Понарошку

— Ты сейчас шутишь? Хёнджин тихо сидел в своей комнате, как вдруг к нему в комнату без всякого приглашения ворвались Минхо с Чаном, и Ли сказал то, чего он никак от него не мог ожидать. «Привет, давай поженимся.» — Таким было его приветствие. Бан стоял рядом и старался вести себя максимально тихо, но было видно, как ему неловко и одновременно смешно. Если бы Минхо пришёл один, Хёнджин бы расценил это как очередной прикол его нового безбашенного друга, но присутствие старосты настораживало. Чан нарушил ожидаемую тишину, сказав, что Хо абсолютно серьёзен и что он к этому никак не причастен. — Я повторюсь, это шутка? — Джин скрестил руки на груди. Может, эти двое решили его вместе разыграть? — Хёнджин, план великолепный, — начинает Минхо, в чьих глазах сосредоточен весь энтузиазм, который может быть в этом общежитии. Хвану кажется, что даже перед каникулами у него не было такого настроения. Увлечённо жестикулируя, он рассказывал обо всех плюсах росписи, намекнув о том, что оба получат отдельную комнату в общаге и выселяться не придётся. Блондин выдохнул и посмотрел на Чана, якобы ища в нём ответ на вопрос, верную ли херню он несёт, на что староста молча закивал, выглядев вполне серьёзно. — Слушай, мы с тобой только недавно начали общаться, но я прекрасно знаю, что у тебя есть куча других знакомых, с которыми можно проделать эту… авантюру. Я тут причём? — На самом деле идея Хёнджину показалась неплохой с точки зрения практики. Но была ещё часть морали, которая не позволяла ему бездумно ставить штамп в паспорте, где будет записан его знакомый. Он даже не друг, он знакомый! — Да брось, неужели не хочется наебать университет на бабки? Учти, что тебе могут снизить стоимость обучения. Это я молчу про общежитие… — последнее слово Минхо пропевает, оказавшись прямо перед носом Джина, на что тот брезгливо оттолкнул его рукой. Он почти сдаётся. — Так, насчёт общежития… У меня есть кое-что, — начинает он, мешкаясь. — Квартирка неподалёку от универа, но сдать могут только женатой паре. — Хван говорит это так нехотя, потихоньку офигевая с того, что собирается согласиться на всё это. И надо с Феликсом посоветоваться. — Ну вот, отлично! — Минхо уже ликует, чуть ли не прыгая от радости, и это лишь сбивает весь настрой Джина. — Но дай мне хотя бы время до вечера. — Но сегодня уже пятница, Хёнджин-а, меня комендант уже пасёт… — Сегодня же скажу ответ. — Хёнджин максимально быстро выставил этих двоих за дверь и сразу же начал набирать Феликса. Он бы к нему пришёл, но Ликса сегодня весь день в общаге нет, о чём он предупредил. * — Погоди, с кем ты гуляешь? — у Хвана округлились глаза, когда Феликс назвал имя своего нового ученика. Ему не послышалось. — Сегодняшний день будто проклят… — Чанбин-и очень классный, Джин. Я встретил его возле аэропорта, и мы погуляли по набережной. Он сказал, что это огромная удача, что он теперь сможет заниматься английским очно. Как ты думаешь, можно это расценивать, как свидание? — Судя по голосу, Ликс просто одержим этим парнем. — Ликси, я думаю, что ты не профессионален. Он твой ученик, и я думаю, что нужно сохранять субординацию. — Он не против неформального общения, я с радостью отвёл его в кофейню, и он признался, что благодаря мне он напишет свой первый трек полностью на английском. И да, он репер. Репер-качок, как тебе такое? Ситуация начала выходить из-под контроля, когда Феликс только заикнулся об этом парне. Хёнджин вспоминает ситуацию, когда Ликс с горящими глазами рассказывал ему о новом парне-скейтере, потом о привлекательном бариста, и всегда была одна и та же фраза: «ты не понимаешь, он другой». — Мне кажется, кто-то наступает на те же грабли. — Кто? Не тяни, скажи. Я абсолютно аккуратен, Хван, и я уже не ребёнок. — Тон Феликса стал серьёзнее. Он прекрасно знает, что Хёнджин думает о Чанбине, и он сделает всё возможное, чтобы доказать другу, что он сделал правильный выбор. — Ты говорил мне то же самое, когда начинал встречаться с одним ублюдком, который бросил тебя в твой день рождения. — Давай не будем ворошить прошлое! — Нет, мы будем! — Джин совсем не хотел ругаться с ним, но речь сейчас идёт об отношениях, в которых Феликс не смыслит от слова совсем. — Ты мне дорог как друг, поэтому я считаю своим долгом помочь тебе. — Помоги лучше себе, Хёнджин, — обидчиво заключает Ликс, чьё настроение, великолепным образом поднятое Бином, вмиг упало. Он хотел уже положить трубку, но собеседник не договорил. — Хорошо, ладно, слышишь? Окей! Раз так, раз ты имеешь право отдавать сердце чужому человеку только потому, что у него бицепс больше твоей головы, то я запросто могу расписаться с моим одногруппником. С Ли Минхо, например. — Напоследок Хёнджин изогнул деловито бровь, хоть никто этого не заметил, и первый отключился. — Чего блять? — Феликс не успел даже возразить, тут же столкнулся с тишиной. Ещё раз выругавшись, он поборол в себе желание разбить телефон об асфальт и решился на отчаянный шаг — он позвонил Чанбину. — Привет, Чанбин, ты что делаешь? Вещи разбираешь? Я могу тебе помочь, понимаю, что поздно, но мой друг шутит странные шутки, и спать с ним на одном этаже я не собираюсь. Можно у тебя остаться?.. Правда? Господи, ему разрешили. Бин ещё сказал, что купил чай и много сладостей. Что ж, это должно быть лучше, чем у Хвана. * Вечер «проклятой пятницы» близился, тревожность Джина нарастала. Он поссорился с Феликсом, с дуру согласившись на предложение Минхо, а доигрывать нужно до конца. Войдя в блок Ли, он глубоко выдохнул, пытаясь быть как можно преснее и серьёзнее. В спальне парня он не нашёл, но зато услышал голоса на кухне. Один голос принадлежал Минхо, а вторые два — его родителям, говорившим по видеосвязи. — Всё хорошо, правда, — тихо посмеивается Ли, устремляя всё своё внимание небольшому экрану, в который поместились его мама и папа. — Сейчас практика начинается, меня друг в одну компанию пристроить хочет, так что без работы не останусь. Город огромный, тут здорово, обязательно привезу вас сюда, когда время будет… Все мы врём родителям, когда остаёмся за территорией тёплого гнезда, убеждаем их, что добились много всего, хоть это не так. Лишь бы не волновать. В голосе парня было что-то грустное, с полным пониманием того, что хорошего сына из него не вышло. Знакомства с пляжа и сёрфинга почти ничего не значат, денег еле на проживание хватает, а сейчас ещё и выселят. Про карьеру экономиста, которую пророчил отец, можно вообще не заикаться. Как-то жалко его становится, и Хёнджин тихо выходит в коридор, не желая продолжать эту слуховую пытку. Он пишет Феликсу.

