- Санта, будь моим папой!

Куда только не приводит жизнь бедных студентов в поисках подработок. Чонгука она привела в агентство Сант. Во время зимних каникул парню после потери подработки в закусочной пришлось совсем тяжко, ведь свою крохотную квартирку он оплачивает сам и лишней помощи у родителей старается не просить. И так они уже платят за его дорогущее обучение на юриста. Поэтому, увидев баснословные для такой простой работы суммы в контракте Санты, он недолго думал. Работа ему сразу пришлась по вкусу, детей омега любил и даже хотел бы их в своей жизни когда-то. Когда правда непонятно, с альфами у него отношения простые: их просто нет. Гук вырос в очень тёплой любящей семье далеко от Сеула и, прибыв в столицу, вдруг осознал, как отличается от местной молодёжи. А уж наслушавшись историй от одногруппников и одногруппниц, на альфах вовсе крест поставил. Внешностью он вышел очень даже, и предложения сходить на свидание, несмотря на всю его нелюдимость, всё ещё поступали время от времени. Но причин отказаться всегда было предостаточно. Да и рано ему ещё строить серьёзные отношения, всего двадцать два годика, а несерьёзные ему вообще-то не нужны. Так вот он и прожил до двадцати двух, ни разу за ручки не державшись, не говоря уж про что-то посерьёзнее. Омегу всё устраивало, никаких лишних проблем и страшных историй в его копилке отношений. В конце концов, скучать не приходилось никогда. Дел было всегда сверх меры. Вот и сейчас, заведя служебную машину, омега отправляется на заказ. Забивает адрес и навигатор простраивает ему маршрут к самому центру города. Пробки стоят дикие, всё-таки рождество. Люди из последних сил стараются успеть завершить все свои дела и добраться домой, к семье. Чонгук тоже бы хотел к семье. Стоя в пробке, он вспоминает своё детство. Их зимние развлечения: лепка снеговиков, игра в снежки и как они разрисовывали печенье в канун рождества. Парень вздыхает. Жаль, не стать снова ребёнком. Зато он вот дарит радость другим деткам и когда-то даже сможет подарить собственному.

