Сущности: BTS

Чонгук вернулся к обеду. Он выглядел усталым и вошёл на кухню вместе со спортивной сумкой, а его волосы были влажными. — Будешь суп? — Он странно дёрнулся, услышав мой голос — Что? — Ты будешь суп? Или уже перекусил чем-то по пути? Чонгук кивнул, и мне почему-то стало легче. Вечером следующего дня было решено собраться снова, но уже у Хосока. Он единственный из нас живёт один, да и квартира немного меньше, но у него есть игровая приставка, от которой тащится вся группа. Кроме меня, но я не в счёт. «Вечеринка» началась с того, что Джин споткнулся о ящик с пивом и забавно шлёпнулся к ногам Намджуна. Все смеялись и решили, что ящик надо скорее опустошить, пока Сокджин не покалечился… Как и ожидалось, Чонгук бил рекорды во всех играх, но ему быстро надоело. За то остальным все не надоедало, поэтому мы с Чонгуком уютно устроились в углу около шахматного столика: то ли антиквариат, то ли мусор, но Хоби он очень нравился, поэтому стоял здесь уже не первый год. Даже шахматы к нему прикупили, однако обычно они лежали без дела в выдвижном ящике. Чонгук закрыл глаза, откинулся в кресле и явно был увлечен своими мыслями, а я, осмотрев комнату, не удержалась от комментария — Скучно как-то… — Гук открыл глаза и посмотрел на меня с прищуром — Ну, хочешь, сыграем в шахматы? — Я усмехнулась, а он в ответ поднял бровь. — Когда тебе вообще было не скучно? — Я прикрыла глаза, вспоминая, а Чонгук тем временем стал расставлять шахматы — Было довольно весело, когда мы играли в «правда или желание» на новый год. Тогда все стали загадывать друг другу пошлые движения из девчачьих танцев, а потом все отжимались, пока кто-то не устал настолько, что был готов ответить на любой вопрос. Я не помню — кто. Но тогда и вправду было очень весело… Видимо тоже вспомнив тот чудной вечерок, Чонгук перегнулся через стол и уперся подбородком в сложенные вместе руки, очень хитро при этом улыбнувшись — Давай сыграем в шахматы? — Это будет скучно. — Это будут шахматы по другим правилам. Каждый ход — это ответ на вопрос. — Я попыталась вспомнить, насколько часто мне удавалось выигрывать в шахматы. Примерно четыре раза из десяти, но ведь Чонгук не любитель интеллектуальных игр, а значит у меня есть шанс выиграть. Но сколько вопросов он успеет задать? Сколько из них будут неудобными? — Соглашайся, Тэхённи. Чем быстрее выиграешь — тем меньше вопросов. — Ладно. Но, что бы ты ни спросил, ответ остаётся между нами. Идёт? — он кивнул — Так и задумано. Правда за правду и взаимная конфиденциальность. Но мой ход первый, а значит, первый вопрос от тебя. Я не ожидала такого, поэтому не могла сходу придумать хороший вопрос. Секунды две подумав, я выпалила тот, что уже был в моей голове до этой игры: — Будь у тебя шанс — ты бы поменялся соседями с Намджуном? Чонгук удивился, даже уронил пешку, которой планировал сходить — С чего бы мне…? Я перебила: — Отвечай, а не задавай новый вопрос, это не по правилам. Я смотрела внимательно на пешку, которую он теперь вертел в руках. Ответ на этот вопрос, пока неизвестный, всё же будоражил моё воображение. А вдруг и вправду Шуга ему ближе, чем я? — Если наиболее просто: нет. Я бы ни с кем не стал меняться соседями. Юнги отличный друг, но на постоянной основе его вряд ли можно вынести. А тем более Юнджи. — Чонгук закатил глаза, сведя к юмору весь свой ответ. Я быстро сделала свой ход, надеясь, что это помешает ему выдумать сложный вопрос. — Ты теперь реже остаёшься со мной наедине. Я бы спросил — из-за меня ли это, но ответ я и так вижу постоянно. Вопрос в том, в чём именно моя вина? Я засмеялась — Ты тоже избегаешь меня временами. А ещё, ты не доверяешь мне. Из-за того, что я доверяю