Не вспоминай

***

Кажется, он всё-таки заснул перед самым рассветом. А потом весь день клевал носом. Старик наверняка заметил, как мало Аякс разобрал бумаг, однако ничего не сказал… и даже не попросил зайти к себе снова. Так что Аякс решил, что обидел Чжун Ли. Но разве тот сам не выставил его? Хотя, конечно, убегать не стоило… Аякс не знал, как адекватно объяснить свой поступок, а учитывая, что никто не просил его это сделать, оставалось лишь сохранять невозмутимый вид, продолжая выполнять ежедневные обязанности. Которые, кстати, свелись к беготне по мелким поручениям (вроде покупки свежей выпечки) и к упорядочиванию каталогов дорогущих реликвий. Словно Чжун Ли был коллекционером и готовился к аукциону… Только вот Аякс не нашёл в этом доме ничего особенно, за исключением одного хитрого тайника. Код от которого он пока не узнал. И шансы узнать становились всё меньше… ведь если раньше Аякс время от времени задавал старику наводящие вопросы вроде даты его рождения, то теперь любые разговоры стали слишком неловкими. К тому же, пусть рабочий день Чжун Ли и заканчивался в пять, Аякс не мог остаться в кабинете, чтобы как следует его обыскать — и потому, что кабинет запирался, и потому, что ему ещё предстояло помогать на кухне. Окончательно же он освобождался только после заката, когда в доме устанавливалась абсолютная тишина, и скрипучий пол превращал любые поиски в довольно раздражающее и нервотрёпное действие. А ещё раз в неделю ему приходилось отлучаться для отчёта перед шестёрками группировки. В один из таких дней, когда, получив очередной нагоняй, Аякс возвращался с ноющим от пары ударов животом, он заметил перед домом Чжун Ли. В отличии от соседних участков, их двор был погружён в темноту, однако небольшого света всё же хватило, чтобы рассмотреть знакомый силуэт возле абсолютно чёрной беседки. Казалось, старик просто любуется беззвёздным небом. Слугам не запрещалось покидать дом, так что ничего ужасного бы не произошло, попадись он нанимателю на глаза, однако Аякс всё же попытался незаметненько прошмыгнуть мимо. И был остановлен глубоким голосом, от которого по спине побежали мурашки: — Аякс? Голос Чжун Ли и раньше казался ему очень приятным, словно бы обволакивающим, но после того, что произошло, у Аякса появилась странная реакция: и низкий голос, и янтарные глаза Чжун Ли будоражили его. Одновременно вызывая отчаянную тоску. Словно Аякс уже обманывал этого человека прежде… «Что за ерунда?» Потратив целую секунду, чтобы собраться с духом, Аякс направился к Чжун Ли. — Добрый вечер, господин. Принести вам чай? — Нет, благодарю. Больше он ничего не сказал, лишь снова поднял взгляд к небу, и Аякс нерешительно попятился. Похоже, его окликнули просто так. Но старик вдруг вновь на него посмотрел: — У тебя ничего не случилось? Вопрос озадачил. Как и взгляд, направленный куда-то вниз. Похоже, Чжун Ли что-то заметил по его походке? Каждый шаг и правда вызывал неприятные ощущения в животе, к тому же Аякс не предполагал, что на него кто-то будет смотреть, и потому, подходя к дому, не следил за собой. — Я натёр ногу, — соврал он мгновенно. — Ничего серьёзного, господин. — Могу я… позаботиться о твоей ноге? «Э-э…» Только тупой бы не понял намёк. Даже учитывая, что речь о Чжун Ли… не может быть, чтобы наниматель без каких бы то ни было задних мыслей вызвался заклеить мозоль у слуги. Аякс не сразу ответил, но всё же кивнул: — Вы не против, если я зайду к вам через полчаса? Обычно свет в спальне старика горит до полуночи, так что часа вполне должно хватить… Ибо дольше он вряд ли выдержит, учитывая размеры достоинства Чжун Ли, а так как тот всегда чётко придерживается своего расписания, то точно не станет мучить его дольше. В общем, такой был расчёт. Аякс пытался думать о предстоящем, как о работе, когда готовил себя в душе, но его сердце билось от волнения почему-то даже сильнее, чем в прошлый раз. А ведь тогда он рисковал увольнением и провалом. «Ах, к чёрту… я просто хочу трахнуться с ним!» Тук-тук. — Заходи. Открыв