***

Добирается до места он с пятнадцатиминутным опозданием. Здание выглядит ужасно дорогим, на входе охрана и даже администратор. Омега называет все данные заказчика, и его благополучно пропускают. Едя в лифте на двадцать седьмой этаж, он напоследок поправляет свой костюм. Стоит закончить, как уже забавный звук оповещает о прибытии на нужный этаж. Коридор оказывается таким же роскошным, как и само здание, и Чонгуку страшно представить сколько нулей в стоимости здешних квартир. Нужная оказывается открытой, а навстречу к нему выбегает прелестная девочка лет четырёх. Влетает к нему в объятия, стоит двери захлопнуться. За её спиной стоит высокий статный альфа, видимо отец: — Санта! Санта! Ты пришёл ко мне!? — Хо-хо-хо, да, малышка Юнджи! Я приехал к тебе с самого далёкого севера, чтобы привезти подарок, который ты загадала. А теперь скажи, ты была хорошей девочкой в этом году? — Да! Я была самой хорошей! Отец сказал, если буду очень хорошей, то ты обязательно исполнишь любое желание! — Хо-хо-хо, ну конечно! Именно за этим я и здесь. Ты приготовила для меня что-то? Девчушка на вопрос активно кивает и, откашлявшись, заводит громко песню про маленькую ёлочку. Всю песню Чонгук и отец активно хлопают в такт, а по завершении песни одаривают малышку громкими аплодисментами: — Хо-хо-хо, Юнджи, ты такая умница, порадовала дедушку! А вот и твой подарок. Чонгук копается в своём мешке и достаёт кукольный домик невероятной красоты. Сразу видно, сделанный под заказ. Санта вручает его ребёнку, а тот сначала молчит, а после и вовсе заливается рыданиями под непонятливые взгляды присутствующих. Отец сразу взволнованно присаживается к девочке: — Юнджи, солнышко, что не так? Что же случилось? — Отец, ты обманщик! Ты говорил, Санта обязательно подарит мне то, что я хочу больше всего! — Но ты разве не хотела этот домик? — в ответ плач становится только громче, и девочка бьёт своими маленькими кулачками в грудь отца. — Хотела, но это не оно! Не моё желание! — Как же? — недоумевает альфа. — А что же тогда у тебя за желание? — Папа! Я хотела папу! У всех ребят в саду есть папы, и только у меня нет! Санта, почему ты не подарил мне папочку? Ребёнок смотрит на Чонгука своими заплаканными обиженными на весь мир глазами. У Санты сердце разрывается от такого вот взгляда, ответить совсем нечего. — Юнджи, Санта здесь не причём — это всё твой отец. Прости меня, пожалуйста, что расстроил. Отец пытается прижать её в свои объятия, но малышка вырывается и заходится только большей истерикой. На что отец снова пытается её успокоить, пока Чон так и стоит в ступоре у двери, вот и подарил чудо ребёнку. Запомнит на всю жизнь. — Доченька, что нам сделать, чтобы всё исправить? Я всё сделаю, ты только скажи. Девочка немного стихает, придумывая, как же им всё исправить, а после заявляет: — Санта, будь моим папой! И тут замирают уже двое мужчин, переглядываются и спрашивают в унисон: — Чего? — Санта должен быть моим папой! — Но, доченька, у Санты уже есть жена, там на Севере! — Знаю, но ведь и он, — девочка указывает пальцем на Чонгука, — он же не настоящий Санта, он его помощник! Я же не маленькая уже, знаю, что Санта сам бы не справился. Помощник Санты, а у тебя есть жена? Девочка обращается к Чонгуку, а тот в ответ только глазами хлопает и отвечает: — Нет у меня жены. Видит улыбку девчонки и понимает, что совершил ошибку. — Вот видишь, отец! У него нет жены, значит он может быть моим папой! — Нет, я не могу. Мне завтра в университет надо, — сдуру отвечает Чон, под недоумённый взгляд отца ребёнка. А девочка только хмурится, подходит к нему впритык и дёргает за подол костюма: — А сегодня? Можешь побыть моим папой? — Что? Нет конечно! — восклицает Чонгук, чем отправляет девочку в очередной всплеск истерики. Альфа подхватывает на руки свою дочь, попросив помощника Санты подождать. Идёт в ближайшую комнату и закрывает за собой дверь. Через какое-то время рыдания за дверью стихают, а ещё через пять минут отец выходит уже один, закрывая комнату с девочкой. Он впервые обращается к Чонгуку напрямую: — Послушайте, я понимаю, что моя просьба немного сумасшедшая… но не могли бы Вы провести это рождество здесь, с нами? Понимаете, она не успокоится, если Вы не останетесь, не хочу портить дочери праздник окончательно. Чонгук жуёт губы, идея действительно сумасшедшая, и остаться он не может: — Понимаете, даже если бы я хотел помочь, я не могу. Я на работе. У меня ещё остались заказы… — С работой я решу, позвоню и обо всём договорюсь. Обещаю, Вам не выскажут никаких претензий. Вы только согласитесь, пожалуйста... Альфа смотрит в самую душу, давая понять безнадёжность своего положения одним взглядом, и Чонгук своей доброй душой возможности сказать «нет» не находит. Получив согласие помощника Санты, его провожают к девочке, которая сразу бросается к Чонгуку на шею и радостно вопит. Лицо всё ещё красное, как помидор. Пока малышка рассказывает, как она ему рада, альфа удаляется в другую комнату минут на пятнадцать. Приходит обратно слегка уставшим, но уверяет, что все вопросы с агентством Чонгука решены. Тот лишь скромно кивает в ответ. Помощник Санты в таких ситуациях ещё не бывал и знать не знает, как реагировать. — А что мы будем делать? — спрашивает малышка сразу у двоих взрослых. — Даже не знаю, солнышко. Что бы ты хотела? — Я тоже не знаю.. Что обычно делают на рождество на севере? — девочка обращается к Чону. А он долго не думает. — Нууу, играют в снежки, лепят снеговика, делают печенье как-то так… — Вау! А я вот тоже умею лепить снеговиков! — заявляет малышка. — Пойдёмте прямо сейчас?! Воодушевление бьёт через край. А Чонгук вопрошающе смотрит на отца ребёнка: — Боюсь, у меня нет тёплой одежды, чтобы пойти прямо сейчас… — Ничего страшного, я сейчас найду для вас сменную одежду. — Большое спасибо, Тэхён-щи, — смущается младший. Пока отец уходит готовить одежду, Юнджи шепчет на ушко: — Помощник Санты, а как Вас на самом деле зовут? Знаю, это секрет, но я никому не расскажу, правда-правда! — Чонгук, меня зовут Чонгук, — с улыбкой отвечает Чон. В ответ ему восторженное детское «Ох». — Я приготовил Вам одежду в соседней комнате, можете переодеться, — вежливо прерывает откровения отец Юнджи. Чонгук уходит в соседнюю комнату, где переодевается и, сняв с себя верх костюма, ненадолго замирает, рассматривая потрясающий вид из окна небоскрёба. — Прошу прощения, — дверь за спиной неожиданно открывается, а Чонгук испуганно оборачивается, — Боже, я не хотел! — Тэхён тут же отворачивается. — Просто принёс Вам свитер, думаю, одной рубашки будет недостаточно. Сцена получается крайне неловкой. Чон быстро выхватывает из рук мужчины свитер, и альфа в ту же секунду захлопывает дверь с обратной стороны. Уши Чонгука горят. Это первый раз, когда альфа видел его обнажённым, хоть и не полностью. Как смотреть теперь тому в глаза. Чонгук старается переодеться быстрее, чтобы новых казусов не успело возникнуть. Рубашка Тэхёна ему немного велика, рукава почти достают кончиков пальцев. Карамельный оверсайз свитер поверх рубашки окутывает невероятным уютом и свежестью.

