Нарушает правила

Ее имя становится первым, что вскрывает его по крупицам собранную черепушку . Чужое ,но знакомое оно зверем диким ,неприручённым забирается ,куда-то на край вытравленной памяти рыскает долго и тщательно ,выуживая оттуда выцветшие ,едва различимые раздробленным мозгом картинки . Ее имя становится первым ,что заставляет вспомнить себя *** Стоит ему войти ,как внутри ,что-то трескается . Будто старые , в конец сгнившие швы наконец рвутся вскрывая так и не зажившую за гребанных семьдесят лет рану. Наташа прячет ладони за спину ,сжимая их в кулаки так ,что кажется, еще чуть-чуть и отросшие ногти острыми лезвиями вспорят кожу. Потому что больно. Очень сука ,больно Голос -дрожь в чистом виде, да такая что того и гляди зубы друг об друга стучать начнут ,поэтому приходится взять ((непозволительная роскошь ,Романова ) право на три коротких вдоха, чтобы потом выдать такое раздражающе – официальное: - Агент Романофф- и ни словом больше. Тринадцать букв ровно. Две последние не ее . Фальшивые ,не настоящие . Те, что подлинные остались в далеком сорок пятом месте с ним . - Баки Барс - парирует солдат ,коротко кивая . Наташа делает тоже самое. По запястьям тонкими струями стекает кровь. Оно его не отпускает . Бьется в височной доле дряным ,надоедливым мотивом, собирая разрозненные кусочки тихой ,еле слышной милодии в единое, семизначное Н-а-т-а-л-ь-я. Поначалу он не придает значение. Такая вот какофония – обычное дело. Воспоминая роятся, жужжат, жалятся . Иногда особенно сильно (как с родителями Тони, например)и Барс привычно отмахивается ,потому что обращать внимание – значит растерять последние крупицы рассудка, но тут … другое . Что -то ,что ощущается каждым позвонком, каждой жилкой из раза в раз, стоит причудливому собранию букв прокатиться по небу туда -обратно. Что-то ,что никогда не должно быть восстановлено , что -то, что нельзя вспоминать. Да, ему определённо нельзя вспоминать её. Но он , как всегда, нарушает правила *** Проходит шесть дней , прежде чем новость о его возвращении (?) окончательно приживается в мозгу ,перестав (наконец-то, боже!)остервенело проедать стенки черепной коробки . Еще сутки приходится потратить сначала на то, чтобы отучить пальцы от нервной чечетки ,что те было взялись отбивать каждый раз , стоит знакомому ,очень хорошо знакомому силуэту промелькнуть ,где-то поблизости , а потом и на переговоры с собственным сердцем , которые ( она признает это с первых секунд ) безнадежно провалились . "Вот вам и первоклассная шпионка " хмыкает Наташа и смешок этот по ощущениям совсем как дорогой ,нет дорогущий виски из бара Старка- горький и в точности также горячит кровь только послевкусие другое – противное , отдающие собственным ,так плохо различимом под стальной браней бессилием . Губы кривятся в новой ухмылке при мысли о том , насколько же ему легко влиять на нее . Все , что нужно – появление Все ,что нужно – еще одна жизнь. Даже, если эта жизнь ,где нет и никогда не было Натальи Романовой. Даже ,если эта жизнь где нет и никогда не было последнего, самого ценного , что агент Романофф позволила, уговорила себя оставить – их истории. Их любви. *** Стоять вот так странно. Вот так ,когда дернешь ладонью и чужая кожа обдаст теплом , как током; когда мазнешь расфокусированным взглядом и угодишь прямиком в шторм , что бушует неистово, там на самом дне чужих глаз. Таких родных глаз. Оба молчат . Молчат, вглядываясь в расцвеченный огнями Нью -Йорк , чья панорама жжет своей яркостью ночное небо также ,как несказанные слова , тысячи несказанных слов жгут губы. И нужно вымолвить хоть что-то иначе секунда и сгоришь. Сгоришь заживо в этой лжи , что вросла ,пустилась корнями в самую глубь окаменелой души , обратилась в страх , стала угольно- черным льдом ,который делает коркой все, что пытается быть речью , пытается быть <i>признанием. Чистым и искренним . Таким ,чтобы один понял , что его помнят ,а другой ,что его вспомнили. И нужно преодолеть, сломать, раскрошить это все , в пыль , в труху , иначе будет финал. Не счастливый финал. Нужен шаг. Один единственный , маленький … шаг И Баки делает его первым. - Нат , Наталья… - он зовет