тебе, я всё больше открываюсь перед тобой, но ты не делаешь того же, значит, и мне не стоит… — То, что я ответила, было и для меня самой отчасти чем-то новым, поэтому я не сразу заметила то, как улыбка упала с лица Гука. — Я… Я не… Я не знал. — Чонгук откашлялся, как-бы избавляясь от кома в горле. На секунду мне показалось что я ранила его, но потом выражение его лица стало жёстче. — А с Чимином, значит, у вас доверительные отношения? Хотя, нет, молчи, я не хочу знать ответ на этот вопрос. К тому же, не моя очередь. — Повисло молчание, и Гук не торопился сделать новый ход в игре. С минуту помолчав, он тихо выдал, — я не «не доверяю» тебе. Я ждала продолжения, но он замолк. — Но и доверием это не назвать. Я уже хотела задать вопрос, но он заговорил: — Я не могу это просто так объяснить. Я просто…не хочу зависеть от тебя ТАК. Не хочу вешать на тебя свои мысли, их слишком много, и… Мне стало неудобно, как будто я вынуждала Гука в чём-то признаться мне, и уже хотела его прервать, как появился Намджун и пригласил нас играть в Твистер. Это была длинная игра, состоявшая целиком из неловкости и неудобства. Мне быстро надоело, но сдаться я не могла, потому что младшие никогда не сдаются, а Чонгук почти до самого конца был в игре. Когда же Юнджи всё-таки победила, Чимин бросил обидную колкость о том, где Юнджи пригодится такая гибкость, а она в ответ ушла на кухню, куда за ней никто не осмелился пойти. Всё понимали: в следующий час на кухню лучше не являться. У остальных не было иных занятий, кроме истребления оставшихся в помещении напитков и закусок. С минуту размышляя о том, чем среди всего этого заняться мне, я заметила, что Чонгук вернулся на своё место за шахматным столиком. Я ломалась ещё минут пять, прежде чем поднялась с нагретого места на коврике у журнального столика и сделала несколько шагов. Судя по расположению шахмат, он уже сделал ход и ждал моего вопроса. Однако, рядом пристроился Хосок, и следующие несколько ходов вопросы были самые поверхностные: умеет ли Гук плавать, знакома ли я с Тайской кухней и подобное. Наконец, наскучив наблюдением за нашей игрой, Хосок отправился в свою комнату. Это означало, что можно было задать теперь любой интересующий вопрос, но я сидела и молча смотрела на Чонгука. Чонгук сделал глоток из кружки, стоявшей рядом, и немного по-дурацки улыбнулся. — Теперь эта игра кажется очень опасной: когда нельзя ответить ничего, кроме правды, задаёшь только серьёзные вопросы. Что ты хочешь знать? Правда, раз мы так мало говорим, воспользуйтесь возможностью узнать всё, что Вам интересно, госпожа Ким. — Нелепо поклонившись, он пролил на стол немного жидкости из своей кружки и расхохотался, вытирая это первой попавшийся под руку вещью (кажется, это была одна из футболок Хосока). Возможно, Чонгук был пьян, но я не была уверена. — Ладно, вот твой вопрос: что бы ты хотел завтра на завтрак? — Чонгук посмотрел на меня как на дуру, и я добавила, — когда ты будешь ругаться, что тебе не нравится, будет поздно спрашивать. — Мне всегда нравится то, что ты готовишь. — Чонгук нахмурился и посмотрел мне в глаза. — Ты так растрачиваешь вопросы, от которых нельзя увильнуть… Я этого делать не собираюсь. — Не совсем понимая, к чему он ведёт, я сделала свой ход. — Чимин был прав на счёт твоей основной ипостаси? — Чонгук… — я растерялась. Вопрос был слишком неожиданным, слишком резким и слишком личным. Я не знала, как ответить. Неужели, он узнал об этом от Чимина? И хорошо если напрямую, но вдруг через Шугу? Я мысленно дала себе подзатыльник за то, что вообще подтвердила догадку Чимина, но теперь я не могла уйти от ответа. — Да. Он прав. Но откуда ты узнал? Он усмехнулся, взявшись