Подсознание

      В темноте было двое. Маленький и большой. Свет лился откуда-то из другого пространства. Все походило больше на хорошее театральное представление в немых декорациях.       Мужчина лет за двадцать пять накручивал ремень на руку. Мальчик, абсолютно такой же, как мужчина, с теми же раскосыми глазами, с испугом смотрел вперёд.       Одного звали Ява, другого - Миша. Ява угрожающе щёлкнул ремнем и легонько похлопал себя по руке. Миша отступил назад в темноту, но упёрся в незримую стену.        Мужчина схватил мальчика за ухо.        — Опять вместо того, чтобы заниматься провалялся на кровати?! - он сжал ухо сильнее.        Миша испуганно шмыгнул носом и виновато опустил глаза. Они часто ленился: мог пропустить зарядку утром, не ту, за которой в пол глаза следил физкультурник, а свою собственную, забыть сделать уроки, пойти гулять после отбоя, проваляться в комнате вместо уроков. Ява слабость не прощал.       — Вот получишь сейчас! - мужчина отпустил ухо и звонко шлёпнул мальчика по попе ладонью. Ремень он так и держал во второй руке.        — Я больше не буду! - пискнул Миша, стараясь увернуться, но чуть не впечалался лбом в невидимую стену. Ява цепко схватил его за шиворот и оттащил в мнимый центр. Заломить слабенького мальчишку труда не составило.        — Прекрати лениться! Ты - слабохарактерный - Ява больно стегнул Мишу ремнем.        Мальчик сжался и попытался вывернуться, но Ява не позволял даже двинуться. В игре теней он как будто стал больше, как растут тени, приближаясь к источнику света. В тайне Миша ему завидовал: крепко сложенный, сильный, смелый, железобетонный внутри, никогда не отступает и ведь всегда прав!        Ява не лупил по спине или голове, попадал точно по заднице, как бы мальчик не пытался удрать. Мужчина точно знал как и куда он попытается вернуться. Пару раз прилетело по бёдрам. Миша вскрикнул и упал на пол. Свет лился откуда-то снизу, от чего фигура Явы казалась ещё более пугающая из-за пляшущих теней. Он медленно сунул ремень обрадно в брюки.       — Да за что ты так со мной?! - всхлипнул мальчик, опираясь спиной на невидимую стену. Он обнял колени и уткнулся в них лицом. Спина качнулачь от тихого плача.        — Ты - сбалак. Если бы ты не был такой мягкотелый, все бы было хорошо! Стань уже нормальным! - крик Явы отдалялся и отдалялся, как если бы он кричал из проезжающего мимо поезда. Зажёгся свет. Исчезла комната с прозрачными стенами и вечной темнотой. Не стало ни Явы, ни Мишы, ни черноты с невидимым светом.

****

       В кабинете психолога горели длинные лампы освещения. А ещё они жужжали и дико нервировали. За партой сидел мальчик лет пятнадцати. Он шкрябал по бумаге жирным синем карандашом, давно требовавшим заточки. Линии у него выходили неровные, лохматые и торчащие в разные стороны. Мальчик нервно тянул рукава куртки огроменного спортивного костюма свободной рукой. Как только измученная ткань отпускалась, пальцы тут же начинали стучать по парте.        Детский психолог молча наблюдала. Миша Явин - один из самых тяжёлых детей в школе: нервный, агрессивный, замкнутый, но подавленный и вечер рискующий собственным здоровьем. Психолог с ним измучалась. Работу надо было начинать ещё четыре года назад, когда ребенок только поступил, но тогда было не до этого. Корректировать состояние уже девятиклассника намного сложнее. Ткнуть именно туда, куда надо, где больно, тяжело.        Задание было простое: нарисовать себя маленького и большого. У Миши рисунок выходил неаккуратный.Уже почти сломавшийся карандаш вывел: Миша и Ява.        — Что ты нарисовал? - тихонько спросила психолог.       — Чё просили: вот я, вот тоже я - мальчика ткнул сначала на маленькую пузатую фигуру, а потом на вытянутую, стоящую рядом в огромной комнате я больше напоминающую коробку без мебели.        Психолог кивнула.        — А если бы ты встретил себя, ну, вот такого маленького...        — Я бы ему врезал. Он слабак - честно признался Миша