За все недостатки

Пеппер осталась на ночь. После горячего ужина, на который Тони, уже как несколько дней наспех перебивающийся доставкой, теперь был готов молиться, он еще раз заглянул к Локи — тот спал. В полумраке комнаты руны на запястьях пульсировали мягким оранжевым светом, и на первый взгляд могло показаться, будто это процесс исцеления или еще что-то подобное. «Как что-то хорошее, — мелькнуло в мыслях. — Ну да, а божество в твоей постели — трагически непонятый подросток, бунтующий против отца». Старк усмехнулся, вспомнив картинку с вдохновляющей цитатой, которую увидел когда-то в соцсетях — «Многое в нашей жизни оказывается не тем, чем кажется сначала». Пожалуй, сейчас он бы её даже репостнул. Оставив Джарвиса наблюдать за больным, Тони удалился спать. Сегодня он впервые за всё время вместо неудобного ютения на раскладушке решил переночевать по-человечески, в собственной кровати. То ли присутствие Пеппер действовало на него так успокаивающе, то ли начало развиваться своеобразное привыкание к ситуации, но ему больше не казалось необходимым бдеть каждое мгновение в ожидании каких-то неприятностей. Стив назвал бы это самоуверенностью. А, возможно, на руку сыграла накопившаяся за всё это время усталость. Тони просто… смирился? Наверное, так. Ночь действительно прошла хорошо. — Слава всем богам Олимпа, — пробормотал Тони, сладко потягиваясь и стягивая ногами одеяло. Давненько он не чувствовал себя таким отдохнувшим. Даже до появления Локи. Из окна светило мягкое весеннее солнце, время на часах показывало девять двадцать пять, а из кухни доносился звон посуды и запах свежесвареного кофе. — Я думал, ты уедешь, — сказал Старк, наблюдая, как Пеппер снимает со сковородки румяный блинчик. — У тебя разве не должно было быть совещание? — Я перенесла его. Хотела приготовить завтрак, — пожала та плечами, и от звука её голоса у Тони по лицу расползлась довольная улыбка. Решив помочь, он залез в один из ящиков и извлёк от туда несколько видов джема, банку арахисовой пасты и какой-то сироп. Следом на столе появилось соевое молоко и двадцатипроцентные сливки. — Сегодня думаю воззвать к высшим силам, — начал Тони невзначай. — Так что если вдруг услышишь о столбе радуги где-то неподалеку, не пугайся и на все вопросы ври про единорогов. — Так ты не шутил, говоря, что попытаешься связаться с Тором? — она поставила тарелку с готовым завтраком на стол и села. — Я никогда не шучу, — серьёзно посмотрел на неё Старк, за что был награжден снисходительной ухмылкой. — На самом деле, я не знаю, что еще делать. Сам я эти их магические штучки распутать не смогу, да и Локи не сможет. Он объяснил мне некоторые… правила. Там система похлеще Хогвартса и двойных интегралов. Тони выскреб из банки ложку клубничного джема и сунул в рот. — Кстати, Джарвис. Как там наше царское Величество себя чувствует? — Пациент не просыпался, сэр, — сообщил помощник. — Дыхание слегка усложнённое, пульс ускорен, но критических отклонений не наблюдается. — Хорошо. После завтрака он заверил Пеппер, что всё уберет сам, проводил её к машине и со словами «Спасибо, что спасла меня от дракона» сжал в объятиях. Девушка уже привычно чмокнула его в колючую от щетины щёку и слегка поморщилась. — Тебе бы побриться, прекрасный принц… — Я думал, девушкам нравятся брутальные мачо, — приосанился тот. — Девушкам и наказанным за свои шалости скандинавским богам. Пеппер не ответила, лишь тихо фыркнула сквозь улыбку и села за руль. Тони проводил её взглядом, как игривый щенок, которого оставляют в квартире одного. Еще несколько минут он просто стоял посреди пустого двора и вдыхал прохладный осенний воздух. Он вдруг понял, что за эту неделю ни разу не выходил на улицу. — Дожился, радоваться обыкновенным вещам, ещё чего, — буркнул Старк иронично, на секунду примеряя на себя образ ворчливого Скруджа. Уборка на кухне окончательно помогла ему вернуть то сладкое ощущение обыденности, которое исчезает с приходом в жизнь неожиданных перемен, и Тони в приподнятом настроении направился в свой временный рабочий кабинет — палату. — Ну, как у нас дела? Рассказывай, что снилось, Северный… — начал он бодрым тоном лечащего врача, но тут же осёкся. — Ты что, до сих пор спишь? Локи не ответил. Он так и лежал с закрытыми глазами, слегка склонив голову на бок на подушке. Та же поза, в которой Старк запомнил его еще вчера вечером, только руны теперь не светились. Тони не знал, радоваться ему или переживать. Вроде, глубокий сон во время болезни всегда хорошо, вот только учитывая те невольные часы мучительного бодрствования, в которые Локи только и мог, что пялиться в потолок, всё это вызывало лишь беспокойство. Наполненный завтраком желудок Тони неприятно скрутило от чувства приближающейся беды. — Джарвис? — обратился он к ии уже менее задорно, подойдя к кровати и вглядевшись в лицо бога со всей внимательностью, на которую был