«Привет ещё раз. Прости, но эта шутка с женитьбой на самом деле правда, мне бы твой совет.»

«Ладно, я просто надеюсь, что ты придёшь домой, и мы объявим перемирие.»

«Предлагаю возобновить дружбу и не лезть друг другу в миску.»

«Пожалуйста, прочитай.»

Конечно же, сообщения остались непрочитанными, такова натура Ли. Небось сидит сейчас и читает push-уведомления, смахивая в сторону. Но это оказалось далеко не так. Пиликающий телефон был забыт глубоко в кармане рюкзачка, который остался висеть на вешалке в коридоре новой квартиры Со. На самом деле Феликс не отстаёт от него, но сейчас так получилось, что залипание в телефоне заменило другое занятие. — Вселенная не может быть так добра ко мне, — в неверии шепчет Ли, прикрывая блаженно глаза, когда его шею осыпают поцелуями и засосами, прижав к стене. Как так получилось, что его обворожительный симпатичный ученик смог с ним встретиться, так ещё и оказаться геем? — Всё может быть, учитель, — посмеивается Чанбин и кладёт руки на его узкую талию, прижимает его пах к своему. — Блять, не говори так… — А что? — Слишком возбуждает. — Ликс не выглядит серьёзным. Он выглядит так, будто Со Чанбину прямо сейчас нужно смести со стола чай с угощениями и разложить брюнета на нём. — Это же хорошо, my dear teacher. — Сука. Ласк становится слишком мало, и они валятся на кровать, продолжая целоваться. Феликс первым освобождает себя от одежды и облизывается, отчего его губы становятся алыми. — Вообще-то я не завожу отношения с учителями, мне слишком неловко. — Со молниеносно находит у себя презервативы со смазкой и замирает, любуясь своим преподавателем. Преподавателем, который пару дней назад перед ним двух слов связать не мог, а сейчас лежит голый и материт его. — Заткнись, Бинни. — И правда, долой уже стеснение. — Единственная вкусняшка к чаю здесь я. Так что, если хочешь заработать скидку на следующий урок, советую действовать. — Как скажете, учитель. — Бин в ту же секунду припадает губами к его возбуждённому члену, набрасываясь, как тигр, доводя худое тело до исступления. — Пять процентов… Деся-ахать… Блять, двадцать! Мх… Тридцать… Какой телефон, если ему не заглушить стоны парня? Хёнджин, по-прежнему думая, что Ликс не хочет с ним общаться, делает серьёзное решение самостоятельно и, убедившись в том, что Минхо на кухне абсолютно один, молча приходит к нему и встаёт напротив. — Ты пришёл сказать нет? — Кажется, батарейка энтузиазма Минхо села после вечернего разговора с родителями, потому что спрашивает он это как-то безнадёжно. Хёнджин всё ещё молчит, смотрит странно, что Ли даже пугает. Следом он наблюдает, как блондин встаёт на одно колено и протягивает коробочку, уж больно большую для коробочки для кольца. — Ли Минхо, — говорит он наигранно-торжественно, пытаясь сохранить невозмутимое лицо. Ли делает так же. — Согласен ли ты выйти за меня? — Он открывает коробочку, в которой лежат новые наручные часы. Это, конечно, не кольцо, но хоть что-то. — С ума сойти, Хван Хёнджин… Оба разыгрывают только им известную сценку, увлекаясь процессом. Минхо восхищённо ахает и улыбается, говоря такое долгожданное «да». Надевает часы и лезет целоваться, однако его останавливают, прижав палец к губам. — Ещё чего, — серьёзно говорит Джин, соглашаясь только на обнимашки. — Только часы верни. Это мои. — М, а я уже хотел их в Ломбард сдать. Впереди трепетная церемония бракосочетания. Романтично, не правда ли?