с другой стороны

3:04 Санеми Шинадзугава проснулся от неудобной позы, в которой задремал. Потянувшись и слегка поморщившись, он бросил взгляд в окно. За стеклом царила ночь, ее тишина лишь изредка нарушалась шорохами ветра. Решив, что сон все равно не вернется, хашира ветра поднялся и направился к выходу, чтобы подышать свежим воздухом. На мгновение он остановился, глянув на спящих внутри дома. Гию и Обанай выглядели почти мирно, если не считать привычной хмурости лица хаширы воды даже во сне. Санеми хмыкнул, покачал головой и вышел на крыльцо. — Свежий воздух... — пробормотал он себе под нос, устраиваясь поудобнее. Разглядывая звездное небо, Санеми позволил себе на мгновение расслабиться. Тихий шелест листвы и прохлада ночного воздуха создавали иллюзию покоя.

***

Гию проснулся от ощущения пустоты рядом. Обычно холодный и сдержанный, он внезапно почувствовал странную тревогу. Повернув голову, он заметил, что Обанай, все так же спящий, прижался к нему ближе, но вот Санеми нигде не было видно. Томиока аккуратно уложил Обаная поудобнее, накрыв его одеялом, и, тихо выскользнув из дома, пошел искать хаширу ветра. Долго искать не пришлось — он сразу догадался, где тот может быть. На крыльце Санеми сидел, свесив ноги и глядя на небо. Его волосы едва заметно колыхались от легкого ночного ветерка. — Доброе утро, Шинадзугава, — негромко произнес Гию, подходя ближе. Санеми обернулся, не скрывая удивления. — Доброе... А ты чего встал? — спросил он с ноткой раздражения. — На дворе ночь, так-то. — Я почувствовал, что тебя нет рядом, — ответил Гию, смущенно отводя взгляд. На его лице появилось легкое покраснение, но в темноте оно было почти незаметно. Санеми нахмурился. — Это причина? — пробормотал он возмущенно. — Ты вообще понимаешь, как важно спать? У нас и так времени на сон нет! А ты тут шляешься по ночам! Гию молчал, но на его лице мелькнуло что-то похожее на слабую улыбку. Ему нравилось, как Санеми возмущается, как в его голосе слышится жизнь. Когда хашира ветра, наконец, умолк, Гию неожиданно для самого себя сделал шаг вперед и осторожно обнял его. Санеми замер. — Эй... Ты чего? — его голос дрогнул. Он не привык к такому проявлению нежности. Гию молчал. Его губы тронула едва заметная улыбка, которая, казалось, говорила больше, чем могли бы любые слова. Санеми слегка напрягся, но тут же выдохнул, словно сдался. — Улыбайся почаще, — пробормотал он, прежде чем неожиданно для себя наклонился и коснулся губами губ Гию. Этот момент тишины нарушил скрип двери. — Доброе утро, — раздался сонный голос Обаная. Хашира змеи стоял на пороге, его разноцветные глаза расширились от удивления. Он посмотрел на них, затем нахмурился. — То есть пока я спал, вы тут... зажимались?! Санеми обернулся с нахальной ухмылкой. — Не злись, Обанай. В следующий раз и тебя позовем. — Да иди ты... — буркнул Обанай, демонстративно захлопнув за собой дверь.