Нергал Лестрейндж

      Хогвартс. Кабинет директора.       Альбус Дамблдор сидел за своим рабочим столом и предавался размышлениям. Гарри Поттер и Нергал Лестрейндж. Два друга с факультета Слизерин. Один — сдержанный, безэмоциональный и молчаливый, а второй — непредсказуемый, в какой-то степени безумный и экстравагантный. Но оба держатся друг друга так, будто действительно являются братьями, несмотря на колоссальные различия в характерах.       Ах, как же так могло совпасть, что оба очень даже интересных ему мальчишек так ловко сбежали от него. Он ведь тогда не сильно опоздал… И всё же, момент уже был упущен. Благо, за прошедшие со времени исчезновения мальчиков годы он успел кое-как подправить свои планы, добавив дополнительное место под «второго избранного», Невилла, на случай, если Гарри не удастся взять в оборот. И всё же было жаль. Такая длинная комбинация, а всё полетело к Миссис Норрис под… И, что теперь делать с юным Поттером, Дамблдор не знал. Прошло уже полгода с того момента, как тот поступил в Хогвартс, а значит, появился в его прямой доступности, но директор всё ещё не был уверен, что конкретно с ним делать.       Судя по наблюдениям в первые недели учёбы, из Гарри не может получиться никакого знамени для борьбы с силами тьмы. Альбус позже решит, как поступить в дальнейшем с мальчиком. Также и с Нергалом. Сейчас пока рано делать выводы. В любом случае у директора Хогвартса ещё было время на это.       А вот юного Лонгботтома Дамблдор уже решил готовить к роли избранного. Как-никак под пророчество попадает и он. Из Невилла может получиться достойный герой, осталось только подвергнуть его испытаниям, показать, что он — истинный гриффиндорец: храбрый, самоотверженный, готовый пожертвовать всем ради общего блага. Хагрид уже начал приглашать мальчика к себе в гости, чтобы рассказать ему о подвигах родителей. Альбус устало прикрыл глаза. Ему было сложно объяснить полувеликану в начале года, что не стоит навязываться Гарри. Спустя литры слёз и несколько бутылок бренди вопрос был закрыт.       Избранному нужна правильная компания. Этот вопрос уже решился, ведь на Гриффиндоре появилась неразлучная троица: Лонгботтом, Грейнджер и Уизли. Юная Гермиона — маглорождённая и показывает отличные результаты по изучаемым предметам, а Рональд — из лояльной для Дамблдора семьи.       Под конец года Невилл должен встретиться лицом к лицу с частично возрождённым Волан-де-Мортом, который вселился в бедного Квиринуса. И тогда уже можно будет начинать разговоры о возможном возращении Тёмного Лорда в этот мир. Только вот… Альбус заметил, что Лестрейндж начал проявлять нездоровое внимание к персоне профессора Квирелла. Это может плохо закончиться, так что Дамблдору необходимо что-то придумать…