способен. — Да, сэр? — Проверь-ка еще раз, всё ли с ним в порядке. Что-то мне не по себе. — Хорошо, сэр. Настороженно загудели приборы, собирая самую актуальную информацию. Тони поджал губы. С близкого рассмотрения Локи выглядел совсем умиротворённо, словно нарисованная каким-то викторианским художником юная дева. Лицо стало почти фарфорово белым, если не считать серых теней под глазами, и даже веки не дрожали. «Странно, — подумалось вдруг Старку, когда он вспомнил слова Пеппер о бритье, — что у него совсем не растёт щетина». — Обнаружено снижение активности в передней коре головного мозга, — наконец, отрапортовал голосовой помощник. — Также нарушено качество дыхания и кровообращения. Сэр, могу предположить, что нынешнее состояние пациента близко к коме. — Чёрт! — выругался Тони сквозь зубы. — Джарвис, какого хрена ты молчал? Я же сказал докладывать мне обо всех изменениях… — На базовом уровне диагностики, установленном вами вчера, данные нарушения были незаметны, — без сожаления или упрёка ответил ии. Старк почувствовал, как у него в груди холодеет и сжимается, будто в самом центре между рёбрами внезапно образовался кусок льда. После того, как Пеппер так удачно успокоила бога, что он, казалось, даже задремал, Тони действительно переключил приборы в более спокойный режим, чтобы они не так сильно шумели, и притушил свет, намереваясь дать Локи немного поспать. Простодушный идиот. Как он мог так наивно позволить этой проклятой магии себя обмануть? Сбавил обороты, пустил всё на самотек, а теперь… — Так, без паники, — вслух приказал он себе, глубоко вздыхая; нельзя поддаваться эмоциям и впадать в отчаяние, Локи бы назвал его истеричкой. — Ты можешь как-то его стабилизировать, пока я думаю, что делать? — Вполне, — коротко ответил ии, выводя на экран отдельное окошко с данными. — Вот инструкция необходимых шагов при уходе за человеком к коме, советую предпринять их как можно скорее. Следующие пол часа Тони провёл, устанавливая ИВЛ, настраивая новые датчики, подключая к капельнице препаратами для улучшения кровотока и давления. Линия сердцебиения судорожно вздрагивала в такт звуковым сигналам. Риск того, что лечение, предназначенное именно что «для человека в коме», инопланетному организму совершенно не поможет, маячил в отдалении мутным пятном. Однако прежнего душащего волнения Старк уже почти не ощущал — механические действия привели мысли в относительный порядок. Он ведь уже вытаскивал Локи из холодных вод Стикса после полутора месяца жестоких истязаний, вытащит и на этот раз. Тем более, теперь ситуация другая, а он владеет куда большим количеством полезных знаний. Закончив с последним пунктом заданного Джарвисом порядка действий, Тони тяжело вздохнул. Едкое ощущение, будто он одним большим скачком вернулся туда же, откуда начинал, зудело в висках зарождающейся мигренью. Он смерил бога внимательным взглядом — клубок проводов, присоединенных к груди, и кислородная трубка на лице делала его совсем похожим на «обыкновенного смертного», слабого и уязвимого. «Нуждающегося в помощи», — наконец, вывело сознание точный диагноз, и чёрта с два теперь он мог вызвать в душе Старка хоть ничтожную долю злорадства. Еще раз убедившись, что все протоколы, ограничивающие полную работу ии, отключены, Тони, как и обещал, отправился на улицу. Что он должен сказать небу, чтобы то, подобно волшебному смерчу, выплюнуло спасительницу из божественного Канзаса на его задний двор, он не представлял даже отдалённо. Совершенно случайно вспомнились слова набожной тётушки, которая в своё время учила маленького Тони молиться — просто говори, что думаешь, и в конце добавляй «Аминь». Старк сделал глубокий вдох, зачем-то прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Чувства были смешанные. С одной стороны он будто загадывал желание, готовясь задуть свечи на праздничном пироге, с другой — набирал старый, давно не отвечающий номер в тщетной надежде дозвониться. Ох, видел бы его сейчас отец… — Эм, Тор… слушай, мне нужна твоя помощь, — сквозь странную неловкость произнёс, наконец, Тони. — Мы зашли в тупик, твой брат умирает, и я не знаю, как ему помочь. Эта ваша дурацкая магия… — он тряхнул головой. — Короче, дай какой-то знак, что ли, или лучше сам приходи, а то у меня уже крыша едет, — и, на мгновение замявшись, всё же добавил скомканное «аминь?» И ничего не произошло. Слегка подернутое облаками небо молча смотрело на него сверху вниз. Тони еще немного постоял, вглядываясь в немую голубизну и с надеждой ища там отблески знакомого уже радужного мерцания. Но смог различить только блеск совершенно обычных солнечных лучей. Чуда не произошло. Обреченно чертыхнувшись — «и на что только надеялся?» — Старк развернулся по направлению к дому, как вдруг земля под ногами загудела. В спину ударил мощный порыв ветра, мелькнула вспышка, а следом раздался хмурый голос: — Что с Локи?

