КИШ или Коллекция известных шедевров

      Слушай же историю о том, как конюх в один вечер накормил своих гостей ужином, да так, что пир его запомнился деревне на долгие годы…       Под светом мерцающих свечей собрались мужики в тёмной избе. Лампады едва горели, а пиво текло рекой. Конюх, хозяин сей пирушки, ходил вокруг гостей, как кошка возле миски с молоком, и встречал каждого с кривоватой усмешкой. Мужики, не ведая, что скрывает его натура, хлопали друг друга по спинам и усердно расхваливали хозяйский ужин.       - Ох, Конюх, и жена у тебя хозяйка - объедение! - Рыжий смачно причмокнул, отламывая кусок мяса. - Кабы почаще нас так кормила! Хе-хе!       - Да вы, братцы, и так частенько угощались, даже без приглашения. Похоже, как-то само так сложилось, что вы, можно сказать, семья мне родная. Мясца хватило всем, гляжу?       Другой же, отхлебнув, кивнул с удовольствием:       - Ну, и правда хватило. Хоть и нежное какое-то, необычное. Слюной не подавиться б! Чего ж ты раньше такого на стол не ставил?       - Да что-то как-то не до того мне было, Верзила. Мне ведь и не надо было знать, что угощение-то вам так понравится, - это вы мне сами намекнули. Вот и угостил, чтобы по кругу передали и всем хватило, как у вас заведено.       Мужики прыснули со смеху, хлопая друг друга по плечам, хотя в глазах некоторых уже мелькнула тень смущения. Рыжий подхватил:       - Эх, Конюх! Да мы тебе за такую хозяйку цену должны!       - Не стоит, вы же знаете, мы щедрые, своим друзьям за бесценок даём!       - Ай да, Конюх, ай да жена твоя! - крикнул Верзила, откусив от сочного куска. - Раньше, помнится, она кормила похуже!       - А что, по твоей памяти выходит, ты к жене моей частенько захаживал, коли так тонко её стряпню знаешь? – спросил он, подливая гостю ещё пива.       - Да не, я изредка заглядывал, как после работы шёл. То и дело, что пробовать удавалось то вареник, то щавель. Ты чего не ешь?       - Не перевариваю, угощайтесь, господа.       Мужики, громко хохоча, не обратили внимания на язвительный тон Конюха. Один из них, завсегдатай избы, знатно налакавшись, поднял кружку и, смачно отхлебнув, сказал:       - Чего уставился, Конюх? Садись рядом, а то стоишь там, будто в первый раз видишь! Мы ж тебе почти как семья, сам сказал!       - Уж лучше со стороны погляжу на вас, полюбуюсь на тех, кто жену мою утешать приходил. Только и не знаю: у вас, выходит, записи были, кто когда и после кого? А то мне уж и самому интересно стало.       Мужики переглянулись, чуть смутившись, но Рыжий снова засмеялся:       - Да чего ты, Конюх! Мы ж ей по доброте заходили, помога-а-а-а-ли, так сказать! На то и друзья, чтобы друг друга не бросать, хе-хе! Не обижайся, ведь и тебе помощь была считай!       - Помощь, значит? Верю, ох, как верю… на неё, значит, помогали силы свои тратить? А то мне и впрямь по слухам дошло, что все по очереди с ней справлялись. А вам как, вкусно?       Верзила, уже красный от выпивки, влез, поучительно поднимая кружку:       - Ну так ты ж не обижайся, Конюх, бывает же… А как говорится, лошадь добрую извозчики все знают! Ты лучше скажи, с каких пор вкуснятину такую-то не перевариваешь?       - Вот с ночи вчерашней… Да и дорого мне мясцо это было, так что я, человек скромный, оставлю все для гостей милых. Вот вам пиво, вот вам ужин - мне ж малость и надо. Раз уж мне с вами делить не только хлеб насущный, но и жену…       - Та ладно тебе, Конюх! Ты сам ей тоже не брезговал… как говорится, каждый кусок на зуб пробовал, прежде чем на общий стол подать! Ну, фигура-то у неё что надо, не зря ж мы все к ней захаживали, как на праздник.       - Да, фигурка была, что надо, жирку нагуляла - вы ж, братцы, не стесняясь, так и спонсировали белком...       - Ну, ты уж не обижайся! Ей, может, даже приятно было - такая-то женщина каждому по вкусу пришлась. И что ни кусок - все мягонькое, сочное, вкусное!       Усмехнувшись шире, Конюх хлопнул по столу:       - Ну да... Плотная была, ухоженная - мяско нежное, даже жевать почти не надо, кто у нас тут беззубый?!       Умолкли гости, и повисла тишина за столом, гуще, чем дым от свечей. Кто-то кашлянул.       - Верзила, помнишь, как в последний раз опоздал? - Конюх ткнул пальцем в одного из мужиков. Тот же, заливаясь краской, промолчал. — Я уж думал, совсем не явишься. А нет, влетел как бык, сапоги на пороге скинул и к делу приступил, будто вся изба тебе принадлежит! Спасибо за зимние ботинки!       - Ты собрал зачем нас? Хочешь высказаться или поделиться жёнушкой ещё раз?       - Да уж куда ещё делить! Вы все давно ею насытились!       Подавившись, Рыжий спрятал взгляд:       - Ну, выходит, жена у тебя щедрая... нас всех, значит, угостила.       - Щедрая, ага. Всех вас откормила, всех удовлетворила…       Опустив тарелку с мясом, Рыжий огляделся и пробормотал:       - Слушай, Конюх… а чего это мясо-то… ну, как бы сказать… слишком мягкое? Коровы у тебя, что ли, новыми породами пошли?       - Да ты что, дружок, коровы у меня старые, добрые. А вот мясо вышло не хуже, чем рёбрышки в знатных домах.       - Конюх… - вдруг молвил и Верзила, побледнев. – А откуда вообще такое мясцо? У тебя ж, помнится, корова одна была… И вроде бы я не видел, чтоб ты её на забой вёл?       - Так, может, оно и к лучшему, дружище. Тебе-то зачем знать, что внутри пирога? Сиди, ешь да веселись.       - А жена твоя что… где она, Конюх? Чего её сегодня нет?..       - А жена моя… да куда ей тут с вами быть? Вы ж её сами едите, господа! Вот она - на тарелках перед вами. Горячая, не правда ли? Насаживайте ее побольше на вилки свои, да осторожно, рты не обожгите.       За столом повисла жуткая тишина, пока мужики пытались понять, смеётся Конюх или говорит всерьёз. Рыжий, неловко посмеявшись, но с трясущимися руками, пробормотал:       - Конюх… да не может такого быть. Скажи, что это шутка…       - Шутка? Ой, братцы, не шутка это! Вы ж её по кругу пустили - и я, значит, по кругу вам подал.       Мужики застыли, прикованные к лавке. Кто-то пробормотал проклятье, уставившись на остатки мяса на своей тарелке, а кто-то тяжело сглотнул, не в силах отвести взгляд от кружки с недопитым пивом. Верзила, чуть ли не шёпотом, попытался выдавить:       - Конюх… ты что ж, серьёзно её… того?       - Ну а что ж вы, хлопцы, думали? Вкус-то у всех одинаковый, тонкий, знал, чем угощать!       Рыжий, кривясь и с трудом держась, чтобы не вывернуло, пробормотал:       - Ну, дружище, раз уж ты всё знал… мог бы просто… ну, поговорить, что ли, по-мужицки!       - Поговорить? А может, вы поговорили бы со мной, пока угощались ею за моей спиной? Надеюсь, вам понравился её внутренний мир? На здоровье, господа!       Мужики переглянулись, а потом, один за другим, начали вставать из-за стола. В голове у каждого билось одно: уйти, забыть, будто не было никогда ни Конюха, ни его жены, ни пиршества.       Когда последний гость исчез за дверью, Конюх остался один в своей избе. Он взглянул на пустую посуду, где остался лишь кусок недоеденного мяса, брошенного Верзилой. Взял он его в руку, покрутив то так, то сяк, да, усмехнувшись, прошептал:       - Я за ней не уследил, в том моя вина… Но коль всё съели, значит вкусная она!