Эон Разрушения

      В своём особняке я создал ритуальную комнату с шестью крайне сложными магическими кругами, что могли бы облегчить улучшение моего тела. Подготовив все нужные материалы, я занял место в центре ритуальной комнаты на пересечении фокусов всех магических кругов и стал изменять свою физическую оболочку, усиливать всю структуру костей, плоти, кожи и другие ткани организма.       Благодаря созданию тела Вивиан, я разработал новый улучшенный комплекс магических плетений для всех органов, также были улучшены все чакры, сердце и мозг, а во вторую чакру были запечатаны титанические души десятиглавой гидры Вритры изъятые из меча Каракурта.       Благодаря моему Духу божественного ранга, любые изменения моего тела не могут мне навредить. Я подобен монарху — то есть верховному элементалю, что может жить в любой материальной физической оболочке. Главное, чтобы Дух и Душа были целы, и связь между ними не была разорвана, а в остальном я могу хоть всё тело превратить в цельный кусок этерия и всё равно останусь жив. Тем не менее тело — это то, что позволяет моему Духу и Душе на физическом уровне взаимодействовать с материальным миром, поэтому оно должно быть достаточно сложным, чтобы можно было почувствовать весь возможный спектр ощущений: зрительные, слуховые, обонятельные, тактильные, осязательные и вкусовые.       Моё тело имеет все преимущества органического, оно даже может расти и размножаться, но при этом оно наполовину состоит из этерия, незерита и адамаса, что позволяет лучше реализовывать мой магический потенциал.       Сама по себе моя физическая оболочка крайне прочная, а также я добавил возможность покрывать себя чёрными защитными пластинами и чешуёй. Для этого покрова я использовал чешую Абиссала и чешую Вритры, а также их кристальные сердца. Защитный покров создавался для формы великана, то есть при моём увеличении он просто обретает свой истинный размер, а вот при уменьшении уплотняется в тысячу раз, то бишь при моём обычном размере эта защита непробиваемая.       Если брать во внимание Мантру Асуры, то дабы мне навредить нужна сила взрыва, способная создать температуру в пять сотен миллионов градусов, то есть я могу выжить даже в эпицентре своих сильнейших взрывов. Пока что мне максимум удавалось создать атаку, достигшую температуры в сто миллионов градусов.       — Арекс, мы с тобой идеально друг другу подходим. — появилась рядом со мной Найтрикс в своей тёмной рогатой демонической форме, когда я и сам был облачён в свой чёрный защитный Покров Асуры, что тоже превращал меня в некого чешуйчатого рогатого демона.       — Найтрикс, ты, как обычно, приходишь, когда тебя не зовут. — убрал я с себя броню и вернул свой облик беловолосого полуэльфа в короне.       Если что, этот чешуйчатый доспех может материализоваться на мне за мгновения, ибо на каждой моей акупунктурной точке создано небольшое свёрнутое пространство, где и запечатана часть брони. Я могу покрыть чёрной чешуёй и всё тело, и что-то конкретное, например, руку или шею. У каждой акупунктурной точки имеется свой защитный контур, через который проходят потоки энергии, что и формируют ауру. То есть эта защита автоматическая: она реагирует на опасность с помощью ауры и тут же покрывает меня броней в зависимости от ситуации, скорость реакции этой защиты равна скорости света, то бишь почти моментальная.       — Ты так говоришь, будто не рад меня видеть. — также убрала свой чёрный демонический покров Найтрикс.       — Ладно, раз уж пришла, помоги мне испытать мою защиту. Попытайся меня убить, вот приблизительно, как твоя сестра убила Амрита. Попробуй пронзить мне сердце и срубить голову. — попросил я и встал к тёмной богине спиной, при этом моё тело было сейчас обнажённым.       — Оу, раз ты так просишь. — ухмыльнулась Найтрикс, и тут же на меня набросилась, нанося по мне удары Клинками Господства, но в месте попадания на моём теле появлялась чёрная чешуя, от которой оружие просто отскакивало, защита тут же пропадала, но когда аура реагировала на опасность, то на месте следующего удара также материализовывался защитный покров. Тёмная богиня пыталась разными способами меня убить, нанося самые разные удары и даже усиливала их Магией Пустоты, но я остался невредим, при этом сам я никак не пробовал защититься, а просто стоял.       — Всё, достаточно, хватит мне тут интерьер портить. — остановил я Найтрикс, а мы находились в моём особняке, не предназначенном, чтобы здесь боги сражались. Последствия некоторых атак Богини Ночи разрушали стены, пол и потолок.       — Ты, похоже, усвоил урок из прошлой жизни, Арекс… или мне называть тебя «отец»? — уточнила с улыбкой Найтрикс.       — Думаешь, я перерождённый Амрит?       — А у тебя разве не возникали подобные мысли? Ты ведь достаточно умён, чтобы это понять. Даже Камень Пустоты с Духом отца на тебя реагирует. — переместила Найтрикс к себе в руку этерий, внутри которого вращалось три Кольца Пустоты вокруг слабого духовного ядра Амрита, — Вот. — прижала она этот камень к моей груди, и он начал резонировать с моей аурой и светиться.       — Он может и на твою силу реагировать, которую я поглотил из Альтиора.       — Вот только причина, почему ты вообще смог это сделать, и заключалась в том, что у тебя душа моего отца. — привела свой аргумент Найтрикс.       — Или потому, что я его потомок.       — Что лишь увеличивает шанс на то, что ты Амрит, переродившийся в своём потомке. Отец истратил все силы, чтобы удержать печати на титанах, его душа истощилась, и естественно, ты не помнишь ничего из прошлой жизни. Но какие-то смутные желания и стремления у тебя наверняка остались, чего уж говорить о твоём таланте в магии, ты осваиваешь всё так, будто не изучаешь что-то заново, а просто вспоминаешь. — продолжала Найтрикс меня убеждать.       Я и сам о чём-то подобном задумывался, особенно когда больше узнал об Амрите. Он перед смертью позаботился, чтобы титаны не освободились, а меня ещё с детства что-то тревожило, и когда я больше стал узнавать о мире, то у меня и появилась теория о дремлющих титанах, что стали причиной Пламени Инферно, Тумана Смерти и гравитационной аномалии. Может, я и не помнил прошлой жизни, но инстинктивно чувствовал, что мне нужно готовиться к убийству титанов.       — Твои слова, конечно, звучат убедительно, но я вполне могу быть и перерождение того же Фэй Юня, что вместе с Салин породил род Фалкс, а он ведь тоже был сыном Амрита.       — Вряд ли. Я знала Фэй Юня, он отца не любил, поэтому и отец ему не доверял никаких тайн, и в целом отношения у них были прохладные. Мать Фэй Юня — Лиэн Юнь, была наложницей Амрита, и ситуация у неё похожа с моей матерью, она тоже ему проиграла в битве и насильно стала его любовницей. Солейл и эта Лиэн Юй были подругами, и своих деток настроили против Амрита. Я бы скорее сказала, что твой отец Сарос мог быть Фэй Юнем, потому как твоя мать, Кассия — это перерождение моей сестры Салин. У меня ведь было её сердце, и оно на неё реагировало, ещё при первой нашей с ней встрече я поняла, что она реинкарнация Салин. Уж слишком легко Кассии покорились Клинки Господства, которыми она владела в прошлой жизни, да и их эта любовь с твоим отцом была уж очень сильной, будто они и в прошлой жизни были любовниками, они тебя с первого раза зачали. — поведала мне тёмная богиня.       — Бессмысленно рассуждать о том, кто кем был в прошлой жизни, точно всё равно узнать невозможно, и памяти о прошлом ни у кого не сохранилось. Даже если я и был Амритом, ты вообще-то ко мне Абиссала отсылала, когда я был ребёнком, а потом ещё своего ассасина Примаса, который чуть меня не прикончил.       — Я ведь тогда не знала, что ты перерождение отца. — оправдалась Найтрикс.       — То, что я в прошлой жизни мог быть твоим отцом, ничего не меняет. Учитывая, что твоя сестра-близнец Салин как раз и прикончила Амрита, а ты в этой жизни пыталась меня убить, хоть и косвенно. В общем, нет смысла об этом думать.       — Я вообще-то любила отца, и мне нравится тот факт, что я всё же стала его любовницей, хоть и в его следующей жизни после перерождения. — сказала тёмная богиня и её чёрный покров стал исчезать с груди и киски, — Можно я буду называть тебя «папочка»? — уточнила Найтрикс с похотливым личиком.       — Нельзя. — тут же дал я ответ.       — Ну, пожалуйста, папочка, я была очень плохой девочкой, и ты должен меня наказать.       — «Плохая девочка» — это ещё мягко сказано, ты была сущим кошмаром… хотя стоит признать, я тоже не Святой, что сейчас, что, возможно, в прошлой жизни. — сказал я, посмотрев на Камень Пустоты из сердца Амрита.       — Папочка, давай, покарай меня анально своим членом, как ты любишь. — предложила мне Найтрикс свой подтянутый серый задок.       — Ох, вся эта ситуация с перерождениями — та ещё головная боль. — заметил я, но всё же не стал отказываться наказать тёмную богиню в её соблазнительную попку, заодно проверю улучшение второй чакры, что повлияло на мои половые железы и половой орган, теперь семя у меня ещё более энергонасыщенное и производится в ещё большем количестве. Ну а также я получил возможность более свободно менять не только размеры фаллоса, но и его форму, вот сейчас я сделал его ребристым и намного толще.       — Да, папочка! — крикнула Найтрикс, когда я стал насаживать её на своё орудие, что с трудом в неё проникало, но её дырочка быстро адаптировалась и растягивалась, принимая подходящую для меня форму, — Я твоя личная секс-рабыня, папочка. — продолжала эта тёмная богиня наслаждаться «инцестом» с «отцом», и на меня она смотрела с явной одержимостью, но не могу сказать, что мне не нравился её взгляд.       Воспоминаний о прошлой жизни у меня вообще не осталось, и восстановить их никак не получится. Память — это тоже энергия, точнее сложные структуры из энергии, можно даже превратить свои воспоминания в ману. При ментальном истощении ты можешь получить кратковременную потерю памяти, а вот если обратить всю свою память в магическую силу — это сотрёт все воспоминания безвозвратно, что возможно Амрит и сделал, чтобы удержать печати на титанах. Да и после смерти душа теряет воспоминания, они также обращаются в энергию, которая делает душу сильнее каждое новое перерождение.       То, что я был Амритом — это не стопроцентная информация, хоть и шанс очень высок. Сам я к этому отношусь относительно нейтрально, сейчас я бог, что уже раз убил титана, и Амрит был богом, что убил титана Вритру. Есть ещё много других совпадений, та же тяга к женщинам, может, несколько лет назад я бы и удивился подобной информации, однако в данный момент это ничего не меняет.       Сейчас у меня новая жизнь, на которую по закону Кармы оказала влияние моя прошлая жизнь. Так я обучался в Ордене Искателей Истины, который сам же и основал, ещё меня пыталась прикончить моя «дочурка», что послала ко мне чёрного дракона Абиссала, которого я же ей и подарил. Если смотреть на всю мою жизнь с осознанием факта, что я и был Амритом, получается довольно забавная картина, что может стать ещё забавней, если узнать, кем в прошлой жизни были мои любовницы.       Некоторые из них могли быть и в прошлой жизни моими наложницами, а кто-то может оказаться моей убийцей… это я о моей мамуле Кассии, она вполне может быть перерождением Салин, что отняла мою жизнь в прошлой инкарнации, и дала мне жизнь в моей новой реинкарнации. Это было бы неплохой кармической шуткой, учитывая, что и в этой жизни Кассия как-то чуть не прирезала меня Клинками Господства, которыми был убит Амрит.       