Никто не одинок

      Звон сирены эхом отражался в ушах Пика, пока он бежал по промёрзшей улице к дому. Полиция окружила здание, не пуская никого внутрь. По быстрой СМСке, присланной Вару, он знал, что в доме находится вооружённый человек. И больше пугало то, что он знал этого человека. Отчим Вару никогда не внушал ему доверия. Они оба знали, что этот человек не тот, за кого себя выдаёт. И теперь… Они могли убедиться в этом на сто процентов.       Сколько Пик себя помнил, семья Вару всегда жила на пятом этаже той маленькой хрущёвки, около которой они встретились в первый раз. Его мать ни за что бы не стала переезжать куда-либо, а в свои семнадцать Вару не мог просто взять и съехать. Уже через полгода он смог бы переехать к нему, и тогда бы всё было гораздо лучше, чем просто хорошо, но звуки стрельбы слишком тревожило, тревожили чтобы думать о будущем прямо сейчас.       Аккуратно пробираясь сквозь полицейских, которые всё-таки смогли приехать к ним в новогоднюю ночь, Пик обошёл дом сзади и напряжённо уставился в знакомое окно. В нём горел свет и кто-то что-то кричал. По встревоженным голоса других жильцов, он знал, что дверь сейчас пытаются выломать, а от семьи, живущей в той квартире, нет никаких вестей. Пик подозревал, что кроме тоого короткого сообщения, Вару просто не успел ничего написать. Это пугало, каждая секунда казалась последней.       Раздался громкий выстрел, крик и треск. Видимо, сломали дверь. Соседи во дворе резко затихли, а Пик вжался в стену, надеясь, что его не заметят. Он не мог просто стоять в стороне. За окном замелькали тени, а потом что тяжёлое полетело из окна, раз ив стекло на мелкие осколки. Пик еле успел увернуться от тумбочки, летящей практически ему в голову. А потом, осыпаемый теми же осколками, вылетел из окна и сам Вару, тяжело шмякнувшись на асфальт. Полиции здесь не было, так что Пик без проблем добрался до парня, судорожно ища пульс. С виска медленной струйкой текла кровь, окрашивая белый снег в багровый.       Трясущимися пальцами Пик стёр её, но она не исчезла. Медленно до него доходило, что надо позвать скорую, но тело отказывалась шевелиться, лишь глаза бешено метались с окна на бездыханное тело.       Чья-то мягкая рука вдруг крепко схватила его за плечо. Пик резко обернулся. Давно знакомая тарая соседка смотрела на него серьёзно, даже напряжённо. В её глазах не было паники или удивления, словно она всегда знала, что так будет. Пик хотел было вырваться, но она не дала, притягивая его ближе. — Ты же хочешь спасти его? — прошипела она, словно каждая секунда была на кону. Хотя Пик знал, что так и есть. Если он ещё жив, то… — Вару? Хочу, но я не умею спасать жизни. Он уже не дышит, — отозвался он, надеясь, что эта сумасшедшая отпустит его. Ему надо было идти, звать кого-нибудь, а ноги всё так же отказывались шевелиться. Так… странно осознавать, что теперь он один… — Ты и не сможешь. Он и правда мёртв, — он мрачно глянула в быстро темнеющее небо. — Вы знаете? Тогда зачем спрашиваете? — Пик чуть недовольно покосился на неё, — Я пойду, — он приложил огромные усилия, чтобы сдвинуться с места. — Стой, — она снова вцепилась в него, — Ты не сможешь спасти его сегодня. Никто не спасёт. Тебе надо вернуться назад в прошлое. Лишь тогда он выживет. — У меня нет машины времени, — раздражённо воскликнул парень, не желая слушать этот вздор. — Ты хочешь спасти его? — снова повторила она, строго глядя на него. Добившись кивка, она удовлетворённо отпустила его и указала на запорошённую снегом скамейку. В рыжем свете фонаря фиолетовыми отбликами слабо мерцала небольшая кучка снега, которую Пик ранее не заметил, — Помни, единственный раз в году с каждому может случиться чудо. Надо лишь найти возможность. — Что это? — раздражение сменилось слабой надеждой. — Весь дом шепчестся, что я ведьма. Что ж, в чём-то они правы, — старушка чуть улыбнулась, — Это снежный шар времени. Такие шары появляются лишь раз в году в куранты. Появляются лишь тогда, когда людям они необходимы. Их замечают далеко не все. Я сразу увидела его. — Звучит, как бред, — заметил Пик, но заставил себя сделать шаг вперёд. — Это не бред. Это чудо. А чудеса случаются лишь с теми, кто в них верит. Быстрее, у тебя мало времени. Он вернёт тебя обратно через десять минут после попадания, — крикнула вслед соседка, — Ты знаешь, что делать.       Пик, нехотя оторвавшись от мёртвого, осторожно подошёл к скамейке и, разрыв руками снег, взял шар в руки. Он засветился сильнее. Парень во всех подробностях вспомнил тот день, когда первый раз увидел его. Он не мог допустить, чтобы тот умер. После смерти матери у него остался он. Потерять всё было бы слишком больно. Уже через мгновение он исчез.