***

Когда Чон выходит из комнаты, в коридоре его уже поджидает Юнджи. — А чем вы там с отцом занимались? — сразу же любопытствует малышка, ухватившись за край свитера Чонгука. — Да ничем, просто твой отец принёс мне свитер… — Правда? А чего он тогда убежал весь красный? Вы там играли без меня? — Чонгук не знает, что ответить, снова покрывается румянцем. От неловкости спасает Тэхён, подхватывающий дочь на руки: — Ну что, скорее пойдём лепить самого большого снеговика? — Самого большого?! — Ну разумеется! Все они дружной командой надевают куртки, Чонгуку достаётся теплющий пуховик, и он решает его даже не застёгивать, иначе точно задохнётся. По дороге в закрытый двор жилого комплекса Юнджи не замолкает ни на секунду. Рассказывает новому другу всё о любимых игрушках, друзьях в садике и как она не любит есть рыбу, которую ей там иногда дают. Не молчит она, и когда они начинают катать шары для снеговика. Выражает безграничный восторг и заявляет, что их снеговик выйдет действительно самым большим в мире. И он выходит правда довольно внушительным, ростом с Чонгука. Восхищаются они недолго. Спустя мгновенье на девчушку находит звенящее смехом веселье, и она лепит снежки. Кидает сначала в отца, а потом и в помощника Санты. И вот они уже носятся по площадке, закидывая снежными шарами друг друга. Тэхён бежит за Юнджи и Чонгуком, которые неожиданно против него сплотились. Спотыкается, замахиваясь очередным снежком и падая, утягивая цель атаки за собой. Чонгук оказывается поваленным на снег, но очень счастливым. Глаза сияют, как и улыбка. Альфа, нависший над ним, отвечает тем же. Оба пытаются привести в порядок сбившееся дыхание, а Юнджи замечает их упавших и скорее бежит обратно: — Помощник Санты, ты в порядке? Отец, как же ты так мог?! — Всё в порядке, Юнджи, — пытается успокоить ребёнка Чонгук. Он и правда чувствует себя лучше некуда. — Отец, ты должен поцеловать Чонгука, чтобы не болело! Как меня поцелуй! Оба они замирают и ошарашенно смотрят на девчонку. А та настроена очень даже серьёзно. — Чонгук ударился головой! Вдруг он обидится и уйдёт, я тебя никогда за это не прощу, отец! Тэхён смотрит сначала на голову жертвы, а после заглядывает в глаза. Понимает, что малышка явно преувеличивает, но та уже начинает всхлипывать. Никому не хочется слушать новую истерику, поэтому Тэхён подаётся вперёд и правда целует омегу в лоб. Девочка сразу успокаивается и приговаривает: — У мышки боли, у птички боли, а у Чонгука не боли, — Юнджи гладит шокированного помощника Санты, пока её отец, наконец-то, поднимается и протягивает руку омеге. В глаза они друг другу больше не смотрят. Щёки у обоих красные, то ли от мороза, то ли от неловкого поцелуя.