беззвучно, но она слышит. Он знает это. Видит по напрягшимся мышцам , по чуть вздёрнутому подбородку, по дыханию, что из редкого и спокойного сделалось частым и прерывистым. Барс шагает снова , сдвигаясь от силы сантиметра на три ,но этого больше ,чем достаточно , чтобы столкнуться сначала плечами , а потом губами. Последнее обстоятельство явно в его планы не входило и будь он не здесь и не с ней – обязательно задумался бы о разумности поступка. Ну, потому что целовать девушку , с который вы виделись последний раз в прошлом (Не хило так, да , Баки?) столетии – как минимум… неприлично? Но он был здесь , с ней. В этой новой реальности, где им на двоих почти по веку, где все такое неясное , непонятное , кроме одного- Джеймс все также любит Наталью Романову . Именно поэтому стоять сейчас от так не странно совсем. Вот так, когда тело к телу жмется ,расстояние сводя до невозможного минимума ; когда близко – близко , так что сердце об сердце бьется , грозясь все ребра переломать. Наташа смелая . В Наташе сила такая ,что на всю их супер геройскую компашку хватит. «Русская» бросил как-то Стив , небрежно тряхнув плечами. Баки с ним , кажется, согласился . Наташа тактильная . Льнет к нему, касается . Нежно -нежно так чертит какие-то ей одной известные дорожки от рубца рубцу ,останавливаясь всякий раз там ,где кожа ,на ее взгляд повреждена особенно сильно . В случае Барса это 'где' = везде . Романофф петляет ,бродит по тропинкам из синих вен, двигается осторожно , медленно , то опускаясь вниз ладонью на сбитые костяшки, то поднимаясь выше, чтобы зарыться пальцами в грязные ,липкие от пота волосы. Джеймс от этого движения, почти что шипит ,но не отстраняться . Наоборот, сужает и , кольцо объятий до ,чуть ли микроскопического и словно бы в отместку ныряет носом в рыжие локоны. Те, уже подобно обладательнице- другие. И огонь в них другой уже- слабенький совсем, горит еле-еле , и запах- не терпкий больше, не приторный, а слабый тоже , не ощущается почти. Но Джеймсу плевать. Плевать вообще на все, кроме неё ,кроме них в эту минуту, потому что они все-Мстители. Гребанные спасатели миров, планет, Вселенных, мать вашу, и даже Богу неизвестно будет ли у них ещё одно сегодня-завтра-послезавтра. Будет ли у них еще , хоть что-нибудь. Поэтому Баки позволяет себе запретное : глядеть, разглядывать. Открыто съедать глазами всякую черточку, морщинку, на сухой, выгоревшей до неестественного белого, коже. Позволяет дышать медленно, размеренно , пока алая прядь в черт-знает-какой-по-счету-раз обручем оборачивается вокруг пальца. Позволяет еще(немного)думать про глупое , совсем ребяческое. Думать и ронять это вслух, другим каким-то веселым тоном: - Помниться, когда-то ,ты хотела стать блондинкой...- фраза дурацкая, абсурдная, вместо нее , убежден Баки, должно быть, что-то иное: весомое, значимое. Может быть, "я так скучал" или " мне так хорошо здесь, с тобой" или ( в конце-то концов, ну!) "я люблю тебя". Но Нат достаточно, потому что знает ведь, что ни про них все эти признания , страстные поцелуи , широкие жесты. Они вдвоем- поломанные марионетки, игрушки, которых чудеса современных технологий напополам с собственной выдержкой и волей смогли собрать заново, отдав в руки еще одну, наверняка, последнюю возможность. И кто-кто , а она точно не собирается ее потерять (опять потерять) , поэтому хохочет. Хохочет громко, заливисто, так что голова откидывается назад. - Да, но ты сказал, что мне не пойдет и я не стала.- отвечать оказывается легко. Слова невесомо, неощутимо срываются с губ. Удивительно даже. Она столько воображала, видела в редких, спокойных снах этот разговор и всегда, всегда он был воплощением боли , отчаяния. Того, что на грани. Тонкой-тонкой. Самой тонкой из всех известных. Той, которая шаг- и ты сумасшедший , поехавший, вот теперь окончательно , той, где тебя уже у себя нет. Наташа знает: он ,она, о-н-и у края. И нельзя. Нельзя стоять, почти что падая , ведь риск упасть по-настоящему, взаправду - тысяча из ста. Нужно отойти , отпустить, оставить , потому что сердце в отличии от остального не железное , незаменяемое . Да, нужно. Но они, как всегда, нарушают правила .