Но вообще-то, моя инкарнация в качестве Амрита была не единственная, наверняка у меня были ещё воплощения, как и у других людей. Возможно, одна из моих прошлых инкарнаций убила одно из прошлых воплощений Салин, и по закону Кармы она мне отомстила, убив Амрита в следующей жизни, когда родилась как его дочь. Из-за Колеса Сансары одни и те же люди могут встречаться во время следующих реинкарнаций и действовать в зависимости от кармы, может появиться необъяснимая сильная любовь, потому что в прошлой жизни эти люди тоже были любовниками, а может появиться ненависть из-за вражды в прошлой жизни, при этом в новой жизни старые враги могут быть родственниками по закону Кармы.       В Эонии есть такое понятие, как «Мокша» — то есть «Освобождение» от круга Сансары, оно достигается с помощью «Нирваны», что дословно значит «Угасание». Чтобы достичь нирваны, нужно освободиться от своих страстей и желаний, привязанностей и страданий, дабы твоё сознание постоянно пребывало в покое. Проще говоря, ты должен ничего не делать, никак не влиять на мир и на чужие жизни, не думать и не чувствовать. В итоге твоя «Искра Творца» должна угаснуть, и наступит Мокша — окончательная смерть без перерождения. Короче, так себе вариант, лучше уж постоянные реинкарнации.       Так как у меня имелся этерий с духом и душой короля Арекса, я решил использовать этот кристалл для изготовления артефактной короны, которую я создал из короны Саргона и короны Ригана Нота. Из души короля Арекса я изъял его ядро — Искру Творца, а всё остальное оставил в кристалле. Теперь там хранится весь его жизненный опыт, все навыки, знания и память, к которым я могу получить доступ благодаря короне. У нас с королём Арексом одно имя и он мой родственник, так что его воспоминания я могу просматривать без побочных эффектов.       Плюс, сама корона зачарована и усиливает работу седьмой Чакры Короны, благодаря которой можно использовать Магию Пустоты, Магию Подчинения и Магию Душ, артефакт позволит увеличить контроль над эфирной энергией, что облегчит применение этих видов магии и увеличит моё к ним сопротивление.       Ядро души короля Арекса я насытил энергией других душ, поэтому то, что я у него отнял, я восстановил с лихвой. Сам король Арекс хотел уже умирать, и после смерти его душа бы переродилась новым эльфом или другим существом без памяти прошлого, а так я сохранил его воспоминания, чтобы можно было использовать его знания.       Технически, с помощью некромантии, я бы, возможно, смог воскресить Арекса, но его уже четыре сотни лет считали мёртвым. Да и перед попаданием в Аверно он уже был умирающим стариком, хоть Туман Смерти превратил его в рыцаря смерти и со временем даже позволил вернуть силу, как в лучшие его времена. Сейчас я отпустил его душу, так что он просто переродится с помощью колеса Сансары.       — Рексик… — пришла ко мне Мэри, что, видимо, услышала слишком громкие крики Найтрикс, пока я драл её в зад и заливал внутрь обильные ручьи своего семени, — Это кто такая и почему она тебя постоянно «папочкой» называет? — поинтересовалась грудастая тёмная эльфийка.       — Это моя секс-рабыня, не обращай внимание.       — Вообще-то, сложно на такое не обращать внимание… и так-то, это я твоя секс-рабыня. — заметила Мэри и подошла поближе, — Рексик, что с твоим членом? Он такой толстый и бугристый… как она не порвалась ещё?       — У неё регенерация хорошая. — ответил я, продолжая иметь тёмную богиню в попку на глазах у Мэри.       — Да, папочка, сильнее! Порви мне зад своим гигантским членом! Накажи свою плохую девочку! — кричала в экстазе Найтрикс, а Мэри от этого только руку к лицу приложила.       — Рексик, серьёзно, кто она такая? Я должна знать имя своей конкурентки. — настаивала тёмная эльфийка.       — Это Найтрикс.       — Найтрикс? Которая тёмная богиня, ей ещё тёмные эльфы поклоняются? — уточнила девушка.       — Она самая. — подтвердил я, и вышел из Найтрикс, после чего тут же поставил её на колени и заставил взять мой фаллос в рот, начав грубо драть её горлышко, куда стал обильно изливаться горячей спермой.       — Знаешь, мне бы хотелось каких-нибудь объяснений… — попросила Мэри.       — Выбирай, я либо тебе всё объясняю, либо ты не задаёшь лишних вопросов, и мы идём в спальню, где этот член войдёт уже в твою попку. — предложил я Мэри и показал своё улучшенное орудие.       — Папочка… твоё семя просто великолепно… — облизалась Найтрикс.       — Так, с тебя на сегодня достаточно, возвращайся к себе. — обратился я к тёмной богине.       — Да, папочка… я буду ждать следующего наказания… — окуталась Найтрикс тёмной дымкой и исчезла.       — Так как? — посмотрел я на Мэри.       — Ну, мне, конечно, интересно узнать про Найтрикс, но я предпочту всё же опробовать вот это великолепие на своей дырочке. — сделала свой выбор грудастая тёмная эльфийка.       — Я в тебе и не сомневался, моя любимая анальная секс-рабыня. — взял я в руки объёмный бюст Мэри, что не умещался у меня в ладонях.       — Рексик, я ведь лучше этой Найтрикс, да? — всё же уточнила девушка, что естественно меня ревновала.       — А вот это ты должна доказать своей попкой. — приобнял я девушку сзади и переместился с ней в спальню, — Ты ведь справишься?       — Ради тебя, Рексик, я сделаю всё что угодно. Я приму весь твой член без остатка, даже если потом никогда нормально ходить не смогу. — пообещала моя пышнотелая любовница. Не знаю были ли мы с ней знакомы в прошлых жизнях, но в этой жизни я от неё без ума, хотя тут ещё виновата наша духовная связь, она позволяет ощущать не только свои чувства, но и чувства партнёра, что в итоге в разы усиливает все ощущения, от любви до возбуждения и похоти.       — Знаешь, это улучшение для тела я сделал специально для тебя. — рассказал я, когда моё орудие тёрлось об объёмные мягкие ягодички Мэри, — Ложись и готовься быть растянутой до предела.       — Надеюсь, я всё же не порвусь. — с небольшим страхом посматривала моя анальная секс-рабыня на то, что должно в неё войти… но учитывая, что она также приняла Эликсир Бессмертия, то регенерация у неё не хуже, чем у Найтрикс, и если уж тёмная богиня смогла выдержать мой размер, то и анальчик Мэри справится.       — Расслабься. — погладила ягодичку своей любовницы и начал в неё понемногу входить.       — Ох… теперь я поняла… почему она называла тебя «папочкой»… это… просто… Ах-х! — кончила Мэри, и из её киски брызнул ручей женского нектара, ибо более толстый фаллос и ребристая форма намного лучше стимулировали все чувствительные места внутри девушки.       Благодаря нашей с Мэри духовной связи я чувствовал, как ей приятно и желал доставить ей ещё больше удовольствия, ну и себе, конечно, тоже. Изливаться внутрь своих любовниц я теперь мог более обильными порциями семени, и это улучшение Мэри также скоро прочувствовала на себе, ощутив, как внутрь неё заливаются горячие потоки моей спермы.       Девушка, хоть и смогла всего меня принять, но из-за новых ощущений продержалась она в разы меньше, чем обычно, а кончала в разы чаще. Благо, у меня были ещё любовницы… как раз, когда я просматривал воспоминания короля Арекса с помощью короны, то оказалось, что последние четыреста лет, пока он сражался с нежитью, его единственным желанием было вновь увидеть Сильвию, поэтому и я сейчас желал навестить эту пышногрудую эльфийскую богиню.       Но прежде, чем отправится в Арквуд, я ещё заглянул в мастерскую, чтобы поработать над кристальным сердцем Амрита. Найтрикс оставила мне Камень Пустоты с его Духом, и я превратил его в амулет, который повесил на шею.       