***

Домой они идут в неловком молчании. На удивление не болтает даже Юнджи, устав от игры. Чонгук вглядывается в спину альфы, пока они идут по коридору, находит её надёжной и крепкой. Уже дома Тэхён понимает, что малышке надо посушить волосы, чтобы та не заболела. Чон даже предлагает свою кандидатуру парикмахера, но девчонка больше любит, чтобы это делал отец. Чон считает это действительно очень милым. Его отец несмотря на всю любовь к сыну, никогда даже не пытался помочь ему с волосами в детстве. Он с удовольствием наблюдает за сценой заботы, сидя на диване рядом с Тэхёном. Старший очень умело заплетает косички. Помощник Санты, конечно, так не умеет. Получив, последнюю заколочку в свою причёску, Юнджи обращает внимание на Чона: — Отец, я думаю, Чонгуку тоже нужна причёска! У него волосы мокрые. Ты же сделаешь ему тоже? Казалось бы, более неловко себя чувствовать нельзя. На вопрошающий взгляд альфы, Чонгук сдаётся, вступает в эту игру. Спустившись с дивана, он садится у ног мужчины. А тот аккуратно касается его волос, перебирает пряди. И это вызывает волну мурашек по всему телу. Такие действия невинному Чонгуку кажутся слишком уж интимными. Но он старается сидеть смирно, пока альфа сушит его волосы феном. Тот спрашивает его часто «не горячо ли». Горячо только щекам омеги. Закончив с сушкой, Тэхён было уже отстраняется. Но Юнджи довольно расчехляет свой наборчик заколок и резинок. И на вопрос Тэхёна, Чонгук лишь смиренно кивает. Альфа завязывает из части его волос хвостик на затылке, завершая причёску заколкой с бабочкой. Юнджи восхищённо кружит вокруг модели: — Тебе так идёт! — она касается его волос. — Я вот тоже хочу кудряшки… — Ох, правда? — Тебе правда идёт, Чонгук, — сзади неожиданно произносит альфа, вгоняя Чона в краску ещё больше, тот гладит его по голове. — Видишь! Раз папа говорит, значит ты правда красивый! Чонгук на это не отвечает. Утыкается носом в тёплый свитер, пряча лицо. Альфа смущение считывает, старается разбавить: — Так, Юнджи, у нас уже время обеда, а мы забыли его заказать. Чего бы тебе хотелось? Юнджи недовольно мнётся. — Ничего не хочется... Опять закажешь что-то невкусное, — отец девочки возмущается. — Да когда такое было?! — Да каждый день! То рыба, то куски мяса. Терпеть это всё не могу! — Но, Юнджи, я же беру самое лучшее! Ты хоть представляешь как это полезно? — Не хочу! Всегда ты с этим полезно! А я вкусно хочу! Сегодня же рождество... Чонгук неожиданно для себя вклинивается в семейную перепалку: — Я мог бы приготовить что-то для вас. Девочка с отцом одновременно оборачиваются на него: — Ты умеешь готовить? — Ну да, умею, — мнётся Чонгук, а в ответ два восторженных взгляда. Впервые за день эти двое кажутся помощнику Санты такими похожими.