дверь, Аякс застыл от изумления, ибо увидел на кровати… большую аптечку! Хотя, конечно, первым в поле зрения попал Чжун Ли, сидящий на этой кровати в халате и с задумчивым видом перебирающий спреи, пластыри, мази… Старик лишь коротко взглянул на него, а затем кивнул в сторону кресла. «Ищет смазку?..» — попробовал справиться с удивлением Аякс. — «Наверное, не нужно было растягивать себя самостоятельно…» В конце концов, у всех разные предпочтения: кто-то любит быстро всунуть, кончить и высунуть, а кому-то доставляет удовольствие «аперитив». Похоже, старик относится ко второй категории. Только вот зачем он велел ему сесть в кресло? И почему перебирает лекарства? «Обезбол?.. Думает, что порвёт?» По спине Аякса мгновенно пробежали мурашки, но не успел он накрутить себя ещё больше, как старик наконец остановил выбор на какой-то бутылочке и, сжав в кулаке пачку пластырей, посмотрел на него: — Какую ногу ты натёр? — Я?.. Эм-н… Сердце провалилось куда-то в желудок, когда Чжун Ли ещё и подошёл. Аякс запоздало попытался вскочить, но ему тут же надавали на плечи, заставив сесть обратно. А затем старик опустился перед ним на колени… — Так какая нога? Или обе? Потеряв дар речи, Аякс тупо смотрел на мужчину, пока тот не коснулся его щиколоток, заставив вздрогнуть. — Простите! Я соврал. Способность говорить вернулась, и Аякс выпалил признание с такой искренностью, словно от неё зависела его жизнь. — Соврал? — нахмурившись, переспросил Чжун Ли. После чего резко поднялся и поспешно вернулся к кровати с разложенными по покрывалу лекарствами. «Разозлился? Хах… Но то ли ещё будет, когда откроется, зачем я вообще сюда устроился…» Аяксу стало очень грустно. Грустнее и печальнее, чем когда-либо. До сих пор он испытывал немало сильных эмоций, то чаще всего это были стыд, гнев или страх, однако в тот поздний вечер ему стало невыносимо тоскливо. И чтобы хоть как-то справиться с тяжестью на душе, Аякс пообещал себе защитить старика. …Хотя, когда-то он пытался сделать подобное в последний раз, закончилось это плохо. Тогда Аякс всего лишь не хотел, чтобы приёмный отец проснулся, когда грабители придут в дом, и потому подсыпал ему снотворное, найденное в домашней аптечке… только, похоже, сильно переборщил с дозировкой. Точнее, Аякс был уверен, что сделал всё по инструкции, но, видимо, что-то да перепутал, ведь тогда ему было не больше шести. В результате человек умер. А Аякс стал убийцей. И понял, что не должен рыпаться, лишь выполнять приказы. Когда же Дик при нём зарубил попытавшего сбежать пацана… В общем, с тех пор Аякс не решался перечить старшим даже в мелочах. До самого участия в вечеринках. А попав в дом Чжун Ли, вновь пообещал себе, что не станет ввязываться в неприятности, что сделает всё ради успеха этого ограбления… в конце концов, лучше уж быть крысой, чем сточным туалетом. Однако при виде раздосадованного старика, действительно позвавшего его, чтобы заклеить мозоль и так тщательно подошедшего к выбору пластыря, в сердце Аякса проснулась жадность. «Я уже не шестилетний пиздюк… в этот раз не напортачу». — Простите меня, господин. Случилось кое-что неприятное, о чём мне не хотелось вам говорить… поэтому я соврал. При звуках его голоса руки, собиравшие с кровати лекарства, замерли. — Всё в порядке. Конечно же ты не должен отчитываться мне обо всём. Почему-то от этих самых обычных слов Аяксу вновь стало грустно… и в то же самое время очень тепло. Даже засыпая сытым после дня без побоев и домогательств, он никогда не чувствовал ничего подобного. Сердце успокоилось. Аякс встал и обошёл Чжун Ли, плюхнулся на кровать и вытянулся прямо поверх недособранных медикаментов. Игриво глядя снизу вверх, он провёл ладонью по животу, задирая футболку, и призывно отлизал губы. — Нет-нет… Я же соврал своему господину, а значит, должен быть наказан… да, я прошу вас меня наказать. Сначала взгляд старика ощущался тяжёлым, неприподъёмным. Но чем дольше Чжун Ли молча смотрел на него, тем горячее становилось внизу живота