***

      Ах, как прекрасна жизнь! Сегодня я наконец-то потолкую с Лордиком! Я неделю следил за ним, изучал его расписание, узнавал, куда он ходит, и так далее. АХАХАХАХА! Да я хорош!       — Ты чего такой радостный? — Гарри аккуратно поедал свой ужин.       — День сегодня такой замечательный!       — Ну-ну, что-то мне подсказывает, что ты заговоришь по-другому.       — А?       Он молча указал мне вилкой на преподавательский стол. И чё? Ах, ебать твою душу через пирог с почками… Где этот хуила в тюрбане?! Подрочить решил в клозете?! Сука, подозрительно это всё…       Директор встал со своего трона. Все разговоры сразу затихли. Что там опять пенсия вещать будет?       — Ученики! У меня для вас есть одно объявление. Несколько часов назад профессор Квиринус Квирелл отбыл из замка по семейным обстоятельствам. Дела профессора не терпели отлагательств, а также не имели сроков, так что он не уведомил нас, когда вернётся. Пока Квиринус отсутствует, я буду вести у вас защиту от тёмных искусств. Благодарю за внимание.       Началось бурное обсуждение этой новости. А я… А что я? Я, БЛЯДЬ, В БЕШЕНСТВЕ НАХУЙ! ЧТО ЗА ХУЙНЯ?! СТАРЫЙ ТАМ СОВСЕМ ОХУЕЛ?! ЭТО ЕГО РУК ДЕЛО! Я ЧУЮ! СУКА! СУКА! СУКА!       — Нергал, блядь! Спрячь клыки, быстро! — Гарри зашипел мне на ухо.       У-у-у бля… Спокойно. Спокойно, всё хорошо. Да ничего не хорошо…       — Я хоть не приложил кого аурой?       — Нет, я вовремя заблокировал её вокруг тебя.       — Чего?! Как ты смог это сделать?       — А вот так. Меньше знаешь — меньше знаешь.       — Хуй поспоришь. — Шутник, бля… Небось Лизи подсказала ему чего.       Вот что сука сейчас делать? М?       — Да не кисни. Тем более ты сам виноват в этом.       — Это с хуя ли?       — А кто чуть ли не нюхал Квирелла, дышал ему в затылок, ходил, высматривал его?       — Неважно. И что сейчас? Я без понятия, куда старая перхоть могла запрятать его.       — Мысли шире. Он не мог не знать, что Квирелл как-то связан с Лордом. Значит, он ему для чего-то нужен. И тут появляешься ты, способный нарушить все планы. Вот и вернёт он Квирелла тогда, когда некий план начнёт реализовываться.       — А ты вот хера ли такой умный?       — Ну кто-то же должен из нас двоих отвечать за интеллект.       — Ой бля, обосрал так обосрал. Прям с ног до головы, только губы торчат, чтоб курить можно было. Кстати, твой портсигар готов, я туда всунул твои любимые, прямиком из Сумрака.       — Спасибо, брат.       — Ага.       В этом шуме так сложно сосредоточиться на чём-то одном. Но я мельком услышал, что новоявленная неразлучная троица Лонгботтом-Уизли-Грейнджер высказала то, что Дамблдор спрятал Квирелла… от Снейпа. Чего? Это ещё что за новости? Что ж, заняться всё равно нечем, можно и подслушать их как-нибудь…