***

Пока альфа уходит переодеваться и приводить себя в порядок, Чонгук хозяйничает на чужой кухне в поисках продуктов. Их конечно не слишком много. Чонгук достаёт из холодильника курицу и ингредиенты для салата, а в шкафах находит картошку и панировку. Обед решает приготовить самый простой, чтобы никого не заставлять ждать. Когда Чонгук достаёт сковородку и ставит её на плиту, возвращается Тэхён. Он садится рядом с дочерью на стул за стойкой. Они оба смотрят на Чонгука в ожидании чудес, которые он им продемонстрирует. Чон снимает с себя свитер и закатывает рукава рубашки. Альфа, смотрящий на него, находит его действия изящными. Ему нравится смотреть на этого парня на своей кухне. Чонгук быстро разбирается с механизмом работы электроплиты, с которой так и не разобрался хозяин дома. Пока нагревается масло, помощник Санты профессионально разделывается с чисткой картошки. В этот момент Юнджи изъявляет желание Чонгуку помочь. Ей достаётся огурец и нож. Они с отцом старательно нарезают его для салата. Ребёнок увлекается и решает помочь с остальными ингредиентами тоже. Они с Тэхёном режут вместе капусту и помидор. Кусочки получаются очень неровными, но главное — радость от таких простых занятий. А её точно хватает. Чонгук умиляется, время от времени поглядывая на этих двоих. Временами ловит на себе тёплые взгляды альфы, они его конечно немного смущают, но от них и приятно.

***

Обед всем приходится по вкусу. Особенно восторгается Юнджи. Чонгук хвалит их салат, и смущается уже Тэхён. Навыки готовки в этой семье, конечно, проседают, но какая разница, если здесь царит любовь. После обеда они довольные перемещаются на диван и приступают к просмотрам рождественских фильмов. Девочка садится между ними, беря каждого за руку. Комментирует всё происходящее, получая одобрительные кивки с обеих сторон. Сидит очень довольная, обнимает каждого по очереди. И Чонгук чувствует себя на своём месте. Он время от времени поглаживает маленькую ручку и обнимает в ответ малышку, когда та к нему тянется. Это не остаётся незамеченным главой семьи. Он поглядывает незаметно на Чонгука, тот интересует его больше рождественской классики в телевизоре. В какой-то момент Юнджи решает сравнить размеры рук и, поняв, что её самая маленькая, соединяет две оставшиеся ладони: — У отца рука больше, чем у Чонгука! — Ага… — мнётся Чон, ощущая тёплое касание чужой ладони, что действительно немного больше. Омега заглядывает в глаза напротив и теряется. Кажется, там плещется симпатия. И кажется, в Чонгуке она тоже присутствует. Альфа от чего-то не отпускает его руки, а даже наоборот, переплетает пальцы и смотрит на Чонгука, будто разрешения просит. А тот от чего-то даже позволяет такой жест. Так они и сидят, друг на друга не смотрят. Пальцы Чонгука иногда подрагивают, и Тэхён сжимает из крепче, согревает и успокаивает. В какой-то момент Юнджи берёт их за сцепленные руки и оборачивается: — Я хочу также! — указывает на экран, привлекая внимание. — Праздничный ужин? — спрашивает отец малышки, всё ещё не отпуская руки Чонгука. — Да! И свечи повсюду! Свободной рукой Тэхён берёт телефон из кармана и зайдя в приложение доставки, сразу добавляет свечи. — Хочу это! — девочка указывает на запечённую тушку курицы на экране. — А можем мы снова приготовить вместе? Она смотрит на Чонгука, и он поддаётся на эти невозможно милые глаза. Они заказывают всё необходимое. Тэхён, наклонившись ближе к омеге, консультируется по поводу всех ингредиентов, а тот даёт весьма чёткие указания.

***

Уже через час они снова оказываются на кухне. В этот раз Тэхён осмеливается взять на себя чистку картошки для пюре, пока Юнджи его подбадривает. А Чонгук тем временем подготавливает курицу. Он режет для неё лук, и по щекам льются слёзы, без внимания Юнджи это не остаётся. Она хватает отца за руку и тащит ближе к омеге: — Отец! Чонгуку больно! — Что? — теряется альфа. — Что у тебя болит? — обращается он к Чону. Чонгук ответить не успевает. — Отец, скорее поцелуй его, чтобы не болело! — настойчиво требует девочка. А Тэхён смотрит на заплаканного Чонгука и ведётся на детскую провокацию. Целует сначала в один уголок глаза, а потом и в другой, шокируя омегу. — У мышки боли, у птички боли, а у Чонгука не боли, — заключает Юнджи. — Ну как? Не болит больше? — Не болит, — почти шёпотом отвечает омега, у которого в общем-то и не болело ничего. Тэхён с опозданием понимает суть своих действий и тоже смущается. Альфе такое несвойственно. Он очень вежлив и со всеми на расстоянии. Но Чонгук… Он такой мягкий и тёплый. Он бы поцеловал его снова. Но они расходятся в разные стороны. Чонгук — готовить курицу, а Тэхён — распаковывать свечи. Снова не смотрят друг на друга от смущения, но на душе от чего-то так тепло.