***

Тор выглядел еще более хмурым, чем при последней их встрече, хотя это казалось невозможным. Он не проронил ни слова, пока Тони вел его по ступенькам и небольшому коридору к палате. Однако стоило им зайти, как грозные черты в миг смягчились, наполнившись чем-то вроде болезненного сострадания и самую малость вины. Встав вплотную к кровати, Громовержец сперва нерешительно замер, потом протянул руку и осторожно провел костяшками пальцев по впалой бледной щеке брата. — Давно он в таком состоянии? — В смысле, спит? — не понял Старк. — Со вчерашнего вечера. Джарвис сделал анализы, говорит, это что-то вроде комы. И еще, — он ткнул в белое запястье бога, — эти штуки вчера светились. Раньше такого не было. Тор сжал зубы. По взгляду стало понятно, что увиденное его совсем не обрадовало. — Это магический транс, — совершенно невозмутимо однако произнес он наконец. — Когда волшебник теряет много сил, его тело погружается в специальный сон для восстановления. — То есть, это хорошо? — с равной долей сомнения и надежды уточнил Старк. Тор покачал головой. — Не в нашей ситуации. Видишь ли, печатям (про них тебе уже очевидно известно) нужно питаться от кого-то источника. В Асгарде они брали энергию просто из воздуха, даже колодки, в которых держали Локи, обладали своим магическим полем. Здесь же оно крайне мало, так что для поддержания заклинаний печать вытягивает силу самого носителя. — Как чёртов паразит, — Тони показалось, что его начинает воротить от осознания, насколько плохи их дела. — Да. И, поскольку магия является важной частью его организма, без неё Локи попросту умрёт, — Тор скользнул еще более сокрушенным взглядом по бесчувственному лицу брата; раны заживали плохо, так что на подбородке и в уголке рта всё еще можно было различить сухие ссадины, оставленные неосторожно надетым кляпом. — Уверен, отец знал, что так будет. Поэтому так легко вас отпустил. Сперва Тони чуть задохнулся от возмущения – «легко»?! – а после ощутил себя кретином. Досада, очень похожая на ту, которую он чувствовал, ребёнком попадаясь на подлые уловки взрослых, комом встала поперек горла. Это ружье было заряжено и повешено на стену еще в самый первый день, и теперь выстрелило, а он даже не удосужился прикрыть голову. Боги! Зачем он вообще ввязался в этот заведомо проигрышный сценарий? Казалось, даже, если прокручивать его много-много раз подряд, каждый из вариантов всё равно приведет к провалу. Как в «Пункте назначения» или гребаном «Дне сурка». Сколько не бросай вызов судьбе, она не позволит тебе выйти даже в ноль. Сколько не бросай… Но ведь он уже бросил, и не раз — 1) Один не отпустит сына с судилища; 2) сердце Локи не выдержит перехода между мирами; 3) он не очнётся на шестой день горячного бреда; 4) Стив доложит обо всём в ЩИТ; 5) Алек не согласится помочь; 6) Тор не придёт… — и каждый из этих дерзких шагов пока что заканчивался успехом. «Относительным успехом», — услужливо подсказал пристально бдящий внутри Старка скептик, у которого, похоже, как раз был выходной вчера вечером, когда он меня протоколы. На ум ему вдруг пришел мотив из фильма про Алису 2010 года (вовсе не той добренькой сказочки Керрола) — каждый день её отец выбирал для себя шесть невероятных чудес, в которые старался поверить. Чтобы не потерять сокровенную связь со сказкой, либо же с реальностью, этого Старк досконально уже не помнил. Однако. Если тот же принцип переложить на их «маленькую» проблему? Какой будет следующий вполне вероятный риск? Локи убьет собственное тело, подвергнутое магическому голоду. Каков шаг для решения это задачи? — Выходит, нам нужно обеспечить твоего брата пищей, это в ближайшей перспективе, а в