнулся. — Ты похож на ревнивого ребёнка. Один раз в месяц. И это моё последнее слово. — Хорошо. Но только здесь. Бездну ты не покинешь. И я не буду притворяться, что мне это нравится. — Согласен, — рассмеялся Тадиэль и поцеловал любимого в щёку. — Анаэль, мы можем поговорить? — спросил Tenebris, появившись в саду перед девушкой. Эти дни она всячески избегала его общества. Не желая не видить, не слышать. — Когда ты дарил мне сад, ты не был уверен в своих чувствах и использовал меня как оружие в мести моему отцу. Но даже тогда всё было проще, чем сейчас. Мой племянник мёртв, брат в Бездне с сошедшим из-за вас с ума Омэтом. Моя племянница страдает, а моего сына бросили на кануне свадьбы. Что ты можешь мне сказать такого, чтобы я смогла переступить через всё это и снова быть с тобой? — Мне жаль, Анаэль. Я не могу исправить прошлое. Но прошу, не отрекайся от нашей любви на вечно. Дай нам шанс. — Только если случится чудо. Но на них нынче не сезон. Возвращайся на небеса, Tenebris. Так будет лучше для нас обоих. Анаэль хотела уйти, но он задержал её за руку и притянул к себе. — Под этим деревом я признался тебе в любви и сделал предложение. Всё, что я говорил тогда, я могу повторить и сегодня. Мои чувства к тебе не изменились, Анаэль. Девушка провела рукой по его лицу и тяжело вдохнула. — То дерево сгорело, Tenebris. Этот сад похож, но он другой. Точно как и мы с тобой, — отстранившись, проговорила она. — Ты — Бог, я — падший ангел. Нам никогда не быть вместе. Уходи. Не делай больнее себе и мне. — Я ждал тебя столько лет. Я не могу просто задаться и уйти. — Тогда почему бы нам не сыграть две свадьбы одновременно? Анаэль замерла от шока. Неуверенно повернувшись, она, сделав глубокий вдох, прикрыла рот рукой. Слёзы тут же потекли по щекам. Даже когда он подошёл ближе, как обычно, широко улыбаясь, она всё ещё отказывалась верить своим глазам. — Тадиэль? Парень раскинул руки, приглашая её в свои объятья, и Анаэль тут же обняла его так крепко, что было трудно дышать, словно боясь, что если отпустит, парень снова исчезнет. — Анаэль, если ты меня задушишь, мой супруг будет очень не доволен, — смеясь, проговорил Тадиэль. — Рад встрече, Бог Тьмы. — Ты правда жив? — обхватив его лицо руками, всё ещё не могла поверить она. — Да. Это долгая история, а у меня очень мало времени. Расскажу немного позже. Я пришёл за тобой и Лили. Она в замке? — Да. Она не выходила из комнаты несколько дней. Тадиэль, твои родители… — В замке отца готовят праздничный стол. Так что быстренько миритись и отправляйтесь к ним. А я пошёл за сестрой. Поцеловав Анаэль в щеку, он поспешил в сторону замка. Узнав за ужином от отца, что дела у всех не настолько радужны, как ему хотелось, Тадиэль решил лично всё исправить. Самад согласился не сразу, они впервые поругались, но всё же, скрепя зубами, он отпустил Тадиэля в ад на один день. Поднявшись по ступенькам, с которых не раз падал в детстве, бегая за Вэргасом, парень направился в комнату для гостей и, постучав в двери, замер в ожидании. — Оставьте меня в покое. Я не хочу никого видеть. — Даже меня — услышала она голос, который не смогла б забыть ни за что на свете. Лилиэль тут же открыла дверь и, разревевшись, упала на колени. Тадиэль присел рядом и обнял сестру. По его щекам потекли слёзы. До этой встречи он и не думал, как сильно страдают те, кого он оставил. Когда парень отдавал свою жизнь, то надеялся, что все будут счастливы. Но на деле всё вышло иначе. Мир был почти разрушен, как и