двумя пальцами за одну из шахмат. — Это твой вопрос? — Да. Чонгук аккуратно переставил коня на новую позицию, исподлобья глядя на меня — Я слышал обе части вашего разговора, но не по своей вине. Дома я разозлился, потому что ты сменила ипостась только рядом с Чимином, и подошёл к кухне. Услышав что-то о том, что он — мужчина, я решил, что он подкатывает к тебе, а войдя на кухню я увидел ваши лица совсем близко, я даже решил, что вы целовались. Я сразу пошёл к Юнги, потому что знал, что у него чувства. Нужно было сказать хёну до того, как вы начнёте обмениваться любовными взглядами. Я закатила глаза — Ну, хорошо, твой любимый Шуга был уязвлён, а ты злился на меня — эту часть я помню. Что же заставило тебя подслушивать во второй раз? — понимая, что начинаю злиться, я по привычке стала царапать левое запястье — так я отвлекалась. — Я не собирался подслушивать. Просто шёл тренироваться, и тут услышал твой крик. Но, когда я прибежал на помощь, вы уже мило беседовали. Так что можешь не злиться на меня. Он бросил взгляд на мою левую руку, и я перестала царапать запястье. Но злость не сошла, поэтому я быстро выдала вопрос, чтобы инстинкт самосохранения не не успел меня остановить — У тебя есть чувства к Шуге? Чонгук выронил пешку, на место которой только что поставил своего коня. Он смотрел на меня недоуменно и зло, ведь я должна была помнить, что он и Шуга — просто хорошие друзья. Я должна была ему верить, потому что он сказал это мне однажды, но сейчас это не имело значения. Подняв укатившуюся шахмату, он коротко бросил: — Нет, никаких. Если бы я не вошёл — чем бы кончился разговор? Я удивилась и только спустя пол минуты осознала, что приоткрыла рот. — Первый или второй? — Как можно более равнодушно переспросила я — Не важно, я меняю вопрос. Ты ведь не можешь знать того, чего уже не случилось. Расскажи лучше — какие у тебя есть предпочтения в сексе? Вопрос меня обескуражил, и я не могла ничего сказать, а Чонгук продолжил: — Любишь быть снизу или сверху? Предпочитаешь работать руками или ртом? Любишь по-жестче или он должен быть с тобой нежен? — Прежде чем он успел сказать что-то ещё, я прервала его — Я не… У меня нет предпочтений. Брови Гука приподнялись, и только в этот момент до меня дошло: он считает, что я сплю с Чимином. И это вызывает у него злость, которую я не могу объяснить: сочувствие к Шуге? Отвращение ко мне? Стараясь всё же не поддаться эмоциям, я встала со своего места. Чонгук схватил меня за запястье, но я вывернулась, произнеся: — Шах и мат. Однако, победа в этой партии досталась явно не мне. Я прошла мимо Хёнов, допивающих остатки пива за какой-то игрой, и открыла дверь кухни. Там я увидела Чимина, прижимавшего Юнджи к кухонному столу. Они сцепились в поцелуе, больше похожем на борьбу. Юнджи стонала, а Чимин ловил губами её стоны, двигая рукой под её короткой юбкой. Спустя пару секунд, я почувствовала дыхание у своего уха, а затем последовал насмешливый шёпот Чонгука — Что, хочешь к ним присоединиться? — какая-то пружина внутри меня лопнула, я шумно выпустила воздух и из-под век вырвались слёзы, которые я так старалась сдержать. Не зная, куда спрятать лицо, чтобы мои слёзы не увидели все остальные, я быстро выбежала из здания и поймала такси. Оказавшись, наконец, дома, я ревела как бешеная. Пять, десять, сорок минут… Я не знала, как успокоиться, поэтому обернулась парнем как только нашла снова свои таблетки. Ближе к полуночи, мне удалось уснуть. Готов поклясться, что Гук вернулся через пару часов и вошёл ко мне в комнату. Я слышал его шаги по комнате, а затем он поправил одеяло, слезшее с моего плеча. Хотелось проверить — так ли это? — но я не посмел разрушить иллюзию.