***

Ужин проходит действительно торжественно, может из-за свечей, а может, потому что их здесь именно трое. Курица вызывает новую волну восторга у отца и дочери, и Чонгук даже посмеивается. Тэхён наливает Юнджи в бокал лимонад, а Чонгуку предлагает настоящее шампанское. На согласие омеги шампанское профессионально открывается и разливается по двум бокалам. Сказать честно, Чонгук совсем не пьёт, но отказать этому альфе совсем никак не получается. Шампанское оказывается на удивление вкусным. Совсем не горчит, и Тэхён рассказывает про историю изготовления данного напитка. Чонгук интересуется, откуда же у альфы столь глубокие познания в этой сфере. Узнаёт, что компания по производству «не горького» шампанского принадлежит Тэхёну, и распахивает рот в своём «вау». Такого человека он всё же встречает впервые. Они разговариваются ни на шутку и, покончив с ужином, снова возвращаются на диван. Для Юнджи включается очередной мультик, и она на него полностью отвлекается, садясь ближе к экрану в обнимку с игрушкой. А Тэхён снова ненавязчиво берёт руку омеги в свою. Они даже почти не смущены касаниями друг друга, наверное дело в шампанском, о котором создатель продолжает увлечённо рассказывать помощнику Санты. А тот слушает внимательно, потому что действительно интересно, да и голос какой приятный у этого мужчины. Но совсем скоро с непривычки к алкоголю, глаза начинают закрываться, и спустя время голова Чонгука падает прямиком на плечо альфы, погружаясь в блаженный сон. Юнджи улавливает молчание отца и оборачивается: — Чонгук уснул! — заключает она, указывая пальцами на омегу, уткнувшегося носом в шею отца. — Тшшш, — шипит ей отец, и она повторяет за ним жест, прикладывая пальчик к носу. Тэхён аккуратно подхватывает расслабленное тело и несёт в гостевую спальню. Заботливо укладывает его в мягкую постель, не включая свет. Чонгук хмурится, сворачиваясь калачиком от потери тепла рядом. И Тэхён хочет согреть его. Вопреки желаниям он выходит из комнаты и идёт к дочери, которую уже тоже, между прочим, пора укладывать.

***

— Отец, это было самое лучшее рождество на свете! — заявляет Юнджи, уже лёжа в постели, и Тэхён не может не согласиться. А Чонгук.. Он не останется? И альфа не знает, что ответить. Ему бы и самому хотелось бы оставить Чонгука здесь с ними насовсем. — Я не знаю, доченька. — Но, отец, ты должен что-то сделать! Сделай так, чтобы Чонгук остался! — Я подумаю над этим, если ты сейчас ляжешь спать. И девочка слушается. Просит отца идти и, обняв любимую игрушку, засыпает за считанные минуты. «Было бы так всегда», — думает Тэхён. Он выходит из комнаты ребёнка и идёт в соседнюю. В ней негромко сопит помощник Санты, а ещё тут довольно прохладно, а Чонгук скинул с себя одеяло во сне. И Тэхён спешит исправить ситуацию, накрывает одеялом гостя. Уже хочет уйти, но не тут-то было. Омега хватает его за руку и хнычет во сне, так жалобно. А Тэхён не может удержаться. Инстинкты требуют защитить, помочь, и он решает помочь. Лечь рядом совсем ненадолго. Стоит ему лечь на пустую половину, спящий Чонгук переворачивается к нему и закидывает на него все конечности. Альфа в попытках унять эмоции, утыкается тому в волосы и действительно успокаивается от мягкого запаха. Обещает полежать так ещё совсем немного, но отключается быстрее, чем его догоняют мысли уйти.

