Запретная любовь

***

Руки ангела легли на талию Эйнэли, белокрылый притянул девушку к себе и прошептал над самым ухом. — Не красиво выходит с моей стороны, моё имя Филэн. — Наконец представился парень. Фил скинул девушку с себя, а после стянул со своего тела всё кроме нижнего белья. — А ведь про вас суккубов правду говорят, вы безумно красивы. — Ангел припал к шее демона. — Ах~ Стон сорвался с губ юного суккуба, а Фил кусал, оставлял засосы и выцеловывал каждый сантиметр шеи, постепенно переходя на ключицы. С девушки слетел бюстгалтер и парень спустился к соскам, покусывая и играя с ними. — Мх~ Всё такие же не сдержанные стоны. Эй знала что её задача соблазнить, а значит ей следует быть открытой… Раскрепошённой… Белокрылый не выдержал и вцепился в губы своей искусительницы, поцелуй был нежным и страстным, он длился лишь пол минуты, но для них он показался вечностью. С обоих слетает последний элемент одежды. Фил не стал долго тянуть он сгорал от желания завладеть этим прекрасным телом. Белокрылый резко вставил в суккуба свой член. Резко, безжалостно, Эйнэ вскрикнула от боли, наполняющее тело. Ангел же стал двигаться в среднем темпе. — Ах~ Мх~ Фи~ лэн~ Выстанывала Эйнэли имя парня, это будоражило кровь в жилах ангела, его безумно возбуждало подобное. Движения ускорились, теперь Фила буквально втрахивал девушку в кровать. Вот белокрылый входит на всю длину и вновь целует Эй. Ангел изливается в суккуба, а она теряет сознание. — Что это?. — Филэн действительно в недоумении, но он не понимает, что происходит. Вдруг его осенило. — Я обесчестил несовершеннолетнюю?! В голове ангела возник лишь один вопрос: «Но… Что теперь? Что дальше? Что я только что сделал?!» Ангел принял решение разобраться со всем утром на свежую голову заодно и обсудить всё с Эйнэ. Утро... Время 08:32. Эйнэли только очнулась и её охватила паника от осознания произошедшего. Через пару минут в комнату зашёл Филэн. Он сразу увидел такую картину: Эй свернувшись в клубок, уткнулась лицом в колени и плакала. Белокрылый мог ожидать чего угодно но явно не этого, он подошёл и сел рядом с девушкой, а после положил свою руку на её плечо. — Не нужно слёз, теперь уже ничего не изменить, но у меня лишь два вопроса. Первый, знают ли твои родители чем ты занимаешься? Второй, зачем ты этим занимаешься? — Спросил ангел со вздохом. — Н.нет не з.знают. У м.меня н.нет д.другова в.выбора. — Сквозь слёзы и всхлипы сказала девушка. Финлэн встал и подошёл к шкафу, достав пару вещей он отдал их Эйнэли. — Одевайся и иди на кухню, с права по коридору, жду тебя там и надеюсь ты мне всё объяснишь. Ангел ушёл, а через пару минут пришла девушка, она села напротив ангела и опустила взгляд. — Я жду объяснений. — Мягкоч но строго, явно не ожидая отказ сказал ангел. — Мои родители ангелы, а я… Я суккуб, родители из-за этого считают меня позором семьи. Мне на каждый день выдаются пять процентов энергии, мне этого хватало, но сейчас всё изменилось и мне этого не хватит. У меня небыло другого выхода… — Печально сказала Эйнэ. — Вот оно как, но ты ведь знала на что идёшь, так чего же плакала? — С неким непониманием спросил Фил. — Поцелуи, у нас было два поцелуя, ещё один и мы будем навсегда связаны. — Сдерживая очередные слёзы сказала суккуб. Мягкое прикосновение крыльев, словно невесомые перья, опустилось на талию Эйнэли. Филэн, ангел с белоснежными крыльями, притянул девушку к себе, его дыхание коснулось её уха. — Нехорошо с моей стороны скрывать имя, — прошептал он, голос низкий и бархатный, контрастируя с его внешностью. — Меня зовут Филэн. После этих слов, неожиданно для Эйнэли, Филэн отстранил её. Быстрым, почти грациозным движением он сбросил с себя одежду, оставаясь лишь в нижнем белье. Его тело, ослепительно белое на фоне темного интерьера, выглядело совершенным — мускулы, выточенные