***

      — Почему ты спас меня тогда от тролля?       Этот вопрос я услышал от Грейнджер после одной из пар Дамблдора. У-у-у-у, сука! Старый пердун! Дед ёбаный! Сидит, жрёт конфеты свои. А вот это его: «Нергал, мальчик мой, расскажи нам домашнее задание». Он ещё и чаще всего именно меня спрашивает и поправляет постоянно. Старый, бля, приколист.       Похуй, забыли про пенсию, тут что-то намечается с кучерявой. Были только мы одни, все остальные уже разошлись. Она нервничала рядом со мной. И неудивительно: Лонгботтом своим дружкам уже рассказал о моей семье. Уизли ещё злее начал глядеть на меня, будто я выебал его мать или украл его сладкий рулет. Да он вообще на всех слизеринцев косо смотрит. Ну конечно, мы ж на факультете сутками устраиваем кроваво-трахательные оргии, где взываем к тёмным силам.       Ещё эти одуван и два огрызка решили выяснить, что такое там запрятано в запретном коридоре. Инициатором стал Невилл. Этот хрен начал подозревать Снейпа в том, что он хочет спиздить что-то из запретного коридора, ведь Уизли видел, что во время Хэллоуина этот Ужас Подземелий ломанулся туда. И да, трио прознало и про цербера. А Квирелла они жалеют, видели один раз, как Снейп наезжал на него.       — Если я скажу, что просто захотел, ты отстанешь? — Мне нахуй сейчас не сдалось вот это всё, я вообще хочу курить!       — Нет! Мне нужны ответы! Ты ведь сын тёмных волшебников, аристократ! Вы ненавидите маглорождённых!       — Мне о-о-о-очень лень говорить на эту тему. Просто считай, что тебе повезло. Я оказался в нужном месте в нужное время.       — А почему я не могла рассказать никому, что произошло тогда в туалете?       — Это особая тёмная магия, у-у-у-у.       — Лестрейндж!       — Что? Я ж потомственный тёмный волшебник, разве нет? Твои ведь слова.       — Какой же ты…       — Неотразимый? Сногсшибательный? Сексуальный?       — Раздражающий!       — Скучная ты… Так что, есть ещё вопросы?       — Ты так и не ответил нормально…       — Грейнджер, блядь! Не было никакого благородного порыва! Всё, пиздуй куда шла.       — Допустим, я поверю тебе… Но я читала о Долге Жизни, и…       — Бла-бла-бла, не надо мне тут устраивать лекций. Да, на тебе висит Долг Жизни. Нет, сейчас я не буду его требовать.       — Я… Я могу тебя попросить, чтобы я не выполняла ничего постыдного и незаконного? — Она затравлено на меня посмотрела.       — Да сдалась ты мне… Попрошу хрень какую-нибудь потом.       — Ладно. Кхм… А ты точно не будешь вредить мне?       — Клятву не буду давать, обойдёшься. Верь на слово.       — А твои… «Любимые»… Они не скажут тебе навредить мне?       — Давай спрошу их. Дорогие мои, вы станете меня просить навредить Грэйнджер? — Гюрзет было всё равно, она нежилась от тепла моего тела, а Лизи сказала, что если Грэйнджер не будет представлять опасности, то нет.       — И-и-и… Что они сказали?       — Они сказали, что подумают, хе-хе.       — Ты… — Она испуганно округлила глаза.       — Тише-тише, хи-хи. Без причин тебе никто плохого не сделает. Всё, пиздуй-бороздуй.       Она аккуратно обошла меня и быстрым шагом отправилась куда-то. Мда уж… Хм, а ведь и вправду, что стрясти с неё в счёт долга? Надо подумать на досуге об этом…       Ладно, похуй пока на Грейнджер, надо подумать, чем заняться на пасхальных каникулах. Хоть мало кто и уезжает из-за короткой длительности выходных, но нам с Гарри захотелось посетить дом. Поезд отправится уже утром, после завтрака. Надо бы Джемму навестить ночью, хе-хе…