долгосрочной — отодрать всех жирных пиявок, сосущих из него жизнь. У Тони возникло ощущение, будто он проговорил это скорее для собственного спокойствия, потому что Тор на его слова даже не отреагировал, а лишь молча достал откуда-то из складок своей накидки (и только сейчас Старк заметил, что он был одет не в свой обычный золотой с красным наряд) какой-то странного вида металлический шарик. Опустив его на тумбочку рядом с кроватью, бог коротко прошептал неясную фразу. Верхняя часть шарика поднялась вверх, и из образовавшейся щели замерцал легкий сиреневый свет. — Что это? — непонимающе нахмурился Старк, про себя отмечая забавное сходство предмета с ночником. — Он излучает магию, — коротко пояснил Тор. — Собирает энергию по крупицам из окружающего пространства, преобразует её и создает особый вид насыщенного поля. Это ненадолго отвлечет печати и даст нам чуть больше времени. — Времени для чего? — как-то совсем по-глупому не понял Тони; в его сознании «ночник» быстро исправился на «увлажнитель». — Чтобы их снять. Ты ведь сам сказал. Брови Старка удивленно взлетели вверх. — А ты сможешь? То есть… Да, я говорил, но на то ведь она и долгосрочная перспектива, чтобы… Короче, ты реально можешь? — Я нет, — Громовержец покачал головой. — Я почти ничего не смыслю в практической магии, но знаю кое-кого, кто точно не откажет в помощи. Если не Локи, так мне. В груди странно кольнуло после его последних слов. Тони вздохнул. — У вас там с этим совсем всё туго, да? Тор поднял мрачные глаза. В его взгляде читалась заметная уязвленность. — Ваше общество в большинстве своем зиждется на сострадании, прощении и милости к ближнему. Вторая заповедь самой распространенной у вас религии В Асгарде всё работает совсем не так. Тот, кто заслужил наказание, получает его сполна. Свою вину невозможно искупить, и это должно подталкивать к благородству, но не оставляет никакого шанса для тех, кто по той или иной причине оступился, — он сделал короткую паузу. — Именно поэтому мир людей нравится мне больше. Тони решил принять это за пусть сдержанную, пусть не прямую, но совершенно искреннюю благодарность. Тор одобрительно качнул головой. Потом еще раз обернулся и посмотрел на Локи. В свете фиолетовой магии, исходившей от сферы, его лицо истончилось еще больше, виднее сделались тонкие морщинки и трещины на коже, заломы бровей и рта, изможденные тени под глазами… Не заботясь о постороннем присутствии, Тор просто наклонился и осторожно поцеловал брата в лоб. И Тони показалось, будто тот едва заметно шевельнулся во сне навстречу прикосновению. — Я всё исправлю, — прошептал Громовержец, приглаживая жесткие черные волосы. — Я тебя не брошу. После этого он выпрямился, еще раз взглянул на Тони. — Я постараюсь уладить всё, как можно быстрее. Думаю, на это уйдет от нескольких ваших суток до недели. Не смогу быть с тобой на связи в это время, иначе мы рискуем потерпеть неудачу. Так что позаботься о Локи, если ему вдруг станет хуже. Не дай ему чувствовать себя одиноким. — Всё будет исполнено в лучшем виде, мем, — кивнул Старк с деланной важностью, однако не стал опускаться до неуместных жестов вроде салютования и прочего. Бог приложил руку к груди и совсем слегка склонил голову, после развернулся и быстро зашагал прочь по коридору, не растрачиваясь более на долгие прощания. В конце концов, они планировали вновь встретиться довольно скоро. И, глядя ему вслед, Тони со странной завистью почесал затылок. — Да… Знаешь, Джарвис, хоть я и не в курсе, что там произошло между ними в их божественном прошлом, но если бы сейчас у меня был такой брат, я бы может даже и… — «Вы бы может даже и» что, сэр? — Может быть даже и не женился.