словно из мрамора, подчеркивали изящество его фигуры. В нём не было ничего агрессивного, лишь чистая, почти ослепительная красота, которая заставляла забыть обо всём, кроме его присутствия. — О вас, суккубах, действительно ходят легенды, — прошептал Филэн, его взгляд зажегся каким-то внутренним светом. — Вы неимоверно прекрасны. Его губы коснулись шеи Эйнэли, лёгкий, едва ощутимый поцелуй, перешедший в более страстный. ~ Мх ~ Он целовал её кожу, оставляя лёгкие, едва заметные следы, и одновременно с этим нежно кусал, вызывая дрожь по всему телу девушки. Каждый сантиметр ее шеи, каждая изящная линия ключицы, испытывала на себе ласку его губ. Эйнэли тихо застонала, её тело напряглось в предвкушении. ~ Ах ~ Филэн, словно опытный художник, продолжил свое произведение искусства. Его пальцы скользнули по коже, снимая с Эйнэли бюстгальтер. Освобождённые груди вздохнули, встретившись с его взглядом, полным восхищения и желания. Его губы, мягкие и тёплые, коснулись сосков, лёгкое касание, затем нежный, почти невесомый поцелуй, сменяющийся более глубоким, вызывающим волны удовольствия. Он играл с ними, то нежно покусывая, то мягко массируя, изучая каждое движение, каждую реакцию её тела. Его прикосновения были одновременно нежными и страстными, сочетая в себе нежность ангела и настойчивость хищника. Воздух вокруг них наполнился напряжением и ожидание, а темнота только усиливала интенсивность этих чувственных мгновений. Эйнэли задыхалась от удовольствия, её тело отвечало на каждое его прикосновение, каждый его вздох. Ситуация стала невероятно чувственной и интимной, грани между небом и адом стерлись, оставив лишь ощущение абсолютного единения двух душ, двух существ, безусловно привлеченных друг к другу непостижимой силой. Нежность переплеталась с страстью, рождая бурю неизведанных ощущений, которые оба испытывали впервые. Это было не просто физическое влечение, это была глубокая душевная связь, способная преодолеть любые границы и препятствия. В тишине комнаты слышны были только их дыхание и шепот, словно песня о любви, рожденная в объятиях ангела и демона. В этой невероятной близости, где небесное и адское переплетались в чувственном танце, Эйнэли ощутила нечто большее, чем просто физическое наслаждение — это было знакомство с новым миром, полным страсти, тайн и невероятной красоты, которое раскрывало ей ангел Филэн. Эйнэли, суккуб с темными, как смоль, волосами и кожей цвета слоновой кости, вздрагивала под ласками Фила, ангела с белоснежными крыльями, скрытыми под одеянием. Его прикосновения, сначала нежные, постепенно становились более настойчивыми, заставляя ее тело гореть от невыносимого желания. Фила возбуждало ее отчаяние, ее тайная сущность, которую она скрывала от мира, и особенно от своих родителей — высокопоставленных ангелов. Он чувствовал себя одновременно поглощенным и охваченным виной. Его движения становились все более резкими, порывистыми, забывая обо всякой нежности. Финал был стремительным, Филэн излился в Эйнэли, а та потеряла сознание от нахлынувшего экстаза, смешанного с ужасом и стыдом. Проснувшись, Филэн был охвачен паникой. Он обесчестил девушку. Но не просто девушку, а суккуба, существо, чья природа тесно переплеталась с темными силами. Его беспокоило не только то, что он нарушил некую моральную грань, но и вопрос о ее возрасте, о ее согласии. Была ли она достаточно взрослой, чтобы принимать подобные решения? Понимала ли она все последствия? Эти вопросы терзали его всю ночь. Утро принесло не облегчение, а еще большую тревогу. Увидев Эйнэли, плачущую и сжавшись в комок на кровати, Филэн почувствовал укол совести. Он не ожидал такой реакции. Его действия, поначалу казавшиеся ему безудержным наслаждением, обернулись огромной болью и страданием для нее. Ее слезы — это был его провал, его неспособность понять