***

Чонгук просыпается от лучей солнца, что бьют ему прямо в глаза, и утыкается в чужое плечо, чтобы от них спрятаться. Становится однозначно лучше, и пахнет это плечо так приятно. Осознание приходит не сразу. «Стоп. Какое ещё плечо?» Омега распахивает глаза и немного отодвигается. Перед ним лицо красивого альфы, совсем близко, и он выдаёт громкое, удивлённое «Ах». Этим будит мужчину напротив, который тоже не сразу понимает положение вещей. А когда доходит, сходу начинает оправдываться: — Не подумай ничего превратного! Я бы никогда. Просто ты… потянул меня. Я правда планировал уйти, но… У обоих щёки горят. Чонгук немного отодвигается: — Мне нужно в университет. Сегодня последний экзамен, — заявляет он, переводя тему, чтобы не сгореть со стыда. — Институт? Какой? Я тебя подвезу! — Не стоит, — упирается омега. — Как не стоит? Ты так много сделал, это самое малая благодарность с моей стороны. Чонгук смотрит на настенные часы и понимает, что до начала экзамена всего полчаса. Сам он уже никак не успеет. — Хорошо... Университет Сангвон, экзамен начнётся через полчаса, — оповещает Чон. — Полчаса?! Туда ехать минут двадцать, надо спешить.

***

И они спешат. Даже не переодеваются, Тэхён забегает к соседке и просит приглядеть за дочерью, пока его не будет, та соглашается, и вот они уже на лифте спускаются прямиком на парковку. Тэхён открывает дверь для Чонгука в свой Роллс-Ройс полной комплектации. И помогает пристегнуться, когда у омеги не получается. Под тихое «спасибо» машина двигается с места. Благо пробок совсем нет, и они успевают добраться минут за пятнадцать. Чонгук уже вылетает из машины, когда его окликают: — Подожди, а когда экзамен закончится? — Через два часа, — отвечает омега и уже мчит вперёд. — Большое спасибо! — кричит он напоследок.

***

Экзамен проходит нервно. Преподаватель сегодня явно не в настроении и придирается ко всем. Когда приходит очередь Чонгука, он не подаёт виду и движется уверенно, также уверенно отвечает, чем вызывает одобрительный кивок экзаменатора. И вот, наконец-то, выходит из аудитории, сдаёт хорошо, большего ему и не требуется. Все экзамены завершены, а значит остаётся только выпускной. Какое же облегчение, что он успел. Чонгук вышагивает легко в сторону выхода из университета, а на парковке его неожиданно окликают: — Чонгук! — парень оборачивается и видит уже знакомый Роллс-Ройс. Удивляется ни на шутку и подходит ближе. — Вы что, всё это время тут ждали? — удивляется Чон. — Ну да, и кстати, можно уже на ты, — улыбается альфа. — Ну что, ты сдал? — Ну да, сдал, — смущённо отвечает омега. — Поздравляю! — восклицает Тэхён и протягивает ему букет, лежащий в машине. — Это мне? — Конечно тебе, кому же ещё? Чонгук оглядывается в поисках «кого-то ещё», но они здесь только вдвоём. Он принимает букет с покрасневшими щеками. — Спасибо, — скромно отвечает омега и видит, что альфа тоже немного мнётся. — Чонгук, я понимаю, для тебя это может оказаться неожиданным... Но вчера, знаешь, со мной такое впервые случается! Ты мне очень симпатичен, и я понимаю, что моё предложение очень спонтанное, но мне показалось, что я тебе тоже не безразличен. Я бы хотел попробовать построить что-то с тобой. Знаешь, с перспективой на будущее... Если ты не согласен, я, конечно, пойму. Но мне правда вчера показалось, что, между нами, что-то промелькнуло. И если ты тоже это чувствуешь, поехали, пожалуйста, со мной. Альфа открывает для него дверь автомобиля и смотрит с пронзительной надеждой. А Чонгук соврёт, если скажет, что вчера ничего такого не почувствовал. Врать совсем не хочется, и он подаётся вперёд. Лёд под ногами скользит, и Чонгук плюхается в объятия альфы. Тот улыбается и целует его в макушку, помогая усесться в машину, а сев за водительское сидение снова застёгивает ремень омеги. Они едут домой.