Эон Разрушения

      Пустынные эльфы, собравшиеся возле королевского дворца, замерли от страха, увидев, как к ним приблизилась гигантская восьмисотметровая мерзостная гидра, это были также остатки титана, оживлённые незерами.       Само чудовище имело длинное тело с четырьмя конечностями, но из-за размеров и массы из всех этих конечностей выходили дополнительные отростки, похожие на людские руки, что помогало титаническому незеру передвигаться и цепляться за здания. Гидра имела одну центральную голову, а остальные девять — в разы меньше. Вероятно, эта особь и была изначальным прародителем гидр: в её центральной голове имелась сильная титаническая душа, а в остальных, более мелких недоразвитых головах, души не было, поэтому они и не смогли полноценно вырасти.       Кристальное ядро у этого незера находилось в центре головы, и было совсем небольшим, хотя чудовище всё равно имело божественный уровень силы.       Вдруг грудная клетка гидры раскрылась, и оттуда выбрался какой-то тёмный эльф с длинными белыми волосами, в короне из чёрного металла и артефактным двуручным мечом, причём, судя по всему, из этериевого сплава, и в него были запечатаны души титанической гидры: девять находились в клинке, а десятая — в ожившем титане. Этот тёмный эльф имел божественный уровень силы, и в его сердце содержалось настолько много душ, что грудная клетка деформировалась и теперь похожа на какую-то фиолетовую опухоль.       — Имя мне — Саргон! Преклоните колени предо мной, или будете уничтожены! — объявил тёмный эльф и выпустил свою проклятую божественную ауру, из-за которой практически все эльфы упали на колени из-за давления силы.       Ядро ауры Саргона было окутано душами, вероятно, это были души незеров, с помощью которых он контролировал этих бездушных тварей, имеющих лишь один Дух. Как и в случае с Морлеем, скорее всего, Саргон имеет крайне сильную регенерацию. Таких чудовищ, порождённых тёмной магией, как этот Саргон, могут убивать лишь другие чудовища, порождённые тёмной магией, такие как я.       — Саргон… я о тебе слышал, это ты создал порождений скверны. Но тебя ведь несколько столетий назад в Кордисе сразил Вей Лей с помощью Сокрушителя Бездны. — сказал я без страха, а я тут единственный остался на ногах.       — Он лишь ранил меня. — ответил Саргон.       — И поэтому ты столетия прятался от него, не покидая Незерис? И вместо Кордиса, где тебя одолели, ты решил напасть на эльфов? — поинтересовался я.       — Кто ты такой?! Как ты смеешь стоять напротив меня, не преклоняя колени?! — разъярился тёмный эльф, а вероятно его сильно задело то поражение.       — О, моё имя Арекс. Меня назвали в честь дедушки короля Арекса, который сразил в бою Найтрикс. Кстати, те взрывы, уничтожившие гнезда незеров — это моих рук дело.       — Это был ты?! Ты умрёшь! — тут же ринулся на меня Саргон и попытался зарубить своим двуручным клинком.       — Это ты сегодня умрёшь. — сказал я, и усилившись Мантрой Асуры на максимум, нанёс ответный удар, скрестив клинки с Саргоном.       Когда наши мечи столкнулись, высвободилась взрывная волна, ибо сейчас, с Саргоном, мы были одинаково сильны, а вот судя по искрам от столкновения двух лезвий, моё оружие оказалось немного хуже, так как на нём появился небольшой скол.       — Ты пожалеешь, что встал на пути моего господства! — крикнул Саргон, пытаясь меня пересилить, но отступил, дабы нанести колющий выпад, вкладывая в него огромное количество силы, такую атаку было сложнее заблокировать, но я сам переместился за спину противнику для атаки, так что ему срочно пришлось уклоняться и блокировать мой удар.       Саргон не владел Магией Пустоты, судя по ауре у него не было для этого нужных способностей, но вот тысячи душ в ядре усиливали его фактически также, как и техника Сердца Пустоты, что давало ему немалую силу, из-за чего наш бой шёл почти на равных: я был сильнее Саргона, но у него было оружие получше, ибо в его клинке запечатано девять титанических душ гидры, что делало меч прочнее.       Мой клинок получил уже несколько сколов, так что я решил заканчивать бой, использовав всю свою силу без ограничений.       — Саргон, давай я покажу, перед кем нужно преклонять колени и у кого не стоит вставать на пути. — сказал я, и выпустил свою проклятую ауру, усиленную десятью Кольцами Пустоты, что возвысило меня до титанического уровня. Пустынные эльфы, что не могли выдержать давление ауры Саргона, почувствовали сейчас ещё более сильное давление, даже мой противник явно испытал страх.       — Не… возможно… — стал пятиться назад Саргон.       — А теперь — умри! — поднял я меч и нанёс удар, который пришлось блокировать Саргону, но свой клинок я усилил Гранью Пустоты, и двойным взрывом, который я максимально сжал. Хоть меч противника выдержал удар, но взрывная волна, удерживаемая искажением пространства, полетела дальше, перерубая тело тёмного эльфа, а также рассекла титаническую гидру за его спиной, других незеров и здания города, оставив на земле глубокую борозду, тянущуюся не несколько километров вдаль и вглубь.       — Я не умру… так… — что-то сказала выжившая половина Саргона, а от его тела осталась буквально голова, часть груди и обрубок левой руки до локтя, всё остальное было уничтожено.       — А ты живучий, этого у тебя не отнять. — погасил я свою проклятую ауру, а после подошёл и отсёк голову Саргона, подняв её за волосы до уровня моих глаз, — Так чего ты там хотел?       — Весь мир… должен склониться… передо мной… и моей армией... — с запинками выговаривал Саргон, так как он всё ещё был жив, и чернильные щупальца, выходящие из шеи, стали тянуться к остаткам его тела, что довольно быстро восстанавливалось, за счёт энергии душ.       — Ну, не повезло тебе меня встретить на пути к абсолютной власти. Хотя шансы у тебя были хорошие. — вытянул я душу из головы Саргона, и она замолкла, а после я вырвал из его груди сердце, что быстро начало покрываться слоем адамаса, пока не превратилось в кристалл, наполненный огромным количеством силы. Душу Саргона я запечатал в этот кристалл, а после поднял с земли чёрный двуручный меч, которым он орудовал.       В сердце Саргона по-прежнему содержалось огромное количество душ. Используя его, я попробовал управлять незерами и отдал им простой приказ — отступать обратно в свои гнёзда. Мелкие монстры тут же стали убегать, а вот титаническая гидра рядом со мной осталась, она контролировалась с помощью двуручного меча. К тому же, это чудовище из-за моего удара было разрублено и сейчас пыталось восстановиться, так что физически пока не могло куда-то уйти.       В подобранном мече было запечатано девять титанических душ, аналогичных той, что содержалась в центральной голове титанической гидры. Я использовал Пространственный Скачок и вонзил чёрный клинок в кристалл на голове монстра, поглощая десятую душу в меч. Из-за чего гидра рухнула замертво. Скорее всего, эту титаническую гидру когда-то и убили этим мечом.       Находясь возле центральной головы гидры, я вырезал из неё кристальное ядро, и переместил его в пространственное хранилище кольца.       — Тёмный бог Саргон, создавший порождения скверны, наконец-то нашёл свой бесславный конец. — подошёл я к остаткам Саргона и поднял его корону, что являлась артефактом и позволяла лучше контролировать незеров.       — Рекс… — обратилась ко мне королева Лайла, что видела моё короткое столкновение с Саргоном, как и множество других пустынных эльфов, обороняющих королевский дворец, а ещё все они прочувствовали на себе мою силу.       — Незеры отступают, мне нужно проследить за ними. — отвернулся я от Лайлы и использовал Пространственный Скачок в небо, наблюдая оттуда за перемещением чернильных тварей… а их тут была целая тьма.       Самых сильных титанических незеров я убил и прикончил Саргона, который ими командовал, но самих монстров остались ещё миллионы… видимо, Саргон все эти столетия готовился захватить мир, собирая армию незеров, но я ему помешал. Он был очень сильным тёмным богом, просто я оказался ещё более сильным тёмным богом. Тот же Вейл в броне Сокрушителя Бездны вполне был способен сразиться с Саргоном, но убить его он не смог бы, ибо Вей Лею это не удалось, хоть у него получилось его изгнать обратно в Незерис, откуда Саргон столетия не показывался, решив, видимо, собрать побольше войск.       