и принять ее сложную, противоречивую природу. Он попытался утешить ее, но понимал, что слова здесь бессильны. Его вопросы — о родителях Эйнэли и о причинах, по которым она занимается проституцией, — прозвучали робко, с скрытым пониманием, что ответы могут быть болезненными. Ее невнятный ответ, просочившийся сквозь слезы, раскрыл ужасающую правду. Эйнэли — изгой в своей собственной семье. Родители, узнав о ее истинной природе, отвернулись от нее, осудив ее за то, что она не смогла контролировать свою сущность. Суккубы, по легендам, обладают особой силой искушения, способностью манипулировать эмоциями и желаниями. Однако в обществе ангелов они считаются париями, приносящими только зло и развращение. Это объясняло безвыходное положение Эйнэли. Она вынуждена была зарабатывать на жизнь, продавая себя, чтобы выжить. Она была жертвой обстоятельств, жертвой своего происхождения и предубеждений окружающих. Эта реальность глубоко потрясла Фила. Он увидел перед собой не просто суккуба, а сломленную девушку, несправедливо осужденную и брошенную на произвол судьбы. Филэн, предложив Эйнэли одежду, повел ее на кухню, где в тишине и спокойствии она рассказала ему свою историю. Она поведала о постоянном страхе, о чувстве вины и одиночества, о нескончаемой борьбе со своей природой. Ее рассказ был пронизан отчаянием и глубокой болью. Филэн слушал внимательно, понимая, что теперь его задача — помочь Эйнэли. Его чувства к ней изменились, они преобразились в глубокую сострадательность и желание защитить. Но путь к исцелению окажется долгим и тернистым. Он предстоит преодолеть предубеждения общества, отвращение ее родителей и, возможно, даже запреты Небес. Их связь — это не только физческое притяжение, но и начало долгого пути к примирению, прощению и поискам счастья в мире, где суккубы и ангелы часто оказываются на противоположных сторонах баррикад. Дальнейшая жизнь Эйнэли и Фила будет зависеть от их готовности бороться за их право на любовь и счастье. Это история о принятии, прощении и преодолении предрассудков, история, где любовь может победить даже самые великие препятствия. Вопрос о том, смогут ли они преодолеть все эти трудности, остается открытым, наполняя историю интригующим ожиданием.

***

Два года всё было хорошо, но после Эйнэли закончила Академию и исчезла. Филэн, растерянный и ошеломленный своим поступком, попытался успокоить рыдающую Эйнэли. Он гладил ее по спине, повторяя слова утешения, которые казались ему пустым звуком. «Не нужно слёз, теперь уже ничего не исправить». Но его собственная совесть была неспокойна. Он чувствовал себя виноватым и неуверенным в себе, хотя и не понимал, почему. Эй, трясясь от неудержимых рыданий, отшатнулась от Филэна, отвернувшись лицом к стене. Ее тело дрожало, а в глазах стояла невыносимая боль. — Как ты мог? — прошептала она, голос еще слабый от сна, но полный ненависти. — Я… Я не хотел… Я не знал, что… — Замялся Фил, не находя слов, чтобы оправдаться. — Что ты натворил?! — закричала Эйнэли, вскакивая с кровати. Ее волосы, обычно так аккуратно уложенные, были в беспорядке, а глаза блестели от слез. — Я не знала… Я не хотела… Ты уничтожил меня… — Её слова были полны отчаяния и боли. Филэн, стоя неподвижно, чувствовал себя совершенно беспомощным перед бурным потоком ее эмоций. Он пытался вспомнить всю ситуацию в деталях, но каждый момент казался ему размытым и нереальным. Он не мог понять, как он мог допустить такое. — Я не хотел тебя обидеть, Эйнэли, — Прошептал Фил, подойдя ближе к девушке. — Я не знал… Прости меня… Энария отшатнулась от него еще дальше. — Прости? — Она едко усмехнулась. — Как можно простить то, что ты сделал? Ты отнял у меня невинность… Ты разрушил меня… Алестер не знал, что сказать. Он чувствовал себя бессильным перед ее гневными упреками. Он не мог отменить произошедшее, но