В принципе, я уже практически полностью готов к истреблению титанов, осталось лишь доделать оружие, оно готово, но его нужно зачаровать, а это долгий и монотонный процесс, который будут скрашивать Найтрикс и Мэри с помощью их ротиков.       Сейчас же я переместился в спальню Сильвии, куда женщина, как раз, направлялась, дабы отдохнуть, и возможно, она планировала позвать меня, но я уже и так там оказался, и ждал её.       — Арекс… я, как раз, о тебе думала… или правильнее сказать, я постоянно о тебе думаю. — призналась божественно прекрасная лесная эльфийка, увидев которую, я испытывал сильное желание.       Всё же, хоть Душа постоянно перерождается и на неё влияет карма прошлых инкарнаций, но вот тело и Дух каждый раз формируется заново благодаря родителям и окружению, оттого каждая реинкарнация отличается от прошлой. Сильвия же моя прямая родственница, при этом у семьи Фалкс поколениями практиковался инцест, отчего у меня на физическом базовом уровне заложена сексуальная тяга к родственницам. Хотя, вообще-то, как раз Амрит убил родителей Сильвии, из-за чего потом королю Арексу пришлось воспитывать и поддерживать юную принцессу, что влюбилась в отважного драконьего рыцаря.       — Моя милая фея… — обратился я к эльфийской богине, которую, судя по воспоминаниям из короны, король Арекс всегда называл «феей»… вообще так сильфов называют люди, но Арекс с ними был в очень близких дружеских отношениях и часто использовал людской язык. Ну и само слово «фея» дословно значит — «маленькая и прекрасная». Раньше Сильвия, ведь, была совсем ребёнком, а сейчас выросла в фигуристую, сексуальную женщину.       — Арекс… — широко раскрылись у эльфийки глаза, а я улыбнулся и подошёл, её поцеловал.       Вообще, мне кажется, Сильвия и раньше считала меня перерождением своего мужа, а теперь это фактически так и было. Благодаря короне, я имею все воспоминания короля Арекса, поэтому я стал ласкать Сильвию также, как это делал её муж, из-за чего она ещё больше убеждалась, что я именно её любимый. Когда я проник в Сильвию, она смотрела на меня также, как недавно смотрела на меня Найтрикс, её взгляд выражал безмерную любовь, всё же эльфы по своей природе однолюбы.       Сильвия погрузилась в любовный транс, во время которого множество раз повторяла моё имя, а в моменты кульминации выкрикивала его, да так громко, что возможно даже снаружи храма было слышно. Свой член я изменял под каждую любовницу, что позволяло доставлять им максимальное удовольствие, от которого даже тысячелетняя эльфийская богиня теряла сознание от блаженства, что усиливалось обильным потоком горячего семени, выпускаемого в её лоно.       После Сильвии, дальше я посетил её дочурку Элеонору, что видимо почувствовала моё присутствие в Наосе и уже меня ждала, одета в красивое бирюзовое нижнее белье.       — А вот и моя милая принцесса. — обратился я к Элен, её король Арекс называл «принцессой», но и я так всегда делал, — Как тут поживает моя дочурка? — погладил я плоский животик эльфийки, но внутри её лона созревал наш плод любви, а именно, эльфийская девочка. Если бы Элен была человеком, она бы уже родила, но она эльфийка и ещё несколько лет будет вынашивать ребёнка, зато он родится бессмертным.       — Рекс, чтобы наша дочь выросла сильной и здоровой, во время беременности мы должны чаще заниматься любовью. — ответила Элеонора, а это вполне себе правда, ведь сейчас формируется Дух нашей дочурки, и если её родители будут часто заниматься сексом, то энергия их резонирующих аур будет усиливать Дух будущего ребёнка.       — Я здесь именно для этого, моя принцесса. — поцеловал я животик Элен, а после и её нежные губки, начав с ней страстный поцелуй, что перерос в ещё более страстную ночь любви.