Сейчас власть над незерами в моих руках. Все души этих чернильных чудовищ находятся в кристальном сердце Саргона, и благодаря моим навыкам некроманта я могу контролировать всех порождений скверны.       Я переместился в Незерис, чтобы вообще все незеры, так сказать, явились на зов и вернулись домой. Подобно маяку, я призывал незеров, дабы они ушли из Кордиса и Ифрии, для чего усиливал сердце Саргона своей энергией, чтобы распространить приказ для всех чернильных тварей.       — Арекс, похоже, проблема с незерами решена? — уточнила Кассия, а вместе с ней ко мне телепортировалась и Малика.       — По большей части. — подтвердил я, — Думаю, теперь можно наведаться и к Найтрикс. Сейчас я более чем уверен, что смогу справиться с её верховным драконом. В данный момент Найтрикс и её питомец для меня наибольшая угроза.       — Если ты убьёшь Найтрикс, её ассасины будут мстить тебе и твоим близким. — сказала Малика очевидную вещь.       — Значит, нужно уничтожить и всех её ассасинов. — ответила за меня Кассия, — Найтрикс — зло, которое нужно искоренить.       — Ох… не скажу, что Найтрикс хорошая, но сущим злом она тоже не является. Как бывшая королева Эонии, я её понимаю, ей приходилось жертвовать интересами других рас ради своего народа… большая часть которого её же и предала. — добавила Малика.       — И она вполне это заслужила. — ответила на это Кассия, — Тёмные маги и колдуны не очень преданные, такова их суть. Они всегда действуют из личных интересов и будут за кем-то следовать лишь пока им это выгодно. А если им будет выгодно тебя предать, они это сделают.       — Вот уж не последователям Салин говорить о предательстве, ваша богиня собственного отца предала. Вот если бы Арекс вонзил тебе нож в спину, чтобы ты чувствовала? — задала Малика провокационный вопрос, — Или вот, если твой сын через время превратится в тёмного бога-тирана, даже худшего, чем Найтрикс, ты вонзишь ему нож в спину, чтобы остановить его?       — Ничего из этого не произойдёт. — дала ответ Кассия, но она явно начала злиться на Малику.       — Вот только, такие случаи множество раз происходили в истории. Ты и сама являешься частью наследия тех, кто подобное совершал, как и твой сын. — верно заметила королева Эонии.       — Честно говоря, я тоже не считаю Найтрикс однозначно плохой, но тем не менее она для меня угроза. Возможно, если мы встретимся лично и поговорим, я даже изменю своё мнение на более положительное… к тому же, у меня вот есть сердце Саргона, с его помощью Найтрикс могла бы вернуть свои силы, и если она сможет меня убедить, я ей его отдам.       — Арекс, что ты хочешь сделать? — забеспокоилась Кассия.       — Знаешь, я ведь и сам тот ещё тёмный бог, так что с Найтрикс мы может и договоримся. Миру нужно зло, чтобы держать людей в узде, а Найтрикс уже всем известна, её боятся во всём мире, и она может стать той причиной, что поможет объединить разобщённые страны и расы.       — Ох, а ты, смотрю, думаешь глобально… я передам Найтрикс твои слова, думаю, она ими заинтересуется. — улыбнулась Малика.       — Но пусть учитывает, что я настроен её убить, и ей придётся сильно постараться, чтобы изменить моё решение. — добавил я, — И если она решит использовать шантаж, как в случае с моей матерью, то я её прикончу, чего бы это не стоило.       — Ясно. Тогда, когда она будет готова к разговору, я тебе сообщу. — сказала Малика и исчезла.       — Арекс, чтобы Найтрикс тебе не сказала, просто убей её. — потребовала Кассия.       — Ну, с девяноста девяти процентной вероятностью, я именно так и сделаю, но возможно, что-то да сможет повлиять на это решение, и я передумаю. — дал я ответ, — А сердце Саргона — просто приманка, чтобы Найтрикс где-нибудь не скрылась и точно согласилась на встречу. Всё же, с его помощью она может не только восстановить силу, но и получить контроль над незерами — это достойный приз, чтобы рискнуть. Шанс, что я его ей отдам, вовсе стремится к нулю… но, вообще, использовать Найтрикс для запугивания мира — вполне неплохая идея. Что-то подобное я провернул в Кордисе с Богом Затмения.       — Найтрикс не та, кому можно доверять. — сказала Кассия.       — Вот в чём-чём, а в предательстве её точно нельзя обвинить. Она, конечно, не святая и зла много совершила, но вроде бы всегда держала своё слово. Обещала своим последователям бессмертие — они его получили. Послушаю, что она скажет, и там уже окончательно решу, что с ней делать.       Некоторое время я ещё пробыл в Незерисе, думая, что делать с центральным гнездом незеров. Надземная часть представляла из себя купол высотой в девять километров, а вот под землёй было сокрыто ещё около двадцати семи километров гнезда. Толщина твёрдой оболочки планеты разная в различных местах: в некоторых зонах с активными вулканами она может достигать десяти километров, на равнинах она в среднем около сорока километров, в горных регионах около восьмидесяти километров. Чтобы уничтожить это самое большое гнездо, придётся устроить очень сильный взрыв, но раз уж сейчас есть способ контролировать незеров, возможно, стоит его оставить. Тем более, это гнездо построено на месте столицы тёмных эльфов, наверняка, там есть что-то ценное.       — Найтрикс, хочет с тобой встретиться. — вскоре вернулась с ответом Малика.       — Я пойду с тобой. — сказала Кассия.       — С Найтрикс я поговорю с глазу на глаз, но ты можешь находиться рядом на всякий случай. — сказал я, и когда Малика вместе с Кассией воспользовались телепортацией, чтобы переместиться в пещерный храм на севере Эонии, где-то в горах Костаос, я последовал за ними.       Мы оказались возле Храма Ночи — цитадели тёмных эльфов, откуда ими правит их тёмная богиня. А рядом с цитаделью обитал огромный двухсотметровый чёрный верховный дракон, что очень резко среагировал на моё появление, явно почувствовав во мне угрозу.       Рванув в мою сторону, он яростно зарычал, разинув пасть, а этот ящер имел высший девятый ранг, и кого-то он действительно мог бы напугать, но не меня.       Чёрный верховный дракон имел толстую, прочную чешую, покрытую шипами. На его голове имелось три рога — два по бокам и один на морде. Мощные когти на лапах позволяли ему разрывать других драконов, но самой выделяющейся частью был фиолетовый кристалл в груди ящера, он был похож на тот, что я достал из головы титанической гидры... кажется мне, именно Абиссалу скормили остальные девять голов той гидры.       В итоге, чешуя этого ящера состоит из адаманта и незерита, причём десятислойного, что не уступает по прочности этерию. Как-то навредить этому дракону крайне сложно. Понятно, почему Кассии пришлось в итоге подчиниться Найтрикс, ибо её питомец — просто неуязвимое чудовище, что без контроля хозяйки может уничтожить весь мир.       Я этого дракона не планировал оставлять в живых, так что на агрессию, проявленную им, я дал достойный ответ: переместился к его голове и вонзил Эликс ему между глаз, усиливая удар вихрем пространственных искажений и двойным взрывом.       Сначала Магия Разрушения высвободила энергию из ультимия, что спровоцировало синтез водородистого лития в центре взрыва. Разрушительный поток энергии я специально сжимал, чтобы создать луч с максимальной пробивной силой, и моя атака прожгла череп Абиссала насквозь, уничтожая его мозг. Температура взрывного потока должна достигать около ста миллионов градусов, а давление в миллиард раз больше атмосферного. Такая мощь прожгла не только голову дракона, но и гору вглубь на десятки километров… правда, настолько концентрированный луч повредил и мой меч, даже несмотря на защиту: металл расплавился и деформировался.       К встрече с Абиссалом я пришёл подготовленным и способ его убийства практиковал на незерах, так что мне удалось прикончить его одной атакой. Не знаю, насколько живуч этот верховный дракон и сможет ли он восстановить подобное ранение, но, чтобы это предотвратить, я стал поглощать его душу, вот без неё он точно не сможет выжить.       — Ты всё же смог его убить. — констатировала Кассия, когда Абиссал рухнул замертво, а я стоял на его голове, в которой была прожжена сквозная дыра, через которую я вытянул его душу.       — Он первый на меня начал рычать, вот и поплатился. — спрыгнул я с головы Абиссала.       — Ну… мне Абиссал тоже никогда не нравился, я из-за него чуть не умерла. — признала Малика.       — Найтрикс, вероятно, будет в ярости из-за смерти своего дракона. — заметила мамуля, и она была только рада этому.       — Так-то, её ассасин убил моего отца, да и меня тоже пытался, так что мы в расчёте. Это не вспоминая, что она отсылала этого дракона к столице Эонии, чтобы он убил меня в случае неповиновения моей матери. — ответил я и посмотрел на свой повреждённый меч, его я поместил в пространственный карман, но так как мне нужно было ещё поговорить с хозяйкой Абиссала, я вынул меч Саргона, — Кассия, Малика, оставайтесь здесь, дальше я пойду сам. Найтрикс меня уже наверняка заждалась. — последовал я сам внутрь Храма Ночи, что впечатлял своей величественностью и зловещестью.       Поднявшись по цитадели, я пришёл в своеобразный тронный зал, где на постаменте, со ступенями, на троне восседала тёмная богиня, такая, какой я видел её во снах-видениях.       Увидев меня, Найтрикс встала со своего места и направилась ко мне, окутываясь проклятой энергией, из-за чего превратилась в тёмный рогатый силуэт. За спиной у неё росли два отростка-щупальца, что удерживали пару этериевых мечей, похожих на Клинки Господства. В районе сердца у Найтрикс не было никакого свечения в элементальном зрении, а значит, её ядро ауры было разрушено, но вот её ядро разума в голове имело яркое розово-фиолетовое свечение, похожее на пылающее пламя. То есть, концентрация энергии там была на уровне седьмого высшего ранга, однако, это был её предел.       Найтрикс в данный момент не была беспомощна, особенно учитывая, что она владеет Магией Подчинения, вот только эта магия работает лишь на тех, кто слабее её, а сейчас, в её состоянии без полноценного духовного ядра в сердце, она не может использовать Подчинение на тех, кто имеет восьмой ранг, их защитная аура просто нейтрализует действие на разум. Вот на моей матери она не смогла использовать Магию Подчинение, ведь Кассия обладала святой аурой, поэтому Найтрикс подчинила её с помощью шантажа, угрожая убить меня.       — Видимо, разговаривать ты больше не намерена. — обратился я к тёмной богине, что явно сейчас была в ярости из-за смерти фамильяра.       — Этого дракона подарил мне отец… а ты его убил. — направила Найтрикс на меня клинки с помощью своих отростков-щупалец.       — О, а я своего отца не знал, он умер ещё до моего рождения… по твоей милости. Так что можешь считать это местью за его жизнь, да и вообще этот дракон первый на меня накинулся, нужно было лучше его контролировать. Если же ты на меня сейчас нападёшь, то разделишь его участь.       — Знаешь… я тебя недооценила, прям как того, в честь кого тебя назвали. Твой предок, король Арекс, смог в бою меня смертельно ранить. Не удивительно, что его потомок даже превзошёл его, поглотив мои силы. — сказала Найтрикс, и проклятый демонический покров стал исчезать, открывая хищное, но соблазнительное личико тёмной богини.       — Думаешь, подчинить меня? — спросил я, ощущая, как проклятая энергия в моём теле пытается вырваться из-под контроля, эта тёмная богиня определённо на меня влияет, — Похоже, тебе не терпиться умереть. — высвободил я свою божественную святую ауру, усиленную Сердцем Пустоты.       — А ты уже близок к силе моего отца, Амрита. — прокомментировала Найтрикс и прекратила попытки меня подчинить, — Когда ты взял Альтиор два года назад, я и подумать не могла, что за столь короткий срок ты так усилишься, что сможешь сразить Абиссала… а этот дракон должен был спасти мир, но ты его убил.       — И как Абиссал должен был спасти мир? — поинтересовался я.       — А вот это я тебе скажу взамен на сердце Саргона. Можешь меня убить, но через время пожалеешь, что не узнал ответ. — поставила мне условие Найтрикс.       — А некромантия мне на что? Убью тебя и узнаю всё у твоего трупа.       — Это, если сможешь подчинить мой разум, а в Магии Подчинения ты мне не ровня. Можешь проверить, но не советую. — ответила тёмная богиня, что действительно имела богатый опыт в контроле разума, да и сила, которой я обычно подчинял души, как раз принадлежит ей, поэтому она скорее всего права.       — Если информация не будет этого стоить, это сердце я просто вновь вырву из тебя. — бросил я Найтрикс кристалл, который она взяла в руку и осмотрела.       — Саргон был моим братом, одним из множества детей отца от его наложниц. Он всегда жаждал силы и власти больше остальных, но при этом особым талантом не выделялся. Ещё один мой родственничек, которого природа обделила умом, как и мою сестру. — рассказала Найтрикс, — За его убийство тебе спасибо. Я и сама желала убить Саргона, но как только отец умер, он украл его меч Каракурт и решил с его помощью захватить Незерис, отобрав власть у меня. К сожалению, я вскоре потеряла силы из-за Альтиора, и у него получилось подчинить материк. Лишь Абиссал сдерживал Саргона от захвата мира. — поведала Найтрикс, а после вспорола себе грудь когтистыми пальцами, вытащили оттуда сердце и вставила вместо него кристалл. Рана на груди затянулась чернильной слизью и заросла, а кристальная оболочка под действием магии стала растворяться, и через несколько секунд новое сердце билось в груди Найтрикс.       — А это ведь могло быть моё сердце… — прокомментировал я увиденное.       — Да-да, именно твоё сердце я и хотела заполучить, когда бы ты поглотил всю мою силу из меча. Но сейчас это проблематично сделать, так что сойдёт и сердце Саргона. — рассказала Найтрикс, смотря на бьющееся сердце в её руке, которое она недавно вырвала у себя же из груди.       — А это чьё? Судя по энергетике явно не твоё. — заметил я.       — Оно принадлежит моей сестре. Моё было уничтожено, пронзённое Альтиором. Но когда я убила Салин, то вырезала её сердце и запечатала в него её душу, чтобы истязать её… а потом пришлось пересадить её сердце себе. Но у меня оно не хотело нормально работать, кровь качало, а вот мой Дух отвергало. — рассказала тёмная богиня.       — Итак, я жду ответа на вопрос.       — Титаны. — сказала Найтрикс. — На планете запечатаны титаны. Абиссал должен был убить их, когда печати бы спали.       — Подозреваю, один титан запечатан в Инфернуме на востоке, где всё пылает адским огнём, а ещё один запечатан в Аверно на западе, и Туман Смерти исходит от него.       — Верно, есть ещё два — один в Искальте на севере, и ещё один на юге в Литосе. В древние времена их запечатали древние боги-великаны, которые воевали с титанами и истребили практически всех, кроме пятерых самых могущественных. Они надеялись, что по прошествии тысяч лет они ослабнут и их можно будет убить.       — Пятерых?       — Сейчас осталось четыре. Один освободился тысячу лет назад в Незерисе, это была десятиглавая чёрная драконья гидра — Вритра, её остатки Саргон оживил в виде незера. — поведала Найтрикс.       — Её убил Амрит?       — Да, он же её и освободил. Отец исследовал руины древних богов и случайно высвободил Вритру. Кое-как ему удалось убить эту гидру, она действительно была ослаблена после запечатывания, а отец овладел древней магией, которой когда-то и запечатывали титана. А ещё в Сейнаре он заполучил артефактный меч, что специально был создан древними богами для убийства титана. Но всё равно он чуть не погиб в этой битве: после неё его волосы побелели, а кожа почернела из-за чёрной крови Вритры, впитавшейся в его раны.       — Кем вообще был Амрит? Его почитают в Эонии, но информации, как таковой о нём, исчерпывающе мало.       — Это потому, что моя мать Солейл и её фанатики постарались стереть все упоминания о нём, да и обо мне. Отец был простым человеком, жил на юге Эонии и отыскал там как-то в горах заброшенный храм древних богов, где он нашёл различные знания о древней забытой магии. Благодаря им он довольно быстро стал могущественным воином и магом. Этот храм через время стал Храмом Истины, но после того, как Салин убила отца, Солейл уничтожила храм и все накопленные в нём знания. Хотя в Незерисе в Декаре осталась Чёрная Библиотека, где был резервный архив информации, и туда она добраться не смогла.       — Ладно, а что с другими титанами?       — Мой отец проверил все хранилища с запертыми титанами, и печати, сдерживающие их, уже сильно ослабли, поэтому он наложил на них свои Печати Пустоты и укрепил их. Рано или поздно титаны должны были освободиться, и отец хотел подготовиться к этому моменту, а после сразиться с ними. Он тратил свои силы, чтобы оттянуть время освобождения титанов и дать людям научиться сражаться с гигантскими монстрами. Под его началом люди стали заниматься охотой на драконов по всему миру. Однажды, после охоты на верховного чёрного дракона, отец и подарил мне яйцо Абиссала.       — Похоже он тебя баловал.       — Меня воспитывал именно отец. Мать меня невзлюбила ещё с рождения… так уж получилось, что первая родилась Салин без каких-либо проблем, а вот когда настала моя очередь, в небе началось затмение, яркая полная луна сменилась тьмой, из-за этого моя фанатичная мать считала меня воплощением зла. А раз так, почему бы и не соответствовать этому? Поэтому я всегда делала всё ей на зло. А вот Салин она любила, поэтому ей часто от меня доставалось. Отец же меня всегда поддерживал, и он вовсе не был против, что я изучаю тёмную магию, ведь для победы над титанами нужно использовать любое средство. Но вот моей матери и сестре сильно не нравилась тёмная магия, и так как отец меня защищал и не давал вмешиваться в мои дела, Салин его и убила, воткнув ему в спину клинок, который он же ей и подарил. — посмотрела Найтрикс на лезвие, которым она управляла с помощью щупальца.       — Так Клинков Господства было четыре? — сделал я уточнение.       — Да, это тоже артефактное оружие, найденное отцом в руинах храма древних богов леонисов. Эти мечи он отыскал в Онкаре, они были созданы для убийства титана. Отец отдал два клинка мне, и два передал Салин. Он хотел, чтобы с помощью этих мечей мы, с сестрой, поддерживали мир среди людей. Сам отец все силы тратил на поддержание печатей, сковывающих титанов, а Салин ударила его со спины одним мечом, а вторым срубила его голову… ну, ничего, с ней я поступила также. — рассказала Найтрикс.       Судя по всему, когда эта тёмная богиня заполучила клинки сестры, она орудовала сразу четырьмя этериевыми мечами: двумя в руках и двумя, удерживаемыми отростками на спине. А после поражения от Арекса, пару Клинков Господства Найтрикс потеряла на острове Альбиус. Если эти клинки были созданы древними богами леонисов, то понятно, почему их четыре, эти гуманоидные львы были четырёхрукими и в бою также использовали четыре меча.       — Как-то не вериться, что Амрит умер вот так… не в бою, а от предательства.       — Да всё просто. Больше всего отец доверял мне, а Салин была моим близнецом и оружие у нас было одинаковое. Она просто притворилась мной и нанесла удар, когда он этого не ждал… подлая предательница. После смерти отца, печати, что сдерживали титанов, постепенно начали разрушаться. Сам он мог поддерживать лишь десять печатей. Одна была наложена на титане севера, две на титане востока, три на титане запада и четыре на самом сильном титане юга. За прошедшие пятьсот лет разрушились шесть из них. Сейчас на каждой тюрьме лишь одна печать и то на севере она уже практически сломана, а значит ледяной титан скоро освободится. — обрадовала меня Найтрикс, и вероятно тот Хлад в Регнуме, как раз предвестник пробуждения этого титана, чья энергия стала изменять животных.       — Если эти титаны будут ослаблены, возможно, я их смогу убить, но надо всё же подготовиться.       — Я планировала использовать против них Абиссала. Его я хотела откормить незерами, которых расплодил мой братец Саргон, чтобы подчинить с их помощью мир, как раз их энергии хватило бы, чтобы он сам стал титаном. А если бы Абиссал проиграл, то я хотя бы увидела, как титаны уничтожат мир. — улыбнулась Найтрикс, — Но раз ты убил Абиссала, значит, тебе разбираться с этой проблемой. Опять же, если не справишься, все умрут.       — И когда точно падёт печать на севере?       — Вот, это Камень Пустоты из сердца отца, его Дух и воля даже после смерти продолжает удерживать печати. Внутри кристального сердца видны Круги Пустоты, что поддерживают печати. Как видишь, почти все они еле заметны, а некоторые и вовсе скоро исчезнут. — продемонстрировала мне Найтрикс синий кристалл этерия, в котором виднелось свечение, — Можешь попробовать замедлить разрушение печатей, вливая в этот камень энергию, но её нужно очень много. Я как раз начала убивать других богов, чтобы поглотить их силы и иметь возможность поддерживать печати… но меня саму чуть не убили, а через пятьдесят лет разрушилась первая печать в Инфернуме.       — Значит, несмотря на то, что тебя считали сущим злом, в итоге ты желала спасти мир… правда, для этого пришлось бы принести кое-кого в жертву. Неоднозначная ситуация получилась — взял я этерий в руки, и он начал ярко сиять, когда Дух Амрита стал резонировать с моей аурой.       — Хах… — ухмыльнулась Найтрикс, а я начал вливать в кристалл этерия энергию и, чтобы иметь возможность быстро её восстанавливать, использовал Сердце Пустоты, но эта техника постепенно истощает жизненные силы, однако сейчас у меня её предостаточно благодаря титаническим незерам. Вот только для Найтрикс действительно самым быстрым способом пополнить силы было убийство других богов, ведь тогда незеров в таких количествах ещё не было.       — Итак, Арекс, предлагаю тебе сделку. Я отправляюсь в Незерис, поглощаю там энергию миллионов незеров и поддерживаю печати, сдерживающие титанов, пока ты готовишься с ними сразиться. — сделала мне предложение Найтрикс, — Раз уж ты в свои года смог достичь такой силы, если дать тебе ещё больше времени, то шанс на их уничтожение тоже возрастёт. Но учти, в лучшем случае печать на севере продержится ещё года четыре, остальные тоже продержатся недолго, максимум лет двадцать.       — Это хороший повод тебя не убивать, если ты мне поможешь оттянуть время до освобождения титанов. — передал я тёмной богине кристалл этерия, и он перестал ярко светиться, — Но всё же у меня интересует вопрос: раз Амрит убил одного титана, почему он не мог уничтожить других?       — Потому что гидра была самая слабая. У неё есть одна особенность, что даёт ей преимущество и одновременно является её недостатком — это десять голов, в каждой из которых есть душа. У обычного титана одна сильная душа, а у гидры десять более слабых душ. Отец по очереди отрубал головы гидре и запечатывал её души в меч, постепенно ослабляя чудовище, с остальными так не получится. Найденный отцом артефактный меч был специально создан древними богами для убийства Вритры, поэтому он хотел найти остальные орудия. Одними из них были Клинки Господства, другим оружием против титанов являлся трезубец Тришул, который находился в руках сирен, и они называли его Таласс. Ещё одним оружием титаноубийц был лук Гандива, которым владели лесные эльфы и называли его Элафрис. Должно было существовать ещё одно орудие, но на момент смерти отца его ещё не нашли, и Искатели Истины его активно искали. Чтобы сражаться с титанами не в одиночку, отец обучал новых Магов Пустоты и Дракононоборцев. И когда бы титаны освободились, он бы с ними сразился вместе с подготовленным отрядом, вооружённым орудиями титаноубийц. Но из-за Салин отец умер, а ещё она вместе с матерью убила множество его детей и учеников. Они ещё и его тело уничтожили, чтобы отца невозможно было воскресить, только сердце и осталось. — говорила Найтрикс, и в её словах чувствовалась злость.       — Ясно.       — А ты, Арекс, потомок моей сестры Салин и того, кто чуть не убил меня Альтиором… так что вся ответственность за их проступки легла на тебя. Тем более, ты и сам убил Абиссала... и я на тебя очень злюсь, но будем считать это расплатой за смерть твоего отца Сароса. Всё же я тоже потеряла отца, и в какой-то мере тебя понимаю. — произнесла Найтрикс, — Можешь забирать тело Абиссала, его душу, как я вижу, ты запечатал в себе, и она прекрасно с тобой совместима… прямо как моя сила. Ладно, мне пора в Незерис, раз уж Саргон убит, надо вновь занять Декар и восстановить столицу. Надеюсь, он не смог добраться до Чёрной Библиотеки. — сказала на прощание Богиня Ночи и, окутавшись тёмной аурой, исчезла, телепортировавшись в Незерис.