***

      Я стоял голый, прикованный к какой-то металлической раме. Сзади находились взрослые Лонгботтом и Уизли в кожаных костюмах, а спереди — взрослая Грейнджер в кожаном платье и высоких кожаных сапогах.       — Прошу, остановись, я больше не выдержу…       Она лишь улыбнулась и продолжила делать это… Грейнджер играла с Лизи в дочки-матери. Только мне разрешено с ней играть! Я мог это всё прекратить, нужно было лишь произнести слово, которое записано на листке у меня в руке. «FLŰGGÅƏNK∂€ČHIŒβØL∫ÊN». Я в душе не ебу, как его сказать! А в это время они начали есть печенье!       — Нет! Остановись! Флюгагеннгамен! Флюгенгишаген! Флюгегехаймен!       Вдруг Грейнджер замерла и повернулась ко мне.       — Ты сказал: Флюгегехаймен?       — Да! Именно это! Флюгегехаймен!       — Ты уверен?       — Да!       — Ну хорошо… Внести Флюгегехаймен!       Что?! Ко мне подошёл Лонгботтом и опустил верхнюю часть рамы. Теперь я стою согнувшись. Сзади происходит какое-то движение, и я заглядываю через плечо: Уизли держал в руках какой-то ручной аппарат, на конце которого был огромный… резиновый хер! Рыжий начал заводить эту приблуду, раздался гудящий звук, а искусственный член начал бешено крутиться!       Уизли нацелился на мою… НЕТ! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!       — НЕТ! Я ОШИБСЯ! Я НЕ ГОВОРИЛ ФЛЮГЕГЕХАЙМЕН! — Он был всё ближе к моему сокровенному месту. — НЕТ-НЕТ-НЕТ! ФЛЮГЕНГИШАЙН! ФЛЮГАНГРИШАН! — Он почти настиг меня! — А-А-А-А-А-А-А! КАНАДА! КРОТОВЫЙ СЫР! КАЗАХСКИЕ САБЛИ! ПТИЧИЙ СИФИЛИС…       А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!       — ПТИЧИЙ СИФИЛИС! ПТИЧИЙ СИФИЛИС!       — Нергал… Ты чего не спишь? Какой ещё птичий сифилис?       Э? Я лежу в кровати с Джеммой в её комнате. Соседки спят из-за наложенных чар. Пиздец… Это был всего лишь сон… Охуеть, бля, решил поспать в кои-то веке за несколько лет. Не, нахуй-нахуй-нахуй! Нет! Найн! НАЙН!       — Хватит говорить «нет» на немецком.       — А? Я это вслух сказал? Кхм… Хе-хе, просто сон приснился страшный…       — Про птиц?       — Ну типо. Спи, дорогуша, а я ещё полежу.       Она чмокнула меня в губы и легла обратно спать. А я лучше подумаю о чём-нибудь… Хогвартс. Большой Зал, завтрак перед отъездом детей на пасхальные каникулы.       Почти все ученики сидели за своими столами и уминали завтрак, а некоторые уже заканчивали. Одной из таких была Гермиона Грейнджер. Она как всегда встала рано и так же рано пришла на завтрак, не дожидаясь своих друзей: Невилла и Рона. Гермиона уже была на полпути к выходу из зала, как в дверях появился Нергал Лестрейндж. Он собирался плотно покушать перед дорогой. Но вот Нергал заметил Грейнджер и резко закричал, показывая пальцем на неё:       — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! ПТИЧИЙ СИФИЛИС! ПТИЧИЙ СИФИЛИС! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!       Как прокричал, так и убежал. Гермиона застыла в шоке, как и все остальные в зале. Кто-то даже посмеивался. Профессора с недоумением смотрели на Гермиону, а у Снейпа дёргался правый глаз. У него в голове крутилась лишь одна мысль: «Чёртов Лестрейндж!» «Хогвартс-Экспресс».       — Почему птичий сифилис? — Гарри задал первым этот вопрос после моего рассказа.       — Да я ебу что ли?! Хоть гонконгский сифилис, мне похуй! Меня пытались накуканить! — Я нервно курил уже третью сигариллу подряд.       — Но пробития же не случилось. — Сука, по глазам вижу, что ржёт надо мной.       — Смешно тебе, да? Вот я погляжу на тебя, когда к твоей пещерке приставят какую-нибудь пику точёную!       — Оу, любишь наблюдать?       — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! Лизи, Гюрзет, вы хоть поддержите!       Они обняли покрепче, им хочется утешить меня.       — Спасибо, мои дорогие! — Обожаю их!       — Я не понимаю, чего ты так это принял близко к сердцу? Ты ведь, так сказать, уже испытывал на себе все прелести «массажа простаты».       — Ты нашёл с чем сравнить! Во дворце Слаанеш я был под столькими веществами, что пиздец прям! Да и контингент там поприятнее…       — Ну да, женщина с членом лучше, чем заводной турбо-хер?       — У неё были красивые глаза… Ой, да иди ты! Тебя просто там не было! Вот вызову Слаанеш сюда, будешь знать!       — Боюсь-боюсь. — Хех, глазки-то забегали, боится сука.       — Вот и бойся! М! — Я показал ему раздвоенный и удлинённый язык.       Дальше мы ехали в более спокойной обстановке. Нас ждала семья…