он хотел исправить свои ошибки. Он хотел попытаться загладить вину перед Эйнэли. — Что тебе нужно, чтобы я исправил свои ошибки? — Спросил он, глядя ей в глаза. — Уходи, — Холодно ответила суккуб. — И не возвращайся. Я не хочу тебя больше видеть.» Фил стоял в нерешительности. Он чувствовал тяжесть своей вины и понимал, что Нэли права. Он отступил назад, медленно идя к двери. — Прости меня, Эй. — Прошептал он, покидая комнату. — Я буду тебя всегда помнить. — Он закрыл за собой дверь, и комната погрузилась в тишину. Эйнэ осталась одна, с сердцем, полным боли и отчаяния. Она не знала, что будет дальше, но она знала одно: она никогда не сможет простить Филэна за то, что он сделал. Фил замер в дверном проеме, сердце его сжалось от боли и отчаяния. Слова Эй пронзили его насквозь, и он чувствовал себя словно загнанным в угол диким зверем. — Уходи. — Прошептала она, голос ее был хриплым от слез, но в нем слышалась твердая решимость. Он не мог ослушаться. Он понимал, что она права. Он разрушил ее мир, ее доверие, ее невинность. Он вышел из комнаты, ноги его были ватными, а голова полна мрачных мыслей. Он не мог представить себе свою жизнь без этого суккуба. Она была его светом в темноте, его якорем в бушующем море жизни. И теперь он ее потерял. Он брел по улицам, не видя ничего вокруг. Все казалось серым и бесцветным. Он не мог оставаться в этом городе, в этом доме, где все напоминало ему о его ошибке. Он должен был уйти, но куда? Где найти утешение? Он остановился на берегу реки, глядя на спокойную гладь воды. Он хотел погрузиться в нее, чтобы утопить свою боль и вину. Но он понимал, что это не решит проблему. Он должен был жить с последствиями своего поступка. Он вспомнил слова Эйнэ: «Как можно простить то, что ты сделал? Ты отнял у меня невинность… Ты разрушил меня…» Эти слова крутились у него в голове, словно назойливые мухи. Он не мог отрицать, что он действительно разрушил Эйнэ. Он не мог отменить прошлое, но он мог попытаться его исправить. Он вернулся в дом, полный решимости. Он не мог просто так бросить суккуба. Он должен был попытаться ей помочь, даже если она его ненавидела. Он знал, что она не простит его, но он все равно должен был попробовать. Он должен был попытаться загладить свою вину. Он постучал в ее дверь, сердце колотилось в груди. Он боялся услышать ее гневный голос, ее резкие слова. Дверь открылась, и он увидел ее, стоящую в дверном проеме, с потухшими глазами и опухшим лицом. Он не мог не заметить, как сильно она изменилась за эту ночь. Она была как цветок, увядший от жажды. — Энария, — Начал он дрожащим голосом, — Я понимаю, что ты зла на меня, и я не жду от тебя прощения. Но я должен тебе помочь. Я должен попытаться исправить свои ошибки. Пожалуйста, позволь мне попробовать. Она молча смотрела на него, ее глаза полны боли и отчаяния. — Я знаю, что не могу вернуть тебе то, что отнял, — Продолжил он, — Но я готов сделать все, чтобы облегчить твою боль. Я готов ждать тебя столько, сколько потребуется. Я готов жить с этой виной всю свою жизнь. Только пожалуйста, дай мне шанс. Она вздохнула, ее плечи опустились под тяжестью боли. — Уходи, — Прошептала она, ее голос был тихим и хриплым, как шелест листьев на ветру. Он замер, не зная, что сказать. Он чувствовал себя бессильным, словно игрушка в ее руках. — Я не могу. — Ответил он, его голос дрожал. — Я не могу бросить тебя. Я должен помочь тебе. Она не ответила, просто отвернулась и вошла в комнату. Он остался стоять на пороге, чувствуя себя потерянным и одиноким. Он не знал, что делать, куда идти. Он был словно сломленный кусок дерева, который бросили на произвол судьбы. Он был готов сделать все, чтобы вернуть ее любовь, но он понимал, что это будет долгий и тернистый путь. Он был готов к этому. Он был готов бороться за нее, за свою любовь, за свое будущее.