судьбы дорогих ему людей. — Как ты мог так со мной поступить? — ударив его в плечо, зло спросила Лилиэль. — Почему ты вдруг решил, что жизнь полукровки важнее жизни Бога? Посмотри, что случилось с нами. Это всё твоя вина, Тади. — Твоя жизнь для меня дороже жизни сотни Богов. Прости, что оставил. Я просто не представлял себе жизни без тебя, Лили. — Тогда представь, каково было мне узнать, что мой брат пожертвовал собой ради меня. На что ты рассчитывал? Что я буду плясать от радости? — Нет. Прости. — Больше не смей исчезать! Понял меня? Запру дома, и глаз с тебя не спущу! Тадиэль тяжело вздохнул и виновато улыбнулся. — Я не останусь здесь, Лили. Это мой последний день в Аду. Вечером я вернусь в Бездну. — Последний день? Хочешь уйти, как и наши родители? Что такого в той Бездне, что вас всех туда так тянет?! — Родители вернулись домой. И с папой, и с отцом всё хорошо. Они ждут нас в замке отца. Что касается меня. В Бездне теперь мой дом, моё сердце. Я женат, Лили, и мой супруг — до жути ревнивый собственник. Мне стоило не малых усилий уговорить его отпустить меня хоть бы на день. — Женат? Тадиэль приподнял руку, продемонстрировав окову. — Мы стали одним целым сразу же после того, как он воскресил меня. Хотя для вас прошло всего лишь 80 лет, для него это были столетия бесконечных попыток вернуть меня к жизни. Поэтому он слишком эмоционально реагирует на моё отсутствие. Я пришёл только для того, чтобы исправить всё, что мы с ним натворили. — Значит, мы больше не увидимся? — Со временем Самад успокоится и послабит цепь, связывающую нас. Но пока я не могу и не хочу пренебрегать его чувствами. Вы сможете приходить ко мне раз в месяц в любое удобное время. К тому же я буду являться тебе во сне. — Ты с ним счастлив? — печально спросила Лилиэль. — До безумия. Теперь, когда заклятие, запрещающие о нём говорить, не действует, я могу тебе признаться. Я осознал, что люблю его ещё лет в 140, но он всегда был холоден со мной. Я даже не надеялся стать для него другом. — 140 лет? Вот почему ты всегда был таким задумчивым и несчастным? — Это уже не важно. Теперь мы с ним вместе… Родители, наверное, заждались нас. Пойдём, — встав, проговорил Тадиэль и подал сестре руку. Самад нервничал. Этот день казался ему вечностью. Он не мог дождаться возвращения Тадиэля. — Не нужно было его отпускать. — Вы поступили правильно, Владыка. Маленький Бог будет очень счастлив встретиться с семьёй. — Это меня и тревожит. — Разве вы не говорили, что счастье супруга для вас на первом месте? Так почему вы за него не радуетесь? — Ты слишком много болтаешь. — Зло рявкнул Самад. — Простите, Владыка, но думаю, что маленький Бог прав. Вы в самом деле похожи на ревнивого ребёнка. Боюсь, вы так долго жили один, что совсем разучились понимать других. — Ещё слово, и я тебя в порошок сотру. Убирайся. Жнец послушно исчез. — Стоит мне уйти, и ты снова превращаешься в угрюмого Бога, восседающего на троне, — смеясь, проговорил Тадиэль и, подойдя к любимому, сел к нему на колени лицом к лицу. Облизав свои губы, он прижался к Владыке и прошептал на ухо: — Думаю, мне стоит сделать так, чтобы, садясь на этот трон, ты каждый раз вспоминал, какие безобразия я вытворял с тобой на нём и улыбался. — Ты пьян? — Да, — проведя языком по его шеи, ответил Тадиэль. — И хочу заниматься с тобой любовью в центре Вселенной. — Не выйдет, малыш. Хоть я вернулся назад и разрушения мира остановилось, Вселенная по-прежнему находится в хаосе. — Тогда давай восстановим