у Аякса. Он вновь и вновь облизывал губы, сжимал колени, не смея запустить руку в трусы, чтобы не показаться слишком уж развращённым. А когда Чжун Ли наконец опустился на кровать и раздвинул ему ноги… едва горячие губы коснулись напряжённого члена… Аякс едва не взорвался. В ту ночь Чжун Ли заставил его скулить и молить о пощаде. Он так долго не давал ему кончить, при этом лаская пальцами изнутри, а ртом и языком снаружи, что Аякс и правда решил, что подвергнулся наказанию. В свою комнату он вернулся выжатым, словно лимон, еле передвигаясь на трясущихся ногах. Но… кроме пальцев в нём так ничего и не побывало. С того дня они не раз проводили время вместе в постели, и чаще всего именно Аякс оказывался тем, кого ласкают и доводят до исступления. Иногда он даже забывал, зачем всё это делает. И по-настоящему увлекался, открывая себе всё новое и новое удовольствие, хотя ещё месяц назад и представить не мог, что секс способен причинять не только боль или унижение. Да и размеры Чжун Ли уже не пугали. Аякс жаждал почувствовать его внутри, потому выдумывал всё новые и новые дразнящие позы, а порой специально затягивал ласки, пытаясь раздраконить старика… но всё было безуспешно. И странно. Если бы Чжун Ли не нравились парни, разве стал бы он заниматься этими непристойностями с каким-то слугой? Или же… он в принципе не признавал анальный секс? Аякс терялся в догадках. А время шло — отсутствие результатов нервировало старших, ему всё чаще слали напоминания, пока однажды не поставили перед фактом: «Завтра ночью. Позаботься обо всём». Да, ему дали последнюю ночь, чтобы узнать код от главного сейфа. К этому дню Аякс уже несколько раз тайно проникал в кабинет, рылся в бумагах, выискивал важные даты, имена родственников, номера телефонов, названия памятных мест… но нашёл лишь набросанную от руки инструкцию к сейфу, в которой говорилось, что любая неудачная попытка открыть его приведёт к уничтожению содержимого. Речь шла о колбах с реагентами, чья смесь образует сильнейшую кислоту… Звучало серьёзно. Такой сейф трясти даже сильно нельзя. Однако что в нём вообще можно хранить? Что-то такое, что владелец предпочтёт уничтожить, чем кому-то отдать? Компромат? Но зачем старшим нечто подобное? С каких пор их в принципе интересует что-то помимо драгоценностей и прочих вещей, которые можно быстро продать? Вопросы копились, однако ни на что не влияли. Аяксу нужно было выполнить свою работу, и потому он даже выпросил камеру со встроенным тепловизором и установил её в библиотеке. По идее она должна была снять циферблат со следами отпечатков пальцев на нужных кнопках, а порядок нажатия подсказали бы списки из номеров телефонов и прочее… Однако ничего не вышло — Чжун Ли просто не приближался к сейфу! Что может изменить одна ночь? Ничего. А при таком раскладе старику точно не поздоровится. Вообще, насколько Аякс знал, группировка предпочитает обходиться без лишнего риска, потому и использует крыс, но в случае, когда код от сейфа узнать не удаётся, они могут похитить его владельца… а потом и убить. Однако кража и убийство — это совершенно разные уровни, потому происходит такое нечасто, лишь в случаях, когда в сейфе точно хранится что-то безумно ценное, а его владелец перешёл кому-то дорогу. Дом же Чжун Ли хоть и находится в элитном районе, по сути самый обычный, что же до каталога реликвий… похоже, его владелец всего лишь неплохо зарабатывающий консультант. Вряд ли он успел кому-то насолить лично. Так что снотворное — это выход. Старшие не станут особо возиться. Хотя, взбесятся, разумеется… а, может, даже разнесут сейф. Но учитывая район и слух, что недавно в город пожаловала какая-то бригада специальных расследований, Аякс решил, что даже этого они делать не станут, дабы не поднимать лишний шум. И почти со спокойной душой принёс Чжун Ли чай, приправленный снотворным, которое заранее купил у знакомого барыги, заставив того несколько раз повторить, как рассчитать дозировку. Казалось, всё должно было сработать. Верно… казалось.