***

      Улицы сверкали свежим льдом и разноцветными огнями. Люди спешили, смеялись и что-то печатали в телефонах, предупреждая, что ещё немного и они придут домой. Туда, где пахнет мандаринами и наряжена пушистая ёлка. Город светился праздником. Во всех его уголках были слышны песни, светились гирлянды, смеялись прохожие. В новый год не могло быть иначе. На площади главная башня уверенно показывала время — одиннадцать вечера. До нового года всего час. В домах слышался гомон, кто-то доготавливал последние салаты, кто-то спешно разливал по бокалам шампанское, кто-то настраивал телевизор. В этот день везде ощущалось присутствие праздника, его просто невозможно было игнорировать. Казалось, даже затянутое тучами небо светилось яркими огнями с земли, которые люди так старательно вешали ещё месяц назад.       Но более отдалённые от центра районы не были настроены так уж празднично. Точнее, сами люди ничего против не имели, но столь ярких вывесок или ёлок в каждом дворе не имели. Да и… Праздник здесь был не к месту. Не вязался с облезлыми стенами и побитыми фонарями. Маленький закуток с советскими пятиэтажками не был расположен к волшебству. Здесь жили те, кто в эти чудеса не верил, так что к празднику они относились без особого восторга.       Пик их не поддерживал, но понимал. Для его достаточно маленького возраста он видел достаточно, чтобы понять, почему каждый год тридцать первого числа его мать с кислой миной отправляла его куда подальше, только бы он не мешался под ногами. Собственно, быть подальше от неё он был не против, но пятый раз за день ходить в магазин за рандомной вещью ему уже поднадоело. Потому вместо соседней улицы, на которой располагался единственный магазин, не закрывшийся в столь поздний час, он свернул на детскую площадку, надеясь посидеть в тишине и посмотреть на окна соседей, где атмосфера была чуть менее напряжённая. Обычно там горели огни, а за окнами ходили тени, постоянно разговаривая между собой. Иногда из открытых окон доносились голоса. Это были тосты, ссоры и поздравления. Пик давно привык встречать новый год именно так, смотря на чужое празднование. Сначала было завидно и очень хотелось побыть на их месте, потом обида ушла и пришло понимание, что ему это вряд ли когда-нибудь будет доступно. Наблюдать за другими было интересно, только лёгкая грусть иногда читалась в его взгляде. Благо, во дворе всегда было пусто в этот час, никто не мешал наслаждаться одиночеством.       Однако… Сегодня он был здесь не один. Подойдя ближе к площадке, он разглядел среди снега маленького парнишку, который в тусклом свете фонаря казался приведением. Подойдя почти вплотную он заметил, что пацан лепил снеговика, собирая снег с ближайшей лавочки. Заметив на себе удивлённый взгляд жёлтых глаз, он обернулся открывая взгляду Пика очки с зелёными стеклами. Такие же ярко-зелёные кудряшки обрамляли его круглое личико, то и дело лезя в глаза и рот. Шапка почему-то отсутствовала, хотя даже самая безответственная мать в лице матери Пика заставляла его надевать шапку, не желая возиться с лекарствами. Снег крупными хлопьями сыпался с неба, застрявая в зелёных кудрях. — Привет, — просто поздоровался мальчик, выплёвывая мешающиеся волосы изо рта. На вид ему было лет шесть, но Пика все ещё терзал вопрос по поводу одежды, а не возраста. Он заметил ещё одну деталь: перчаток у мальчишки тоже не было, а снег он лепил покрасневшими от холода ладонями. — Привет, — отрешённо отозвался Пик, всё ещё пристально разглядывая его. — Тоже мать выгнала? — спросил пацан, не отрываясь от снеговика. У того медленно появлялись очертания головы. — Тоже? — Пик удивлённо выгнул бровь. Для него очень странным было, что этот «ребёнок» сидит здесь совсем один. — Меня выгнала, — подтвердил он, с явным раздражением кивая на дом напротив. — Меня нет, — честно признался Пик, никогда не считавший поход в магазин за оскорбление. Он знал, что если сейчас придёт обратно, его через полчаса снова отправят за каким-нибдуь хлебом. Обижаться было просто бессмысленно, — А она за тебе не боится? Тебе сколько лет? — Восемь, — паренёк пожал плечами. Пик недоверчиво сощурился, слишком уж маленьким он был для этого возраста. — Сегодня же новый год, почему она выгнала тебя? — Пик привык к тому, что его мать отказывается праздновать, но ему всегда казалось, что другим в этом плане повезло больше. — Она не любит этот праздник, — коротко отозвался мальчик, водружая последний снежок на снежную фигуру и сунул руки в карманы, наконец разворачиваясь лицом к Пику, — Я ей мешаюсь, и поэтому она выгоняет меня сюда, — он чуть недовольно фыркнул. — Моя мама тоже не любит… Но на мороз она меня никогда не выгоняла, — Пик удивлённо переваривал данную информацию. Мать этого парня ему сразу показалась ужасно плохой женщиной. — Тебе повезло, — паренёк вздохнул, оглядывая дело своих рук, — Тебя как зовут? — спросил он чуть более оживлённо, видимо, не желая думать о плохом. — Пик, — ответил тот, садясь на ближайшую скамейку. Провести последние минуты уходящего года с довольно приятным мальчишкой его привлекло больше, чем провести их в одиночестве в квартире, — Мне одиннадцать. А тебя как зовут? — Я Вару, — коротко отозвался тот, согревая дыханием замёрзшие ладони, — Мать говорила, что в новый год всегда хочет быть одна, вот и выгоняет. Наверное, потому что в новый год её бросил отец. Я обычно в подъезде сидел, но там сейчас слишком людно. И все пьяные, — мальчишка сморщил нос, словно само это слово вызвало у него отвращение. — А мой отец умер тридцать первого. Его застрелили, — задумчиво отозвался Пик, — С тех пор мама не празднует.       Вару не ответил, потому что отвечать было нечего. Чужому горю не поможешь, а своё и не особо на горе похоже. Из открытых окно послышалось радостные возгалсы, а на соседних улицах ворвались сразу несколько салютов. Вару тоскливо проводил их взглядом и вздохнул. — Вот и новый год… — задумчиво произнёс он, — Уже четвёртый, как я один праздную. — Один? — Пику сразу представилась эта картина. Честно, она ему совсем не понравилась. Он тоже всегда был один, но в соседней комнате молчаливо присутствовала мама. Ему не было холодно, его не пугали странные звуки улицы, да и еда всегда была по рукой. А каждый год сидеть на улице, в ожидании утра… — Один, — мальчишка пожал плечами. — Тогда… Уже не один, — за домом прогремел новый салют, окрашивая небо в зелёные и красные огни, — Этот новый год ты встретил со мной, так ведь? — Да… — Вару чуть задумчиво кивнул и снял запотевшие очки. В его глазах блеснула надежда, уголки губ чуть поднялись. — Тогда все будущие тоже будем встречать вместе, хорошо? — Пик я азартом в глазах подался ближе, загораясь новой идеей. — Хорошо, — согласился Вару, широко улыбаясь и вкладывая свою руку в его.       В ту же секунду он встревоженная дёрнулся на отблики мигалки. Полицейская машина заехала в их двор, останавливаясь перед их подъездом. Оба парня наблюдали за действиями людей в форме, те не обращали на них внимания. Из подъезда вышла группа явно пьяных людей, которые во все глаза уставились на ментов, не ожидая увидеть их. Задав пару вопросов, всю компашку погрузили в машину. Вару расслабился и чуть хмыкнул. — Среди них был Андрей — мой возможный отчим. Мать давно на него глаз положила, — объяснил он на удивлённый взгляд Пика, — Смотри, ещё салют!