мир вместе. Прямо сейчас. — Я не уверен, что твоё сознание выдержит. К тому же это отнимает много сил. — Вряд ли больше, чем отнимаешь, ты, — прошептал ему на ухо Тадиэль. Самад улыбнулся. Сердце забилось сильнее. Откинув все тревоги, он кивнул в знак согласия, идя на поводу у мужа. — Хорошо. Представь мир, который хочешь создать, и я сделаю его таким. Тадиэль заулыбался от счастья. Обняв любимого ногами, он положил голову ему на плечо и закрыл глаза. Переместившись в тёмный космос, Самад взял Тадиэля за руку. Парень чувствовал себя не очень хорошо, ведь пытаясь излечиться, Вселенная тут же направила к своему живому фильтру весь негатив. — Ты уверен, что справишься? — Да. Поверь в меня, Самад. Кто му же ты рядом. Самад немного замешкался, терзаемый сомнениями, но всё же, заключив любимого в обьятья, перенаправил свою силу через него во Вселенную. Всё вокруг озарилось ярким светом, словно тысячи солнц вспыхнули одновременно. Тадиэль ощущал, как бесконечная энергия супруга превращает его иллюзию в новый лучший мир. Мир, о котором Тадиэль всегда мечтал. Яркий и красочный, где каждый сможет быть счастливым. Солнце вернулось на своё место, и в космосе вновь засияли звёзды. На планеты вернулось тепло, принеся в сердца людей веру и надежду в лучшую жизнь. Бездна вновь приобрела свой давно забытый цветущий вид, превратившись в мир снов и смерти. Два этих понятия стали практически едины, неся как наказание, так и спасение. Часть тварей преобразились в жнецов, способных принимать образ, приятный для умирающего, часть, спрятавшись в тёмных пещерах, стала кошмарами, что иногда пробирались в сны, терзая души людей. Что касается Ада и Рая, там снова воцарился привычный порядок. Всё стало на свои места. Лишь Нейтральная Земля не вернулась к прежнему виду. Самад умышленно обошёл стороной место, где сотни раз убивал любимого. Превратив планету в вместилище боли и сожалений. *** Самад проснулся один. Постель со стороны Тадиэля уже остыла. Боль и тревога сдавила грудь. Он глянул на свою запястье. Окова все ещё была на месте, и тревога сменилась раздражением. Надев штаны, Владыка поспешил в зал. — Где Тадиэль?! — Маленький Бог, на кухне готовит вам завтрак. Самад с облегчением вздохнул. И, развернувшись, направился прочь. Но уже у дверей обернулся. — Жнец. А где… — Кухня справа по коридору, Владыка. Зайдя на кухню, Самад не смог сдержать улыбку. Насвистывая мелодию себе под нос, Тадиэль, пританцовывая, что-то варил на плите. — Ты ведь в курсе, что Богам не нужно готовить? Тадиэль подошёл к нему с ложкой и, подув, протянул супругу. — Попробуй. Самад попробовал и, улыбнувшись шире, обнял любимого. — Очень вкусно. — Вот видишь. К тому же в иллюзии я всегда для тебя готовил.- отложив ложку в сторону, Тадиэль обнял мужа в ответ и, поцеловав в губы, спросил: — Ты так сладко спал. Что тебе снилось? — Ты. — Если будешь видеть меня и во сне, и на яву, быстро от этого устанешь. — Это невозможно, Тадиэль. Пошли со мной, кое-что тебе покажу. Переместившись в космос. Самад повернул любимого к себе спиной и, обняв, прошептал на ухо. — Я не могу подарить тебе любовь размером во Вселенную, ведь у неё есть край. Именно здесь одна Вселенная заканчивается и начинается другая. У моей же любви к тебе нет края. Она вечна, как и мы с тобой. Не было и нет рамок, в которые она смогла бы уместиться. — Это самые романтичное, что я от тебя когда либо слышал. — Я учусь, Тадиэль. Я буду стараться стать лучшим для тебя. — Ты уже совершенен…