***

      Стоя за деревом и наблюдая за самим собой, Пик нервно сжимал в руках телефон. Он не знал, сработает ли эта схема, но очень сильно надеялся. Другого выхода не было. В тот раз он просто забрал сопротивляющегося Вару домой, окончательно утвержившись в своей роли. Сейчас… — Ого, — настоящий Вару, чуть покачнувшись, появился рядом с ним, удивлённо глядя на свою маленькую копию, — А как мы здесь?.. — Ты живой! — воскликнул Пик, сжимая его в объятиях, — Помнишь, что было? — Да, всё помню… — парень задумчиво уставился в небо, — Я вроде умер, нет? И почему мы в прошлом? — Почти. В прошлом… Это, — он протянул ему светящийся шар, — Это новогоднее чудо. Считай, что Андрея в твоей жизни вообще не было. — Даже если ты убил его, я тебе благодарен, — выдохнул Вару, расслабленно улыбаясь. — Я ведь обещал, что больше ты не будешь один? — Обещал, — выдохнул младший. Тёплый пар из их носов и ртов улетал вверх, к облезлым деревьям старого двора. — Я всегда сдерживаю свои обещания, — Пик чуть улыбнулся, не веря в то, что тот жив. Чудо… Новогоднее чудо и правда существует. Только бы это не было сном. — А как мы вернёмся обратно? — Это шар должен вернуть нас. Осталось примерно полминуты, — объяснил Пик, разглядывая шарик словно звезду. Откуда он всё-таки взялся…       Шар как по команде снова засиял фиолетовыми вспышками, заставляя щурить глаза. Улыбки не сходили с лиц парней, словно это был самый лучший год в их жизни, пусть даже и прошлом. — Знаешь, — задумчиво произнёс Вару, глядя на всё больше светящийся шар, — Никто не одинок.       Свет поглотил их, забирая обратно в своё время. Двое мальчишек удивлённо оглянулись на этот свет, но тут же забыли, наслаждаясь чужими салютами и продолжающимся снегопадом. Никто не одинок.